Босиком по облакам

Тамара стала управлять бизнесом отца с первых дней, так, будто для нее это было не в новинку. Учеба в Англии пошла ей на пользу. В бизнес отца, представленный двумя крупными лесоперерабатывающими комбинатами, фабрикой по производству мебели, десятком лесопилок, и в довесок еще сетью АЗС, она легко вошла, от многих привычных для всех вещей немедленно отказалась, сократила штат, побывала во всех филиалах, «дочках» и даже на каждой заправке. С некоторыми заклятыми «друзьями» отца посчитала нужным встретиться лично, хотя Казьмин ее от этого долго отговаривал. Но девчонка его не слушала, бывало, что и на «стрелки» ездила сама, вызывая поначалу своим появлением ухмылки на лицах серьезных людей. Но это лишь поначалу… Довольно быстро многих конкурентов в отчаянной гонке за лакомый кусок рынка она лихо обошла, не боясь крутых виражей. Кто-то остался лежать в кювете, а иные попросту отстали… Догнать, а тем паче перегнать «генкину зубрилку», оказалось занятием не из легких. Дядя Леня – ее правая рука, самый надежный и преданный человек, курирующий весь бизнес в Сибири и на Алтае, довольно быстро перенял ее стиль управления, со многим согласился, признав, что не зря девушка много лет училась уму-разуму.

Просидев в своем кабинете пару лет, Тамара поняла, что пора выбираться из «сибирской ссылки». Решив, что дядя Леня, наделенный немалым умом, справится и без нее, Тамара надумала перебраться в Петербург и заняться там строительным бизнесом. Дядя Леня долго отговаривал ее от этой затеи, даже специально отвез на рыбалку, где Тамара в глуши, без посторонних глаз и ушей, смогла из бизнес-вумен снова превратиться в обычную девчонку, какой когда-то приезжала с отцом в Кутихино. Но не подействовал даже такой радикальный метод. Тома сказала, как отрезала:

– Дядя Леня, Петербург – это моя мечта. Всегда хотела там жить, купить квартирку, а лучше самой построить дом, с видом на Неву, завести красивого мужа и родить от него чудесного малыша. Чтобы только не был похож на меня. А то к зеркалу подойти страшно.

– Тома, что ты такое говоришь? Ты же такая умница, вон какая крутая: лет – всего-ничего, а с тобой уже депутаты из Госдумы за ручку здороваются…

– Именно здороваются, и ни один эту ручку поцеловать не пытался. Никакой маникюр не спасает. Что мне этот бизнес? Я же за него замуж-то не выйду.

Сказала, головой к нему прижалась, и дядя Леня первый раз за все время знакомства увидел слезы у нее на глазах. «Эх, дочка, будет у тебя и муж, и сынок, подожди еще», – утешал он, но после этого он крепко задумался. Баба она и есть баба. Хоть и бизнес грамотно ведет, но ничего не поделаешь – женское начало свое берет. Замуж хочет, деток нарожать, крепкой семьей обзавестись…

Решил он сам заняться устройством личной жизни Тамары Грибаевой. Но только получилось это у него, надо сказать… Слон в посудной лавке и тот элегантнее выглядит, чем Леонид Казьмин в роли свахи. Подобрав кандидатуры всех холостых, более-менее приличных бизнесменов, он пытался организовывать, так сказать, случайные встречи. Но Тома все его уловки разгадывала буквально на раз. Да и мужички были так себе: один простоват, другой трепловат (болтуны Тому особенно раздражали), третий вообще с «голубым» налетом оказался.

После этого все попытки «женить» Тому дядя Леня приостановил, и она все же укатила в северную столицу. На выходные Тамара прилетала в родные пенаты, но вовсе не отдыхать, а обсуждать текущие дела и планы на будущее. Молодая хозяйка всегда держала руку на пульсе, ничего не выпуская из поля зрения. В Петербурге она тоже работала, как заводная игрушка на долгоиграющих батарейках «энерджайзер» – с перерывами только на сон и подзарядку. Леонид Сергеевич прилетал несколько раз в Санкт-Петербург консультировать Тамару. Выглядело это примерно так:

– Тома, ну зачем ты вцепилась в этот кусок земли? Что, других мест мало? Ценник-то какой – не потянем.

– Зачем нам строить панельные халупы? Я не хочу этим заниматься… Мне не интересно. В Петербурге есть много талантливых молодых архитекторов. Я хочу строить такие здания, чтобы они стояли на века, как дома на Невском.

