скачать книгу бесплатно
Лайнер настолько большой, что поделен на «районы» со специальной тематикой, включая тропическую зону с пальмами и животными. В общей сложности на судне высажено двадцать тысяч растений и сто деревьев – это первый парк по размерам на круизных космических лайнерах площадью более двух тысяч квадратных метров. Поэтому наши пассажиры могут отдохнуть в парке в тени настоящих деревьев, послушать лучшие постановки мюзиклов и посмотреть ледовое шоу в исполнении…
– Стоп, стоп, Синди. – Андрей переступил с ноги на ногу. Несмотря на заверения врачей, сломанная нога продолжала побаливать, привнося в жизнь молодого офицера достаточно значительный дискомфорт.
– Простите, я вся во внимании.
– По очередности задач. Размещение. Обед. Затем мне нужна качественная гражданская одежда. Цена не имеет значения. Следом небольшой забег по магазинам. Я прибыл без вещей. И в конце необходимо составить расписание занятий на тренажерах для поддержания физической формы.
– Конечно. Я все пометила. Осмелюсь предложить вечером билет на мюзикл.
– Годится. Что дают?
– Классику. «Призрак оперы».
– Два нескромных вопроса?
– Может быть, не стоит? – Синди кокетливо улыбнулась, всем своим видом намекая на обратное.
– Вы замужем?
– Нет.
– Я читал на вашей информационной страничке, что вы профессиональный массажист.
– Да. – Синди мило зарделась, вопросы были действительно нескромные.
– Тогда закажите два билета на мюзикл. Вдруг я что-то не пойму.
– Да… но… – Девушка чуть замялась. Но Андрей, заботливо проинструктированный опытными разведчиками, которые очень тепло простились со своим спасителем, красиво закруглил разговор:
– И чтобы скрасить все возможные коллизии нашего общения – это вам! – В руку кокетки легла небольшая коробочка.
– О-о-о. – Синди, несмотря на свою выдержку, не смогла удержать свои эмоции. – Это же дизайнерская работа. С брильянтами. Дом Ван’Клеф.
Андрей понятия не имел, сколько стоит эта бирюлька. Ее ему вручил Сализа, сказав лишь, что оно того стоит.
– И, разумеется, десять процентов от потраченных мной здесь денег будут перечислены на ваш счет как чаевые, Синди.
– Вы умеете убеждать. Я бы даже сказала совращать невинных девушек. – Синди захлопнула коробку. – Я обещаю. Вы запомните этот круиз. – Чертовка сумела неподражаемо обыграть свои последние безобидные слова.
Но от таких интонаций Андрей явственно ощутил тепло, разливающееся по животу, и с удовольствием вспомнил цитату мертвецки пьяного флаг-майора Прокофьева на проводах: «Такие девочки, ну, прикрепленные стюарды, принадлежат к числу тех женщин, которых ловеласы-любезники величают ловкими дамами, мужи высшего света – бальными особами, а старые холостяки – разбитными бабенками. Не тушуйся. Это их работа – ублажать клиентов».
* * *
Наблюдательный центр службы безопасности круизного лайнера «Гордость империи» располагался глубоко в чреве звездолета. Сотни мониторов, десятки операторов фиксирующих абсолютно все телодвижения пассажиров и экипажа. Если только по высочайшему указанию для особо привилегированных пассажиров наблюдение не отключали полностью. А так контроль был тотальным и бесцеремонным.
Рэк Садамири, толстый, неопрятный офицер с обрюзгшими щеками и необъятным животом, исполнял обязанности старшего дежурной смены. Он ежеминутно утирал лоснящееся лицо – в служебных помещениях ощутимо экономили на вентиляции, – прохаживаясь за спинами своих сотрудников. Среди контролеров, оперативно сканирующих все помещения лайнера, куда имели доступ пассажиры, всегда имелись три-четыре верных человека, приносивших Садамири незаконный доход.
Аккуратный рэкет бесправных стюардов обоих полов класса люкс и точечные наезды на незадачливых пассажиров, не способных за себя постоять. Это было золотое дно. Главное правило – делиться – Рэк Садамири соблюдал неукоснительно. В этих коррупционных цепочках были замешаны все: администраторы, инспекторы, менеджеры смен и охранники. И такой скользкий бизнес процветал на лайнере не один год.
– Что-нибудь есть? – Садамири притормозил у одного из своих информаторов.
– Есть достойная зацепка. Лопух флотский и малышка Синди Митчелл.
