С любовью, Invivo

В общем, завтра мы с ней договорись встретиться в Московском парке Победы в 16:00. Будем гулять до глубокой ночи, нам есть с ней что обсудить. А теперь пора спать.

— Доброе утро дом, — потянулась я и, выспавшаяся, с новыми силами, пошла умываться и готовить завтрак.

Как всегда, после завтрака, я позвонила родителям, а после лениво сидела в ноутбуке и что-то смотрела. Я ждала нашей встречи с Алиной, поэтому время так медленно тянулось.

От безделья, я успела приготовить обед. Честно сказать, готовить я не люблю и не сильно хорошо умею. Но это мне не помешало наварить бульона и нажарить котлет.

После обеда настало время собираться на нашу встречу. Долго ломать голову во что нарядиться, не пришлось. Решила пойти в синих укороченных джинсах и объемной белой блузе. Из обуви я выбрала босоножки на невысоком каблуке.

В полной боевой готовности я вызвала такси до указанного места.

Алина ждала меня на входе у парка. Она была в кедах и легком черном платье до колен. Ее каштановые волосы ниже плеч развивал ветер. В правой руке она держала дамскую сумочку. Как только подруга заметила меня, она расползлась в улыбке до ушей: наши объятия были настолько крепки, что окружающие, кажется, слышали хруст наших костей.

— Ну, давай, рассказывай, почему именно Питер? Где остановилась? Как Влад? — так много вопросов последовало от подруги.

Мне пришлось все по порядку рассказать своей приятельнице.

— Что? Как? Вы же столько лет уже были вместе, — остановилась Алина посередине парка, и с большим удивлением посмотрела на меня.

— Ай, если бы мы остались вместе, то лет через 20, я бы его винила, что он не позволил мне осуществить мечту. А я так мечтала о Питере!

Мое настроение изменилось в худшую сторону. Я вспомнила все, что было между мной и бывшим мужем. Все хорошее и плохое. Мы расстались на доброй ноте, он отпустил меня.

— Влад сказал, — продолжила я, — что не хочет быть человеком, который испортит мне всю жизнь. Поэтому мы приняли решение, что каждому нужно идти своей дорогой.

Знаете, мы были, почти что, идеальной парой. В первую очередь мы были друзьями, понимали друг друга с полуслова, шли на 85% на одной волне. И спросите вы, какие — то 15 процентов помешали нашей любви? Да, они перевесили чашу весов. Мы не смогли побороться за наши чувства. Сильно много обиды накопилось.

— Я его много раз, сотни тысяч раз, — уже эмоционально жестикулируя, стала рассказывать я. — Уговаривала попробовать уехать в другой город, попробовать развиваться в наших сферах, но он всегда отказывал. То боялся перемен, то говорил, что не потянем финансово. Ему очень нравится его работа в Белгороде, и он не хотел с нее уходить, хотя работать он мог бы из дома. В общем, оправдания.

— Влад, так легко отпустил тебя… — задумалась Алина. — Рит, прости меня, но не любовь это вовсе. Когда любишь, все сделаешь, — подытожила моя подруга.

— Ладно, проехали. У меня теперь новая жизнь, так, что давай делай из меня Ленинградку, — я встала в позу модели. — Или Питербуржицу? Как будет правильно?

Мы засмеялись и пошли дальше гулять по парку.

Спустя пару часов мы перекусили в местном кафе и обсудили планы на вечер. Решили до глубокой ночи гулять по городу и пить шампанское за встречу.

Так и было. Уже к полуночи мы были неплохо хмельны. На ступеньках набережной Невы Алина и я допивали нашу третью бутылку «Casa Defra Prosecco» и вспоминали учебу. Вдруг Алина сказала:

— Знаешь, а я влюблена.

— Что? Ты шутишь?!

Моего удивления было не скрыть. Алина не из тех дам, которые влюбляются, встречаются. Сколько мы учились и дружили, она всегда была одна и не была влюблена в кого — то.

— Он таааакой красивый, — пьяным, искренним голосом продолжила она. — Я когда его вижу, у меня перехватывает дыхание.

