"Любовь Экстраверта"

"Любовь Экстраверта"

Глава 1

«ЭГО— согласно психоаналитической теории, та часть человеческой личности, которая осознаётся как «Я» и находится в контакте с окружающим миром посредством восприятия»

ВИКИПЕДИЯ

Глава 1. Третий шанс

Алматы жил в привычном ритме. На проспекте Аль-Фараби тянулись автомобильные пробки, прохожие спешили по своим делам, а торговые и деловые центры один за другим открывали двери. Серик приехал в южную столицу за мечтой. Друзья называли его Секой, и сам он охотно пользовался этим коротким именем: оно подходило его лёгкому характеру гораздо больше, чем официальное «Серик».

Утро он встретил на диване в съёмной квартире, завернувшись в одеяло и глядя в потолок. За последнее время судьба дважды предоставляла ему возможность наладить жизнь — и оба раза он умудрился всё испортить.

Первым шансом была работа охранником в крупном торговом центре.

Начальник охраны долго изучал резюме, затем поднял взгляд на Секу.

— Здесь написано, что вы занимались карате, дзюдо и айкидо, прыгали с парашютом семь раз и бегали марш-броски по двадцать пять километров. Но по вам этого не скажешь.

Сека втянул живот.

— Всё верно. Просто пандемия. Как и все, я сидел дома, вот и набрал немного. Но форму быстро верну, обещаю.

Начальник покачал головой, однако охранник им был нужен срочно, и Секу приняли с испытательным сроком.

Первый день прошёл неплохо. В форменной одежде Сека важно ходил по торговому центру, отвечал по рации и помогал посетителям. Детский паровозик едва не сбил его с ног, но дети засмеялись, и Сека, вместо того чтобы рассердиться, улыбнулся и помахал им рукой.

К вечеру он устал. До пересменки оставалось совсем немного, когда во всём здании внезапно погас свет. Аварийное освещение тоже не включилось.

Сека остановился возле витрины магазина товаров для дома. В темноте ему мерещились тени.

— Алло, ребята? Кто-нибудь меня слышит? Когда свет дадут?

В рации раздался голос начальника:

— Всем постам сохранять спокойствие. Пользуйтесь ручными фонарями. Серик, твой фонарь находится на поясном ремне.

Сека нащупал фонарь и включил его. Луч света выхватил из темноты стеклянную дверь бутика. Она оказалась незапертой. Сека заглянул внутрь, убедился, что там никого нет, и дошёл до демонстрационной спальни. Ноги гудели от усталости. Он присел на край кровати, решив отдохнуть всего несколько минут.

Утром возле витрины собралась толпа. Люди смеялись и снимали происходящее на телефоны. На демонстрационной кровати спал Сека — в майке и трусах. Форменная рубашка, кепка и чёрные очки красовались на женском манекене.

Проснувшись от шума, Сека увидел зрителей и понял, что произошло. Он схватил одежду, попытался выбежать из магазина, но, встретив у входа новую группу смеющихся посетителей, отступил обратно.

Рация ожила:

— Серик! Ты что творишь? Быстро ко мне!

Так завершилась его карьера охранника.

Второй шанс появился почти сразу. Сека устроился курьером по доставке еды. Ему выдали жёлтый рюкзак и отправили за заказом: две пиццы, две бутылки колы и десять куриных крылышек с соусом барбекю.

С утра он ничего не ел. По дороге запах из рюкзака становился всё сильнее.

— Нет, — убеждал себя Сека. — Я не медведь из сказки. Я обязательно донесу пирожки до бабушки.

За квартал до нужного дома он не выдержал. Свернул в тихий двор и съел весь заказ. Через полчаса сытый Сека сидел на скамейке, вытирая соус со щеки, и пытался придумать выход.

Клиентка жила в элитном жилом комплексе. Дверь открыла сердитая женщина, рядом с ней стоял полный мальчик лет семи.

— Наконец-то! Показывайте заказ!

Сека сделал трагическое лицо.

— А я его не принёс. И знаете почему? Посмотрите на себя и на ребёнка. Пицца, картошка, бургеры, кола — вы совсем не думаете о его будущем. Завтра ему устраиваться в охрану, бежать двадцать пять километров или прыгать с парашютом.

Мальчик испуганно посмотрел на мать.

— Мама, я не хочу прыгать с парашютом!

