RPG: Стратег. Том 8

Единственный, кто предпочёл остаться рядом с бойцами, – Алкид. Ему просто во время войны не думалось о женщинах, плюс ему никто не запрещал сходить и уболтать какую-нибудь вдовушку. Опыт имеется, Ификл только подтвердил, вспомнив, как потом пришлось от брата покойного мужа одной вдовы бегать. Приключение ещё то.

– Иногда приятно вот такое вспоминать, – усмехнулся Ификл. – Молодые, дурные на голову… Алкид тогда, кстати, прибыл в короткий отпуск. Ему приглянулась одна молодая, действительно молодая девушка. Он не знал, что у неё уже и ребёнок есть, отданный в лагерь, да и что муж уже три года как удобряет поле где-то под Коринфом. В общем… знатно его тогда избили. А потом мы вдвоём избили тех, кто избил его…

– А затем вас избила вся деревня? – усмехнулась Артамена, с хитрым взглядом смотря на здоровяка.

– Ну-у-у-у, – улыбнулся он. – Нет, нас тогда чуть косами не порубили. Пришлось драпать так быстро, что буквально земля из-под ног летела. Сами от себя не ожидали, что можем бегать так быстро. Ну а когда деревенщины поняли, кто мы, чьи дети… сами попросили ту вдовушку уладить конфликт.

– И в итоге он на ней женился? – с надеждой проговорила Астерра.

– Увы… она погибла: загрызли волки, когда она ходила в лес по ягоды, – пожал плечами кузнец. – Брат тогда много и долго убивался. Думал, что это из-за него. А потом он пропал. Как оказалось, отправился искать её останки. Нашёл. Буквально одни кости. Но нашёл, закопал. Хоть и не совсем по-нашему, но сжигать там было нечего. Установил каменную табличку, на которой самолично высек её имя. Вот такая вот весёлая история с грустным концом…

Все замолчали, каждый думал о своём. Я только поджал на миг губы. Мне было практически нечего рассказывать. Если только истории о самом начале моего становления полубогом, о тех немногих, что нам помогали, о самоотверженности обычных людей, которые рисковали всем. Но эти истории уже сейчас передаются из уст в уста, так что смысла не было.

– А вот у нас с Астером тоже было интересное приключение в детстве, – с нежной улыбкой проговорила Ника. – Он этого гарантированно не помнит, а вот я вспомнила. Не так важно… но, может, послужит причиной для восстановления хоть какой-то памяти.

– Ну, я точно против не буду, – усмехнулся я, вытянувшись.

– В общем, дело было так… – хлопнула она в ладони.

* * *

Восемь лет назад…

Мне тогда было лет десять, может быть, немного больше. У нас с Астером разница в возрасте минимальная, родились мы буквально в один день. Но не это важно. Была… осень, вроде. Солнечная приятная погода, деревья начали сбрасывать с себя первую листву, а на полях собирали крупные урожаи. Нас тогда наши родители отправили помогать в поля, чтобы приучались к труду, а не становили дармоедами, которые живут за счёт остальных. Но весь день пошёл… наперекосяк.

Я проснулась рано, ещё рассвета не было. И решила… побегать. Ну любила я бегать. Вот только стоило мне выйти на улицу, как я увидела собачку. Даже не собачку… а щенка. У него были перебиты задние лапы, и он со скулежом полз по улице. Ночью. Мне это показалось странным… и я взяла пёсика себе. Но вместо того чтобы бежать домой, я отнесла его в тоннели. Те самые, которые спасли мне как-то раз жизнь.

Астер подошёл довольно быстро. Как он догадался, что нужно идти именно туда, я даже не знаю. Но в итоге придумал, что можно ножки песику зафиксировать. Правда, у нас палок не было, пришлось выкручиваться.

– Давай так, – смотрел он на меня большими зелёными глазами, – я сбегаю, кое-что стащу с прилавков, а потом примчусь сюда. Домой мне нельзя, отец приказал мне помогать работникам в полях…

– Ты вчера говорил, – кивнула я. – Давай только быстро… и прихвати, наверное… мяса? Да. Пёсики же едят мясо. Дадим ему. А то вон какой худой… уже животик впал.

– Хорошо, – широко он улыбнулся. – Я быстро!