— Я не верю своим ушам! Кто этот человек? — мое шокированное выражение на лице говорило само за себя.

— Он — анестезиолог — реаниматолог, — держала бутылку в руке Алина.

— Значит, он тебя откачает, когда в следующий раз перехватит дыхание, — засмеялись мы.

— Но я его так редко вижу. Он в нашей больничке работает только два дня по три часа, на плановых операциях, а так он работает в твоей новой «блатной» больнице, — подруга сделала глоток шампанского и передала мне. — Так что, ты за ним будешь наблюдать, — Алина показала двумя пальцами жест глаза в глаза. — Фамилия его Лапин, — закончила она.

— Интересно мне посмотреть на этого красавца, который украл столь холодное сердце, — я приобняла Алину.

— Он растопил лед, ты права. Как жаль, что мы не можем быть вместе, — Алина встала и сделала новый глоток прямо из бутылки.

— Почему? — я тоже встала и, забрав шампанское у подруги, сделала глоток.

— Потому что, он такой… такой красивый, — подруга всмотрелась в реку.

— Только из-за этого что ли? — с непониманием я оглянулась на собеседницу.

— Нет, конечно. Он звезда высокого полета: работает в элитной больнице, ездит на дорогой машине, — нотки отчаянья звучали в ее голосе. Лина снова села на ступеньки.

— И что? Это не показатель, — я ей стала делать массаж плеч. — Ты с ним говорила вообще?

— Нет.

— Так откуда ты знаешь, какой он человек?

— Судя по всему вышеперечисленному, козел он денежный и надменный, — засмеялась одногруппница.

— Не все богачи такие плохие, — поддержала ее я. — Сколько случаев было, когда на нищих женились олигархи, а ты так — то не нищая. Попробуй заговорить с ним в следующий раз.

— Ой, Рита, Рита. Было бы это не так тяжело, — вздохнула она.

— Перебори свой страх, иначе потом можно пожалеть, что чего- то не сделала, — сказала я, снова обняв ее.

— Ты права. Жизнь одна и надо все пробовать. Звучит как тост, — подняла Алина бутылку вверх. — Так выпьем за это!

— Ехуууу, — совместно крикнули мы и по очереди выпили с горла.

***

Моя голова. Проснулась я с такой мыслью. Больно как. Вчерашнее, а точнее уже сегодняшнее шампанское давало о себе знать.

Продолжалось наше гуляние до половины четвертого утра.

— Хорошо же мы погуляли, — мой голос был слегка охрипшим. — Больше так не буду.

На часах было 13:45.

— Господи, сколько же времени уже, — была я в недоумении. — Надо вставать. Как много дел то… Ай, голова, — я взялась за лоб и попыталась встать с кровати.

Встать получилось с первой попытки, но было ощущение, что я еще до конца не протрезвела: голова гудела, болела и кружилась.

Шторы были занавешены, поэтому в спальне стоял полумрак. Подойдя к ним, не смотря на головную боль, я их аккуратно раздвинула и открыла полностью окно.

— Здесь явно воняет перегаром.

После лениво принятого контрастного душа, мне стало немного легче. Выпив крепкого чая с небольшим бутербродом с колбасой, я села на диван и до самого вечера смотрела телевизор и переписывалась с Алиной о нашем сабантуе.

— Когда уже закончится этот день раненного тюленя? — изнуренно спросила я сама у себя.

Собравшись с мыслями, я подготовила все к завтрашнему дню. Моему первому рабочему дню.

— Надеюсь, завтра я не буду разбитым корытом, — смотрела я на себя перед зеркалом. — Сама виновата, — показала я своему отражению язык.

Когда я легла в кровать, меня стали посещать волнения о предстоящем дне.

— Надо хорошенько выспаться, — перевернулась я на правый бок. — Все, спи, давай.

Но волнение меня не покидало. Накатывала тошнота.

— Так, спать давай, — говорила я себе. — Завтра подумаешь об этом.

Получившись уговорить себя, я заснула.

Глава 5

Первый раз в первый класс!

Звук будильника резко разбудил меня. Открыв глаза и взяв телефон в руки, я, лежа в кровати, стала пританцовывать под громкий рингтон.

