RPG: Стратег. Том 8

Единственный, кто предпочёл остаться рядом с бойцами, – Алкид. Ему просто во время войны не думалось о женщинах, плюс, ему никто не запрещал сходить и уболтать какую-нибудь вдовушку. Опыт имеется, Ификл только подтвердил, вспомнив, как потом пришлось от брата покойного мужа одной вдовы бегать. Приключение ещё то.

– Иногда приятно вот такое вспоминать, – усмехнулся Ификл. – Молодые, дурные на голову… Алкид тогда, кстати, прибыл в короткий отпуск. Ему приглянулась одна молодая, действительно молодая девушка. Он не знал, что у неё уже и ребёнок есть, отданный в лагерь, да и что муж уже три года как удобряет поле где-то под Коринфом. В общем… знатно его тогда избили. А потом мы вдвоём избили тех, кто избил его…

– А затем вас избила вся деревня? – усмехнулась Артамена, с хитрым взглядом смотря на здоровяка.

– Ну-у-у-у, – улыбнулся он. – Нет, нас тогда чуть косами не порубили. Пришлось драпать так быстро, что буквально земля из-под ног летела. Сами от себя не ожидали, что можем бегать так быстро. Ну а когда деревенщины поняли, кто мы, чьи дети… сами попросили ту вдовушку уладить конфликт.

– И в итоге он на ней женился? – с надеждой проговорила Астерра.

– Увы… она погибла, загрызли волки, когда она ходила в лес по ягоды, – пожал плечами кузнец. – Брат тогда много и долго убивался. Думал, что это из-за него. А потом он пропал. Как оказалось, отправился искать её останки. Нашёл. Буквально одни кости. Но нашёл, закопал. Хоть и не совсем по-нашему, но сжигать там было нечего. Установил каменную табличку, на которой самолично высек её имя. Вот такая вот весёлая история с грустным концом…

Все замолчали, каждый думал о своём. Я только поджал на миг губы. Мне было практически нечего рассказывать. Если только истории о самом начале моего становления полубогом, о тех немногих, что нам помогали, о самоотверженности обычных людей, которые рисковали всем. Но эти истории уже сейчас передаются из уст в уста, так что смысла не было.

– А вот у нас с Астером тоже было интересное приключение в детстве, – с нежной улыбкой проговорила Ника. – Он этого гарантированного не помнит, а вот я вспомнила. Не так важно… но, может, послужит причиной для восстановления хоть какой-то памяти.

– Ну, я точно против не буду, – усмехнулся я, вытянувшись.

– В общем, дело было так… – хлопнула она в ладони.

* * *

Восемь лет назад…

Мне тогда было лет десять, может быть, немного больше. У нас с Астером разница в возрасте минимальная, родились мы буквально в один день. Но не это важно. Была… осень, вроде. Солнечная приятная погода, деревья начали сбрасывать с себя первую листву, а на полях собирали крупные урожаи. Нас тогда наши родители отправили помогать в поля, чтобы приучались к труду, а не становили дармоедами, которые живут за счётостальных. Но весь день пошёл… наперекосяк.

Я проснулась рано, ещё рассвета не было. И решила… побегать. Ну любила я бегать. Вот только стоило мне выйти на улицу, как я увидела собачку. Даже не собачку… а щенка. У него были перебиты задние лапы, и он со скулежом полз по улице. Ночью. Мне это показалось странным… и я взяла пёсика себе. Но вместо того, чтобы бежать домой, я отнесла его в тоннели. Те самые, которые спасли мне как-то раз жизнь.

Астер подошёл довольно быстро. Как он догадался, что нужно идти именно туда, я даже не знаю. Но в итоге придумал, что можно ножки песику зафиксировать. Правда, у нас палок не было, пришлось выкручиваться.

– Давай так, – смотрел он на меня большими зелёными глазами, – я сбегаю, кое-что стащу с прилавков, а потом примчусь сюда. Домой мне нельзя, отец приказал мне помогать работникам в полях…

– Ты вчера говорил, – кивнула я. – Давай только быстро… и прихвати, наверное… мяса? Да. Пёсики же едят мясо. Дадим ему. А то вон какой худой… уже животик впал.

– Хорошо, – широко он улыбнулся. – Я быстро!