И умчался. Его не было довольно длительное время. Если бы не горящий факел, то я бы сошла с ума в темноте. А так сидела и играла с тем щенком. Я ему совала палец, а он пытался за него схватиться. Не успевал, а подскочить не мог. И ещё так задорно гавкал…

Но в конечном итоге Астер прибежал. И не просто, а с добытой, как оказалось, в честном бою едой, палочками и верёвками. Под его глазом красовался здоровенный фингал. Он меня к нему даже не подпустил, сказав, что в лагере и не такое с ним делали. А пока он от лагеря может отдохнуть, пока его отпустили и не муштруют там, а дома, то притронуться никому к себе не позволит.

– Тебе же мама такого нагоняя устроит… – с опаской проговорила я. – Несколько дней из дома вылезать не буду, науку учить только по своим свиткам… и меня к тебе не пустят, если узнают, что из-за меня…

– Да не переживай ты, – махнул он рукой. – Скажу, что о рукоятку ударился. Всё равно те уроды получили ещё больше. Чёртовы илотовы дети…

– Астер! – возмутилась я. – Ты чего ругаешься?!

– А чего они руки распускают? – обиженно проговорил мальчик, после чего отошёл на несколько шагов. – Пойду гляну, что там на улице происходит. А ты давай лечи щенка.

Положив перед ним кусок мяса, я начала осторожно «лечить», как мне тогда казалось, этого маленького и несчастного. Сначала к одной задней лапе приделала палки, потом к другой. Ходить он всё равно не мог, но вот мясо поедал здорово. Со всем куском, который принёс Астер, разделался буквально за пару мгновений.

Ближе к вечеру мы решили, что нечего пёсика оставлять в тоннелях, потеряется, поэтому я решила взять его с собой. Ас решил, что обязан сопроводить меня до дома, учитывая, что у меня будут заняты руки. Вот только от нас тогда все встречные люди шарахались. А мы что… шли, всем улыбались, здоровались. Особенно забавно смотрелся Астер, широко улыбаясь со своим фингалом.

А когда мы пришли домой… такое началось, у-у-у. Сначала мы не поняли, из-за чего моя мама начала так громко кричать от страха, а отец побежал за своим старым мечом. Действительно не поняли. А Астер, как полагается настоящему защитнику, увидев, что на меня мчится мой же отец с мечом, заградил меня со щенком от него. Встал, раскинул руки в стороны и кричал, что не подпустит его.

Для меня всё в тот момент казалось каким-то… нереальным. Я перепугалась до невозможного. Просто стояла как вкопанная, ничего не могла поделать. Смотрела то на маму, вокруг которой крутились слуги, приводя в чувство, то на отца, который схватил за волосы Астера и оттягивал в сторону. А тот продолжил упираться, вообще кулаками начал бить… и как оказалось, даже знал, куда нужно целиться. Попал промеж ног…

Отец согнулся, выронил от неожиданности меч. А Астер, недолго думая, схватил его, снова встал, напротив, спиной ко мне. Ревел из-за того, что было действительно больно, как мог удерживал меч, руки дрожали, но он выставил его на моего отца.

– Не пущу! Вы не имеете права поднимать оружие на свою собственную дочь! – кричал он, старался вложить как можно больше мужества в голос, но в силу возраста страха там было ещё больше.

– Да вы два малолетних недоумка! – рыкнул отец, придя в себя. – Вы волка притащили в дом! Волка, стая которого два месяца грызла мужиков! А щенок, по шерсти видно, – белый! Единственная стая тут была. Гиганты все! А вы его притащили!

– Что? – удивился Астер. – Волка?

Опустив меч, он развернулся в мою сторону и внимательно посмотрел на щенка. В этот момент – не совсем честно, но, по сути, правильно сделал – мой отец ударил ему кулаком по затылку. Не сильно… но этого хватило, чтобы вырубить мальчишку. Подхватил его, проверил, жив или нет, осторожно уложил на пол. После этого вырвал из моих рук пёсика.

Как он тогда кричал, как он скулил. Но что с ним произошло… я не помню. На следующий день Астера я не видела вообще, работала в поле одна. Рабочие, которые слышали, что произошло, похваливали меня, говорили, что я очень смелая и заботливая, предлагали даже в Храм Асклепия податься.

* * *

– Ага, – кивнул я. – Меня тогда мать заставила все свитки прочитать на тему того, какие волки бывают, чем отличаются от собак и тому подобное. А затем пять суток одного заставляли убирать целое поле. Даже работников не послали помогать…

– Убрал? – усмехнулся Палиас.