Сборы на работу проходили волнительно. «Какое впечатление я произведу? А вдруг я окажусь в глупом положении? Вдруг я ни с кем не полажу?», крутились вопросы в моей голове.

Завтрак, можно сказать, пришлось впихнуть в себя из-за приступов тошноты. Порой кажется, что одну меня тошнит от волнения.

— Ой, это уже 7:50, — в панике увидела я на часах. — Пора собираться и уходить, в первый день надо прийти пораньше.

Быстро допив чай, я сгрузила всю посуду в раковину и побежала в ванную чистить зубы.

Через 15 минут я была уже в одежде. Сегодня я решила надеть джинсы — клеш голубого цвета, белую рубашку и черные босоножки на шпильке. Волосы я закрутила в высокий хвост, оставив пробор.

Налюбовавшись собой перед зеркалом в коридоре, я взяла свою аккуратную черную сумочку и большой пакет с медицинской одеждой, сменкой и кухонной утварью и отправилась на новую работу.

Когда я вышла из подъезда, меня встретил запах лета и солнышко. Глубоко вдохнув столь вкусный аромат, я улыбнулась и скрестила пальцы на левой руке.

Всю дорогу мы проговорили с родителями, они мне внушали чувство уверенности, подбадривали. Моя «хандра» немного стихла, но полностью меня не смогла покинуть.

До больницы я добралась небыстрым шагом за 17 минут. Уже в 8:30 я стояла у лифта в холле моего корпуса. Лифт пришел, так быстро, что я даже немного расстроилась. Ком поступал в горло, дрожь овладевала моим телом, вот — вот и я упаду в обморок от страха.

— Привет, — сказала мне молодая улыбчивая девушка из лифта, лет тридцати, с бледно рыжими крашенными прямыми волосами чуть ниже плеч. На ней был надет белый строгий комбинезон.

— Здравствуйте, — улыбнувшись и зайдя в лифт, ответила я ей.

— На третий же? — спросила она у меня, нажав кнопку лифта с цифрой «3».

— Да, на третий, — кивнула я головой.

— Меня зовут Катя. Ополаева Екатерина Владимировна, — протянула она мне левую руку. В правой руке она держала свою фирменную пудровую сумку.

— Купцова Маргарита Павловна, — наши руки сошлись в дружеском рукопожатии.

«Третий этаж» двери лифта открылись. Екатерина движением руки пропустила меня вперед и после меня вышла из лифта.

— Давай на «ты», — предложила она мне.

— Хорошо, — скромно ответила я ей. — Ты работаешь в этом отделении?

— Да, я тоже кардиолог, — Ответила моя новая знакомая. — Я тебя помню. Тебя босс представляла. А ты, наверное, от волнения никого не запомнила, — улыбнулась она.

Катя, не иначе, была послана мне судьбой. По ней было видно, что она настроена доброжелательно по отношению ко мне.

— На самом деле да, — улыбка не сходила с моего лица.

Мы медленно шли по оживленному коридору к ординаторской. Медицинские сестры разносили капельницы и другие медицинские принадлежности по палатам. Пациенты так же активно гуляли в коридоре, видимо шли с завтрака или на него.

Ко мне вернулось мое спокойствие. Катя внушала такое доверие и расположение, что я поняла, что могу быть собой.

— Хотя нет, — продолжила я. — Я запомнила только такую эффектную блондинку с длинными волосами справа за столом.

— Ооо, угу, — утвердительно, с насмешкой, Катя замахала головой. — Это Инга Макарова наша звезда. Я тебе все про всех расскажу, познакомлю и буду помогать, быстрей освоиться.

Моя новая подруга открыла передо мной дверь ординаторской, и я первая зашла внутрь.

— Так, твой стол получается этот, — Катя указала мне на пустой рабочий стол. — Слева, — новая знакомая указала рукой на дверь слева ординаторской. — Наша раздевалка. Там мы храним всю нашу одежду и обувь и соответственно переодеваемся.

Я быстро оглядывала рабочее помещение. Кроме нас никого еще не было.