И умчался. Его не было довольно длительное время. Если бы не горящий факел, то я бы сошла с ума в темноте. А так сидела и играла с тем щенком. Я ему совала палец, а он пытался за него схватиться. Не успевал, а подскочить не мог. И ещё так задорно гавкал…

Но в конечном итоге Астер прибежал. И не просто, а с добытой, как оказалось, в честном бою едой, палочками и верёвками. Под его глазом красовался здоровенный фингал. Он меня к нему даже не подпустил, сказав, что в лагере и не такое с ним делали. А пока он от лагеря может отдохнуть, пока его отпустили и не муштруют там, а дома, то притронуться никому к себе не позволит.

– Тебе же мама такого нагоняя устроит… – с опаской проговорила я. – Несколько дней из дома вылезать не буду, науку учить только по своим свиткам… и меня к тебе не пустят, если узнают, что из-за меня…

– Да не переживай ты, – махнул он рукой. – Скажу, что о рукоятку ударился. Всё равно те уроды получили ещё больше. Чёртовы илотовы дети…

– Астер! – возмутилась я. – Ты чего ругаешься?!

– А чего они руки распускают? – обиженно проговорил мальчик, после чего отошёл на несколько шагов. – Пойду гляну, что там на улице происходит. А ты давай лечи щенка.

Положив перед ним кусок мяса, я начала осторожно «лечить», как мне тогда казалось, этого маленького и несчастного. Сначала к одной задней лапе приделала палки, потом к другой. Ходить он всё равно не мог, но вот мясо поедал здорово. Со всем куском, который принёс Астер, разделался буквально за пару мгновений.

Ближе к вечеру мы решили, что нечего пёсика оставлять в тоннелях, потеряется, поэтому я решила взять его с собой. Ас решил, что обязан сопроводить меня до дома, учитывая, что у меня будут заняты руки. Вот только от нас тогда все встречные люди шарахались. А мы что… шли, всем улыбались, здоровались. Особенно забавно смотрелся Астер, широко улыбаясь со своим фингалом.

А когда мы пришли домой… такое началось, у-у-у. Сначала мы не поняли, из-за чего моя мама начала так громко кричать от страха, а отец побежал за своим старым мечом. Действительно не поняли. А Астер, как полагается настоящему защитнику, увидев, что на меня мчится мой же отец с мечом, заградил меня с щенком от него. Встал, раскинул руки в стороны и кричал, что не подпустит его.

Для меня всё в тот момент казалось каким-то… нереальным. Я перепугалась до невозможного. Просто стояла как вкопанная, ничего не могла поделать. Смотрела то на маму, вокруг которой крутились слуги, приводя в чувство, то на отца, который схватил за волосы Астера и оттягивал в сторону. А тот продолжил упираться, вообще кулаками начал бить… и как оказалось, даже знал, куда нужно целиться. Попал промеж ног…

Отец согнулся, выронил от неожиданности меч. А Астер, недолго думая, схватил его, снова встал, напротив, спиной ко мне. Ревел из-за того, что было действительно больно, как мог, удерживал меч, руки дрожали, но он выставил его на моего отца.

– Не пущу! Вы не имеете права поднимать оружия на свою собственную дочь! – кричал он, старался вложить как можно больше мужества в голос, но в силу возраста страха там было ещё больше.

– Да вы – два малолетних недоумка! – рыкнул он, придя в себя. – Вы волка притащили в дом! Волка, стая которого два месяца грызла мужиков! А щенок по шерсти видно! Белый! Единственная стая тут была. Гиганты все! А вы его притащили!

– Что? – удивился Астер. – Волка?

Опустив меч, он развернулся в мою сторону и внимательно посмотрел на щенка. В этот момент, не совсем честно, но, по сути, правильно сделал, мой отец ударил ему кулаком по затылку. Не сильно… но этого хватило, чтобы вырубить мальчишку. Подхватил его, проверил, жив или нет, осторожно уложил на пол. После этого вырвал из моих рук пёсика.

Как он тогда кричал, как он скулил. Но что с ним произошло… я не помню. На следующий день Астера я не видела вообще, работала в поле одна. Рабочие, которые слышали, что произошло, похваливали меня, говорили, что я очень смелая и заботливая, предлагали даже в Храм Асклепия податься.

* * *

– Ага, – кивнул я. – Меня тогда мать заставила все свитки прочитать на тему того, какие волки бывают, как отличаются от собак и тому подобное. А затем пять суток одного заставляли убирать целое поле. Даже работников не послали помогать…

– Убрал? – усмехнулся Палиас.

– Да какой там, и трети не смог, я ж мелкий был, может, по грудь себе сейчас, – хохотнул я. – Но зато навсегда запомнил, что волки ходят на передних пальцах, а не на всей лапе. По крайней мере так в свитках говорилось. А потом вообще узнал судьбу того волчонка.