– Скинь запись. – Наблюдая ход перехваченного разговора, Садамири аж захрюкал от удовольствия. Затем одобрительно похлопал по спине наводчика и добавил:
– Три тысячи лат. Скину завтра. Заслужил.
Скорее по инерции, он тут же отправил стандартный запрос о благонадежности офицера Андрея Саломатина и получил стандартный ответ. Единственное, что могло бы насторожить бывалого вымогателя, слишком быстрое присвоение званий молодому офицеру. Но жажда легких денег пересилила смутное беспокойство.
Решительным шагом добравшись до закутка, где находился скромный кабинет старшего дежурной смены охраны, Садамири, не мешкая, дал команду доставить ему для допроса стюарда верхней палубы класса «люкс» Синди Митчелл, пометив в грифе запроса «Приоритетно».
Далее, пользуясь имеющимися ключами доступа к системе наблюдения, он отключил запись камер в рабочем закутке и в допросной номер семь, где обычно проворачивал свои делишки. Следом, открыв личный сейф, такой полагался каждому дежурному, в самом неприметном отделении Садамири отыскал пластиковую коробочку с новомодными наркотиками и отправился навстречу к своей жертве.
Спустившись на три уровня вниз и пройдя пост вооруженной охраны, не подчинявшейся здесь никому, кроме капитана лайнера, вымогатель, удостоверившись, что Синди Митчелл уже доставили, приложил руку к кодовому замку допросной и с силой хлобыстнул стальной дверью, морально подготавливая девушку к предстоящему разговору.
– Малышка Синди! – Садамири усмехнулся, масляно скользнув взглядом по телу ладного стюарда. И без какого-либо перехода, жестко ухватив ее за горло, злобно зашипел прямо в лицо:
– Что сука, совсем страх потеряла? Коробку с драгоценностью сюда, быстро. Вот так-то лучше, тварь.
Садамири отпустил зарыдавшую от унижения и бессилия девушку.
– Это подложишь лоху своему. Как сделаешь, сообщишь. Все поняла? И не дергайся. Узнаю, что язык распускаешь – твой труп найдут на нижних палубах. – Толстяк швырнул свою коробочку на стол. – Саму коробку потом уничтожишь в утилизаторе. Ясно?
– Ясно, – сквозь слезы выдавила Синди. Она неоднократно слышала про такие истории, но до сегодняшнего момента не верила, что такое может произойти именно с ней.
Садамири, наслаждаясь беспомощностью жертвы, грубо накрутил роскошную гриву волос девушки себе на кулак:
– Если не будешь глупить, кину потом на счет пару сотен лат. И запомни. Здесь, на лайнере, я знаю о каждом твоем шаге, даже какого цвета у тебя трусы. – И толстяк довольно заржал.
Дело было сделано. Эта тупая подстилка теперь никуда не денется. Она подкинет флотскому наркоту. Затем в качестве превентивной меры служба безопасности проверит этого пассажира и зафиксирует факт преступления.
А уж выкачать все до последнего лата с флотского лоха ему не составит никакого труда. Потом выкинуть его с лайнера на первой же остановке и подсчитать свою прибыль.
Садамири так замечтался, что даже не услышал, как дверь в допросную снова открылась. Опомнившись, толстяк, было, собрался обрушить всю свою ярость на вошедшего, но сокрушительный удар в челюсть снес его с ног. Бил профессионал. Ничего не сломал, но оплеуха вышла знатной.
В камеру вошли еще трое. И если первый вошедший был ни чем не примечательный мужчина, абсолютно неопределенного возраста и такой же внешности, то двое других были одеты в боевые экзолеты с эмблемами Имперской службы безопасности.
Едва Садамири попробовал приподняться, как один из боевиков вновь пару раз довольно чувствительно пнул толстяка, вызвав ряд болезненных стонов.
– Достаточно, – тихо произнес первый вошедший. – Офицер уже все понял. Так ведь?
– Да! – испуганно проблеял толстяк, даже не делая попытки привстать.
– Положите на стол то, что вы так неосмотрительно изъяли у мисс Митчелл. И заберите свою коробочку. В соседней камере, куда вас сейчас доставят, до моего прихода постарайтесь вспомнить все, что может быть мне интересно. Мои коллеги вам помогут, если вы что-то недопоняли.
Толстяк сглотнул и попытался что-то сказать. Очередной сокрушительный удар оборвал эти поползновения.