— А справа, что за дверь? — спросила я

— Справа, — коллега открыла загадочную для меня дверь и вошла внутрь, я последовала за ней. — Это наша комната отдыха. Здесь мы кушаем, отдыхаем, иногда даже спим, если есть возможность, — рассказала она.

— Слушай, да у вас тут очень круто, — я села на мягкий темно-синий, большой диван в комнате отдыха, будем называть ее «гостиной», так как комната была очень похожа на гостиную дома, даже кухню- гостиную, потому что помимо большого дивана в помещении стоял длинный стол, стулья и небольшой кухонный гарнитур. На гарнитуре присутствовало две электрические плиты, микроволновка, кофемашина. За закрытыми шкафчиками, как позже мне рассказала Екатерина, стоит посуда и моющие средства.

— Да, я сама, когда пришла работать сюда, прибывала в приятном шоке, — Катя, села рядом на диван. — Это ты еще не видела нашей столовой.

— Столовой? — удивленно посмотрела я на нее.

— Я бы даже сказала ресторан, — восторженно подняла указательный палец вверх Катя, и мы засмеялись. — Особенность этой больницы, наверное, единственной больницы, забота руководства о медицинских работниках. Наша столовая идет на два корпуса: наш и гинекология. Как будет время на обед, мы вместе сходим, все тебе там покажу. Кормят в столовке отменно, все очень вкусно, увидишь сама. Тебе надо будет вступить в наш больничный профсоюз, тогда вся еда будет за половину стоимости. Это большой плюс, потому что, даже с нашей зарплатой тут, за полную стоимость дороговато.

— Я уже хочу обед, — засмеялась я.

— Мы с тобой точно подружимся. Обед — это мое любимое время, — засмеялась она. — Ладно, пойдем переодеваться, а то скоро остальные придут.

В раздевалке было не менее уютно. Раздевалка была небольшой, в ней, как в американских фильмах стояли шкафчики и отдельные вешалки. С противоположной стены был длинный черный диван.

Катя показала мне пустой шкафчик и рекомендовала мне его как-нибудь обозначить. Шкафчик оказался внутри гораздо больше, чем снаружи. Мне хватило места оставить все нужные вещи.

Я переоделась в свой новый лавандовый медицинский костюм и переобулась в удобные белые кроссы, после чего отнесла кружку и ложку на кухню и организовала свое рабочее место.

На столе стоял компьютер, от всеми желанного яблока, вместе с клавиатурой. Столы все стояли по два, друг к другу. Всего таких пар было четыре. И это одно вакантное место досталось мне.

Пока я наводила порядок на своем рабочем столе, лазала по пустым шкафчикам, в ординаторскую зашла та самая красивая, ухоженная блондинка в шикарном костюме небесно-голубого цвета и на высоких шпильках. Можно сказать, она сошла с обложки журнала. Кожа ее была идеально ровной и чистой, а волосы собраны в высокий длинный хвост.

— Доброе утро, — произнесла Катя, бросив взгляд в сторону Инги.

— Здравствуйте, — все с той же скромностью поздоровалась я сразу после Кати с новой коллегой.

Инга сухо, по очереди, с нами поздоровалась и пошла сразу переодеваться. По лицу белокурой «модели» читалось безразличие. Она произвела на меня впечатление высокомерной стервы. Хотя чего мне следовало ожидать от барышни с такой внешностью?!

Сразу же, как Инга вошла в раздевалку, в ординаторскую вошли две девушки: одной на вид было около 40—45 лет. У нее были волосы шоколадного цвета, по плечи прямые, оформленные в каре. Сама она была крепкого телосложения, не полная, но и не худая. На ней тоже был надет классический, строгий костюм светло-серого цвета, из-под пиджака виднелась белая атласная рубашка. Рядом с этой статной дамой вошла молодая девушка, возможно, моя ровесница. Она была одета попроще остальных: джинсы, босоножки и белая футболка. Темно- русые волосы были аккуратно завязаны в хвост. Они болтали о чем-то своем, но как только они зашли в ординаторскую и увидели меня, их внимание, сразу же, переключилось.

— Новенькая, — доброжелательно произнесла та, что моложе.