– Да? – удивилась Ника. – Ты вспомнил?

– Да и да, – усмехнулся уже я. – Тогда поговорил с твоим отцом, он ещё раз отчитал меня за тот удар, но назвал молодцом, что стоял буквально насмерть за свои идеи и свою правду. Это правильно для мужика… и это позволило с ним разговориться. Тогда он и сказал, что отдал волка на псарню, на воспитание. Через несколько лет волк потом ходил на охоту вместе с нашими охотниками. Домашним, скажем так, стал.

– Я рада, – улыбнулась она. – Не знала, честно.

– Вам нужно чаще вот так друг с другом болтать, – приподняла деревянный кубок с вином Артамена. – Авось, много нового о друг друге и прошлом друг друга узнаете.

Я засмеялся. Не знаю почему, но меня накрыл буквально приступ смеха. И он стал заразительным. Его подхватили остальные. Нет, я был действительно счастлив, что такой огромный кусок воспоминаний появился в моей голове. Да, может, это были воспоминания того Астера, который жил тут, а не именно мои… но… я живу теперь его жизнью, я есть он, а он есть я. Возможно, что у нас даже прошлое плюс-минус одинаковое. Хотя и может сильно отличаться.

– Думаю, у каждого найдутся подобные истории о прошлом, – хмыкнул Палиас. – Вроде и забавные, но поучительные. С толикой морали… и просто существующие ради того, чтобы кто-то их рассказал.

– Ну, пока у нас есть время, – с томным из-за вина взглядом покосилась на него дочь Гермеса, – может, поделимся… такими сокровенными историями?

Идею поддержали все. В какой-то момент, когда мы болтали и спокойно распивали вино, к нам заглянул Алкид. Затем за ним пришёл боец, осторожно заглянув в палатку, его мы тоже затащили. А почему бы и нет? Мы тоже бойцы, хоть и командиры этой сотни. И им полезно знать, что мы такие же люди, как и все остальные.

За бойцом пришёл потом второй боец, за ним третий. И вот тогда произошло… кое-что интересное. Мы разговаривали тихо, так что нас не было особо сильно слышно за пределами палатки, и это десятники, пережив сегодняшний день, пребывая ещё в напряженном состоянии, вооружили бойцов… они залетели в палатку со всех сторон…

И что началось. Я не ожидал, что реакция моя будет настолько молниеносной. Свой кубок я просто зарядил в лоб первому десятнику, расколов дерево… и разрезав кожу на его лбу. Тут же перехватил копьё, выпад которым сделал боец, в последний миг осознавший, что творит. Перехватил, выкинул в сторону.

Обернулся… и почти каждый делал тоже самое. Все старались просто обезвредить перепугавшихся воинов и, видимо, немного набравшихся. Кого-то приходилось вырубать, кого-то просто скручивать и пинками прогонять. Но в итоге это всё переросло в такой мордобой… вспоминалась сразу инициация у Чертей, как меня практически безнаказанно избивали. Вот только теперь избивал «новобранцев» я. Можно сказать… делал их частью легенд официально.

Дальше драка стала просто стихийной. Я силу чётко вымерял, если бил, то так, чтобы просто вырубить, часто просто разбрасывал бойцов, сил хватало. Алкид вообще в какой-то момент разошёлся, схватил за ноги какого-то бойца и с хохотом начала раскручивать его. Куда потом он делся, я не знаю. Через какое-то время на нас накинулись патрульные другого Легиона, попытались нас дубинками успокоиться… и тогда наша сотня объединилась и накинулась на этих патрульных. Сначала было весело, а потом начало приходить осознание, что мы творим.

– А ну стоп! – рыкнул я, что было мочи, сначала не сработало, а потом. – А ну все успокоились, пока я не прикончил тут кого-то!

Вот теперь все застыли. Я смотрел на них, злобно, но вздохнул и улыбнулся.

– Вот теперь спасибо, – спокойно проговорил я. – Патрульные, свободны, раненых давайте сюда, быстро восстановлю. Спасибо, что помогли… успокоиться всем нам. А то так до утра драться шутки ради могли.

– Почему-то те два брата вспомнились, – усмехнулась Ника, которой разбил кто-то нос, судя по кровоподтёку под ним, но она уже явно восстановилась. – Надеюсь, они нашли достойное место в Элизиуме.

– Лучшие места у них, – кивнул я.

