Коза на передержке. И бородатый казус с секретом

— Прилично, значит? — он злобно прищуривается, явно пытаясь придумать, как меня уесть. — Да твоя коза, и то поприличнее тебя будет.

— Да, ты козу мою не трогай! — кричу, стараясь не заржать. Ведь именно дедова коза и стала причиной этого инцидента.

Мужик, видя, что его слова не действуют, начинает злиться ещё больше. Он делает шаг вперёд, и я отступаю, как испуганная лань. Но тут в голове у меня рождается план. Я смотрю ему прямо в глаза и, стараясь придать голосу максимум сарказма, говорю:

— Слушай, может, тебе не хватает внимания? Хочешь, я тебе тоже скажу что-нибудь приятное? Например, что у тебя такой же «сексапильный» голос, как у моего соседа гея Максика, в период ПМС.

Мужик замирает, словно его ударили током. Его лицо краснеет, а кулаки разжимаются. Он явно не ожидал такого поворота. Я продолжаю, наслаждаясь моментом:

— Или, может, ты просто завидуешь моей кожаной куртке? Хотя, если честно, она и то выглядит лучше, чем твоя физиономия, которую ты, наверное, нашёл на помойке.

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я его опережаю:

— И вообще, если ты такой крутой, почему ты до сих пор живёшь в деревне? В Москве бы ты точно стал звездой, — язвительно замечаю я. — Хотя, постойте, в Москве ты бы давно сидел в тюрьме за свои манеры.

Мужик наконец-то находит слова, его лицо тут же скалится. Он делает шаг ко мне, но я снова отступаю.

— Ты… ты… да ты вообще знаешь, кто я? — начинает он, но я его снова перебиваю:

— Нет, и мне плевать. Зато я знаю, что ты — самый настоящий хамоватый мастодонт, которого я встречала в своей жизни. И если ты ещё раз посмеешь назвать меня шаболдой или как-то ещё, я тебе такое устрою…Пожалеешь об этом.

Коза, которая всё это время наблюдала за нами с недоумением, наконец-то решает подать голос:

— М-ме-е-е… — как будто говорит: «Ну и дела, ребята.»

Мужик, демонстративно сплюнув на землю, сквозь зубы шикнул на меня:

— На глаза мне лучше не попадайся, стерлядь московская!

Снова пошли обзывания в мою сторону, нет, вы это видели?

— НЕ ТУ СТРАНУ НАЗВАЛИ ГОНДУРАСОМ! — с ненавистью рявкнула в его уходящую спину. Он ничего не ответив, сев в свой внедорожник, укатил по дороге, оставив вокруг меня клубок пыли и загазованности.

Глава 4. «Деревенские слухи»

— Пойдём домой, Люсик, хватит на сегодня приключений, — тяну козу за верёвку, а она мне бодается.

Прошли мы с рогатой пару домов, и тут слышу:

— Люська, ты ли это, дьявольское создание?

Оглядываюсь на голос, за забором выкрашенным в ярко лиловый цвет, стоит бабка лет семидесяти, с глазами, как два пятака. Думаю, это она к козе обращается, и стою молчу, как рыба об лёд. А она на меня зырит, как будто родню во мне увидела:

— Да это ж я, тётя Шура!

Стоим, значит, с козой, глазами хлопаем, как две курицы на жёрдочке. Шура, Шура... Где ж я тебя раньше видала? А она на меня смотрит и ждёт, когда я вспомню. Ну, думаю, раз уж начала, то надо до конца добить:

— Шура, Шура... Вы ж, наверное, моей учительницей были? Или в стрип-клубе каком-то выступали?

А она хохочет, как колокольчик:

— Ой, девонька, да я ж в библиотеке в школьной работала! Ты что, забыла, как книжки брала и назад не возвращала?

Тут до меня доходит, что коза тут ни при чём. Память-то, как решето, но кое-что проскакивает. Мы ж в этой деревне родились, с мамой, дедом и отцом в одном домике жили, до шестого класса в местной школе учились, а потом мы с родителями в Москву умотали.

И тут меня осенило! Точно, тётя Шура! Александра Илларионовна, она же среди своих, то есть, среди детей, «Ларик». Я ж к ней за "Мурзилкой" бегала и, естественно не возвращала, так как, все страницы были разрисованы мной и Зиной.

— Ну, здрасьте вам, тётя Шура! Сорян не признала вас, думала, вы на том свете давно уж отдыхаете! — выдала я соседке, не удержавшись от колкости. Она только фыркнула, как старая лошадь.

— Тьфу на тебя, девка! Чтоб тебя леший сожрал! Вот как была языкастая, так и осталась! — не осталась в долгу бабка. Потом глянула по сторонам, как партизан на допросе, и шепчет мне:

— С кем это ты там на дороге так вопила, как будто медведя из берлоге вытаскивала?

Я ей быстренько объяснила, что да как. Она опять зыркнула по сторонам и зашептала:

— Ой, Люся, аккуратнее ты с языком-то своим. Говорят, мужичок этот, того... Из этих!

Я смотрю на неё, глаза выпучила, не врубаюсь, о чём она бормочет.