– Ну-ну… Деньги папкины девать некуда. Архитекторы молодые… Ты кто здесь – девчонка из Сибири, а хочешь большой куш сорвать. Все с малого начинают, а тебя сразу на хоромы потянуло, да еще и на берегу Невы. Облапошат ведь жуки местные, ой облапошат…

Хоть и ворчал Леонид Сергеевич, но все же понимал: не все в жизни копеечкой да рублем меряется. Тамаре в бизнесе нужен размах крыльев – от земли до неба, как ястребу в полете. Она сильная, умная, только такие крепкие чего-то в этой жизни и добиваются. Плюс капиталец неплохой имеется, да и в Сибири все идет, как надо. Боялся он только, что партнеры, а без них в строительном бизнесе никак не обойтись, обманут Томочку. Те, видимо, тоже так думали, валом покатили к ней знакомиться, но после двух-трех встреч начинали понимать – Тамара Грибаева, хоть и баба, но мозги имеет совсем не куриные.

Кто хотел поживиться за ее счет, отпали сами собой, ну а кому действительно хотелось вложиться в стоящий проект, в Тамару поверили. И ведь не прогадали. За три-четыре года в Петербурге Тамара Грибаева плотно укоренилась. Первая часть ее мечтаний, которыми она поделилась с дядей Леней на рыбалке, была практически выполнена, а вот вторая – насчет красивого мужа и чудесного малыша – пока запаздывала.

Мы поедем, мы помчимся…

Митя Нечаев в ее жизни появился совершенно случайно. В доме, который построила Тамара, он приобрел небольшую, но очень уютную квартирку. Дом-красавец – первенец Тамары, – который органично вписался в неподражаемый стиль Петроградской стороны. Был клубный дом, как и все современные строения, нашпигован магазинами, салонами, кондитерскими и даже снабжен вполне приличным фитнес-клубом. В этом клубе Тамара впервые и увидела Митю. Увидела и влюбилась. Сразу. Наотмашь. До бессонных ночных бдений у огромного окна с видом на сверкающий ночной город. Давненько с ней такого не случалась, лет с семнадцати, наверное.

Тамару все арендаторы и собственники дома знали в лицо и называли между собой хозяйкой, несмотря на то что никакой недвижимостью, кроме собственной квартиры, она в этом доме не владела. Владельцы клуба, как, впрочем, и кондитерской, и мехового салона «Баргузин», наперегонки бросились вручать ей VIP-карты и оказывать всевозможные знаки внимания. Поначалу это ее напрягало, не привыкла она к столь активной демонстрации внимания к своей скромной персоне. В глубине души Тома Грибаева осталась скромной провинциальной девчонкой, не обученной столичному кокетству и светским манерам. Но потом ей просто надоело отказываться – в салоне «Баргузин» приобрела шикарную шубку (с большой, надо признать, скидкой), стала по утрам ходить в фитнес-клуб на зарядку, а по вечерам – в бассейн, да и мимо кондитерской не проходила. «Не модель ведь, могу себя и тортиком побаловать», – рассуждала Тамара, глядя, как ей в нарядную коробку упаковывают с детства любимые «Графские развалины» или аппетитный десерт «Тирамису».

Митя жил в соседней парадной и иногда парковал свой автомобиль рядом с машиной Тамары. Она любила водить машину, услугами личного водителя пользовалась только в течение дня, когда можно подготовиться к совещанию или какой-нибудь встрече, сидя на заднем сиденье авто с ноутбуком на коленях. Утром на работу и вечером домой она добиралась самостоятельно, чем вызывала искреннее восхищение своих подчиненных. Как-то утром, увидев машину красавца Мити рядом со своей, Тамара пошла на хитрость. Открыв капот, она выдернула свечу и села за руль своей машины. В ожидании, когда он выйдет из подъезда. Едва Митя появился в ее поле зрения и поравнялся с ней, Тамара резко открыла дверь и взмолилась:

– Молодой человек, извините, у меня что-то с машиной, никак не могу ее завести, я опаздываю на очень важную встречу. Вы не могли бы посмотреть, что с ней?

Митя, одетый как всегда с иголочки, осмотрел свой светлый костюм и честно признался:

– Я в машинах вообще ничего не понимаю. Вот абсолютно ничего. Давайте я лучше вас на встречу отвезу, у меня есть немного времени, а вечером вы автомеханика вызовите. Могу даже своего порекомендовать.

