Мой бывший — полковник

Вижу только одну дверь из этого будуара, возле которой как раз и стоят эти два охранника.

Ну что же, продолжаю танцевать…

Я взмахиваю своими голыми руками, на которых мелодично позвякивают ряды тонких ажурных золотых браслетов, и снова начинаю отбивать ритм, наклоняюсь и расстёгиваю тонкие ремешки на своих алых туфлях, отшвыривая их в сторону.

Я наращиваю темп, приближаюсь к Нисралле, который зачарованно наблюдает за мной, и по капелькам пота, выступившим на его лбу, я понимаю, что клиент уже созрел.

Наклоняюсь к нему и начинаю тряску грудью, затянутой в узкий корсет, касаюсь кончиком пальца своих губ и провожу подушечкой пальца по его нижней губе, и чувствую, как он заметно напрягается от моего прикосновения.

— Не знала, что ты предпочитаешь это делать при зрителях, — киваю я в сторону охранников. — Но если ты так желаешь, мой господин… Чтобы они тоже смотрели, как я…

— Не думал, что так быстро ты сможешь разжечь меня, — хрипло отвечает этот похотливый террорист. — Люблю спелые фрукты, прямо как ты, — уже в нетерпении стягивает он с себя свою просторную рубаху, и я вижу его покрытую боевыми шрамами и густой растительностью грудь.

И я ещё раз удивляюсь про себя: если не знать, что передо мной чудовище, на счету которого тысячи, если не больше, невинных жизней, то он мог бы показаться весьма привлекательным. Очень.

Но я вижу его насквозь. Его гнилое испорченное нутро, и это у меня вызывает только рвотные позывы. Не больше.

К тому же, в моей жизни был только один настоящий мужчина, которого я так и не смогла никем заменить, сколько не пыталась.

Потому что я всех всегда сравнивала только с ним. И сравнение было в его пользу.

Я не видела его больше десяти лет, но та острая боль от измены так и засела острым осколком стекла в моём сердце…

Я так и не вышла замуж. Точнее, я замужем. За своей работой.

И сейчас я исполняю обольстительный танец семи покрывал, которому меня научила лучшая танцовщица Багдада Лейла.

И я вижу, что она не зря мучила меня днями напролёт, потому что этот жестокий террорист сейчас тает прямо у меня на глазах, как ванильная зефирка. Ну или как кусочек фисташковой пахлавы.

Да он у меня практически в руках! Осталось только избавиться от тех двоих, которые уже просто пускают слюни на всё это представление.

Остаётся надеяться только на скромность этого придурка, если она у него, осталась, конечно.

— Ну что, может быть, прикажешь им уйти? — мягко мурлычу я, выводя бёдрами умопомрачительные круги прямо перед осоловевшим от такого зрелища Хишамом и вижу, что клиент созрел.

Убрать этих мордоворотов, а дальше — дело техники и моего профессионализма!

— Оставьте нас! — отрывисто приказывает своим сторожевым псам Хишам, и те послушно, и, как мне кажется, не очень-то и охотно, покидают личные покои своего господина, и судя по чересчур топорщащимся спереди штанам одного из телохранителей, мне кажется, что ему немного сложно сейчас передвигаться от слегка повышенного либидо.

— Я знал, что ты лучшая шармута на всём Ближнем Востоке! — вскакивает на ноги Нисралла, приближаясь ко мне, пока я, игриво виляя бёдрами, пячусь в ритме своего экстатического танца к виднеющейся в алькове огромной кровати…

— И в Италии, мой господин, — подзываю, маню я его своим указательным пальчиком с ярко-алым, как капля крови, ноготком… — До сих пор ещё никто не пожалел, — хрипло мурлычу я, запрыгивая на кровать, и вижу, как террорист в нетерпении стягивает с себя штаны, не в силах сдерживать свою разбушевавшуюся страсть…

4

4 декабря 2024 года

— Никто не пожалел, потому что никто не выжил, — уже заканчиваю я в кровати нашу непродолжительную борьбу, уперев колено прямо в затылок этого придурка и ловко связав его руки за спиной своими мегапрочными кружевными чулочками.

Опыт не пропьёшь! А настоящую итальянскую лайкру — тем более!

Рот Нисраллы я уже заткнула своим вторым чулком, и пока этот сладострастный идиот находится в отключке, я осматриваюсь по сторонам, прорабатывая в голове миллиард теорий.