Раненых и поломанных оказалось достаточно. Всех пришлось ставить на ноги и восстанавливать. Но прошло минут тридцать, как все вновь были здоровы… только очень сильно хотели жрать и спать. Вино я приказал вылить, чтобы больше такого не произошло, а сам отправился в палатку. Мне отдых тоже требовался.

– А этому вообще плевать, – покачал я головой.

В драке я заметил, что куда-то пропал Ификл. А стоило мне вернуться в палатку, как обнаружил его спящим. Он просто завалился на свою койку и вырубился. И плевать он на всё хотел. Организм сказал – надо, Ификл ответил – есть! Мне бы так на самом деле.

Вздохнув, я выглянул на миг на улицу. Бойцы возвращались в свои палатки, улыбались и рассказывали, как здорово они подрались. Кто-то даже хвастался тем, что смог ударить кого-то из полубогов. Мне прилетало, не спорю, не то чтобы сильно, но прилетало. Так что… можно сказать, что эта случайная заварушка чуть больше сплотила наш коллектив.

И это хорошо! Ибо завтра будет трудный день. С наскока не каждый может взять город.

Но мы, я уверен, сможем!

Глава 5

Глава 6

– Астер! – раздался встревоженной голос Артамены в голове. – Отступила. Перехватила потрёпанного бойца. Испуган. Говорит, из Афин через горы восточнее Дионисоса идут на нас войска противника. Численность неизвестна. Скорее всего, попытаются ударить или по штабу, что безумно… или отрезать наши силы от снабжения и окружить.

– Понял… придётся отступать, – прорычал я мысленно, выдёргивая глефу из тела очередного противника.

Буквально двадцать минут мы сражались, как поступили весьма тревожные сведения. Нет, можно ещё подумать, что это засланец противника, Афиняне могут, но что-то я сомневался в этом. Но всё равно стоило быть готовым к тому, что это может быть хитрый маневр.

– Легенды! – воскликнул я. – Отступаем!

Тут же поймал на себе несколько недоумевающих взглядов, сотник, рядом с сотней которого мы сражались, тоже был сильно удивлён этому факту, но перечить не стал. В двух словах рассказал, что происходит, после чего мы начали меняться местами. Обещал, что пришлю отряд из резерва на подмогу, хотя тут уже всё было достаточно хорошо.

В Марафоне мы устроили фирменную мясорубку. Мы пёрли на противника, уничтожали его строи, убивали всех, кто держал в руках оружие. Кто не держал… нет, было, конечно, желание вручить и убить, но нет, мы таких старались брать в плен всё же. У местного Легата были какие-то свои планы на этот счёт.

А наши «союзники» в тылу долго сомневались, наносить удар по своим или нет. До сих пор не нанесли, но наблюдатели подтверждали, что они немного отошли от основных сил. Это явно в первые мгновения заставило основное командование сил противника в городе понервничать… но среагировали они довольно быстро, перестроили свои войска и применяли весьма хитрые тактики. Поэтому… да, была мясорубка, но убивали врага мы не с такой скоростью, с какой хотелось бы. Отряды сдерживания были малыми, а оставлять их за спиной – смерти подобно.

Когда перестроение закончилось, мы двинулись назад. А из-за этого пришлось даже все фланги тормозить, общее наступление по всему городу, чтобы какое-то подразделение не оголило фланги. В общем… дорогая даже в численности наших сил вышла выходка. Но если я этого не сделаю… то моё бездействие может стоить куда дороже.

– Потери? – обратился я к десятнику.

Тот тут же передал мой вопрос дальше, минута ожидания, и я узнал, что убитыми мы никого не потеряли. Нет, убивали, причём весьма с печальными последствиями… но Ника поднимала на ноги всех. Она буквально вырывала души из рук Аида. Тот точно будет негодовать.

Я радовался. Нет, любая «смерть» очень сильно давила на психику, по себе знаю, каково это умирать. До сих пор помню те несколько ударов, которые нанёс ни с того, ни с сего жрец Асклепия. Так что… ну его. Ещё раз на такое я точно не согласен. Но если придётся… то жизнью я пожертвую. По крайней мере одна «в запасе» у меня есть.

Покинув город, забравшись на небольшую возвышенность, я посмотрел на происходящее. Город уже примерно на сорок процентов был наш. Чуть больше трети, но и не половина. Достаточно хороший результат. Противник только оттягивал итог боя… и становилось понятно почему.