— Доброе утро, — мило я поздоровалась с ними, встав из-за стола. — Я — Купцова Маргарита Павловна, — и протянула правую руку молодой коллеге. Почему — то сейчас, я ощущала себя школьницей: новый учебный год в новой школе.

— Привет. Я Олейник Елена Михайловна, зови меня просто Лена, — представилась она мне, пожав руку. Лена оказалась довольно дружелюбной и открытой.

— Доброе утро, Маргарита. Я Шелкова Мария Николаевна, самая старая в этом коллективе, — засмеялась она, пожимая мне руку. — Но порох во мне еще есть.

Все присутствующие засмеялись.

— Да, вы прекрасно выглядите, Мария Николаевна, — и я не врала.

Катя сидела напротив меня за столом и, нагнувшись ближе ко мне, шепотом сказала:

— В принципе, у нас все адекватные, кроме нашей «мисс блонди» и ее подружки, — знакомая глазами указала на Ингу. — С ними будь аккуратней, они очень дружат с заведующей.

— Поняла, — ответила я ей.

— Сейчас в 9:00 у нас будет планерка, пойдем в кабинет к боссу, — продолжила Катя.

— Шепчитесь тут, — неожиданно сбоку, облокотившись на наш стол, сказала Лена.

— Лена блин, напугала, — слегка приударив Лену по руке, сказала Катя.

Я заулыбалась.

— Посвящаешь новенькую в наш змеиный коллектив? — Лена улыбалась.

— Вот, посвящаю, — продолжила Екатерина. — Короче Рит, держись нас и освоишься быстро.

— В каждой семье не без урода, — засмеялись девчонки.

— Есть у нас еще Евгеша и Санёк. Они в принципе нормальные, мы с ними общаемся хорошо, но иногда у Санька настроение портиться и к ней лучше не лезть. Кратко вроде все рассказала, дальше узнаешь больше. У нас тут порой такие драмы происходят.

— И триллеры с ужасами, — добавила Катя.

Я все внимательно слушала. Мне было все очень интересно. Хотелось все узнать.

Пока мы разговаривали, в кабинет зашла девушка, больше похожая на парня: короткая стрижка с выбритыми висками, белые волосы. Коренастая и в татуировках, одета, как парень: джинсы — трубы, футболка, кеды и рюкзак. Первое, что я подумала, что она вообще не вписывается в «стандарты» этой больницы. Другие девушки были одеты «от кутюр», с модельными внешностями, а тут на вид грубая и неотесанная «баба».

— А вот и Санек, значит где-то и Евгеша рядом, — сказала мне Екатерина Владимировна.

— Привеееет Санек, — поздоровались с ней девушки, давая «пять».

— Здарова, спасительницы сердец, — дала ответную «пятюню» Саша. — О, Я Александра, — заметив меня и, протянув мне руку, сказала Саша. — Но все меня зовут Санек, и ты зови.

— Привет, — ответила я ей. — Приятно познакомиться Санек.

Санек пошла переодеваться, потягивая «айкос». Не прошло и минуты, как в наш кабинет зашла миловидная девушка, со светлыми волосами ниже плеч, в очках и в розовом платье по колено. Выглядела она, как ангелочек, не хватала только нимба. Мы с ней тоже сразу же познакомились. Мне показалась она довольно милой.

А сколько вообще кому лет? — спросила я у Кати и Лены шепотом.

— Мне 29. — ответила Катя. — Лене 28, Инге и Ксюше, по-моему, 31—32, в этом районе, Жене 30, Саньку 35. Марии 44, скоро в октябре 45 будет.

— Боссу 36, — спохватилась Лена. — В нашем корпусе очень молодой коллектив. Единицы старше 40.

— Потому что больница молодая сама по себе. Ни в одной больницы нет такого, как у нас, — продолжила Катя. — Наш корпус занимается чисто кардиологией, соседние — неврологией и акушерством. Мы одновременно терапевтическую и хирургическую работы выполняем. Поступает, к примеру, инфаркт2, ага, мы назначили лечение и сразу на этаж выше, ставить стент, шунт, выполнять коронарографию3 и все остальное. Далее мы совместно с хирургами ведем этих пациентов. У нас тесная взаимосвязь.

