Хроники Астариса. Том 1 и Том 2.

– Борись с ним! – Закричал Голран, – используй контрзаклятие!

Девушка отползла на локтях несколько метров, но паук, перебирая лапами, надвигался прямо на нее.

– Дефенсо! – Завопила Мэнди, вскинув ладонь кверху.

На какую-то долю секунды из руки девушки вырвался знак в виде громадного щита, и паук, врезавшись в него, повалился на брюхо.

– Молодец! – Хлопнул в ладоши Голран.

Мэнди вскочила на ноги, и, прочертив в воздухе знак огня, закричала:

– Игнио!

Прямо из-под брюха паука взметнулся ослепительный столб пламени. Раздался протяжный вопль, и паук повалился на спину. Дергая мохнатыми лапками в предсмертной агонии, он какое-то время еще пытался перевернуться. Стиснув зубы, Мэнди шагнула вперед. Вобрав в себя всю энергию, она повторила огненное заклятие, и на месте трепыхающегося паука осталась лишь горсть пепла.

Изможденная девушка повалилась на колени, и потеряла сознание.

– Всем оставаться на месте! – Крикнул старший магистр, подбегая к Мэнди.

Склонившись над девушкой, Голран провел ладонью по ее лбу, и через несколько секунд Мэнди пришла в себя.

– Ты большая молодец, – с улыбкой на лице проговорил он, – ты можешь гордиться собой.

Мэнди неуверенно кивнула.

– Тебе следует хорошенько отдохнуть, – сказал Голран, и жестом подозвал к себе Фейна и Регга, – помогите ей добраться до замка. На сегодня занятия окончены, продолжим на следующей неделе.

Фейн с Реггом подхватили подмышками обессиленную девушку, а Летард Голран, запахнув плащ, поспешил в лесную чащу. Растерянно перешептываясь, остальные ученики проследили за ним взглядом, пока он не скрылся за деревьями, а затем направились в сторону Дарлема.

– Куда это он намылился? – Нахмурился Регг, кивнув в ту сторону, куда ушел старший магистр.

Фейн лишь недоуменно покачал головой, но не нашелся, что ответить. В следующую секунду в их сторону уже направлялся Джед Лейнви. У него по-прежнему был болезненный вид, хотя после исцеляющего заклятия Голрана ему явно сделалось лучше.

– Вам помочь? – Спросил он, кивнув на Мэнди Валброг.

Девушка медленно подняла на него взгляд, и улыбнулась.

– Уж как-нибудь справимся без всезнайки, – огрызнулся Регг Сельвис, и обернулся к Фейну, – пошли, ей нужно поскорее лечь в постель.

Но Фейн не сдвинулся с места, и серьезно посмотрел на Джеда.

– Можешь пойти вместе с нами, – сказал он, – заодно поможешь отварить керсенскую настойку для сна Мэнди, а то я вечно ингредиенты путаю.

Улыбнувшись, Фейн добавил:

– Как бы «спокойный сон» на пару часов не обернулся для Мэнди целой неделей.

Мэнди прыснула от смеха, Регг закатил глаза.

– Конечно, Фейн, – с благодарностью в голосе кивнул Джед, и немного погодя добавил, – и простите меня, ребята, что вел себя как последний индюк.

– Да ладно тебе, – фыркнул Регг, слегка улыбнувшись, – пошли быстрее, а то сейчас ливень начнется.

В этот самый миг, возвращаясь из леса в Дарлем, Фейн едва ли не впервые в жизни почувствовал себя действительно важным. Он знал, что сейчас от его действий зависит благополучие окружающих. И, возможно, он спешил с выводами, но еще больше его грело осознание того, что он мог назвать этих людей своими друзьями. Потеряв семью всего несколько месяцев назад, он и представить себе не мог, что совсем скоро обретет новую.

Оглушительный раскат грома сотряс небо, а Фейн Ринвус, подняв голову вверх, расплылся в широкой улыбке.

В чем было его предназначение? Почему вся его семья погибла, а он, Фейн Ринвус, один из самых никудышных людей во всем Астарисе, остался в живых? Пожалуй, ответы на эти вопросы он будет искать до конца жизни. Но прямо сейчас в одном он был уверен совершенно точно. Во что бы то ни стало, он будет защищать своих друзей ценой собственной жизни.

Кто знает, возможно, именно в этом и есть его предназначение.

Время покажет.