– Садамири. Не глупите. Ваше мнение здесь никого не интересует. Вы отработанный материал. У вас есть только один выбор – получить приемлемый срок или потерять свою жизнь. Так бывает, если заиграться и потерять связь с реальностью. Уводите. Так, стоп. Подзапамятовал. Синди Митчелл, офицер службы безопасности круизного лайнера «Гордость империи» Рэк Садамири приносит вам свои самые искренние и официальные извинения за свое поведение, идущее вразрез с этическим кодексом поведения офицера империи. И в качестве компенсации обязуется перевести на ваш счет пятьдесят тысяч латов.
– Не до хрена ли, шеф? – не скрыл своего удивления один из безопасников.
– В самый раз. В самый раз. Не забудь проследить за этим лично. Теперь уберите это дерьмо отсюда.
Едва дверь камеры вновь захлопнулась, как девушка чуть не сорвалась в новую истерику:
– Вы пугаете меня больше, чем этот поганый ублюдок!
Митчелл даже не попыталась взять треклятую коробочку с драгоценностью. Подобрав ноги, она вжалась вся в свой неудобный стул, став похожа на маленького ощетинившегося ежика.
– Для начала позвольте представиться. Временно исполняющий обязанности так скоропостижно покинувшего нас Рэка Садамири и одновременно представитель Имперской службы безопасности, Андрей Андреевич. Вам очень повезло, Синди. Тот милый флотский мальчик, что так ловко вас «склеил» и сейчас мается от безделья в лобби-баре, ожидая вас, входит в список лиц, которым мы помогаем, точнее которых мы патронируем. Разумеется, неофициально. Я все равно бы с вами встретился и поговорил на эту тему. Но неразумная поспешность этого смешного идиота ускорила нашу встречу.
Как вы уже поняли, я не скуплюсь на бонусы для тех, кто мне помогает. Названная мной сумма станет вашей, не сомневайтесь, как и эта милая безделушка. Если вам любопытно, то на аукционе ее можно продать за сто – сто пятьдесят тысяч лат.
– Что я должна делать? Ублажать? Лизать? Или тоже что-нибудь подложить?
– Нет-нет. Ну, зачем вы так. Вы очень не глупая девушка, Синди. Мне нужно, чтобы вы показали ему все прелести гламурной жизни. Все очарование роскоши и богатства. У вас будет своеобразный карт-бланш. Билеты из нашей квоты на все мероприятия и представления, если необходимо будут организованы выигрыши в казино, в лотерею, в пределах отпущенного бюджета. Детали позже. Суть моей просьбы понятна?
Предвосхищая ваш возможный вопрос, камеры и иные средства наблюдения в его номере будут выключены. Ваши пикантные поцелуи или какие другие шалости запечатлены для истории не будут. Поверьте, я не увлекаюсь любительской порнографией. За остальные помещения звездолета такой гарантии дать не могу.
Ну, и чтобы вы совсем прониклись моей скромной просьбой, то по завершении круиза вас будет ждать решение о присвоении вам статуса гражданки империи второй категории.
– Где я должна расписаться кровью? – Такой неожиданный поворот вполне устроил прагматичную девушку. Ее, конечно, завербовали, но так гораздо приятнее, чем жить, чувствуя удавку на шее. Синди чуть улыбнулась и позволила отпустить шутливую реплику. Она была принята благосклонно.
– Это лишнее. Мы еще встретимся. Теперь приведите себя в порядок и займитесь нашим гостем…
* * *
Как это ни покажется странным, но Элиот первый раз в своей насыщенной жизни прилетел в столицу империи. И сделал это не на шикарном пассажирском звездолете и даже не на собственной быстроходной яхте, а на затрапезном малом грузовозе, таскавшем в столичный мегаполис нарубленные куски чистейшего льда с одного ближайшего выродившегося ядра кометы.
В робе технического работника космопорта, ориентируясь только по подсказкам наполовину неработающих, наполовину разбитых информационных панелей, он чувствовал себя героем дешевого боевика про шпионов. Но решение оставить на доставившем его звездолете своих телохранителей, все свои гаджеты и любые приборы, способные выдать его местоположение или каким-то образом идентифицировать, было весьма продумано.
С просьбой о встрече обратился человек, некогда входивший в их клан, а ныне достигший таких высот, что Элиот даже не рисковал произносить вслух его имя.
Ориентируясь только по своей памяти, ворон предсказуемо уверенно преодолел лабиринт технических туннелей, заброшенных отсеков и автоматизированных доков, выбравшись точно к назначенному месту.
«Ангар № 990» – прочитал Элиот. Немного повертев головой, он отыскал и второй ориентир – неприметный люк, расположенный почти под самым потолком, куда вела узкая стальная лестница.