– Да какой там, и трети не смог, я ж мелкий был, может, по грудь себе сейчас, – хохотнул я. – Но зато навсегда запомнил, что волки ходят на передних пальцах, а не на всей лапе. По крайней мере так в свитках говорилось. А потом вообще узнал судьбу того волчонка.

– Да? – удивилась Ника. – Ты вспомнил?

– Да и да, – усмехнулся уже я. – Тогда поговорил с твоим отцом, он ещё раз отчитал меня за тот удар, но назвал молодцом, что стоял буквально насмерть за свои идеи и свою правду. Это правильно для мужика… и это позволило с ним разговориться. Тогда он и сказал, что отдал волка на псарню, на воспитание. Через несколько лет волк потом ходил на охоту вместе с нашими охотниками. Домашним, скажем так, стал.

– Я рада, – улыбнулась она. – Не знала, честно.

– Вам нужно чаще вот так друг с другом болтать, – приподняла деревянный кубок с вином Артамена. – Авось много нового друг о друге и прошлом друг друга узнаете.

Я засмеялся. Не знаю почему, но меня накрыл буквально приступ смеха. И он стал заразительным. Его подхватили остальные. Нет, я был действительно счастлив, что такой огромный кусок воспоминаний появился в моей голове. Да, может, это были воспоминания того Астера, который жил тут, а не именно мои… но… я живу теперь его жизнью, я есть он, а он есть я. Возможно, что у нас даже прошлое плюс-минус одинаковое. Хотя и может сильно отличаться.

– Думаю, у каждого найдутся подобные истории о прошлом, – хмыкнул Палиас. – Вроде и забавные, но поучительные. С толикой морали… и просто существующие ради того, чтобы кто-то их рассказал.

– Ну, пока у нас есть время, – с томным из-за вина взглядом покосилась на него дочь Гермеса, – может, поделимся… такими сокровенными историями?

Идею поддержали все. В какой-то момент, когда мы болтали и спокойно распивали вино, к нам заглянул Алкид. Затем за ним пришёл боец, осторожно заглянув в палатку, его мы тоже затащили. А почему бы и нет? Мы тоже бойцы, хоть и командиры этой сотни. И им полезно знать, что мы такие же люди, как и все остальные.

За бойцом пришёл потом второй боец, за ним третий. И вот тогда произошло… кое-что интересное. Мы разговаривали тихо, так что нас не было особо сильно слышно за пределами палатки, и вдруг в палатку со всех сторон залетели вооружённые бойцы. Это десятники, пережившие сегодняшний день, пребывая ещё в напряженном состоянии, вооружили их…

И что началось! Я не ожидал, что реакция моя будет настолько молниеносной. Своим кубком я просто зарядил в лоб первому десятнику, расколов дерево… и разрезав кожу на его лбу. Тут же перехватил копьё, выпад которым сделал боец, в последний миг осознавший, что творит. Перехватил, выкинул в сторону.

Обернулся… и почти каждый делал то же самое. Все старались просто обезвредить перепугавшихся воинов и, видимо, немного набравшихся. Кого-то приходилось вырубать, кого-то просто скручивать и пинками прогонять. Но в итоге это всё переросло в такой мордобой… вспоминалась сразу инициация у Чертей, как меня практически безнаказанно избивали. Вот только теперь избивал «новобранцев» я. Можно сказать… делал их частью легенд официально.

Дальше драка стала просто стихийной. Я силу чётко вымерял: если бил, то так, чтобы просто вырубить, часто просто разбрасывал бойцов, сил хватало. Алкид вообще в какой-то момент разошёлся, схватил за ноги какого-то бойца и с хохотом начал раскручивать его. Куда потом он делся, я не знаю. Через какое-то время на нас накинулись патрульные другого Легиона, попытались нас дубинками успокоить… и тогда наша сотня объединилась и накинулась на этих патрульных. Сначала было весело, а потом начало приходить осознание, что мы творим.

– А ну, стоп! – рыкнул я что было мочи, сначала не сработало, а потом... – А ну, все успокоились, пока я не прикончил тут кого-то!

Вот теперь все застыли. Я смотрел на них, злобно, но вздохнул и улыбнулся.

