Миллион долларов до конца света

— Командир, земля красная. Гони бакс.

— Ты не угадал, а докопался. И вместо грина получаешь жилище индейца — фиг‑вам.

— А всё‑таки, насчёт картошки? — спросила Таня.

— А, да. На красной земле клубни тоже вырастают цвета советского флага. Поэтому ихний конгресс во время холодной войны картофель сажать запретил — как пропаганду чуждых идей. Американцы – патриоты, и картошку с тех пор завозят из Канады. Странные они всё же, американцы.

Какое-то время шли молча.

— Смотрите, — продолжил я тему, — как много интересного вы почерпнули за какие‑то полчаса. Американская почва красная, а доллары зелёные. Красная земля, зелёные деньги — что ещё нужно для счастья? Кстати, о баксах, — я хлопнул ладонью по лбу, — где вы храните суточные? Прямо на себе? Неразумно.

— А почему, Палыч?

— Объясняю. Американские деньги обладают удивительной способностью быстро улетучиваться. Причём уловить точный момент исчезновения из кошелька владельцу не удаётся.

— Что‑то похожее я где-то читала.

— Может быть, Леночка. Важней другое.

— А что именно? — спросила Татьяна.

— Большая часть коренного населения Вашингтона — американцы африканского происхождения.

— Ага. Негритосов тут, как собак нерезаных.

— Мишаня, ты не поверишь — ни одного негра на всю страну. Одни афроамериканцы. А за «негритоса» тут можно и на нары загреметь. Так, это я о чём? У, да. В американской столице чрезвычайно высокая преступность. Поэтому деньги лучше держать в гостиничном сейфе.

— Неужели здесь так опасно? — Лена прижала сумочку к груди.

— Днём тут спокойно, Вашингтон — город чиновников. Но как стемнеет, бал правят чёрные. Ночью они в большинстве, а большинство всегда право. Это и называется демократия.

— О! Палыч, это же этот, как его…

— Да, Мишаня. Самый настоящий индеец.

— Мульмуль дыня тык. Мульмульдык[9][9]? — Мишаня замахнулся на разговор с краснокожим, но тот горделиво прошествовал мимо.

— Зря старался, Мишаня. Не оценил абориген твой лингвистический дар.

— Это как это?

— Да он же не индиец, а индеец.

— А не один хер?

— Индейцы здесь прежде обитали, ещё до Колумба. А индийцы — азиаты, в Индии живут. Хотя и сюда перебраться не прочь. Всё, хватит дискуссий. Вон уже и магазины. Похоже, супермаркет.

Таня вырвалась на оперативный простор: глаза горят, волосы дыбом, из ушей дым валит. Действует чётко, как Терминатор. Как определяет цель? Умница, идёт туда, где народа погуще. Но почему так часто озирается?

Ага, Танюша не в курсе, что алчущих покупателей тут не тормозят. Их пропускают, да ещё извиняются: «Икскьюз ми». Дескать, мы тут так, дурака валяем, а вам и правда надо. Проходите, милая, и простите, что помешали. Мы больше не будем.

А Лена? Тоже оглядывается, видать, робеет.

— Эх, пивка бы загасить, — сказал Мишаня. — Палыч, ты как?

— Подожди, здесь дорого, лучше по ходу в гастрономе возьмём. А тут мы шмотки посмотрим.

— Да у меня полный комплект.

— Счастливчик. Хотя, знаешь…

— Ты что, Палыч?

— Такая жарища, брат. Через час наша одёжка промокнет насквозь. Давай‑ка мы по футболке купим? А мне бы и брючки полегче, как у тебя.

— Пошли.

— И для конференции что‑нибудь…

— Поприличнее? — Мишаня одёрнул распашонку.

— Ну да. Тогда мы сойдём за академиков. Академикам больше наливают.

А вот и джинсы, фирма. И всего‑то пятнадцать баксов пара. Кабины просторные, с зеркалами. Заглянули в первую — три нег… афроамериканца сверкнули зубами и белками глаз. Вторая оказалась свободной.

Стоило нам зайти, через стеночку родная речь потекла.

— Васька, ну хули ты телишься?