Глава 22 – Интерлюдия

КОРНУС

У въезда в деревню Корнуса встретили презрительные взгляды мавьянов. У него сразу же сложилось такое ощущение, что он уже в чем-то успел провиниться перед ними. Конечно, Охотник слышал, что мавьяны на редкость горделивые и эгоистичные создания, но его это не слишком-то волновало. Он прибыл сюда не за тем, чтобы ввязываться в новые неприятности. Список его врагов и так был уже переполнен, и добавлять в него новые имена этим вечером он не был намерен. Корнус должен выполнить свое задание, и ничего более.

По покосившимся скатам крыш обветшалых лачуг скользил призрачный свет луны. В деревне стояла гробовая тишина.

Корнус слышал множество слухов о зажиточности и алчности мавьянов. Но въехав в деревню, он сильно удивился, лицезрея столь убогие жилища. Едва ли не каждый из мавьянов мог обустроить себе целое поместье с собственным замком. Хотя, возможно, именно в таких поместьях они и живут, а подобные селения существуют исключительно для ведения их грязных дел. Никто в здравом уме не пожелает, чтобы недовольный твоей работой клиент пришел с толпой вышибал на порог твоего настоящего дома.

«До чего же смышленые твари, – подумал Корнус и ухмыльнулся, – теперь понятно, почему их прозвали мастерами притворства.»

К полуночи большинство жителей деревни уже разбрелось по своим домам. Прямо перед носом Корнуса один из мавьянов выглянул на него из приоткрытой двери, что-то фыркнул и с шумом захлопнул дверь.

В самой дальней лачуге горел свет. Корнус схватил поводья, присвистнул и пришпорил Молниеносного. Через минуту он уже слез с коня, потрепал его по загривку, и привязал повод к коновязи. Он огляделся по сторонам в поисках конюшего и стойла, но скоро стало очевидно, что обслуживать его никто не собирался. Корнус вытащил из дорожной сумки яблоко, откусил, и протянул Молниеносному. Конь довольно заржал, и принялся жевать.

Путник постучал по двери лачуги. Ответа не последовало. Охотник постучал сильнее, и через несколько секунд за дверью послышалось копошение. Раздались неспешные шаги по лестнице и раздраженное ворчание. Через мгновение засов двери отодвинулся, и в крохотной щелке блеснули сощуренные глазенки.

– Чего тебе? – просипел хозяин.

Корнус вытащил из сумки потертый клочок бумаги и показал мавьяну.

– Я ищу это.

Мавьян как-то странно зачмокал и облизнул губы. Хитрые щелки глаз мавьяна медленно раскрылись. Он захлопнул дверь и какое-то время Корнус простоял в одиночестве. Когда дверь наконец раскрылась, хозяин дома был уже в очках.

– Сотня тринлов.

Корнус вытащил увесистый мешочек из сумки, и потряс им перед лицом хозяина.

– Сотня тринлов за саму вещицу, и пятьдесят сверху за молчание.

Мавьян осклабился в омерзительной улыбке, оголяя ряд гнилых зубов, и довольно захрюкал. Его глазки заблестели от восторга.

– Проходи.

Корнус очутился в узеньком плохо освещенном коридоре. Единственная свеча стояла на столе в дальнем конце гостиной. Мавьян не доходил Корнусу даже до плеча. Каждый шаг давался коротышке с превеликим трудом. Переставляя ноги, он прерывисто и шумно дышал, все время бурча себе что-то под нос.

– Заладили шляться тут по ночам. Думают, что могут заявляться сюда в любое время и требовать все, что вздумается.

Мавьян вразвалочку доковылял до пюпитра на столе, и начал рыться в бумагах. Корнус захлопнул дверь, и снял с головы капюшон. Путник огляделся по сторонам. В помещении стояла невыносимая духота. Несмотря на внешнюю убогость дома, в камине во всю горел огонь, а в котелке булькала какая-то похлебка.

Мавьян вытащил из пюпитра бумагу, и утвердительно промычал. В его руках загремела связка ключей.

– Иди за мной, – мавьян взял лучину со стола, и направился в другой конец комнаты. Корнус пошел следом.

Коротышка резко остановился, развернулся, и исподлобья взглянул на Корнуса.

– Предупреждаю в первый и последний раз, – прохрипел он, – не смей ничего трогать.

– Как скажешь, – кивнул Корнус, поднимая руки ладонями вверх. После секундной паузы, мавьян повернулся обратно и подошел к книжному шкафу. Он встал на табуретку, покряхтел, и выдвинул с заметным усилием массивный фолиант в кожаном переплете.

Раздался щелчок, книжные полки разъехались в стороны, образуя проход.

«Смышленые твари, – усмехнулся про себя Корнус, и шагнул в темноту».