– Вот теперь спасибо, – спокойно проговорил я. – Патрульные, свободны, раненых давайте сюда, быстро восстановлю. Спасибо, что помогли… успокоиться всем нам. А то так до утра драться шутки ради могли.

– Почему-то те два брата вспомнились, – усмехнулась Ника, которой разбил кто-то нос, судя по кровоподтёку под ним, но она уже явно восстановилась. – Надеюсь, они нашли достойное место в Элизиуме.

– Лучшие места у них, – кивнул я.

Раненых и поломанных оказалось достаточно. Всех пришлось ставить на ноги и восстанавливать. Но прошло минут тридцать, как все вновь были здоровы… только очень сильно хотели жрать и спать. Вино я приказал вылить, чтобы больше такого не произошло, а сам отправился в палатку. Мне отдых тоже требовался.

– А этому вообще плевать, – покачал я головой.

В драке я заметил, что куда-то пропал Ификл. А стоило мне вернуться в палатку, как обнаружил его спящим. Он просто завалился на свою койку и вырубился. И плевать он на всё хотел. Организм сказал – надо, Ификл ответил – есть! Мне бы так на самом деле.

Вздохнув, я выглянул на миг на улицу. Бойцы возвращались в свои палатки, улыбались и рассказывали, как здорово они подрались. Кто-то даже хвастался тем, что смог ударить кого-то из полубогов. Мне прилетало, не спорю, не то чтобы сильно, но прилетало. Так что… можно сказать, что эта случайная заварушка чуть больше сплотила наш коллектив.

И это хорошо! Ибо завтра будет трудный день. С наскока не каждый может взять город.

Но мы, я уверен, сможем!

Глава 5

Утро первого важного штурма. Уничтожим гарнизон Марафона – уничтожим остатки флота противника, который всё ещё был достаточно угрожающим для нас. Особенно учитывая тот факт, что гарпии находятся довольно далеко от нас. Но самое главное… больше сил будет высвобождено для работы на других направлениях – острове севернее и в самих Афинах. А это, несомненно, плюс.

Но на всякий случай всё равно уточнил общую обстановку на территории Аттики. На острове, как оказалось, укрылись значительные силы, начали возводить временные порты и туда отправлять флоты. Это займёт время, но даже так… у них не будет такой оперативности и скорости, чтобы мешать нам на море. Всё же там не совсем удобная местность для морской деятельности.

В самих Афинах явно было неспокойно. Блокада города сказывалась, а «вольные» граждане начали понимать, что происходит. Им вещали про успешную войну со Спартой, а тут спартанцы стоят возле стен… и предлагают сдаться, чтобы избежать жертв. Умный подход? Естественно. Мелл прямо говорил, что мирное население не виновато в действиях своего правительства, что спартанцы готовы предоставить безопасность всем. И неважно, что царь находился по ту сторону стен. Если это вскроется, все узнают, что мы без грамотных военачальников дошли до Афин… это не будет позором. О нет, это уже будет актом превозношения наших умений. Если всё грамотно обыграть.

Полисы же Центральной Греции пока зализывали раны и, если верить словам Артамены, которая получила сведения от своих знакомых, пытались договориться с Македонией. От чего ушли, к тому хотят вернуться. Столько лет Спарта воевала с ними, чтобы сбросить их иго, контроль, но в итоге они просятся назад. Идиоты…

Касательно самого города Марафон… всё было интересно. Сил, как таковых, там укрылось не особо много. Тысячи три воинов. С нашей стороны у города не было стен, так что мы могли просто войти. Но вот что удивило… афиняне молодцы, смогли в ландшафтный дизайн, как это «называют» в одном из «воспоминаний» будущего. Взяли и перекопали очень много полей перед городом, чтобы затруднить нам передвижение. Из-за этого нашим силам пришлось валить лес и сбивать полотна, чтобы по ним можно было пройти. А перерыли основательно так. И когда только успели?

Но в любом случае ближе к полудню всё более-менее было готово. Моя сотня полностью пришла в себя, я устроил качественную разминку, только после этого вылечил их больные головы самоисцелением. Будет им уроком, что даже во время празднования чего-то нельзя перебирать. Мы на войне как-никак. Это мы, полубоги, можем восстановиться за мгновения при необходимости. А они всё ещё обычные люди.

– Советник! – встретил меня и мою сотню тысячник, который заменял Легата. – Легенды. Рад вас видеть. Примерно через час начинаем наступление.