Взобравшись по ступеням, успевшим покрыться следами коррозии, Элиот попал на обычную парковку для частных катеров, пусть и самого-самого последнего – …дцатого – подземного уровня.
Все так же уверенно, словно следуя давно опостылевшим маршрутом, Элиот добрался до вмонтированного в стене электрощита и открыл его, изображая подобие каких-то работ.
За спиной тихо зашипел воздух, стравливаемый подлетевшим глайдером. Пассажирская дверь, повинуясь команде пилота, сложилась куда-то вниз, и негромкий голос спокойно произнес:
– Вы очень пунктуальны, Элиот.
– Здравствуйте… – Элиот выждал, но его собеседник только махнул рукой:
– Говорите свободно. У меня работает виброакустический подавитель. Да и ваше прибытие осталось незамеченным нашими дражайшими и многочисленными правоохранительными органами.
– Вы мне льстите, сенатор. Просто, видимо, не последовала команда фас. И я не попал в ваши проскрипционные списки.
– Перейдем к делу. Я давно уже свел свою клановую татуировку и вымарал из своей биографии малейшее упоминание о месте своего рождения. И всегда ценил вашу помощь, Элиот, как в этом нелегком деле, да и в том щекотливом вопросе с довыборами. Пришло время мне платить по счетам.
– Сенатор. Я никогда не планировал использовать наше знакомство таким образом и, тем более, даже не думал об этом.
– Знаю. Вы один из самых расчетливых демонов в человеческом обличии, что я встречал. Слушайте же. В прошлом месяце в Комитет по ассигнованиям поступил на утверждение законопроект о выделении значительной суммы для проведения специальной операции по поиску некой биологической субстанции «Nigrum corvus»[1 - Черный ворон (лат.).].
– Сколько у нас времени?
– Смотря до чего. Если до выводов аналитиков, что планета Ворон, возможно, имеет отношение к искомой биологической субстанции, то его уже нет.
– А когда попытки узнать что-нибудь в жестком клановом сообществе провалятся, они начнут искать предателей. Если уже не нашли. А затем просто попробуют организовать смену режима.
– Заметьте, Элиот, не я это сказал.
– Любой другой на моем месте начал бы зачищать концы и начал с вас, сенатор.
– Именно поэтому я продолжу свое сотрудничество только с вами, либо с вашим преемником.
– Все так очевидно?
– Только мне, Элиот. Я плоть от плоти первого ворона, что бы я ни думал. Ваше стремление вывести активы клана из теневого бизнеса, создать собственную корпорацию имперского масштаба и сыграть будущую партию на равных с амбициозными стариканами из свиты императора достойно уважения и похвалы.
– Неожиданно.
– Ну, не все вам удивлять. Если возражений нет, тогда обмен просьбами.
– Годится.
– Неделю назад банда крутых отморозков расстреляла бронированный инкассаторский глайдер и два полицейских катера сопровождения в центре моего избирательного округа. Похищено десять миллионов лат мелкими купюрами. Погибло шесть полицейских из сопровождения, трое инкассаторов. Что хуже всего – убито семь невинных граждан. Трое первой категории. Избиратели в бешенстве. На носу выборы в полицейском департаменте и в мэрии. Я хочу их головы. И список всех, кто принимал участие в подготовке налета.
– Не беспокойтесь, сенатор. Налеты – это почти наш профиль. Кстати, десять миллионов лат мелкими купюрами – это около тонны. Ловкие ребятишки.
– А вам не откажешь в профессионализме.
– Месяц назад на юридический факультет Императорской академии управления и международных отношений поступил некто Томми Хаас.
– Нужна протекция?
– Нет. Он будет обязательно под колпаком Имперской службы безопасности. И мы никак не будем его поддерживать. Лет пять, точно. Присмотрите за ним.
– Агент влияния? Вы, Элиот, рискуете, так планируя свое будущее.
– Вынужден прервать нашу беседу. Наш лимит времени на исходе.
– Не прощаюсь. – Сенатор махнул рукой, и глайдер медленно тронулся, окутываясь сиянием защитного полога.
В отличие от уехавшего приободренного сенатора, Элиот испытал приступ дикой ярости. Все, АБСОЛЮТНО все планы нуждались в корректировке. Это сродни катастрофе. Пока есть время, необходимо срочно браться за работу. Но ярость настоятельно требовала выхода, и шесть недорослей неопределенного социального статуса, но невероятно агрессивно настроенных, попались Элиоту на пути назад очень своевременно.