— Да где ж она, сука?

— Так вот же, вот эта пиздюлина. Спарывай нахуй, столько торчим, блядь. Я вон уже переоделся.

— Наши, — шепнул Мишаня.

Я кивнул в ответ. Да уж... Наши парни с широкой душой. И всегда готовые — за сто рублей удавить хоть кого, а за сто долларов — удавиться. Если расширение России на Запад продлится, американцам придётся эмигрировать в Канаду или Мексику. Хотя о чём я? Скоро прилетят дельтоны и спустя время от васек духа не останется.

— Палыч, как на мне футболочка?

— Считай, Танюша уже твоя. А мне брюки не коротки?

— Годятся.

— Всё, идём дальше. Дамы поди истомились без нас.

А вот и нет, у женщин шопинг в разгаре. Лена ожила, к игрушкам присматривается.

Ладно, тогда и мы с Мишаней ещё пошастаем. Вот заходим, допустим, в магазинчик, и я сразу к полочке. А там самолётик, тот самый…

Пока мы шли, Мишаня провожал взглядом молодых негритянок, не обходя вниманием и белокожих девиц. Игрушку так и не встретили, зато вышли на сувениры.

— Палыч, смотри, карты.

— Генштаба?

— Ты чо, настоящие. А на обороте атлас Вашингтона, географический.

— Удобно, если кто заблудится. В джунглях капитализма.

— Во, глянь, кубики игральные, прозрачные. Правильно, а то у нас пацаны дробинку внутрь заплавляют.

— Для смещения центра тяжести?

— Ага. А тут не смухлюешь. Я штук десять возьму, на сувенирчики.

— А где наши? Мы теряем темп.

— Палыч, я отойду.

— Пять минут, не больше.

Вслед за Мишаней вернулись и женщины. Раскрасневшиеся, с покупками.

Подле кассы стоит коробка с прорезью в верхней части, сбоку фотография мальчишки годиков трёх.

— Тут и киндера можно купить?! По фотке? — изумился Мишаня.

— Это для пожертвований, на поиск пропавших ребятишек.

Мишаня бросил в щель какую‑то мелочь. Я заглянул в свой кошелёк — монетки лишь наши, российские. А в спину уже дышит Лена. Не ударить бы лицом в грязь — сую в шкатулку долларовую банкноту. Но Лена моего щедрого жеста даже не заметила. Во идиот, приехал в Штаты американских детишек разыскивать. Эх, блин, жалко баксика. Совсем, как огуречик, зелёненький он был.

— Господи, как всё удачно! Я тут игрушек накупила. — Лена светится улыбкой. — Вот мои удивятся! Они ведь не знают пока, что я в Америке. Я и сама‑то не верила…

Молодец, о семье не забывает. А я… Зелёненький, зелёненький, зелёненький он был.

— О, смотрите, вон там сквер. Посидим в тени? Под кущью сень, — предложил Мишаня.

— ?!

— Короче, ну, это, под кучей сена. В переносном смысле.

— А, — сказал я. — Понятно. Или под сенью струй. В смысле, сцена у фонтана. Опять же иносказательно. И всё равно — в кущах.

Присели на скамейку — Мишаня выставил пиво, шесть бутылок. Вот куда он отлучался!

— Угощайтесь.

— Леночка, ты уловила? Нас угощают. Бывают же настоящие мужчины.

— Мишаня, ты что творишь?

— А? Палыч, ты чего?

— Тут же Америка, нас арестуют.

— Да за что?

— За это самое. У американцев вид пьющих людей попирает чувства непьющих. Жестокий мир развитого капитализма.

— Даже пиво?

— Конечно. И даже в своей машине — нельзя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Аквариум» — штаб-квартира Главного управления Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации.

2

Подробнее об этом — в романе «Камуфлет».

3

Евангелие от Матфея: Глава 19

4

Библия, Книга пророка Исаии 1:9

5

Евангелие от Матфея: Глава 5

6

Multy Level Marketing — многоуровневый маркетинг; то же самое, что сетевой маркетинг.

7

Игорь Губерман. Камерные гарики.

8

Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита

9

Песня из старого индийского фильма.