– Да мне как-то неудобно вас обременять, – стала отнекиваться Тамара, просто возликовавшая от такого предложения.

– Ничуть не обремените, садитесь в мою машину. Куда ехать?

Сказать, что Тамара была на седьмом небе от счастья, значило ничего не сказать. Всю дорогу до ее места работы, а это минут двадцать, они мило щебетали. Ах, какая чудная погода! Боже, какой вчера была игра «Зенита»! Какой необыкновенный цвет у обивки вашего салона…

Тамара была в ударе. Она и подумать не могла, что способна всерьез восторгаться игрой «Зенита», при этом ничего не понимая в футболе. К тому моменту, когда Митя подвез ее к зданию бизнес-центра, она уже многое о нем знала. Митя оказался джентльменом – дал свою визитку с номером мобильного телефона. Сказал, чтобы позвонила ему вечером, после работы, когда можно будет вызывать механика.

Весь этот день Тамара места себе не находила. Начала с того, что вызвала к себе в кабинет пиарщика Никиту, в недавнем прошлом сотрудника известного модельного агентства, вынужденного покинуть его из-за неразделенной любви, положила перед ним на стол свою банковскую карту и сказала:

– К вечеру я должна выглядеть не хуже Даши Жуковой во время знакомства с Абрамовичем. У меня важное свидание.

Невозмутимый, как сфинкс на набережной у Академии художеств, Никита лишь слегка возразил:

– На вашем месте я бы остановился на образе Леры Кудрявцевой – у вас с ней есть что-то общее в разрезе глаз.

Тамара была удивлена своим сходством с известной медийной красавицей, но виду не подала:

– Никита, ты отвечаешь за мой имидж. Если встреча провалится, завтра я тебя уволю.

– А если все пройдет хорошо – я могу рассчитывать на прибавку к зарплате и должность начальника PR-отдела?

– В размере 50 процентов от существующей… Да, и должность начальника PR-отдела, в случае удачной встречи, твоя.

– Тогда можете готовить приказ о моем новом назначении.

Никита не подкачал, не зря он столько лет крутился в faschion-индустрии. К вечеру – после визита стилиста, мастера по маникюру (дамы с огромным кофром) – Тамара впервые за много лет с удовольствием разглядывала себя в зеркале. Что удивительно – ей не хотелось разбить зеркало молотком. Напротив, из него на нее смотрела абсолютно другая, незнакомая молодая женщина, с которой Тамара любезно поздоровалась… В конце рабочего дня уже не Тома Грибаева, а уверенная в себе Незнакомка позвонила по номеру мобильного и, услышав голос Мити, сказала:

– Я готова встретиться с обещанным механиком сегодня вечером. Вы не могли бы его пригласить приехать в наш двор.

– Да зачем его приглашать! Я сейчас вас заберу, мы вместе поедем к нему и привезем прямо к машине. Вы находитесь по тому же адресу, что и утром?

С этой встречи все и завертелось. Да с такой скоростью, которой Тамара сама от себя не ожидала. Пустых обещаний она никогда и никому не давала, поэтому Никита получил и должность, и прибавку к зарплате, и благоволение начальницы, по его мнению, суровой девахи из Сибири, которую он за один день сумел превратить, почти как в «Служебном романе», из мымры во вполне приличную леди.

А Митя, который в этот момент как раз переживал разрыв со своей дамой сердца – владелицей сети бистро «Хуторок», – с удовольствием помог своей соседке, стеснительной молодой женщине, которая ничего не понимала в машинах. Зачем, спрашивается, покупать дорогущую машину, если в ней ничего не понимаешь? Наверное, бедняжка выплачивает непомерный кредит, если даже механика хорошего себе позволить не может… Митя пожалел ее, подвез из вежливости и никак не ожидал, что она окажется приятной собеседницей. А потом выяснилось, что она прекрасно готовит… И совсем даже не бедняжка, а очень состоятельная особа. И футболом интересуется. И вкус у нее отменный – такие очки ему подарила, что просто закачаешься. (Очки – это опять же по совету Никиты.) Теперь Тамара частенько обращалась к Никите за советом, и пока он ни разу ее не подвел.