– Так, бойцы, – развернулся я к Легендам, сотне, и моим «братьям и сёстрам», смотря на них с легкой тревогой. – Враг сделал весьма трудный, но тем не менее, не ожидаемый нами маневр. Он сейчас пробирается через горы возле Дионисоса в нашу сторону. Почему не по дороге восточнее – понятия не имею. Возможно, пытался скрыть своё присутствие. Может, ещё что-то. Но если доложили, что это опасно… то он уже довольно близко.

– Скорее всего, армия сидела в запасе, вышла ещё вчера, – предположил Алкид. – Я как-то был тут… по определённым причинам. Горы пройти можно, они не такие уж непроходимые. Опасно, ноги поломать можно, кто-то точно поломает. Но пройдут. Но учитывая особенность тех гор… они точно вышли вчера. И все бойцы будут измотаны. Ну и да… больше тысячи нет смысла там вести. Всё это растянется иначе в такую процессию, что всякое преимущество превратиться во вред.

– Сразу видно того, кто живёт войной, – хмыкнул его брат. – Предлагаю встретить их в горах, там, где большой армии будет неудобно сражаться, а нас игнорировать они точно не смогут.

– Примерно это я и хотел предложить, – улыбнулся я, а следом многие бойцы. – Поэтому… двадцать минут на отдохнуть. Я пока постараюсь определить, где они именно находятся.

– А не далековато? – мысленно уточнила Ника, а в её мысленном голосе было искреннее переживание.

– Даже если далеко, то нужно, – максимально спокойно пытался ответить я. – Не зная броду, не стоит лезть в воду. Слышал где-то такую умную фразу.

Разведка – наше всё. Поэтому, зная общее направление, нужно было вычислить точное, чтобы атаковать врага в нужном месте, устроить засаду… и, скорее всего, засаду делать придётся. Прикрыв на пару мгновений глаза, я сосредоточился. Преобразование тела было пройдено, а значит, оно стало крепче, лучше, глаза в том числе. И, получается, я могу увидеть даже больше с помощью своего магического зрения, чем раньше. Но это в теории, а на практике… сейчас и проверим.

Открыв, я начал насыщать глаза магией, ту область мозга, которая отвечает за зрение – тоже. Да и вообще всю зрительную систему. Я чувствовал своё тело, понимал, как и куда нужно давить магией, чтобы повысить возможности своего тела. Да, пока это происходило «варварским» методом, грубое вливание с большими потерями, но всё равно это давало ошеломительный эффект. Дальше, как мне кажется, нужно будет как раз улучшать точечное воздействие, уменьшать объёмы потребляемой магии как минимум сохраняя эффективность.

Устремившись «глазами» вдаль, я гулял немного в стороны от магических нитей. Казалось, что я несусь по своей собственной, создаю её. Это было трудно. И чем дальше мой взор перемещался, тем труднее было концентрироваться. Пришлось даже сесть, чтобы лучше чувствовать Мать Гею, которая лучше давала понять, как «общаться» с Отцом Ураном. Ведь все мы среди Неба, ибо Небо начинается у Земли.

Пришлось буквально блуждать, пару раз возвращаться. Но каждый раз становилось чуточку проще. Да, я уставал, да, болели глаза, в какой-то момент даже пошла кровь из них, из-за чего пришлось применять самоисцеление, но я не имел права отступить. Знание – сила. Зная, где пойдёт враг, можно проявить воинское мастерство с большей эффективностью, нежели в тупом прямом сражении. Нет, мы победим, но цена будет совершенно другая.

– Нашёл, – вздохнул я и посмотрел на системные часы. – Двадцать две минуты потратил… много. Успели почти километр пройти. А нам ещё нужно добраться…

– Где они? – появился Палиас рядом со мной, который этого только и ждал. – Долго нам идти?

– Придётся подняться к озеру, – махнул я рукой в обратном направлении, откуда мы начали спускаться в принципе, – а там свернуть в горы. Есть удобная лощина, в которой мы можем встретить противника. Враг будет в неё спускаться, но, скорее всего, обходить. Мы можем забраться выше, а когда окажемся у них за спиной…

– Часть смыть, а тем, кто останется – нанести удар в спину.

– Именно, Пал, именно, – кивнул я. – И ты в этом плане ключевое звено. Придётся тебе очень много, упорно и долго заряжать свою способность. Глядишь, создашь новое озеро среди гор, которое назовут в твою честь.

