Задача повышенной сложности

Мысли Златы внезапно снова вернулись к Денису. Перед глазами всплыло его отрешенное бледное лицо, которое после ее невинной реплики болезненно сморщилось; глаза, которые тут же чаще заморгали и подозрительно заблестели; слезы, покатившиеся по бледным щекам; трясущиеся плечи; тонкие длинные пальцы, торопливо смахивающие соленые капли.

В ушах тут же зазвенело рычание Акиньшина: “У него сестра умерла, дура!”, и Злата зажмурилась. Она правда не знала! Если бы она была в курсе, что Денис переживает такое горе, она бы уж постаралась как-то следить за языком. Она же не злодейка какая-то!

Однако извиняться Злата не собиралась. Тем более при всем классе. Унизительно как-то.

Просидев на одном месте два часа, Злата все же решила отправиться домой. Больше покупать ничего не хотелось, да и не было средств для этого – отец значительно снизил сумму карманных до тех пор, пока Злата не наведет порядок в своей успеваемости. Родители ожидали, что уменьшение суммы, выдаваемой на карманные расходы, замотивирует ее выйти с троек хотя бы на четверки, но Злата не собиралась прыгать выше головы. По предметам, которые ей больше нравятся, она сделает все, чтобы сохранить свои четверки, а по тем, которые уже пять лет оцениваются на тройки, она не будет ничего менять. Да даже если бы она хотела, вряд ли она бы успела…

Когда Анна Владимировна Гринёва открыла дверь и увидела на пороге Злату, ее глаза удивленно округлились.

– Злата?

– Привет, мам. – Злата прошла в квартиру, а Анна Владимировна, не спуская с нее глаз, закрыла дверь и задвинула щеколду. Наблюдая за тем, как Злата снимает с себя верхнюю одежду и обувь, она скрестила руки на груди.

– Ты чего так рано?

– А… – Злата махнула рукой, умоляя высшие силы помочь ей сделать так, чтобы мама поверила в ее ложь. – У меня голова заболела, и я у медсестры отпросилась.

– А сейчас болит? – подозрительно прищурилась Анна Владимировна. Злата помотала головой. – Дай-ка свой лоб. Температура, может быть?

– Да нет у меня температуры. – Тем не менее Злата покорно подставила лоб под теплую сухую ладонь матери. Анна Владимировна кивнула:

– И правда. Ну иди полежи. Поспи. Ты хотя бы какую-то из своих троек исправила?

– Работаю над этим, – уклончиво ответила Злата перед тем, как исчезнуть за дверью своей комнаты. Однако не успела она уютно разместиться в кровати, как вдруг расплакалась.

С Лёшкой они были знакомы давно, а последние года два по обоюдному согласию встречались ради удовлетворения низменных потребностей. Лёшка был ее старше на два года, потому всему научился раньше и быстрее, а позже научил и ее. За последний год он несколько раз сказал, что хочет видеть у себя как можно чаще, и Злата обрадовалась. Ее многолетняя симпатия была наконец-то замечена, да еще и оказалась взаимной. А тут она со своим “Денис” во время прелюдии с другим… Как можно было так облажаться! Русаков же даже ей не нравится!

Перевернувшись на спину, Злата схватила своего любимого мишку, подаренного Лёшкой на четырнадцатый день рождения, и вперила взгляд в потолок. Внезапно подумалось о том, чем сейчас занимается Денис.

Злата нецензурно выругалась, а мишка полетел в дверь и, глухо ударившись о нее, мягко упал на пол.

***

– Олег, а ты женишься на мне, когда мне исполнится восемнадцать? – вдруг спросила Лариска, и Олег едва не подавился своим бутербродом с вишневым вареньем. Еле сдерживая улыбку, Денис похлопал одноклассника по спине, и когда Олег наконец прекратил кашлять, то взглянул на Ларису и дружелюбно поинтересовался:

– Почему ты хочешь, чтобы я на тебе женился?

– Ну… Ты красивый, – немного смущенно ответила девочка, и теперь настал черед Олега краснеть. Он бросил взгляд на Дениса, явно не зная, что ответить на блестящий аргумент Ларисы, и Денис пожал плечами. Правда, потом сказал:

– Ларис, Олег пока не думает о женитьбе.

– А когда будет? – тут же поинтересовалась она. – Он же уже совсем большой!

Олег улыбнулся:

– Ну, когда вуз окончу – можно будет подумать.

– А сколько лет тебе будет? – снова задала вопрос Лариска. Склонив голову на бок, Олег сделал вид, что задумался.