– Обстановка? – покосился я на стол, который был выставлен под открытым небом, а на нём карта, где были нарисованы все линии траншей перед Марафоном.

– Относительно спокойная, – пожал он плечами. – Из города время от времени бегут мирные жители, всё же не способны перекрыть все дыры военные Афин. А иногда и сами военные перебегают на нашу сторону. Мы их отправляем в специальные лагеря. Информация поступает… интересная.

– В плане? – нахмурился я. – Хотят сдаться?

– Скорее там есть несколько сотен, которые могут в момент нашего наступления ударить в спину своим, – усмехнулся тысячник. – Но таких стоит держать очень близко. Предавший однажды предаст всегда. Они могут потом и нам в спину ударить.

– Ну или можем их перебить, сделав вид, что не разобрались, – усмехнулся я. – Но это будет слишком низко. В любом случае… информация хорошая. Каков наш план?

– Марафон находится между гор, – подошёл он к карте и пальцем показал их. – Удобное месторасположение, из-за этого полноценное наступление мы можем начать только с одной стороны. И её они подготовили к нашему наступлению… основательно. Всё утро мы тоже подготавливались, так что эти выкопанные полосы для нас особой проблемы не составят. Касательно самого наступления… возле гор есть леса, небольшие, но там укрылось уже по несколько сотен человек. В основном лучники, но сотня пехоты для прикрытия выделена. Они обойдут почти все эти полосы, смогут сковать те силы, которые высунутся в момент наступления основных сил. Также на горах находятся наши наблюдатели. В разное время проверяем их наличие условными сигналами. Само наступление… в лоб. Иных вариантов нет. Наше преимущество в том, что в город мы просто войдем. Там будут мешаться только баррикады, которые силы сопротивления обязательно навалят. Сам город… уничтожать нельзя. Мелл приказал его сохранить, так как много лет назад герой Афин при нём смог остановить персов, как легендарный царь Спарты. Он герой и для нас.

– Знаю, – улыбнулся я. – Большое культурное значение… но я понял. Разрушения всё равно будут, этого не избежать.

– Но можно их количество сократить, – кивнул тысячник. – Поэтому без осадных орудий. И огненных стрел на территории города. На удивление… много соломенных крыш.

– Значит, и мне нужно быть осторожнее, – покосился взглядом на глефу. – Скорее всего, тоже как элемент обороны… и психологического воздействия на нас. Умно, ничего не скажешь. Ими не дураки командуют. Наше место где?

– Вы… второй эшелон. Как и вчера. Тактика себя зарекомендовала, Мелл рекомендовал использовать вас как средство гарантированного усиления натиска, – аж сосредоточился тысячник, когда проговаривал эту фразу. – Мы инициируем сражение, а где выявится слабое место, туда ударите вы. Прорыв в город заставит остальные силы начать спешное отступление… ну а там с ними будет проще разобраться. Прогнозируемые потери в личном составе… около пяти процентов убитыми и тридцати процентов ранеными.

– Добро, – кивнул я. – Показывайте позицию, мы займём. И да… условные сигналы, чтобы тоже понимали происходящее.

Пока ещё оставалось время, тысячник созвал всех командиров либо тех, кто сможет передать им информацию, и в последний раз разложил всё по полочкам. Первый этап – начало наступления. Тут все зависит от того, как себя поведёт противник. Если выдвинет силы перед городом, начнёт обстрел, то из леса, из-под прикрытия деревьев, начнут обстрел наши лучники.

Вторым шагом в нашем плане – сковывание сил противника в пригородной территории либо на окраине города. Тут уже придётся подбираться ближе мне и другим «ударным» отрядам. Я со своей сотней – основной… остальные – для отвлечения. При этом для вида нашли бойцов, которых одели примерно так же, как и меня. Умный и очень умный ход. Враг не будет знать, где именно реальный я. Лица-то не видно. А с расстояния комплекцию не понять. Да и сами бойцы… довольно похоже выглядели внешне. Это прям… хороший тактический ход.

Третий этап… а вот его не было. Тут уже действия по ситуации. Наступление вглубь один клином, масштабное продавливание сил до самого центра города с их постепенным уничтожением. Либо отступление, если что-то пойдет не так. В любом случае всё пока складывалось в нашу пользу. Численное превосходство у нас, возможностей маневрировать тоже больше у нас. У врага за спиной только море. И мы всё прекрасно видим.