Сын Посейдона засмеялся, но шутку оценил. Без речных подпиток либо подземных ручьёв никакое озеро долго не просуществует. Но даже так… звучало весьма заманчиво. Оставить свой след на тверди в прямом смысле этого слова, чтобы даже появилось на карте – на такое мало кто способен. Но Палиас из тех, кто способен.

Передышка закончилась, и мы начали марш назад. Причём пришлось бежать. Могли даже не успеть. Бойцам приходилось тяжело, приходилось подбадривать их, омывать, охлаждать, использовать самоисцеление, чтобы поддерживать темп. Им было тяжело… но они держались. Ради нас. Ради Спарты. Ради Победы.

Несколько километров вверх, ноги даже у меня гудели, несмотря на всё исцеление, которое я использовал, после чего мы свернули. Дальше было ещё труднее. Гор мы не знали вообще, но мои редкие использования магического зрения позволяли увидеть чуть больше, проложить небольшой маршрут. И мы шли. Шли. Бежали. Прыгали. И наслаждались видами.

Тут существовали дороги. Точных карт у нас не было, поэтому нашли мы их не сразу. А с помощью магического зрения увидеть я их не мог, смотрел сверху, а дороги были в основном за листвой деревьев и кустарников. Ну и… тропы, по которым ходили редкие путники, сложно назвать дорогами. Но, проверив ещё раз, улыбнулся. Именно одна из таких дорог шла через ту небольшую лощину. Сотню или две можно будет уничтожить махом, если повезёт. А дальше… сражаться.

– Там две тысячи идут, растянулись на пару километров точно, сейчас севернее карьера. Между гор. По узкой тропе. Явно кто-то из местных там их ведёт.

– Да они все местные, – возмутился один из бойцов. – А мы тут чужаки. У них из-за этого преимущество.

Говорил он истину. Они знали эту местность, знали, как пройти скрытно. Да, у нас много глаз, но заметили-то поздно. Если бы увидели этих хитрецов вчера, то, возможно, отложили бы удар по Марафону, сокрушили их, а потом уже занялись городом. Но… поздно спешить к пирсу, когда корабль уже уплыл. Придётся выкручиваться, додумывать на ходу.

Но всё же… мы успели. Наследили хорошо, враг может что-то заподозрить, если у него нормальные следопыты в авангарде… но я попытался скрыть все наши следы, как и Пал. Сегодня было облачно, достаточно облачно, чтобы можно было подумать, что прошёл дождь. Вот он и буквально смысл свидетельства нашего присутствия. Ну и заодно превратил горную тропу в кашу. Причём неприятную и труднопроходимую. Увязнут, замедлятся.

Бойцам же пришлось маскироваться, накрываться листвой, ложиться в грязь и так далее. Расстояние до дороги – от ста да трёх сотен метров. Кому-то придётся бежать, кому-то придется ждать. Но иначе скрыть не получалось. Деревьев было много, но все они какие-то… плохенькие. Но в конечном итоге мы заняли позиции и стали ждать. Терпеливо. Ну и признаться честно, просто отдыхали. Ибо даже я устал за сегодня.

Первые минут двадцать я боролся со сном, как и большая часть бойцов. Следующие десять минут я проверял все подступы к месту засады, проверял, правильно ли выбрал место. Враг не спешил подтягиваться. Остановился и чего-то ждал. Я переживал, что наблюдатели могли засечь нас, передать информацию… но нет, они просто решили отдохнуть перед финальным рывком. Ибо спустя ещё минут пять авангард вновь тронулся вперёд.

– Так, Пал, – обратился я мысленно к нему. – Первый отряд из пятидесяти человек пропускаем. Легкие бойцы особой угрозы не несут, с ними, если что, разделаются лучники, в числе которых ты и будешь. Дальше ждём, когда выйдет сотни две… и кидай копьё. Понял?

– Угу, – напряжённо ответил он.

Стоял он за деревом, в кустах. Оружие приходилось прятать за стволом, так как оно неприятно для текущей ситуации светилось. Но с расстояния этого не было заметно. Даже я не видел. Если вынести на открытое пространство, то в глаза бросится… ну а так – нет.

Когда показался враг… мы все затаили дыхание. Казалось, будто само мироздание замерло, перестало меняться вокруг нас, за исключением движения солдат противника. Нервы накалились, в руках буквально горело оружие. Я ждал, боролся с желанием рвануть вперёд. Победить сейчас – проще простого. Враг одновременно больше двух десятков бойцов не сможет выставить, а обойти нас с фланга незамеченными – проблематично. У нас же будет в моменте численное превосходство, которым мы и будем пользоваться по максимуму.