– Дай подумать… Двадцать два или двадцать три.

– А мне?

– Ну а ты сама разве не можешь посчитать? – изобразил удивление Олег и, мельком взглянув на наблюдающего за ними Дениса, улыбнулся ему краешком губ. – Вас же должны в школе этому учить. Сколько тебе сейчас?

– Восемь, – с гордостью ответила Лариса. Олег немного подался к ней:

– Отлично. Мне пятнадцать. Если мы отнимем пятнадцать от двадцати двух, например, сколько получится?

– Семь, – торжественно объявила Лариска спустя несколько мгновений. Олег улыбнулся:

– Правильно. Вуз я окончу через семь лет примерно, если все пойдет по плану. А теперь прибавь семь к восьми – что получится?

Подумав немного, Лариса ответила:

– Пятнадцать.

– Правильно, – похвалил ее Олег. – Тебе будет всего пятнадцать, когда мне будет двадцать два. Так что…

– …Ты будешь ждать, пока мне не исполнится восемнадцать? – догадалась Лариса, а Денис вдруг засмеялся, из-за чего расплескал немного кофе на скатерть. Олег бросил на него усталый взгляд и слегка улыбнулся. Денис улыбнулся ему в ответ:

– Что, Олег, выдохся объяснять? А я так каждый день.

– Он врет, – тут же ответила Лариска и кокетливо посмотрела на донельзя смущенного Олега. – Я сама домашку делаю. К Денису бесполезно обращаться. Он все время говорит, что уже забыл все, что делал в начальной школе.

Когда Денис бросил на сестру иронический взгляд и вопросительно приподнял брови, Лариска показала ему язык. Олег снова уткнулся в чашку чая, но потом снова посмотрел на Дениса, который уловил в его взгляде мольбу избавить его от общества до безобразия честной девчушки.

– Ларис, ты не могла бы оставить нас с Олегом наедине? – попросил Денис, и Лариса тут же надулась:

– Вы больше не хотите со мной общаться?

– Хотим, – поторопился заверить ее Денис, ощущая пристальный взгляд Олега на себе. – Просто я тут вспомнил… Нам нужно обсудить кое-что… мужское. Тебе будет неинтересно.

К удивлению Дениса, Лариса приняла аргумент, но перед тем, как уйти, крепко обняла его. Несмело обняв ее в ответ, Денис снова поднял глаза на Олега. К своему удивлению, он увидел, что одноклассник наблюдал за ними с нетипично растроганным видом. Когда Денис выпустил сестренку и она ушла из кухни, он плотно притворил дверь и снова сел за стол.

– Она так любит тебя, – как бы невзначай заметил Олег, снова прикрывшись кружкой, из которой пил чай. Денис посмотрел на него с улыбкой:

– Да. Иногда не знаешь, куда от ее любви деваться.

– Я бы все за это отдал, – вдруг признался Олег и в ответ на удивленный взгляд Дениса пояснил:

– У меня тоже была младшая сестра. Диана. Она, наверное, чуть постарше твоей Лары. Она… Она умерла три года назад, – прошептал он и уткнулся в чашку. Денис замер. Он понятия не имел, что в семье его приятеля случилось похожее горе. Они просидели в молчании не больше минуты, прежде чем Денис все-таки осмелился тихо спросить:

– Что с ней случилось?

– Рак, – нехотя ответил Олег, по-прежнему не глядя Денису в глаза. – Не знаю, как это вышло. Просто… Его обнаружили, когда Диане было пять. А в семь ее уже не стало. – Он глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. – Я редко виделся с ней, пока она лежала в больнице. Не люблю больницы. Слишком много боли и страданий. Мне пару раз плохо становилось. В обморок даже падал. Один раз это случилось при Диане, и родители предложили мне в следующий раз остаться дома. И я… остался. – Олег закрыл лицо ладонями. – Если б я знал, что это последний раз, когда я вижу ее живой… Я бы пришел. Даже если бы снова упал в обморок, я бы хотел побыть с ней. Я до сих пор виню себя за то, что Диана умирала одна, пока я боялся увидеть кровь, уколы и больных…

– Не надо, – как можно мягче прервал его самокопание Денис и нерешительно похлопал его по плечу. – Ты не мог знать, когда Диана умрет. И ты уж точно не виноват в том, что вскоре после твоего отказа идти в больницу она умерла. Не вини себя в этом.