— «Того» это чего? — переспрашиваю, стараясь не заржать. — Из этих - это из каких таких? Из отряда чокнутых рождённых в ретроградный Меркурий, что ли?

Бабка только головой качает, словно профессор на лекции, и шепчет дальше:

— Если б чокнутый... Люди говорят, зэк бывший, домик двухэтажный отгрохал. Да ты видела дом-то тот, что в начале деревни стоит? Как живой, ей-богу.

Я слегка напряглась, переваривая информацию. Дом, о котором говорила тётя Шура, действительно был. Он стоял вначале деревни, выделяясь среди других деревенских построек, как говорится:«дорого-богато», а вокруг дома был идеальный порядок.

Вот те новость! Я аж поперхнулась собственной слюной. Только зэков мне, блин, для полного комплекта и не хватало!

— Люди говорят, что он не только зэк бывший, но и человек не простой. Говорят, что он деньги большие где-то поднял, не то на стройках, не то на каких-то тёмных делишках. И что он не просто так домик себе отгрохал, а будто бы с какой-то тайной целью. — продолжила шептать соседка.

Я уже не знала, смеяться мне или бояться. Тётя Шура всегда была известна своими страшилками, но сейчас с связи с моей сложившейся ситуацией, её слова звучали особенно жутко.

— Ладно, тётя Шура, пойду я, — сказала, стараясь не выдать своего волнения. — Спасибо за информацию.

— Смотри, девка, не лезь туда, куда не просят, — предупредила она мне вслед. — А то и сама не рада будешь. Не хватало ещё, чтобы тебя на кукурузном поле нашли, мёртвой.

Бредём мы с козой вдвоём, и тут мои мысли, как назойливые мухи, заполнил тот самый мужик. Внешне он вроде не похож на зэка — хорош собой, даже симпатичный, глаза такие серые завораживающие, дом приличный, внедорожник почти как новенький, сам спортивного телосложения, но кто знает, может, это он в свободное время на зоне штангу тягал.

Обозвал меня неприличными словечками, я, конечно, сама виновата — не надо было провоцировать. Зажмурилась изо всех сил, чтобы не видеть его противную рожу в своих мыслях.

— Людмила Игоревна, ну чего ты голову всякой чушью забиваешь? Не о том надо думать, ты же собиралась тут как мышка в норке сидеть! — обратилась к себе, волоча козатую за собой, которая то и дело тормозила, чтобы травку пощипать.

А вдруг он и правда зэк? Вдруг он знает Хмурого? Вдруг они с ним друганы закадычные? Тут мои коленки предательски задрожали от страха. Ну ладно, надеюсь, это был единичный случай, и больше я с ним не встречусь.

— Люська, я ж те сказал: козу к дереву привяжи, а не гоняй её по всей деревне, как бешеную! — рявкнул дед, как гром среди ясного неба, рядом с пустым ведром.

Твою ж мать, надо что-то выдумать, пока дед не узнал, что коза чуть не свинтила в неизвестном направлении, а я с каким-то мужиком порамсила. Голову оторвёт, точно!

— Да… Люся погулять захотела, а я с ней за компанию, чтоб не потерялась, — выдавила я первое, что в голову взбрело, надеясь, что прокатит.

Дед ещё больше нахмурился, взял ведро и потопал к колодцу, бурча себе под нос:

— Вот ведь бестолковая! — то ли он про меня, то ли про козу свою говорил, я так и не поняла. — Привяжи козу как следует, чтоб больше не убегала! Ничего тебе доверить нельзя, совсем от рук отбилась в своей столице.

Присела на корточки, как ниндзя, и, привязав верёвку к дереву намертво со скоростью молнии, смотрю в глаза козе. Она смотрит на меня, как на сумасшедшую, а я ей говорю:

— Люсьен, если ты ещё раз устроишь мне такую подставу, я тебе рога пообломаю! Надеюсь, мы друг друга поняли?

Коза моргнула пару раз, как будто пыталась понять, что я несу, а потом мекнула и лизнула меня за нос. Я отпрянула от неё, как от огня, и крикнула:

— Хватит меня облизывать! Это не гигиенично!

Коза посмотрела на меня с невинным видом и снова лизнула за нос. Потеряв терпение, схватила её за уши и попыталась отстранить. Но она ловко увернулась и боднула меня в ногу.

— Эй, ты что, поиздеваться надо мной решила? — возмутилась я, потирая ушибленное место.

Коза задумчиво посмотрела на меня, как будто размышляла, стоит ли продолжать этот цирк, и вдруг начала бодать дерево. Дерево, к счастью, оказалось крепким, и она не смогла его повалить.

— Мадемуазель Люсьен, вы решили устроить драку с деревом? — не удержалась я от смеха.

Коза перестала бодать дерево и снова посмотрела на меня. Затем она подошла ко мне, встала на задние ноги и попыталась обнять меня передними. Я, конечно, отшатнулась, но она не сдавалась.

— Ладно, я тебя прощаю, но больше никаких подстав!

Коза моргнула, как будто задумалась, а потом снова лизнула меня за нос и пошла щипать траву.

Глава 5. «Козьи проделки»

Первый день нашей жизни в деревне оказался чересчур