ПРЕДВЕСТИЕ БЕДЫ

За окном сгущались сумерки. В воздухе витал сладостный запах заваренных благовоний. Летард Голран недовольно покачал головой и черкнул пером в пергаменте.

– О чем только думает этот Эсберт, – магистр в задумчивости почесал бороду, – слишком перебарщивает с корнем эклиона. Да, определенно, ему еще слишком рано переходить к следующим заклинаниям.

Перелистнув страницу, он сузил глаза, и принялся за проверку работы следующего ученика.

«Польза и вред, содержащиеся в плазме крови юванков. Почему стоит использовать их кровь в пищу?»

Летард одобрительно кивнул.

«Ну, наконец-то, – подумал он, – хоть что-то толковое. Интересно, где он взял образец их крови? Неужто лично поперся в боло…»

Его размышления прервал оглушительный раскат грома за окном. Голран оторвал взгляд от пергамента, и вгляделся в ночную темноту.

«Странно. Геддифинна уверяла, что дождя в ближайшие дни не предвидится, – Голран удивленно вскинул брови, – видимо, не только мне старость не к лицу, – усмехнулся он про себя, отпил спрэлла из прозрачного кубка, и вновь погрузился в записи».

Но не прошло и минуты, как грохот повторился. И на этот раз он сопровождался яркой фиолетовой вспышкой.

Магистр Голран резко поднял голову и тут же вскочил с места. На его хмуром, изборожденном редкими морщинами лице, проступила тревога.

– Это еще что такое?

Летард взял свечу со стола, и подошел к окну. Некоторое время ничто не нарушало безмолвие ночной тишины. Но в следующее мгновение грохот и яркая вспышка снова повторились. Голран широко раскрыл глаза, и от удивления выронил свечу из рук.

– Не может быть…

В ночном небе образовался пламенный силуэт оскалившегося дракона. На какую-то секунду он задержался в небе, щелкнул челюстью и испарился.

Летард Голран выскочил из своих покоев, и стремглав помчался вниз по лестнице.

«Я должен успеть».

ПЛАТА ЗА МЕСТЬ

На горизонте показались яркие солнечные лучи. Трава была покрыта утренней росой. Воздух прозрачен и свеж. Редкое стрекотание птиц нарушало тишину. Плотная завеса тумана, окутавшая весь лес, начинала потихоньку рассеиваться. Эйн вздрогнул, и широко раскрыл глаза. Он резко вскочил на ноги, и огляделся по сторонам.

Впереди него стоял олень. Эйн Стервуд тихо выругался, и потянулся к луку, но зверь в ту же секунду скрылся в зарослях.

«Черт возьми, – вздохнул юноша, – третий день ничего не ел».

Он проспал всю ночь, облокотившись о ствол дуба. Рыжеволосый юноша высосал последние капли воды из меха, и облизнул засохшие губы.

Как долго еще он протянет? Сможет ли добраться до Форбида? Он просто обязан рассказать миледи Бирвуд о случившемся. Только бы Херефорды его не опередили. Боже… он был готов поклясться, что на знаменах мерзавцев, которые на них напали, были оскаленные псиные морды… Но с чего вдруг отряд Херефордов напал на них? Неужели они примкнули к Ридейлам? Эйн просто не мог поверить, что лорд Херефорд отдал приказ убить милорда Бирвуда… Быть может, это один из его отпрысков? В тавернах постоянно шептали, что толстозадый Нейтон переметнулся на сторону Колда Ридейла.

Из головы никак не выходили последние слова лорда Бирвуда… Почему было так важно разыскать некоего Хранителя? Эйну предстояло отправиться на север, к Сумрачному Лесу… Но разве в тех злачных морозных землях хоть кто-нибудь живет? Насколько он знал, последнее поселение было разорено ордой веренаксов около пяти сотен лет назад. Но что такого важного могло быть в тех безжизненных землях, за что лорд Бирвуд отдал свою жизнь?

Поток его мыслей прервал какой-то шум на опушке леса. Эйн Стервуд затушил костер, закинув его землей, и спрятался в зарослях. Через несколько минут звуки стали отчетливей. Теперь он явно мог разобрать конское ржание и чьи-то голоса. Судя по всему, разведывательный отряд.

Юноша сжал рукоять меча, и затаил дыхание. Он был готов к любому повороту событий. Если ему суждено умереть сейчас, то он с достоинством встретится лицом к лицу со своим врагом. Эйн обязан сделать все возможное для того, чтобы исполнить долг перед лордом Лейсом Бирвудом и выполнить его поручение. Он не мог предать память человека, который неоднократно спасал ему жизнь. Человека, заменившего ему отца, и ставшего для Эйна наставником.

Тем временем отряд, состоявший из дюжины латников, продвигался вглубь леса. На их щитах и стягах виднелись позолоченные псиные морды на алом поле. Герб, который за последнюю пару дней успел стать для Эйна ночным кошмаром и символом его отмщения. Все это время Эйн задавался вопросом, почему они не взяли никого в плен? Если у них была задача разузнать от пленников количество людей в отряде единственного сына лорда Лейса, Олби, и его местоположение, то они непременно взяли бы кого-нибудь в плен.

Неужто это было самое настоящее истребление или причина скрывалась в чем-то другом?

Быть может, Эйн – не единственный выживший? Вдруг из их отряда удалось сбежать кому-нибудь еще? Нельзя медлить ни минуты. Он должен как можно быстрее предупредить миледи Бирвуд об опасности, и, если повезет, кто-то из гвардейцев Форбида, возможно, капитан стражи Ген Иторен или старик Огран Дарелл, согласится отправиться вместе с Эйном к Сумрачному Лесу…

Во главе отряда верхом на гнедом мерине восседал широкоплечий рыцарь-баннерет. У Эйна до сих пор перед глазами стояла мерзкая улыбка этой твари, когда он приказал своей своре казнить лорда Лейса Бирвуда. Эйн, обуреваемый жаждой мести, стиснул зубы, и был готов в одиночку броситься на эту свору предателей. Но в последний момент все-таки смог подавить в себе этот безрассудный порыв гнева.

Через несколько минут последние латники скрылись в густой чаще леса, и Эйн вышел из укрытия.

Теперь он во чтобы то ни стало сделает все возможное, чтобы спасти дом Бирвудов от неминуемой гибели, и выполнит последнюю просьбу лорда Лейса. Он отыщет путь к Сумрачному Лесу, пускай даже ценой собственной жизни.

Часть 2 – Тучи сгущаются – Глава 23 – Фейн

Фейн проснулся от пронзительного женского крика во дворе. Соскочив с постели, он в одной рубахе спустился по лестнице и выбежал на улицу. Темноту ночи освещала бесчисленная россыпь звезд. Призрачный лунный свет серебрился в луже воды. Тяжело дыша, Фейн склонился пополам, и вгляделся в собственное отражение.

Но не увидел ничего.

Вскрикнув, Фейн пошатнулся и свалился на спину.

Истошный женский крик повторился вновь. Поднявшись на ноги, Фейн ломанулся в сторону амбара. Но было уже поздно.

В следующий миг из амбара вышло несколько темных фигур. Незнакомцы протяжно хохотали и измывались над… Боже, нет…

– Мама! Экреста! НЕЕЕЕТ!

Внезапно амбар полыхнул ярким пламенем, и Фейн упал в небытие.

Раскрыв глаза, он обнаружил, что находится в своей спальне в Дарлеме. В боку кололо, а сердце бешено стучало. Весь липкий от пота, Фейн чувствовал дрожь по всему телу, но ничего не мог с этим поделать. Он оглянулся в сторону Регга и Джеда, но те лишь мирно посапывали в своих постелях.

«Мне бы такой крепкий сон, – усмехнулся Фейн Ривнус и встал с постели».

За окном постукивал дождь, в небе ярко светила луна. Сквозь щели в ставнях окна завывал сильный ветер.

Ночные кошмары беспокоили его уже несколько месяцев, с того самого дня, как вся семья Фейна погибла в пожаре. Война никого не щадит. Ей не знакома ни жалость, ни справедливость. К ней невозможно подготовиться. Несколько воинов из отряда Кернио Нестерса решили позабавиться после выигранной накануне битвы и заглянули в ближайшую деревню. В любой другой день этого могло и не произойти, или же на месте деревни Фейна оказалось бы другое поселение. Но все решил один-единственный случай. И теперь его семья была мертва, а Фейн остался жив. Он знал, что глупо винить себя за то, что ему удалось сбежать. Но все же эта мысль никак не давала ему покоя. Фейн должен был попытаться спасти их, но вместе этого просто сбежал. Хотя он и знал, что если бы солдаты Нестерса увидели его, то освежевали бы на месте. Отмазка? Да, наверное, так и есть. Быть может, Фейну стоило погибнуть вместе со своей семьей и на этом его страдания бы закончились…

Фейн тяжко вздохнул и вышел в коридор. Он прекрасно знал, что заснуть уже все равно не получится. Чтобы хоть как-то отвлечься от тягостных мыслей, он решил прогуляться и спустился в общую гостиную.