– Сейчас она могла бы в четвертом классе учиться, – обреченно произнес Олег, и Денис крепче стиснул его плечо. – Или даже в пятом. Но ей теперь всегда будет семь лет…

– Олег. – Придвинувшись ближе, Денис потрепал товарища по голове – так же, как Олег сделал это несколько часов назад с ним. – Вы с родителями сделали все, что могли. Уверен, Диана очень ценила время, которое вы с ней провели. И умирая, она ощутила облегчение, ведь она провела с вами много времени. Зато теперь ей не больно, Олег. Ты можешь быть спокоен и не бояться увидеть, что ей больно.

Олег резко поднял голову, и Денис на всякий случай отодвинулся подальше, хотя этого не требовалось: одноклассник не собирался грубо реагировать. На его лице была лишь огромная, бесконечная печаль.

– Ты прав, но блин, это сложно, – сказал наконец Олег, снова опустив глаза. – Мне было сложно даже это все тебе рассказать.

– Зачем рассказал тогда?

– Потому что хотел показать тебе, что ты не одинок в своем горе. Да, у тебя старшая сестра умерла, а у меня младшая, но какая разница, если обе – наши любимые девчонки, которые не заслужили такой участи?

Денис резко сглотнул, чтобы ком, вновь образовавшийся в его горле, не вырвался наружу в виде слез. А Олег вдруг тихо добавил:

– Я, наверное, не вовремя, но мне очень нравилась твоя сестра. Я просто стеснялся к ней подойти. Ксюша девчонка симпатичная, поклонников у нее всегда было много. Меня она вряд ли бы воспринимала как-то иначе, кроме как друга своего брата или надоедливого младшеклассника.

– Зря ты так, – с горечью откликнулся Денис. – Может, ты ей тоже нравился, просто она ждала первого шага от тебя. Ну, ее мама так воспитывала.

– Да я знаю, но… Можно посмотреть ее фотографии? – внезапно попросил Олег. – Хочу посмотреть на нее в последний раз.

Денис на мгновение замешкался, но потом кивнул и направился в комнату сестры. Дверь была закрыта, но не заперта. Открыв ее, Денис увидел, что все было в точности так же, как и несколько дней назад, когда Ксюша покидала свой творческий беспорядок после обеда – шла на волейбол то есть.

Одежда висела на кресле с колесиками. То было отодвинуто в сторону от письменного стола, на котором остался ноутбук с поднятым экраном и любимая Ксюшина чашка с Микки Маусом, привезенная из парижского Диснейленда много лет назад. На стене сбоку от письменного стола висела пробковая доска с прикрепленными к ней фотографиями. Ксюшины портреты и селфи там тоже были. Аккуратно сняв доску, Денис принес ее в кухню и протянул Олегу.

– Еще должен быть фотоальбом, но я не знаю, где Ксюша его хранила…

– Ничего страшного. – Подняв на него глаза, Олег улыбнулся уголками губ. – Спасибо, Денчик.

Денис скромно улыбнулся:

– Еще кофе?

– Ой, не, пасиб.

Олег продолжал жадно вглядываться в фото Ксюши – в ее темно-каштановое каре, глаза цвета незабудок, сияющие на бледном лице, и тонкие губы, изогнутые в легкой улыбке, – а Денис, готовящий себе очередную порцию напитка, наблюдал за ним. Было радостно осознавать, что его сестра нравилась такому серьезному и порядочному парню, как Олег. Если бы он только раньше об этом узнал, он бы наверняка придумал, как их свести. И, возможно, у Ксюши с Олегом что-то бы получилось.

Когда Денис наливал себе еще кофе, Олег вдруг спросил:

– Какая она была, Ден?

– Ксюха? Она была дипломатом. – Денис прикрыл глаза, вызывая из памяти образ сестры. – Ненавидела скандалы, хоть и была борцом за справедливость. В школе скандалы случались часто, и она очень расстраивалась. Иногда даже плакала. А я не знал, что мне сделать, что сказать, чтобы ее успокоить. Меня хватало только на то, чтобы посидеть рядом с ней.

– Иногда этого более чем достаточно, – пожал плечами Олег. Денис повторил его жест:

– Наверное. Ну и она меня обнимала иногда. И я, – он грустно улыбнулся, – тоже ее обнимал.

Олег с грустной улыбкой кивнул, и какое-то время они молчали. Затем Денис снова заговорил:

– Мне кажется, если бы Ксюха жила в семидесятых, она была бы хиппи. Но когда она заступилась за меня перед Гринёвой – я ее прямо не узнал. Ни разу до этого не слышал, чтобы она кому-то угрожала.