Вырубить его оказалось для меня делом двух секунд, но сейчас стоит передо мной задача посложнее: вытащить эту тушку в живом состоянии, чтобы доставить его ценный, напичканный информацией мозг, прямо в наш центр управления данными, чтобы наконец-то вскрыть все его секреты, скрывающиеся в его черепушке.

Как гнойную рану.

Оглядываю эту роскошную спальню, обитую шёлком и обшитую золотыми панелями. Кто бы мог подумать, что у этого с виду такого ярого поборщика ислама весьма изысканный вкус и тяга к удовольствиям и роскоши.

За массивными дубовыми дверями наверняка стоят два его охранника, прислушиваясь к нашим сладострастным стонам, и я, чтобы не вызывать подозрений, начинаю громко стонать и охать:

— О да, да, мой господин! Я никогда такого не видела! О мой бог! Ещё! Ещё! Ещё! — продолжаю охать и ахать я, пока подбегаю к окну, чтобы оценить его как мой путь к спасению.

И моё сердце обрывается, когда я вижу кованые чугунные решётки…

На всякий случай пробую их на прочность. И хотя я понимаю, что это глупо, пытаюсь отогнуть их…

Да, я — суперподготовленный и тренированный разведчик, владеющий всеми только возможными техниками, но я — ещё и всего лишь слабая женщина, а не Иван Поддубный, который наверняка бы с лёгкостью порвал эти кованые прутья, как тонкую паутинку…

На какую-то долю секунды мне хочется сесть прямо под этим окном и зареветь от безысходности, но я сразу же беру себя в руки. В железные кулачки.

Адреналин бушует в моей крови, и я понимаю, что выход только один: через этих охранников, а дальше — как повезёт. У меня есть двенадцать патронов, и каждый из них найдёт свою цель.

Живой я точно не сдамся. И заберу с собой этого Нисраллу, чтобы он больше не гадил никому в этом мире…

Ну что же, горячее сердце, холодная голова.

Сдёргиваю с кровати шёлковое покрывало и обматываю всё ещё пребывающее в Нирване тело в тонкий кокон. Поволоку его по полу. Не могу же я его взвались на плечо. К сожалению.

потому что у меня был в жизни только один напарник.И на долю секунды я жалею, что всегда работаю одна. Без напарника.

Но они имеют свойство предавать…

Так ладно, не время для розовых бабских соплей. Пусть дальше читают свои сладкие сказочки, а я пробую на прочность петлю, которую затянула вокруг щиколоток придурка.

Я всё ещё продолжаю громко стонать на всю комнату, распугивая своими страстными воплями голубей за окном:

— О да! Да! Да! Мой господин! Ты бесподобен! Ещё! Ещё! Ещё!

Ну что же, проверяю затвор на своём револьвере, который я уже успела достать из корсета, и, не переставая причитать, только собираюсь подтащить тело к двери, как вдруг слышу за спиной тихий низкий вздох.

Вся холодею внутри от неожиданности, но мои реакции и рефлексы бегут впереди меня. И пока мой мозг только прокручивает в голове все возможные варианты, моя нога и локоть уже жёсткими ударам впиваются в чьё-то тело позади меня.

Затылок резко бьёт в чей-то нос, и я слышу хруст кости, пока мой стальной кулак уже чётко бьёт в чей-то пах: здесь все приемы разрешены.

— Ой, блин… Ты зачем бьёшь по самому ценному? — слышу я такой знакомый голос, который узнаю из миллиона других.

Голос, который я всегда помню. Потому что так и не смогла забыть…

— Саша? — неуверенно бормочу я, склонившись над одним из тех мордоворотов в повязке на лице, которые охраняют Хишама.

Нет. Это не может быть правдой. У меня уже начались галлюцинации от перенапряжения. Такое случается.

— Тася… — поднимает на меня лицо огромный охранник, растягивая губы в вымученной улыбке, потому что под его глазом расплывается уже красное озерцо гематомы…

И я хочу обнять его, броситься ему на шею, но вдруг сцена десятилетней давности в старой московской квартире всплывает в моей голове, как кадр из кинофильма, и я просто холодно спрашиваю его:

— Что ты здесь делаешь?

— Как что? Тебе помогаю, — разводит руками мой бывший, и я про себя с досадой понимаю, что он совсем не изменился.

Точнее, изменился.

Стал ещё более привлекательным. Мужественным. И если бы не эта дурацкая длинная борода шахида на его роже, то он остался таким же красавчиком. Только несколько глубоких морщин прорезали его лоб и переносицу, но ведь это всё, как известно, только украшает мужчин…

— Мне не нужны помощники, — холодно отвечаю я. — Почему ты действовал отдельно? Не по уставу? Не доложил мне. Впрочем, как и обычно, — злорадно добавляю я.