Момент, когда Митя познакомил ее с дочкой, оказался решающим – Тамара и Ксюша мгновенно понравились друг другу. Ксюша пришла в полный восторг от новой папиной знакомой уже при первой встрече. До этого ни одна из его подруг не производила на девочку такого впечатления. Они болтали без умолку, совершенно не замечая Митю, как будто были давно знакомы. Тамара стала приглашать девочку к себе – у нее нашлась и свободная комната с огромной плазмой во всю стену и навороченным музыкальным центром. Теперь дочка с удовольствием приезжала не столько к отцу, сколько к его новой знакомой, с которой Ксюше всегда было интересно.

Когда Тамара поняла, что Митя и Ксюша для нее стали близкими людьми, она задумалась над тем, как бы поделикатнее познакомить Митю с дядей Леней. Это было очень важно, ведь ближе дяди Лени у нее никого не было. Она наслаждалась каждой минутой общения с Митей: знала все его привычки, баловала дорогими подарками, к которым он так привык, занималась вместе с ним спортом, выполняла все прихоти и, надо признаться, сама себе завидовала. Наконец-то она почувствовала себя счастливой женщиной. Абсолютно счастливой. Только боялась, что дядя Леня не одобрит ее выбора. Митя был честным парнем – он не стал скрывать от нее самые нелицеприятные факты своей биографии, связанные с многочисленными романами. Тамара ответила, что ревновать мужчину к его прошлой жизни – удел недалеких женщин. А она себя такой не считает… Она-то не считает, а вот дядя Леня? Он ведь проверит все. И всех. И будет плохо думать о Мите.

Пока она продумывала различные многоходовые комбинации для их как бы случайной встречи, Леонид Сергеевич давно уже навел все необходимые справки. Ему стало известно, что Нечаев Дмитрий, 37 лет от роду, инженер, сотрудник НПО «СевЗапКомплект», разведенный мужчина, имеет 15-летнюю дочь, с которой поддерживает хорошие отношения и помогает финансово. В криминальных структурах не состоит, связей, порочащих профессиональную репутацию, не имеет, а вот в отношении личной жизни… Да уж, тут Леониду Сергеевичу было над чем призадуматься. Шлейф романтических отношений с дамами всех размеров и фасонов был велик. Одних только обманутых мужей насчитывалось с полдюжины. И ведь все люди-то известные. А еще и разведенок сколько было…

Зато избранник был именно таким, о каком Томочка мечтала – красивый, холеный, да и по этому делу, видать, мастак. Настругает ей миленьких ребятишек, как она и хотела. А если попробует соскочить или как-нибудь ее обидеть, так Леонид Сергеевич ему такой компромат выкатит, что далеко не убежит. Да и куда ему бежать от такой-то женщины? Где же ему еще такую найти? От счастья не бегают.

В отношении дочки покойного Гены Грибаева Леонид Казьмин был необъективен – любил ее, как родную дочь, которой Бог ему так и не послал. Считал ее подарком судьбы, уважал, ценил, боготворил. Ее неприметности, от которой Тамара так страдала, не замечал вовсе. Поэтому с выбором Тамары согласился, вспомнив старую поговорку, перефразированную на новый лад: «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось». И стал ждать, когда же Томочка познакомит его со своим избранником.

Это случилось совсем скоро – как только Тамара приобрела билеты до Лимы, столицы Перу, откуда им дальше предстояло лететь в Куско, а затем на поезде добираться до деревеньки Агуас-Кальентес у самого подножия Мачу-Пикчу. Пригласив дядю Леню вечером на чай, она не стала скрывать, что хочет познакомить его со своим новым другом и его дочерью. Леонид Сергеевич был так польщен приглашением и, главное, так искренне удивлен тому, что у Тамары появился мужчина, что Тамара, уверенная, что сделает дяде Лене сюрприз, рассказав про Митю и про поездку в Перу, приняла все за чистую монету…

На самом деле Леонид Сергеевич знал о Митеньке намного больше, чем она сама. Даже то, что они забронировали номер в отеле «Инкатерра Мачу-Пукчу Пуэбло» с видом на бурлящую Урубамбу. Но этого Тамара и предположить не могла.

Волновались перед встречей все – и Тамара, и Митя. Даже Ксюша боялась появления очень важного для Тамары «дяди Лени». Но едва она увидела лысого, здоровенного пенсионера, как две капли воды похожего на их физрука, добрейшего Сан Саныча, все волнение как рукой сняло. Чтобы разрядить обстановку, девочка неловко открыла бутылку «спрайта», облив милого папочку с ног до головы сладкой газировкой. А как только тот ушел переодеваться, побежала за ним и шепнула: «Папуля, не тушуйся, будь естественней, а то ты смотришь на него, как кролик на удава. Это простой дядька, а не помощник президента. Будь проще».