– Ксюша – угрожала? – округлил глаза Олег. Денис кивнул:

– Назвала Гринёву цыганским отродьем, а потом сказала, что если Злата еще раз пристанет ко мне, то она рискует лишиться возможности передвигаться.

– Серьезно? – изумился Олег. – Но как… Ксюша же такая… Феечка, что ли… Эльфийка.

– Да, она такая, – не стал отрицать Денис, ощущая тепло в груди. – При том, что рост у нее сто семьдесят, она всегда выглядела хрупкой. Наверное, потому что худая.

Олег улыбнулся и посмотрел на Дениса, так и стоявшего с кружкой кофе у кофеварки.

– Тебе повезло иметь такую сестру, как Ксюша, – искренне произнес Олег. – Я завидую.

– Да ладно, не надо, – отчего-то смутился Денис, но Олег продолжал:

– Нет, серьезно! Ксюша не побоялась конфронтации с Гринёвой, хотя Злата ее выше и крепче. Кроме того, она поддерживала тебя, а не дразнила. Она дружила с тобой, а не лупила тебя. Я знаю, что у многих старшие сестры плохо относятся к младшим братьям, но тебе повезло. Жаль, у меня не было достаточно яиц, чтобы познакомиться с ней лично.

Денис печально улыбнулся:

– Если хочешь, можем как-нибудь вместе на кладбище сгонять. К Ксюше. Хотя и к Диане тоже можем, если хочешь.

– Да не, не надо. А Диану мы в области похоронили – далековато ехать. – Аккуратно положив пробковую доску на стол, Олег поднялся. – Я пойду, наверное. Ты как? Лучше?

– Пойдет.

Проводив Олега, Денис вернул пробковую доску с фото в комнату Ксюши и снова осмотрел комнату сестры. Сразу в памяти всплыли воспоминания последних месяцев: как он заглядывал к Ксюше в комнату, а та отрывалась от мольберта и мчалась к нему, чтобы крепко обнять и узнать, как дела; как они перед сном смотрели “Тетрадь смерти”, Денис насмешливо интересовался, не боится ли Ксюша увидеть кошмарный сон после просмотра, а потом сам же пришел к ней в комнату, потому что не спалось – Денис так и не признался ей, что страшный сон приснился ему; как Ксюша слушала его рассказы о приставаниях Златы и гладила его по голове, а потом смахивала слезы с его лица и прижимала его к себе, повторяя, какой он хороший и как сильно она его любит.

Взяв с кровати Ксюши игрушечную панду, Денис крепко прижал ее к себе. Игрушка пахла любимым Ксюшиным парфюмом, который она получила в подарок от подруги и который, как и сама Ксюша, пах праздником.

Глава 8

Следующие несколько дней прошли напряженно. Злата теперь сидела одна: Ника переметнулась к другой однокласснице. Да и вообще стала больше общаться с Тоней, Евой и их подругами. Все девочки полностью игнорировали Злату, а она – их. Мальчики, впрочем, тоже. Злата старательно скалилась, когда натыкалась на выстроенную одноклассниками стену равнодушия, а на самом деле мысленно вопила: ну вы серьезно?!

Исключением был Денис, который узнал о бойкоте лишь когда пришел в школу на следующий день после срыва. Зайдя в класс, Злата встретилась с ним взглядом и практически сразу ощутила на себе уничтожающий взгляд Яны, которая тут же сжала руку Дениса, чем заставила его недоуменно повернуть к ней голову.

Яна наклонилась к его уху и начала что-то говорить, иногда бросая на Злату недружелюбные взгляды. “Наверное, про бойкот рассказывает”, – невесело подумала та и неторопливо направилась к месту. Пока Денис слушал соседку по парте, он тоже смотрел на Злату. Когда она дошла до своего места и села, он зачем-то повернулся к ней лицом на несколько мгновений, но по взгляду Дениса Злата не успела понять, как он теперь к ней относился.

Когда прозвенел звонок на перемену и Злата направилась на выход, Яна прошипела ей в спину:

– Еще раз ты к нему пристанешь – пожалеешь.

Злата моментально поняла, кого имела в виду Крюкова, и улыбнулась. Денис же как можно тише шикнул на подругу. Злата же повернулась к Яне, чтобы увидеть ее сердитые глаза и сжатые губы, и дернула плечом:

– Крюкова, признайся ты уже ему в любви наконец. Твои чувства так очевидны, что отрицать их глупо.