— Потому что мои источники сообщили мне о том, что ты собираешься провернуть всё в одиночку. Ты — сумасшедшая, — делает он шаг вперёд, и я вдруг вдыхаю его родной терпкий запах… Виски и табака… И немного дубовых листьев…

Вот его тёплая нежная рука уже ложится мне на талию, но я жёстко убираю его ладонь.

— Ты стала такая… — продолжает он свой экскурс в прошлое, но я резко обрываю его.

— Какая? Я стала настоящим профессионалом. Иначе меня бы не отправили на это задание. И я руковожу этой операцией. И если ты зачем-то пришёл мне помогать, то ты — подчиняешься моим приказам, ясно? — жёстко чеканю я, глядя в его бездонные синие глаза.

Глаза афганского неба за окном с решётками…

— Так точно, майор Ворон, — растягивает губы в улыбке Пронин. — Так устраивает?

— Вполне, — обрываю я его. — А теперь, раз уж ты здесь, взваливай эту падаль на плечо и погнали. Зачем-то ты ведь мне здесь нужен, правда? — с насмешкой смотрю я на своего бывшего, уже направляясь к двери.

И всё внутри меня кипит от злости.

Мало того, что он мне испортил всю мою жизнь, так теперь он собирается испортить мне моё спецзадание, за которое я должна получить подполковника.

Забрать себе все лавры. Но уж нет, я не позволю ему прийти на готовенькое и снять все сливки!

5

4 декабря 2024 года

Я уверенно перешагиваю через неподвижное тело второго охранника, валяющееся у двери, и пытаюсь оценить обстановку. Впереди — длинный узкий коридор, освещаемый интимным светом бра со стразами Сваровски. Только подумать: как будто мы не в укреплённом бункере террориста мирового масштаба, а в его сказочном серале.

Я чётко запомнила всю дорогу сюда, и значит, смогу вывести нас обратно.

Сзади меня идёт мой бывший с болтающимся на его могучем плече Нисраллой, спелёнатым, как дохлая куколка шелкопряда в его же собственное одеялко, и я очень надеюсь, что он пребудет в своём бессознательном состоянии хотя бы ещё минут десять, пока мы успеем с Сашей выбраться.

С Сашей…. Он мне больше не Саша. Он просто мой бывший коллега. Подполковник Александр Пронин. И точка.

Иду по коридору к спасительному выходу, и слышу за своей спиной:

— Тася… Кхм, майор Ворон, я думаю, это не лучший вариант. Нам надо выйти через подземные этажи!

— Это почему же? — оборачиваюсь, смотрю на него прищурившись.

— Потому что впереди засада. Группа вооружённых боевиков. Я разведал всю обстановку. И нам будет очень сложно выбраться. Даже на таких каблучках и в корсете, — вдруг с издёвкой добавляет он, и мне хочется вмазать по его самодовольной роже. — Или что, собралась и им станцевать свой волшебный танец? — ухмыляется он, и я чувствую, как мои алые ногти впиваются в ладони от злости.

Почему я тогда не расцарапала ему рожу? Десять лет назад?! Не пристрелила его там, прямо на месте, чтобы не мучился? Ну и я заодно.

— Если надо, станцую, — со злостью цежу я сквозь зубы. — Красота и соблазнение — страшная сила. Если б не они, не нёс бы ты сейчас эту куколку! — с вызовом добавляю я. — Ну тогда веди нас, раз такой умный, — отдаю я ему приказ.

— За мной, — сворачивает он в какую-то боковую дверь, и я слышу в конце коридора за нашими спинами мужские голоса и щелчки затворов.

Мы спускаемся по лестнице, ведущей куда-то вниз, в подвалы, и я размышляю, как долго мой Саша пробыл здесь в качестве личного охранника, чтобы так хорошо узнать весь план здания.

Вот он толкает незаметную дверь. Заперто.

— Мать твою! — ругается он в сторону, и я со злорадством хмыкаю про себя.

Не так уж он и крут.

Подполковник Пронин.

— Ну что, у нас нет ключей? — теперь уже я с издёвкой смотрю на него.

Хотя ничего смешного здесь нет. Мы оба попали. Мы в ловушке.

Вот Саша уже достаёт огромный ствол и направляет его на замок, и я представляю, как сейчас раздастся звук выстрела, достаточно громкий, хоть и с глушителем, потом вой сигнализации… И всё. На шум сбежится вся охрана. И теперь мы точно пропали. Как и вся наша супероперация.

— Постой, — решительно отвожу я в сторону его ладонь и ловлю на себе удивлённый взгляд. — Есть кое-какая идея, — уже начинаю я распаковывать свой ценный груз, пытаясь откопать под слоем ткани карман штанов этого афганского идиота.

Засовываю пальцы ему в брюки и чуть не плачу от разочарования. Пусто.

Но вот моя ладонь уже заныривает во второй карман штанов, глубже, глубже…

Нащупываю что-то твёрдое подушечками пальцев и вижу, как удивлённо ползёт вверх бровь подполковника.

— Моя сладкая шармута, — вдруг слышу хриплый тихий шёпот Нисраллы, который начинает сладострастно причмокивать губами, очухиваясь от моего мастерского нокаута.

Вот его веки разлепляются, и я вижу мутный подёрнутый пеленой взгляд, в котором всё ещё плещутся похотливые огоньки.

— Да, так, погладь его, — всё ещё плохо соображая, бормочет он, и тут мои пальцы нащупываю то, что я и надеялась найти!

Пластиковые ключи от всех дверей!

— Конечно, милый, — приближаю я своё лицо к его, растягиваю губы в обольстительной улыбке. — Сейчас поглажу… — и мой кулак снова вырубает его.

— А ты изменилась, Тася… — удивлённо замечает Пронин, пока я уже прикладываю ключи к замку, и дверь с тихим щелчком открывается. — Стала жёстче, увереннее, — продолжает Саша, уже следую за мной дальше.

— Учителя были хорошие, — не оборачиваясь, бросаю я ему на ходу.

Делаю ещё пару шагов, и понимаю, что мы попали в святая святых.

В тайный гарем Хишама Нисраллы, в котором он собирал первых красавиц со всего света…

Мы словно в подземной тюрьме. Золотой тюрьме. Где по обе стороны от коридора тянутся рядами камеры-клетки, за прутьями которых виднеются роскошные комнаты с итальянской отделкой.

Огромные безумно дорогие кровати, пуфики, шкафы с золотыми зеркалами, в которых отражаются их обитательницы…

Вот я узнаю одно из лиц: да это же Ева Чешска, Мисс Европа 2020! Но только сейчас я с трудом могу узнать в этой грузной тяжёлой женщине бывшую тонкую красотку. Вот она с трудом поднимается с обитого шёлком дивана, и я вижу, как дорогущее платье от Гуччи в облипку сидит на её безграничных складках…

Она подходит к золотым прутьям, сжимая в руке шоколадку в золотой обёртке, и спрашивает нас:

— А сегодня мой господин полюбит меня? — и тут я оглядываюсь по сторонам, и вижу десятки, и даже сотни таких же пышных раздобревших девушек в дорогих одеждах, которые с тоской и надеждой смотрят на нас.

— О боже, Саша, — забыв полностью о всякой субординации, оборачиваюсь я к своему бывшему.

Я чувствую, как у меня к горлу предательски подступают слёзы.

Меня мало что трогает в этой жизни. Меня сложно разжалобить.

Но я не могу без слёз сострадания смотреть на эту картину. Видеть, вот что это чудовище превратил всех этих красивых и юных женщин.

Вот они стоят, утопая в роскоши, вкусной высокоуглеводной пище, и с надеждой смотрят на нас, потому что их единственное развлечение в этой жизни — ночь с этим монстром, который по желанию выбирает себе утеху на час.

И я понимаю, что я его доставлю в наш штаб, может быть и живым, если выберусь отсюда, но одного важного органа он точно не досчитается, когда наконец-то очухается от моего удара.

И я делаю контрольный хук правой…

Для надёжности…

6

4 декабря 2024 года

— Ты знал, что здесь находится? — оборачиваюсь я к бывшему, и он лишь пожимает плечами в ответ.

— Саид, ты пришёл! Любимый! Иди ко мне! — вдруг слышу я женские голоса за спиной, сначала не понимая, кого они вообще зовут?

Что это за дурдом?!

На своём могучем плече Саша всё так же продолжает держать, как свернутый в трубочку палас, тушку главного террориста современности, которого я вырубила уже во второй раз, и зовут его Хишам Нисралла…

Пока до меня медленно не доходит, что Саид — это мой бывший, полковник Пронин, и сейчас ему строят глазки как минимум пять аппетитных красоток, протягивая сквозь золотые прутья к нему свои обнажённые руки в звенящих браслетах.

— Саид! — наперебой зовут они его к себе, манят, и я вдруг замечаю, как он начинает… Краснеть? Прямо под своей густой бородой.

— А я смотрю, ты времени здесь зря не терял. Саид, — с нажимом произношу я.

— Ну, знаешь ли, мне нужно было узнать план здания и втереться в доверие ко всем его обитателям, — хрипло бормочет он, избегая моего прямого взгляда.

— Конечно, конечно. Я всё понимаю, — с издёвкой усмехаюсь я. — И втереться в доверие ко всему гарему — это самое верное решение, так? — уже с презрением отворачиваюсь я от него.

И ещё раз про себя убеждаюсь в правильности своего выбора.

Он всегда был таким.

И он не изменился. И значит, я верно поступила десять лет назад.

— Ваш господин больше не придёт к вам, — встаю я в центре зала и объявляю всем этим несчастным женщинам. — Так что, дорогие товарищи девушки, можете быть свободны.

Я подхожу к центральной панели управления на стене и начинаю отключать электронные замки на всех этих клетках, и слышу, как они все с мелодичным звяканьем открываются.

Вот одна из наложниц террориста подходит к своему бывшему господину, и смачный харчок летит прямо в его безмятежное сонное лицо.

Точнее, в мерзкую преступную рожу.

— Саид, ты меня заберёшь с собой? — затем кокетливо интересуется она у моего бывшего, и я вижу, как тот бросает на меня быстрый виноватый взгляд.

— Если он очень сильно захочет, почему бы и нет? — скрестив руки на груди, с презрением смотрю я на него. — А может и оставаться, только пусть сначала доставит тело вашего господина до транспортного средства.

Тоже мне, разведчик!

— Ну, где выход, Саид? — подхожу я к нему, смотрю с издёвкой в его лицо предателя. — Веди! — отдаю короткий приказ.

И подполковник Пронин, пряча от меня взгляд, продирается сквозь толпу верещащих женщин, которые впервые за многие годы вдруг почувствовали себе свободными.

Правда, как я понимаю, мой бывший всё-таки не давал им здесь особо скучать…

Пронин подходит к ещё одной железной двери в другом конце помещения и достаёт из кармана ключ. Снова бросает на меня виноватый взгляд.

Замок щёлкает. И дверь открывается, выпуская нас наружу, в бархатную афганскую ночь.

— Так вот, значит, как ты сюда попадал, — бросаю я на ходу. — От этой двери у тебя всё-таки был ключ… Молодец, — осматриваю я уже огромный просторный двор, и вижу на другом конце то, что мне нужно.

— Послушай, Тася, — начинает неуверенно бормотать Саша, поспевая за мной со своим ценным грузом, болтающимся на плече. — Мне же нужно было как-то найти ключи и…

— Можешь не объяснять, подполковник. Я всё понимаю. И заодно исследовать то, что находится внутри, за замком. В гареме султана, — с насмешкой договариваю я за него. — Ведь так и поступают настоящие разведчики. Настоящие мужчины…

— Тася! Я здесь прожил несколько лет под прикрытием! С тех пор, как ты пропала, бесследно исчезла из моей жизни, она потеряла смысл, и я… И я…

— И ты решил поискать этот смысл среди этих девушек. Можешь не оправдываться дальше, — перебиваю я его. — Мне всё равно, подполковник, какими методами ты выполняешь свои задания. И если это единственное, что ты умеешь, то мне плевать. Ты мне ничего не должен. А я — тебе, — резко обрываю я его.

И тут вдруг понимаю, что я его… До сих пор ревную? Ко всем этим красоткам, которые с тоской и страстью смотрели на него?!

Это бред какой-то!

Я ведь и уехала из-за этого, стёрла всю свою жизнь, всё своё прошлое, чтобы больше не сталкиваться с ним.

Но мне некогда мусолить это и вспоминать.

Вот я подхожу к огромному вертолёту, который я и искала.

— Ну что, залезаем! — отдаю я обрывистый приказ.

— Погоди, ты видишь, там охранники рядом? — удерживает меня за руку Саша, и его прикосновение обжигает меня.

Я вдруг понимаю, что это его первое прикосновение ко мне за долгие годы. И оно нисколько не потерло своей остроты.

Моё тело всё так же словно бьет электрическим током, но я мгновенно беру себя в руки и распоряжаюсь:

— Жди здесь. С Нисраллой, я всё сделаю.