Мите совет дочери очень помог. Не зря говорят, что устами младенца глаголет истина. И хотя этот чудесный дядя Леня пялился весь вечер на Митю, разглядывая его как картину на выставке, его это уже не смущало. Смотри, смотри, сколько хочешь, дядя Леня, ты же не помощник президента.

Дом, милый дом

«Перуанские гастроли» Мити, Ксюши и Тамары начались на три дня раньше, чем поездка Юли в далекий Сосновск. И к лучшему – Юля могла самостоятельно, без суеты, без дочкиных комментариев собрать все самое необходимое для поездки. В подарок Наталье Величкиной она купила красивый палантин с видами Петербурга, а также несколько сувениров, приобретенных в любимом магазине «Буквоед» с его неподражаемой петербургской тематикой. Хотя кроме милой соседки, которую она к тому же никогда не видела, Тамара никого в Сосновске не знала, ей почему-то казалось, что она обязательно встретит там людей, которым ей захочется что-то подарить на память о себе. Ну и о Петербурге, конечно.

Перед самым отъездом Митя снабдил Юлю вполне реальной суммой – так, на всякий случай, и провел подробный инструктаж: «Наследственные дела – это всегда серьезно. Томочке столько пришлось пережить…» Юля внимательно слушала, не споря с бывшим мужем, хотя и мысленно возражала: «Где грибаевские миллионы, а где мое копеечное наследство?»

В день отъезда, прихватив небольшой чемодан, она с легкой радостью, с какой когда-то в детстве уезжала в пионерский лагерь, села в такси. «Как же здорово, что я лечу в неизвестность, – глядя на мелькавшие за окном петербургские пейзажи, думала Юля. – Что же я в этой неизвестности найду? Чем меня удивит или порадует неизвестный Сосновск?». Состояние легкой дремоты, сквозь которую с трудом пробивался нежный голос бортпроводницы, успокаивало ее расшатанные прошедшими ЕГЭ нервы. Школьные заботы как-то разом отступили, забылись, хотя экзамены закончились всего-то неделю назад. Несмотря на две пересадки, полет в целом прошел нормально. Она успела подремать, помечтать, полюбоваться на пушистые, мягкие, словно ватные, облака. Даже таксист в аэропорту оказался, на ее счастье, не болтливым, и, к тому же, в меру сговорчивым. Всего за три с половиной часа он довез ее от аэропорта до дома номер семь по улице Солнечной в неведомом городе Сосновске.

Городок Юле в целом понравился. Несмотря на то что добираться пришлось по извилистым горным дорогам, она успела подремать в машине, с удивлением отметив, что давно так много и с удовольствием не спала. Хотя, впрочем, давно уже никуда и не летала. При въезде в город Юля с большим интересом разглядывала незатейливый городской пейзаж – невысокие дома, в основном на три-четыре этажа, никаких многоэтажек, множество павильонов и киосков. Удивительно много зелени – буйно разросшихся кустарников, кленов и высоченных серебристых тополей.

Улица Солнечная находилась в центральной части города, в районе застройки 50-х годов прошлого века. Трехэтажные дома, которые не мешало бы покрасить, в целом производили впечатление крепких особнячков, чем-то похожих на те, которые в Ленинграде в послевоенные годы строили пленные немцы. Дом под номером 7 ничем от других не отличался – такого же желтого цвета, с двумя подъездами, перед которыми красовались симпатичные клумбы с нежными анютиными глазками и густо разросшимся лилейником. Пожалуй, эти клумбы были единственным отличием от соседних домов-близнецов.

Квартиры Натальи Евгеньевны Величкиной и Юлиной тетушки, судя по табличке у входа, находились на втором этаже. Никаких домофонов не наблюдалось, и попасть в подъезд труда не составляло. Юля потянулась, было, к массивной ручке двери, как дверь сама распахнулась перед ней и из подъезда стремительно вышел высокий мужчина лет сорока. Он с удивлением посмотрел на незнакомку, а затем посторонился, пропуская ее в подъезд, придержав тяжелую дверь красивой ухоженной рукой с длинными пальцами пианиста.