Над круглым столом в центре зала висела массивная бронзовая люстра. Позади стульев размещались четыре канделябра с факелами. В одном из них пламя уже погасло. На столе кучкой были сложены какие-то книги, бумажные свертки, различные карты и пару серебряных кубков с недопитым вином.

До рассвета было еще несколько часов, но, тем не менее, Фейн отчетливо слышал чьи-то голоса в дальнем конце зала. По всей видимости, кто-то пробрался в библиотеку.

– Не спится? – Раздался тихий голос позади Фейна.

Он вздрогнул от неожиданности и развернулся на месте.

Перед ним стоял магистр Голран в своем привычном темном плаще с откинутым капюшон. Его намокшие темно-каштановые волосы беспорядочно ниспадали на плечи. Очевидно, он вернулся в замок совсем недавно. Видимо, проблемы со сном были не только у одного Фейна. Интересно, какие такие неотложные дела были у магистра Голрана ночью при таком ливне? Да и в последнее время, магистра часто срывали прямо с занятий. Чем же Летард Горлан занимается за пределами Дарлема и какие тайны скрывает?

– Да, магистр Голран, – судорожно сглотнул Фейн, – уже не первый месяц мучает бессонница.

Голран понимающе кивнул, и жестом пригласил следовать за собой.

– Давай пройдемся, – улыбнувшись, сказал он, – у меня есть к тебе разговор.

Они пересекли гостиную, подойдя к северо-западной лестнице, ведущей к башне старших магистров ордена.

Магистр Голран взял два факела со стены, один из которых протянул Фейну. Ступив на лестницу, он обернулся через плечо:

– Смотри под ноги, – сказал Голран, – порой мне кажется, что эти лестницы сделали специально, чтобы ученики ломали себе ноги, а затем практиковались в магии исцеления.

Фейн невольно улыбнулся, и вошел во мрак вслед за магистром.

Пока они поднимались по винтовой лестнице башни, Фейн то и дело разглядывал висевшие на стенах портреты бывших магистров ордена. Седобородый старец Терквис Годренвульд, светловолосая Юстиния Зервис, прославившаяся тем, что еще в ранге первокурсницы смогла превратить живую кошку в мышь и обратно. Фейн читал, что подобные заклятия способны освоить далеко не все выпускники Дарлема.

Через пару минут они наконец дошли до большой дубовой двери. Магистр Голран вставил ключ в замок, и толкнул дверь вперед. В эту самую секунду Фейн осознал, что впервые за все свое время пребывания в Дарлеме вошел в покои Летарда Голрана.

Первое, что бросилось Фейну в глаза – длинный, едва ли не во всю стену, ряд книжных полок в несколько метров высотой.

Голран склонился над камином, подбросил поленья в догорающий огонь, и направился к полкам с различными бутылками и склянками.

Стена у изголовья кровати была увешана пестрыми шерстяными гобеленами. Внимание Фейна сразу же привлекло изображение вставшего на дыбы огромного белого единорога на опушке какого-то леса. Перед единорогом, склонившись на одно колено, находился человек в золотой короне и блестящих доспехах.

– Впечатляющее зрелище, не так ли? – На губах Голрана застыла усталая улыбка. Он протянул Фейну чашу с горячим спрэллом, и кивнул на гобелен.

– Спасибо, – ответил Фейн и, пригубив напиток, добавил, – а они правда существуют?

Летард Голран слегка наклонил голову набок и с интересом посмотрел на Фейна.

– А как сам думаешь?

Фейн пожал плечами.

– Ну, за время моего пребывания в Дарлеме я много чего странного увидел, – улыбнулся юноша, – так что, не трудно поверить и в существовании единорогов.

Летард Голран расплылся в широкой улыбке, и, коснувшись плеча Фейна, кивнул на письменный стол возле окна.

– Как ты уже догадался, я позвал тебя не просто полюбоваться единорогами, – усмехнулся магистр, но в следующую же секунду его голос стал более серьезным, – у меня есть для тебя задание.

Фейн залпом допил спрэлл и сел на указанный Голраном стул. Летард занял свое место. Сгреб в сторону кучу свернутых листков, и, сложив пальцы домиком, вперился взглядом в Фейна.

– Магистр Моффат рассказала мне о твоём прогрессе в сновидении и путешествиям по лабиринтам памяти, – начал Голран.

– Думаю, она несколько преувеличивает, – поспешно ответил Фейн.

– Мне так не кажется, – улыбнулся магистр, и подался вперёд, – или это не ты проник в столетние воспоминания одного из магистров Ордена?

Фейн удивленно вскинул брови.