– Начинаем? – посмотрел на меня тысячник.

– А что вы меня-то спрашиваете? – еле сдержал я смех, но улыбнулся. – Я не военного направления Советник. Особые божественные дела, как царь обозначил. Могу вмешаться, изменить, но командование на вас.

– Тогда начинаем, – с облегчением проговорил командир, после чего развернулся и сделал несколько пассов руками.

Тут же боец, который отвечал за сигналы, прогудел в огромную трубу. Легионы начали строиться, стекаться буквально отовсюду. Несколько минут спустя прилетела информация, что враг начинает готовиться к обороне, начал стягивать свои силы к окраине города, но пока не выходил из его пределов.

Наши же силы выстраивались широким фронтом. В основном лёгкие пехотинцы с большими щитами. Лучники особого вреда не нанесут при грамотных действиях, а скорость у них точно побольше, чем у тяжёлой пехоты. Связать ненадолго боем у них тоже получится. Да и опыт в этом явно есть. Сколько уже боёв прошли. За лёгкими мечниками стояли лёгкие копейщики. Тактика, которая была придумана случайно… прижилась. Это радовало.

Моя же сотня выдвинулась и заняла место позади всего строя. Марафон находился ниже, уходил к берегу, так что я его прекрасно видел. А с учётом моей способности… видел шикарно. Противник действительно готовился обороняться, но при этом происходило ещё кое-что интересное.

Внезапно, когда прозвучал второй сигнал, несколько сотен человек побежали. Массово. И все в нашу сторону. Держали в руках только щиты… и что примечательно, они их держали так, чтобы прикрыть себя со спины. Опасались удара своих, чтобы предатели не добежали? Высока вероятность. Мечи были на поясах, в ножнах, копья – за спинами, в чехлах.

– Не стрелять! – послышался грозный крик тысячника.

Кто нужно, его приказ услышали. Две с половиной сотни, если я всё правильно подсчитал, буквально вырвались из города и бегом летели в нашу сторону. И это были явно не те, кто должен был ударить в спину. Кто-то оставался позади основных войск в Марафоне, так что… всё было куда прозаичнее.

Но произошло ровно то, что я и ожидал. Когда сломленные добежали до первой вырытой линии, по ним тут же из города открыли огонь. Причём весьма интенсивный. Несколько минут… и все полегли. У меня невольно сжались кулаки из-за этого. Ни себе, ни людям не дают возможности выжить. Уроды, одним словом.

Наши же медленно начали приближаться. Во втором ряду несли те самые сбитые вместе доски, причём в большом количестве. Подошли к линии, быстро выложили… и пошли дальше, словно не было никаких препятствий. За ними прошли остальные воины.

Вражеские лучники себя не заставили ждать. Начали тут же стрелять навесными. Но наши поступили умно: взяли те самые сбитые вместе доски, да и стали прикрываться ими. Так и шли. Временами доносился безумный смех наших воинов, что невольно заставляло улыбаться и меня. Умный поступок всегда вдохновляет. А умный поступок, который ещё и жизни спасает, – вдвойне. И ещё одно доказательство того, что системе требовалась встряска. Новые командиры лишь некоторое время чувствовали себя не в своей тарелке. А стоило им начать действовать… как тут же появились здравые идеи, которые буквально с ходу воплощались в жизнь. Не зря говорят, что смелость города берёт.

– Красавцы, – с удовольствием проговорил Пал. – Слушай, может, это я того?

– Ну, сделай того, если твоё копьё достанет, – хмыкнул я. – Только ты так нас сразу выдашь. А у нас как раз весь упор на то, что мы сможем ударить для противника в неожиданном направлении.

– Ну ладно, – с лёгкой обидой проговорил он. – Значит, потом смою так их к чертям.

– Лучше потом их баррикады смывай, когда настанет время, – похлопал я его по плечу. – Всё… пора и нам выдвигаться.

Если наши передовые сотни и тысячи приближались к городу лёгким бегом, то мы просто пошли обычным шагом. Остальные сотни, которые имитировали нас, тоже выдвинулись. Парочка даже раньше, что могло дополнительно запутать врага.

– Лучники, – нахмурилась Астерра. – Вышли вперёд, чтобы большую плотность огня создать.

– Вот это они зря, – усмехнулся я. – Сейчас будет красиво.