«Надо же, как повезло, первый увиденный мною мужчина оказался таким приятным. Да что там приятным – просто красавчиком. Добрый знак, Сосновск. Ты мне уже начинаешь нравиться!» – подумала Юля, проводив незнакомца глазами. Она зашла в темный подъезд, огляделась – лампочка над входом еле-еле светила, но этого было достаточно, чтобы рассмотреть, что в подъезде довольно чисто, деревянные перила покрыты лаком и не противны на ощупь. Имеется даже пандус для колясок, а в воздухе витает еле заметный, но вполне ощутимый аромат свежей выпечки. Юля поднялась на второй этаж по широкой лестнице, остановилась у нужной ей двери и, недолго раздумывая, решительно нажала на кнопку звонка. Дверь открылась, выпустив наружу ароматное ванильное облако и явив Юлиному взору маленькую хрупкую женщину преклонных лет.

– Здравствуйте, мне нужна Наталья Евгеньевна Величкина.

– Я и есть Величкина Наталья Евгеньевна, – мило улыбнулась старушка, с трудом удерживая массивную дверь, – а вы, вероятно, Юля Нечаева? Как же я рада, что вы приехали. Проходите скорее в комнату, а то меня сквозняком унесет.

Несмотря на очень солидный возраст, Наталья Евгеньевна была невероятно проворной – она забрала у Юли дорожную сумку, закрыла дверь, тут же достала из шкафа тапочки для гостьи и повела ее по длинному коридору в просторную гостиную. Мебель привела Юлю в восторг – старинный круглый стол на витой ножке, резные стулья красного дерева, такой же старинный шкаф с резными дверцами. Пожалуй, только мягкий современный диван немного выбивался из общго стиля. Тяжелые величественные портьеры бордового цвета добавляли некого антикварного шарма этому жилищу, а старинная многоярусная люстра с большим количеством лампочек и хрустальных подвесок оказалась миниатюрной копией знаменитой люстры Мариинского театра.

– Какая у вас необыкновенная обстановка! Такое впечатление, что это не квартира, а музей.

– Пока квартира, – ответила Наталья Евгеньевна, – однако здесь столько всего есть… Можно смело открывать краеведческий музей. Я вам покажу много интересного, но лишь после того как вы отведаете моих булочек и отдохнете.

Отказываться от угощения Юля не стала: с удовольствием съела тарелочку борща, попробовала отменных пельменей ручной лепки и на десерт – ароматных булочек с нежным ванильно-сливочным кремом.

Глядя, с каким аппетитом Юля воздает должное угощению, Наталья Евгеньевна вся светилась от удовольствия.

– У меня давно не было гостей… Мне так приятно, Юля, что вы приехали. Хотя и при столь печальных для меня обстоятельствах. До сих пор никак не могу привыкнуть к тому, что рядом нет Маргариты. Мы столько лет жили с ней по соседству, были большими подругами. Практически стали родными людьми. Она была моложе меня, а вот ведь как случилось – ушла раньше.

Юля удивилась тому, как улыбка преображала лицо ее новой знакомой. Пока Наталья Евгеньевна сидела рядом, наблюдая, как гостья лихо расправляется с борщом и пельмешками, она казалась довольно моложавой дамой средних лет, но едва вспомнила про ушедшую в мир иной подругу, сразу погрустнела. Теперь Юля увидела перед собой совсем другого человека – одинокую печальную старушку.

Однако хозяйка квартиры быстро взяла себя в руки, не позволив печальным воспоминаниям овладеть собой.

– Я договорилась с начальником полиции, чтобы пока не опечатывали квартиру. Сказала, что вы подъедете со дня на день, и я вас познакомлю. Он, знаете ли, мой бывший воспитанник – когда был школьником, ходил ко мне в студию, а теперь вот большой человек, приглядывает за мной, помогает. Когда с Маргаритой все это случилось, квартиру должны были опечатать, но я попросила его, чтобы ничего не трогали, пока вы не приедете. Завещание ему показала. В общем, все сделала, чтобы обойтись без этих бюрократических проволочек.

– Наталья Евгеньевна, спасибо, вы такая заботливая, а ведь мы с вами даже и знакомы не были еще полчаса назад… Я и забыла, как это приятно, когда о тебе кто-то заботится…

– Не поверю, что о такой очаровательной молодой женщине некому заботиться… Впрочем, это не мое дело. Извините, я немного увлеклась. Личная жизнь – это закрытая территория.

– Да закрывать-то особо нечего. С мужем в разводе, мама давно умерла. Заботится обо мне только дочка, насколько это возможно в 15 лет. Да, кстати, если вы хорошо знали мою тетушку, то и с мамой были знакомы?