Вера как способ бытия

Святость в этой перспективе означает не особую моральную возвышенность и не отделённость ради гордости, а разрыв обыденности, введение иного измерения внутри обычного времени, как будто в потоке дней появляются места и моменты, которые невозможно прожить на автопилоте. Это не уход из мира, а умение быть в мире иначе, так, чтобы привычное не становилось окончательным, чтобы человек не растворялся в пользе, страхе и социальной роли, и чтобы сама жизнь не сводилась к выживанию и самоутверждению. Святость разрывает непрерывность «как всегда», потому что эта непрерывность и делает человека неспособным к встрече, она возвращает его к настоящему, где он снова слышит, что он не хозяин смысла и не владелец будущего. В этом смысле закон не заменяет Бога, а охраняет Его несводимость, создавая пространство, где нельзя окончательно присвоить Невидимое, потому что всё устроено так, чтобы человек оставался в движении внимания, а не в обладании результатом.