Пока женщина пыталась понять, что происходит, Сека заявил, что перешёл на правильное питание и готов бесплатно приготовить полезный обед. Если ребёнку не понравится, хозяйка сможет надеть ему кастрюлю на голову.

Через полчаса на столе появилось большое блюдо, накрытое полотенцем. Мальчик с нетерпением сорвал ткань. На тарелке лежали полоски моркови и огурца, из которых Сека составил надпись: «Hi, bro!»

Детский плач был слышен, наверное, на всём этаже. К нему присоединилась ругань хозяйки. Обещание насчёт кастрюли она выполнила.

Так закончился второй шанс.

Теперь Сека снова лежал на диване и просматривал вакансии. Денег оставалось мало, а на следующий день нужно было платить за квартиру.

Требования работодателей его не пугали. В иностранной компании искали помощника руководителя со знанием внешнеэкономической деятельности, специальных программ и международных правил перевозки опасных грузов. Сека решил, что почти всё ему подходит. В другой компании требовался специалист по информационным технологиям. Перечень программ занимал несколько строк, но и здесь он нашёл только один недостаток: технический казахский у него был не свободным, а разговорным.

Зазвонил телефон. На экране появилось слово «Апашка».

Хозяйкой квартиры была строгая женщина, которая носила тёмные очки, ездила на чёрном внедорожнике и умела одним вопросом превратить Секу в школьника, не выучившего урок.

Он ответил нарочито невнятным голосом:

— Алло, апа… Я у зубного, говорить трудно.

— Қорқақ, қоян жүрек! Придумал бы что-нибудь новое. Завтра в три часа приеду. Не заплатишь — выселю и депозит не верну.

— Всё будет нормально.

— И надеюсь, ты не заходил в кладовку. Там мои вещи. Смотри у меня!

Когда Сека снимал эту квартиру, Апашка особенно строго предупредила его о маленькой комнате. Дверь туда нельзя было открывать ни при каких обстоятельствах.

После разговора он продолжил листать объявления и увидел вакансию компании «Samloh». Опыт не требовался, обещали две тысячи долларов в месяц. Девушка по телефону сообщила, что у Секи приятный баритон и он уже почти принят. Нужно было только явиться на платное собеседование, взяв удостоверение личности и банковскую карту.

Сека обрадовался. Подозрительно лёгкие условия его не смутили.

Он направился на кухню и открыл холодильник. Внутри лежали только две упаковки лапши быстрого приготовления. Сека поставил чайник, включил музыку и начал танцевать.

И тогда из закрытой кладовки донёсся странный шум.

Глава 2. Запретная кладовка

Шум сразу прекратился.

Сека убавил музыку и подошёл к кладовке. Несколько секунд он прислушивался, затем постучал.

— Эй! Есть там кто-нибудь? Йоу, бро?

Ответа не последовало.

Любопытство оказалось сильнее страха. Сека сбегал на кухню, вооружился скалкой и поварёшкой, а на голову повязал ленту для аэробики, превратившись в собственном воображении в самурая. Дверь, которую он считал запертой, легко поддалась.

В кладовке стояли старые тюки, сломанная стиральная машина и предмет, накрытый плотной тканью. Сека резко сдёрнул её и увидел большое зеркало на деревянной подставке. Оно выглядело так, будто пережило не одно поколение хозяев.

— Нашла что прятать, — пробормотал он.

Зеркало было единственной полезной вещью в комнате. В квартире вообще не оказалось ни одного нормального зеркала, и бриться Секе приходилось, глядя во фронтальную камеру телефона. Он решил вынести находку в зал, а перед приездом Апашки вернуть на место.

Пока Сека протирал стекло, ему вспомнился Нурик — бывший одноклассник, с которым они когда-то вместе снимали квартиру.

Нурик умел превращать любую простую обязанность в проблему другого человека. Если нужно было приготовить завтрак, он обещал сделать это завтра. Если приходило время платить за жильё, выяснялось, что деньги ушли на очередную девушку его мечты. Нурик влюблялся часто, искренне и каждый раз навсегда.

— Братское сердце, — говорил он, — на этот раз всё серьёзно.

— В следующий раз потратишь деньги на романтический сюрприз — будешь искать новое жильё, — отвечал Сека. — И скажи своей будущей жене, что ты храпишь.

Храп Нурика был главной причиной их расставания. Ночами Сека спал в шапке и наушниках, но даже это не помогало. Однажды он швырнул в друга подушку.