– Только после тебя, – выплюнула Яна, а Злата выдавила из себя привычную ядовитую улыбку при виде розовеющих щек противницы.

– Сама себе противоречишь, Яночка. Сначала говоришь, что я пожалею, если еще раз “пристану” к Рыжику, а потом предлагаешь признаться ему в чувствах. Как я могу о чем-то сказать Русакову, если ты как сторожевая псина его стережешь двадцать четыре часа в сутки?

Покрасневшая Яна на несколько мгновений замолчала в попытках придумать очередной колкий ответ, и Злата воспользовалась этим, чтобы как можно быстрее выйти из кабинета.

Дома тоже все было не слава богу. Отец Златы, Никита Николаевич, пришел в ярость, когда узнал, что Злата так и не исправила свои двойки и тройки. А когда в один не самый прекрасный день ему позвонила Елена Васильевна и рассказала о том, что в течение долгого времени его дочь своими шутками не дает покоя одному из своих одноклассников, Злату просто выпороли как маленькую. Ремнем по заднице. Закончив экзекуцию, Никита Николаевич принялся засовывать ремень обратно в брюки и заговорил:

– Ты перед этим парнем извинишься, Злата. А заодно попросишь помощи по математике. И по алгебре, и по геометрии. Пока ты не исправишь оценки и не наладишь отношения с одноклассником, карманных денег не получишь совсем. Поняла меня?

Измученная и заплаканная Злата, чья пятая точка по ощущениям горела огнем, закивала. Она была готова пообещать хоть на углях станцевать, лишь бы отец отпустил ее. В целом она и так понимала уже, что была не права, поэтому даже не злилась ни на Дениса, ни на Елену Васильевну. Однако гордость все равно не позволяла ей извиниться за свое поведение и пообещать исправиться.

Впрочем, когда отец заявил, что в случае провала на экзаменах отправит ее повторять девятый класс к своим родителям в Костромскую область, Злата все же решила наступить гордости на хвост. Бабушка и дедушка по папиной линии жили в селе и держали довольно большое хозяйство, поэтому она была более чем уверена, что ее запросто припахают выполнять какую-нибудь грязную работу.

Выросшую в Москве Злату такая перспектива совершенно не радовала. Она и так уже осталась не только без карманных денег, но и без единственной подруги. С этим надо было что-то делать.

И тогда Злата выбрала сдаться. Дождавшись окончания очередного учебного дня, она выскользнула из класса вслед за Денисом и как можно незаметнее последовала за ним. Яна Крюкова, которая ходила за Денисом хвостиком, в этот раз задержалась, чтобы Светлана Евгеньевна объяснила ей ошибки в самостоятельной по истории, чем Злата не преминула воспользоваться.

– Денис, – несмело окликнула она его, когда он уже натягивал куртку, и одноклассник резко поднял голову, будто змея, увидевшая добычу. На его лице было написано удивление и недоумение. Злата улыбнулась как можно доброжелательнее:

– Можно с тобой поговорить?

В его взгляде мелькнуло еще большее удивление, но Денис все равно постарался как можно более равнодушно пожать плечами:

– Говори.

– Здесь шумно, – с обычными капризными нотками в своем голосе протянула Злата. – Пойдем вместе домой? По дороге и поговорим.

Денис бросил на нее неопределенный взгляд. Он не был уверен в том, что Злата не выкинет очередной прикол в его адрес, но сейчас что-то в ней было иным. Не таким, как раньше.

Он на протяжении нескольких секунд таращился на Злату, лихорадочно размышляя, что ему предпринять, но в итоге решил просто отдаться на откуп судьбе. Как обычно.

– Ладно, – нехотя отозвался Денис. – Я так понимаю, Яну мы ждать не будем?

– Не-а, – беспечно откликнулась Злата.

Быстро натянув короткую шубку в светло-синем и белом цветах, она сменила туфли на каблуках на сапожки – тоже на каблуках. Денис же надел шапку, и они вместе вышли на крыльцо.

Пятые и шестые классы устроили во дворе школы настоящее Ледовое побоище. Снежки летели отовсюду, некоторые школьники устроили кучу малу – валялись в сугробах и прямо на земле. Пока Денис судорожно размышлял, как проскользнуть мимо младших соучеников и не попасть под обстрел, один снежок прилетел прямо Злате в волосы. Издав пронзительный визг, она свирепо оглядела испуганных пятиклашек и крикнула:

– Кто это сделал?!

– Злат, не надо, – попытался было утихомирить ее Денис, но Злата заорала еще громче: