скачать книгу бесплатно
Ехали молча. Андрей судорожно пытался понять, что за фокус с назначением произошел в очередной раз. А крепыш монотонно давил педаль газа, изредка весело бибикая и объезжая группки техников, одиночных вояк-космодесантников, занимающихся разминкой или тренировками, а также прочий персонал базы.
Спустя тридцать минут познавательно-утомительной езды по однообразным туннелям военно-космической базы электрокар замер возле очередной шлюзовой камеры, где криво, от руки была выведена надпись прямо на облупленной бронеплите: «Штаб 9-го отдела управления «К»».
В шлюзе уже все было устроено по-военному строго. Стояла вышколенная вооруженная охрана. А надпись «ШТАБ» на одной из дверей была выгравирована явным умельцем с соблюдением всех необходимых флотских атрибутов и распорядительных документов.
Андрея в штабе уже ждали. Немного полноватый флаг-майор располагающим жестом указал молодому лейтенанту на стул рядом с собой.
– Я флаг-майор Прокофьев Сергей Вячеславович. Начальник штаба девятого отдела управления «К» при генеральном штабе. Фронтовая разведка, если по-простому. Да вы садитесь. Не стойте. Сейчас придет ваш командир. Я вижу, что наш говорливый Род вам особо ничего не объяснил. Не стоит удивляться ничему, что сейчас услышите. Чаю хотите?
Андрей отрицательно мотнул головой.
– Ну, нет, так нет. Линейная бригада рейдеров глубинной разведки пятого ударного космофлота, к сожалению, сейчас практически вся выведена из строя. За неделю мы потеряли три рейдера. Положение катастрофическое. А генеральный штаб требует разведданные. Принято решение провести специальную операцию, с привлечением группы капитана Рода. Они – приданные нам на время армейские диверсанты.
– Но я боевой космолетчик.
– Все верно. Вы в этой операции будете представлять этот самый несчастливый отряд рейдеров. У вас один из самых высоких уровней адаптации к предъявляемым требованиям среди просмотренных нами кандидатов.
– Могу я узнать подробности. – Андрей был озадачен. Спецназ, разведка генерального штаба и специальная операция. Вообще ни разу не его профиль.
– По разработанному плану одной из задач сводной группы будет захват звездолета противника. Нам жизненно необходимо получить представление о новых видах вооружения когов.
По легенде операции старый торговый корабль, приписанный к вольным территориям, будет неминуемо захвачен патрульными звездолетами когов при пересечении зоны объявленной ими закрытой для полетов…
А вот и ваш командир.
– Старший лейтенант Сализа Фарид Идрисович, по вашему приказанию… – Прибывший неодобрительно покосился на флаг-майора и замер, ловко изображая этакого разбитного малого. И только глаза, внимательный и цепкий взгляд, выдавали в этом человеке бывалого разведчика.
– Ну вот, принимай пополнение, готовь молодого летчика к заданию. Лучшего для тебя подыскали. От сердца, можно сказать, оторвали. Уже две полноценные боевые операции. Отмечен имперскими наградами. Орел, в общем.
– Мне не орлы нужны, а специалист-ксенолог. И опытный пилот.
– Так у лейтенанта как раз по курсу «Ксенология» в дипломе отлично стоит.
– Зачет, – тихо сказал ошарашенный Саломатин.
– И что я на операции с вашим зачетным адаптантом делать буду? – Разведчик начал закипать, как чайник, медленно, но уверенно.
– Других нет. И не будет. Мы на особом положении. Объявлена мобилизационная степень «Повышенная». Это война. – Флаг-майор отбросил показное добродушие, и сквозь его голос прорезались стальные нотки. – Берем лейтенанта, и через неделю доклад о результатах экспресс-обучения.
Сализа выругался от души, на каком-то непонятном наречии, очень витиевато и резко без паузы приказал:
– Лейтенант, за мной!
Теперь настал черед материться Саломатину. Он шпарил про себя обычным трехэтажным загибом, адресуя эти, в сущности, незамысловатые словосочетания тому, кто это все организовал.
* * *
– Ну, хватит, у меня через час совещание. Томи, перестань! – Хорошо сложенная женщина оттолкнула от себя смуглого, гибкого и не лишенного миловидности паренька. Статная грудь ухоженной красавицы колыхнулась, и юноша, восхищенно пожирая глазами такое богатство, слегка шлепнул женщину по упругой попке.
– Вечером увидимся, мой капитан? – И видя, что ей понравилось, он вновь прильнул к ней.
– Вряд ли, мой милый Томи. Завтра. Хватит, нельзя же быть таким назойливым. Мне пора на службу.
– А что же мне делать сегодня, Эльза? – Любовник, распластавшись по кровати, состроил расстроенную гримасу. А сам с живым интересом наблюдал, как женщина одевает свою раскиданную по всей комнате военную форму.
– Займись работой, здесь, на столе, микрочип с файлами. Я подобрала то, о чем меня просили. Ты понял?
Томи кивнул.
– Отлично. И еще, лови. – Она кинула юноша еще одну флешку. – Это ты должен немедленно переправить. Здесь полное досье на выжившего с Тарту.
– Сделаю, любовь моя. – Томи поднялся с кровати и бережно убрал микрочип и флешку, затем, мечтательно причмокнув, двинулся к своей любовнице.
– А все-таки, как ты ловко провернула с ним дело. И никаких концов…
Любой женщине приятна лесть. И уж тем более из уст молодого любовника. Поправив галстук и не застегивая китель, Эльза, едва дождавшись, когда Томи подойдет к ней поближе, резко развернулась и, с силой сжав еще не опавший мужской инструмент, жарко прошептала: «Если я только узнаю, что ты опять пошел вечером в бар «Коко» или на дискотеку, я тебя сразу переведу на казарменное положение. И представь, что с тобой сделают тамошние солдатики, узнав в тебе любимчика старшего офицера. Помни, милый мальчик, не дай бог ты мне изменишь – яйца вырву.
Томи сглотнул:
– Слушаюсь мой капитан.
– Вот так-то, рядовой Томи. – Капитан ободряюще потрепала его по щеке и, смягчив тон, добавила:
– Увольнительная на столе, там же деньги. Развлекись немного. Я буду рано утром. Чао, дорогой.
– Сука, – прошептал Томи, дождавшись, когда за капитаном захлопнется дверь квартиры. Эльза была, конечно, привлекательной бабенкой и эта игра в любовь была даже приятна, если бы не одно «но». Характер старшего офицера управления кадров имперских вооруженных сил был просто каким-то дьявольским. Эльза не отпускала его ни на шаг, постоянно держа в напряжении. Неистощимая любовница и жесткий командир, она умудрялась не только доводить его в постели до изнеможения, но и заваливать работой. Не той дурацкой, коей изобиловала воинская служба, а особенной. Ведь было одно, что связывало их крепче всего прочего.
Две маленькие черные птицы с распростертыми крыльями были вытатуированы у обоих: у Томи на запястье, у Эльзы на щиколотке правой ноги. «Черные вороны» – эти знаки ничего не значили здесь, на Фаре. Но для них двоих в этом был смысл жизни. Они были земляками, с одной планеты, и даже больше – членами самого закрытого клана, история которого вела своими корнями еще в то далекое прошлое, когда человечество только начинало стремительно выходить на просторы родной галактики.
Томи собрался и вышел из арендованной квартиры спустя минут сорок после Эльзы. В отличие от родной планеты, имперские миры представлялись выходцу с сурового Ворона рыхлыми и изнеженными. Здесь обитали в основном слабые люди, не способные на сильные поступки.
Томи с наслаждением вдохнул утренний воздух Фара. Тепло. Это было самым главным после стылого, но такого родного Ворона. Впереди у него был длинный день, а затем и вечер. Встреча с курьером была запланирована через час. Но Томи все еще плохо ориентировался в огромном мегаполисе и решил выйти заранее. Для юноши все эти встречи, тайные знаки, пароли и секреты стали сродни завлекательной компьютерной игре. Ну и, конечно, клан. Он занимал в сердце юноши особое место.
Развернувшись к стоянке такси, где сейчас одиноко висел единственный свободный флаер, Томи почувствовал на себе чужой пристальный взгляд.
Это было очень необычно. Здесь большинство граждан, воспитанных в традициях глупой толерантности, вряд ли смогли бы так посмотреть. Вечно стыдливо отворачивающиеся или потупляющие взор, со своими бесконечными «извините».
Почти тут же тренькнул коммуникатор, принимая сообщение. Письмо из банка о зачислении на счет ровно четырехсот кредитов.
«Эльза, – запульсировала у Томи одна-единственная мысль. – С ней случилась беда, и она пытается меня предупредить».
Томи не торопясь выдохнул, полностью концентрируясь на возникшей проблеме. Нет, внешне все осталось, как и прежде, – недотепа, практически варвар с далекой окраины, разинув рот, шел по сияющей улице мегаполиса. Вот только за плечами «недотепы» была кровопролитная гражданская война, на которую Томи попал не по своей воле в десять лет.
Первым вопросом стояли флешки. Они буквально жгли карман модной куртки и являлись самым уязвимым звеном, как для Томи, так и для Эльзы. И поэтому, не доходя до стоянки такси, юноша завернул в закусочную. Заказав нечто непонятное в тесте, аппетитно выставленное на витрине, и чай, Томи небрежно сунул руку в карман куртки и так же небрежно взял протянутую ему запеченную булку.
– Разогрей ее, друг, погорячей. – Томи вонзил в булку две микрофлешки и, кинув на стойку несколько кредитов, направился в туалет.
Фокус удался. Следом за ним в туалет направились двое широкоплечих мужчин. Едва Томи приоткрыл дверь кабинки, они разом повисли на его руках, а кто-то третий, забежавший следом, в упор шандарахнул в юношу парализатором.
Следующие дни Томи запомнил плохо. Его постоянно били, пытаясь получить ответы на вопросы: «Кто связник? Что за материалы передавал и получал Томи? Кого еще он знает кроме Эльзы?»
Два раза его оттаскивали в кабинет, напичканный приборами, и, обколов транквилизаторами, устраивали форменную ломку мозгов. Но, в конце концов, все закончилось. На порог тюрьмы Томи буквально вынесли. У него было сломано четыре ребра, пробита голова и левая рука висела как плеть.
Встречал его специально нанятый адвокат. Во флаер юноша смог сесть только с его помощью. Перед тем как взлететь, адвокат быстренько зачитал постановление о взаимном отсутствии претензий между Имперской службой безопасности и бывшим военнослужащим имперских военно-космических сил.
– Соглашение направлено на отказ сторон от каких-либо претензий друг к другу. Таким образом, при указанных обстоятельствах вы никоим образом не поражены в правах и сохраняете подданство империи…
Томи через силу сжал руку адвоката, и дальше полет проходил молча. В космопорте адвокат помог рядовому в отставке зарегистрироваться на рейс к стыковочному узлу, расположенному на гелиорбите Фара.
В ракетоплане на соседнее кресло с юношей подсел куратор от клана. Он, молча, протянул Томи таблетку и, видя его вопросительный взгляд, пояснил:
– Болеутоляющее.
Томи стиснул белую горошину и впервые за эти дни почувствовал мимолетное облегчение.
– Эльза погибла. Они пытались взять ее живой. Но она оказалась им не по зубам. Отстреливалась, а потом активировала переносной заряд тактической мины.
– Нас кто-то сдал? – под грохот реактивных движков спросил Томи.
– Операция провалена. На Вороне принято решение свернуть часть агентурной сети. Мы отзываем всех засвеченных агентов. На тебя у них ничего не было. Извини, что так долго не могли тебя вызволить.
– Я не полечу на Ворон. – Томи сжал разбитые губы и сплюнул густой кровавой слюной.
– Смысл? – Куратор приготовился к легкому парированию аргументов горячего юноши, ослепленного, как он полагал, чувством мести.
– У нас неправильный вектор развития. Нужны опытные юристы и связи именно здесь, в империи. Иначе они так же поступят с нами и на Вороне. Изоляция – это тупик.
– Совет клана так не считает.
– Я остаюсь. Я имею право. Поступлю в университет на юридический факультет.
– Хочешь в одиночку победить империю?
– Стать агентом влияния. У меня получится.
Куратор от неожиданности поперхнулся и беспомощно замолчал, словно ожидая поддержки.
«Здесь кто-то из старших», – догадался Томи. Но сил вертеть головой не было совершенно.
Этим кем-то старшим был Элиот. Он сидел в противоположном углу ракетоплана, но все отчетливо видел и понимал благодаря умению читать по губам. Этот мальчик напомнил ему себя лет на двадцать моложе.
– …Ситуация сейчас непростая, Элиот. Я не могу тебе гарантировать обещанное повышение. Нам нужно сплачивать коллектив. Сейчас в цене выслуга лет.
Элиот молчал, глядя на лысину своего шефа. Да и что он мог возразить. Младшему не пристало критиковать старшего. Даже если для этого старшего Элиот вот уже пять лет подряд строчил всевозможные доклады и аналитические записки. Без ложной скромности, Элиот давно превратился в правую руку начальника аналитического отдела планирования их клана.
– Вы давали слово, сэр, что в этом году я получу повышение.
– Давал, Элиот. Но сейчас надо просто немного подождать. У нас в отделе много ветеранов, их необходимо отметить в первую очередь. В конце концов, у тебя есть все необходимое для работы. Я не обижаю тебя и с благодарностями. Чем ты недоволен?
– Статусом.
– Ну, получишь ты небольшую прибавку к зарплате. Ничего не изменится.
– Возможно, – лаконично и весьма сухо отозвался Элиот. Глупо было объяснять своему боссу, что повышение ставило его на одну ступень с целой плеядой «талантливых» сотрудников отдела, единственным достоинством которых было кровное родство и возраст, позволивший им зацепить краем войну за независимость.
Может быть, тогда в цене и было личное мужество и героизм, помноженный на железную дисциплину, но в отделе планирования теперь, а в этом Элиот был убежден, были в цене мозги и немного аналитических способностей. Элиот не раздражался, ежедневно выслушивая заумные речи своих старших товарищей о том, как было хорошо тогда и как погано сейчас. Просто это мешало работе.
И еще, отсутствие реальной деятельности эти неуемные старички компенсировали различного рода придумками и циркулярами, настолько бредовыми по сути, что Элиот даже не вникал в них, за что имел уже ряд устных взысканий.
Впрочем, несмотря на свое положение самого младшего, Элиот обладал полным доступом ко всей информации отдела. Это позволяло работать на более качественном уровне. Такая работа сродни наркотику – раз попробовав, отказаться невозможно.
Предельно сухо попрощавшись, Элиот плотно прикрыл дверь кабинета шефа и направился в свой закуток. Внезапно он увидел, что обитая едким зеленым дерматином дверь его кабинета подпирается здоровенным детиной из личной охраны главы рода. Так началась его новая страница жизни.
Почему-то в памяти осталась запоминающаяся картина – считывающее устройство выплюнуло идентификационную карточку, как банковский автомат выплевывает деньги. Бронированные створки шлюза бесшумно разошлись, и Элиот ступил на безупречно чистый пол длинного коридора, уводящего глубоко под землю. Новомодное пластиковое покрытие поглощало все звуки, и Элиот шел в полной тишине, размеренно меряя шагами длину коридора.
Затем разом пол стал каменным. Гулкие шаги зазвучали далеким эхом. В эту часть старого дворца Элиот попал второй раз в своей жизни. Предания утверждали, что этот ход строился по личному приказу основателя клана «Ворон». Их род – род «черных воронов» – имел тогда честь предоставить свой дворец под резиденцию венценосной паре основателей.
Вскоре трое стражников, вынырнув из темноты, просто преградили путь молодому аналитику. Каждый из телохранителей лично знал молодого сотрудника аналитического отдела планирования Элиота Макарта. Но никто даже не подал вида, что они знакомы.
Нацеленный в лоб мощный армейский излучатель и грубые руки, внимательно проводящие детектором по одежде, к приятельской беседе не располагали.
– Он чист.
Оружие нырнуло в кобуру, а старший охранник позволил себе дружелюбно подмигнуть.
– Старый ждет тебя. Поднимайся на лифте.
Элиот не ответил, просто он был озадачен. Старый ворон, так называли главу рода «черных воронов», к коим и принадлежал сам Элиот, был далеко не прост. Один из старожилов кланового Совета старейшин никогда особо не интересовался судьбой одного из многочисленных дальних родственников.
Сегодня все изменилось. После окончания очередного собрания старейшин клана «Ворон» Эрл Бриош вернулся мрачнее тучи и приказал вызвать к себе Элиота. Этот вызов был подобен грому с ясного неба. В ход пришла сложнейшая механика человеческих взаимоотношений. Проще говоря, такой вызов разом нарушил сложившийся паритет сил. Вечная интрига – забраться повыше и потеплее – вновь была готова вспыхнуть подобно пожару.
Пребывая в раздумьях, Элиот распахнул дверь приемной своего владыки. Телохранители, здесь их было уже четверо, даже не шелохнулись. Лишь Гайер, прозванный среди своих – за свой рост и молниеносную реакцию – «питоном», удостоил молодого аналитика вежливым кивком.
Секретарь Старого ворона был из разряда тех самых людей, кто, услышав слово, успевал сказать в ответ десять, и все по делу. Но сейчас он был занят, внимательно прослушивая новостной блок крупнейшего информационного агентства, одновременно делая пометки на компьютере.
Сообразив, что придется немного подождать, Элиот погрузился в мягкое кресло и прикрыл глаза. Нет, он не устал и уж тем более не собирался дремать. Он просто вновь занялся привычным делом, анализом. И по всем расчетам выходило только одно. Во всем этом виноват его пресловутый меморандум…
Эрл Бриош прекрасно видел, что молодой Макарт прибыл точно в назначенное время. Отдельный монитор всегда отслеживал, что происходит в приемной. Дань старым привычкам, чем действительно необходимость. Глава рода даже отметил, как похожи Макарт-старший и Элиот. Старика он не видел уже года три, младший же постоянно мелькал на виду.
Плох был бы Старый ворон, если бы не думал о будущем. Элиот входил в особый список наиболее перспективных и верных сторонников, на которых можно будет положиться, – нет уже не ему, а наследнику.
Тут же про себя чертыхнувшись, Бриош поправил себя, наследнице. Разговор предстоял тяжелый. И начинать его прямо сейчас Бриош не собирался. Вместо этого он налил себе из графина свежей минеральной воды, сделал большой глоток и, не торопясь, достал из деревянного футляра очки. Зрение потихоньку слабело, а делать операцию Эрл не решался. Он никогда не доверял эскулапам, с этим он прожил целую жизнь и не собирался на склоне лет менять свои привычки.
Затем он вновь открыл оставленную им здесь утром папку. Взял в руки четыре с небольшим странички текста, написанного от руки убористым почерком. Заголовок был предельно лаконичен: «Меморандум», дальше следовала чуть косая линия строк, таящая в себе ту самую проблему, в реальность которой мудрый ворон поверил именно сегодня.
«Военный конфликт в клане – прогнозы и реальность».
Эрл все так же аккуратно перевернул все странички и вчитался в подпись: «Элиот Макарт» и ниже, где стояла дата двухгодичной давности. Затем он отложил рукописный текст и достал из той же папки стандартный бланк – отчет аналитического отдела, подписанный самим руководителем и имевший дату недельной давности. Во всем остальном оба эти документа совпадали вплоть до запятых, разве что доклад главного аналитика содержал более полные и свежие данные.