Нурик вскочил и испуганно закричал:

— Мұнда кім бар?!

Вспомнив это, Сека улыбнулся. Если бы не храп, возможно, Нурик до сих пор жил бы с ним, а аренду можно было бы делить пополам.

Он поставил зеркало возле стены и несколько минут кривлялся перед ним, изображая делового человека, спортсмена и знаменитость. Потом вернулся к лапше и объявлениям.

Утром зазвонил будильник. Сека открыл один глаз, увидел время и спрятал голову под подушку. Он помнил о собеседовании, но решил полежать ещё минуту.

Ему приснился бизнес-центр «Нурлытау». У входа его встречали красивые девушки, охрана приветствовала по имени, а на пятнадцатом этаже собрались десятки кандидатов. Двери офиса распахнулись, и девушка торжественно объявила:

— Собеседование на должность генерального директора завершено. Единогласным победителем становится этот молодой человек.

Все указали на Секу.

— Мне кажется, произошла ошибка, — смутился он. — Я только пришёл.

— Ошибки нет. Теперь вы наш генеральный директор.

Его усадили в большое кожаное кресло. На столе лежали ключи от дорогой машины, ноутбук, кейс с деньгами и несколько старых телефонов с табличками: «Охрана», «Водитель», «Приёмная», «Президент», «Апашка — аренда».

Сека признался, что не успел позавтракать. В кабинет вкатили тележку с фруктами, икрой и дорогими напитками. Повар снял крышку с главного блюда. Под ней лежала китайская лапша.

Повар наклонился к Секе и голосом Апашки закричал:

— Эй, лентяй, вставай!

Сека проснулся и посмотрел на часы. До собеседования оставалось совсем мало времени.

— Ничего, — сказал он, вскакивая. — Вы ещё узнаете, кто такой Сека. У меня тоже есть собственное эго!

Он быстрым шагом направился в ванную и прошёл мимо старого зеркала.

— Эй, не споткнись, тормоз, — раздался голос.

Сека остановился.

— Кто здесь?

— Кто-кто. Конь в пальто.

Сека метнулся на кухню за скалкой.

— Я заплачу за аренду! — крикнул он в сторону комнаты. — Зеркало только временно взял. Могу вернуть!

— Подойди сюда, познакомимся. Горе ты моё.

Голос предложил сыграть в «холодно — горячо». Сека медленно двигался по комнате. Когда он прошёл возле зеркала, голос радостно объявил:

— Бинго! Дубай, жара!

От неожиданности Сека уронил скалку и едва не упал. Затем осторожно посмотрел в зеркало.

Вместо собственного отражения он увидел высокого, уверенного мужчину в дорогом чёрном фраке, белой рубашке и бабочке. Незнакомец сидел в кожаном кресле из утреннего сна и смотрел на Секу так, будто давно его знал.

— Қалайсың, братишка?

Сека отскочил.

— Бисмиллях…

— Не бойся. Я не чужой.

— Тогда кто ты?

Мужчина улыбнулся.

— Я — это ты. Вернее, та часть, которую ты спрятал глубоко внутри. Я твоё Эго.

Сека снова приблизился к зеркалу.

— Моё эго?

— Именно. Судя по квартире и твоему виду, без меня ты справлялся не очень.

Эго оглядел комнату с явным неодобрением. Он говорил резко, насмешливо и уверенно. Секу это раздражало, но одновременно притягивало. Так мог бы разговаривать он сам, если бы никогда не сомневался и не боялся показаться смешным.

Эго объяснил, что появилось из-за старого зеркала. Апашка, по его словам, тоже была чьим-то Эго, которое вышло из-под контроля и слишком увлеклось человеческой жизнью.

— Поэтому про аренду пока можешь забыть, — сказал он. — Считай это первым бонусом.

— А собеседование?

— На собеседование мы пойдём вместе. Но сначала ты примешь душ, почистишь зубы и перестанешь выглядеть так, будто спал в коробке.

Через полчаса на кровати лежал новый костюм, рубашка, туфли и дорогой парфюм. Сека переоделся и посмотрел на себя.

— Неплохо, — признал он. — Даже как-то… солидно.

— Не увлекайся, мачо. Я слышу твои мысли.

На улице Сека по привычке направился к автобусной остановке.

— Куда? — возмутился Эго. — На автобусе мы опоздаем.

— А деньги?