— Но Тася… — только пытается он удержать меня, но я, бросив на него уничижающий взгляд, уже выхожу из укрытия в своём обольстительном корсете и на каблучках, покачивая аппетитными бёдрами, за которые Нисралла заплатил несколько десятков тысяч долларов…

Трое бородачей вдруг перестают разговаривать, и я буквально слышу, как в воцарившейся тишине кто-то из них нервно сглатывает слюну, которая уже потекла у него изо рта.

— Скучаете, мальчики? — своим низким отрепетированным голосом произношу я, приближаясь к бандитам почти вплотную. — Не хотите развлечься? — подхожу я уже к одному из них, и мои пальчики ложатся на его грудь, пока все остальные всё так же, не шевелясь, завороженно продолжают пялиться на меня. — А я вот не прочь, малыш, — приближаю я губки к его уху, пока моя рука скользит вниз, от его груди к животу, и всё ниже и ниже…

Я буквально чувствую его дикое желание, мгновенно вспыхивающее в его теле, и, возможно, если бы у него был хоть малейший шанс, он уже повалил бы меня прямо здесь, в эту красную пыль…

Но, к счастью, у него нет ни малейшего шанса. У этих придурков вообще нет шансов.

Потому что моё острое колено уже ломает ему с громким хрустом нос, а через долю секунды острейший каблук впивается в пах второго моджахеда, а мой стальной кулак ломает челюсть третьего…

— Что застыл, подполковник? — прикрикиваю я на Пронина, который смотрит на меня, застыв, пока я уже завожу мотор вертолёта. — Заноси объект в салон. А сам можешь оставаться здесь, со своими красотками, если хочешь, — с издёвкой не могу не подколоть я его. — Я лично жалеть не буду. Задание почти выполнено.

Тело Нисраллы с гулким стуком падает на жёсткие сиденья, и Пронин усаживает рядом со мной, уже включая навигацию и надевая шлем.

— Я знаю координаты, —берёт он навигацию в свои руки. — Курс на северо-запад.

7

5 декабря 2024 года

Я наконец-то дома, в Москве. Смотрю с высоты своего этажа на простирающуюся подо мной реку огней и вспоминаю все свои недавние приключения.

Если кому-то рассказать: не поверят. Да даже если кто-то когда-нибудь напишет об этом шпионский роман, всё равно читатели скажу, что всё это выдумка. Что на самом деле всё не так.

Вот она я. Вот — моё отражение в ночном окне, и я с улыбкой вспоминаю удивлённые лица моих коллег, которые уже мысленно попрощались со мной.

Как мы прилетели прямо к нашим на базу на личном вертолёте Нисраллы вместе и с его владельцем на борту в придачу.

— Доставка «Яндекс Лавки», ещё тёпленькая, — сдержанно ухмыляясь, произнёс тогда Пронин, и я была уверена, что он сейчас присвоит себе все мои лавры.

Но он лишь скромно добавил:

— Но всё это, конечно же, заслуга майора Таисии Ворон. Она единолично, рискуя собственной жизнью, смогла справиться с этим опасным террористом, — рапортовал он.

— Благодарю, — холодно ответила я.

Но внутри меня что-то ёкнуло.

Потеплело.

— Подполковник скромничает. Без его поддержки я бы не смогла выбраться из логова Хишама живой, — честно признаюсь я.

Потому что мы с ним прекрасно знаем, что я бы выполнила своё задание. И, возможно, меня бы даже наградили.

Но только посмертно.

— А я знал, что ты самая настоящая шармута, — с лютой злобой посмотрел на меня Нисралла, и я только горько улыбнулась ему в ответ:

— Если того требует мой долг и Родина, я стану кем угодно. А ты? — наклонилась я к нему, чтобы ещё раз взглянуть в его жёлтые глаза тигра.

Которые полыхнули на меня диким пламенем. И всё ещё плещущимся на дне желанием.

— Как странно, ты мне нравишься такой даже ещё больше, — выплюнул он мне в лицо. — Отдал бы за тебя весь свой гарем. Ты одна стоишь тысячи этих тупых баб.

— Ну вот теперь ты посидишь в Бутырке, и у тебя будет предостаточно времени помечать о своём потерянном гареме, — прошипела я ему в рожу. — Кстати, который ты больше никогда не увидишь. Считай, что он расформирован. Все твои так называемые жёны, которых ты силой держал годами у себя в плену, уже отправлены нашими спецслужбами по домам.