— И это очень круто, — спохватилась Лена. — Мы сразу видим результат нашего совместного лечения. Допуск ошибок минимален.

Ополаева воодушевленно добавила:

— А хирурги наши, ты увидишь, что творят. Мало того, что половина коллектива такие красавцы, так они еще и руками такое делают. — Катя, немного, покраснела.

— Инфаркты, стенокардии4, ТЭЛА5 — это все еще ерунда, по сравнению с другими патологиями, с которыми удается работать — жестикулируя с гордостью добавила Лена. — все травмы сердца, порой не совместимые с жизнью, наши парни так латают. У нас есть все для работы: новейшее оборудование, все лекарства, в том числе и мега дорогостоящее. Так, что ты тут будешь работать и кайфовать.

— А какой контингент больных тут? — поинтересовалась я. — Наверное, тут лечатся только «богатенькие»?

Девушки переглянулись между собой. Ответить решила Лена:

— Всякие бывают. 50/50 — жестом руки показала Лена. — К нам и скорая помощь больных привозит, по полису мы их лечим. Плановые, чаще всего, да обеспеченные. Но больные пальцы веером не гнут. Все всегда приветливые.

— Пошли на планерку, — прошла мимо нас «мама».

В кабинете заведующей уже сидела в медицинском костюме белого цвета брюнетка с аккуратным пучком на голове и мотала вальяжно ногой. Я сразу поняла, что это Ксюша, подруга Ингы. Инга подошла к брюнетке, и они чмокнулись в щечку. Сомнений уже не было. Ксения выглядела так же эффектно, как и подруга.

Все мы сели на два диванчика, которые стояли с левой стороны от стола заведующей, но самого босса в кабинете не было.

— Ксюш, как прошло дежурство? — спросила у нее Мария Николаевна.

— Спокойно, без ЧП, — писклявым, противным голосом ответила Ксюша.

В кабинет зашла заведующая. На ней был надет белый медицинский халат, белые штаны и туфли на каблуке, а волосы были распущены.

— Здравствуйте, дамы, — усталым голосом сказала она. — У нас с вами пополнение в коллективе, — «босс» указала на меня рукой. — Прошу любить и жаловать Купцова Маргарита Павловна, — начальница выглядела слегка помятой, будто всю ночь она где-то кутила.

Я встала и сказала, оглянув всех, «приятно познакомиться». После этого началась планерка. Пошло обсуждение пациентов, тактики лечения тяжелых. Заведующая дала распоряжения и разрешила приступить к работе. Меня она попросила остаться.

Когда все разошлись, я подошла к ее столу. Она, тем временем, взяла небольшую папку А4 в руки и отдала мне. От моей начальницы веяло пофигизмом, но не как не перегаром, который я ожидала учуять, подойдя к ней.

— Это твои пациенты, — сообщила она. — Твои палаты 315 и 316, потом добавлю еще и 317. Сейчас ознакомься с их историями и можешь приступать к обходу. Сегодня к тебе планово подляжет еще двое. У постовой медсестры возьмешь данные новеньких, с чем они и кто. Если им необходимо оперативное лечение, то делаешь запрос через «БиоМед» нашим хирургам. Они сами там решают, кто и когда будет оперировать. Все понятно?

— Да, — стеснительно ответила я.

— Будут появляться вопросы, обращайся ко мне, не стесняйся, или к девчонкам.

И мой тебе совет, ты только не будь такой робкой. У нас много акул, сожрут и не заметишь. А, чуть не забыла, — она достала из стола небольшой гаджет и протянула мне его. — Это твой пейджер. Если будет что-то срочное с твоими пациентами или тебя будут вызывать, ты это узнаешь. Где бы ты не находилась.

Через несколько минут, я уже забрала с поста истории новых пациентов и пошла в ординаторскую, знакомиться с историями моих пациентов.

В ординаторской сидели Санек и Катя. Они ждали меня, как позже выяснилось.

— Мы подумали, что тебе может понадобиться помощь, — не характерно мягко сказала Саша. — Садись, показывай, что тебе дала босс.

Я взяла чужой стул, и мы сели втроём, после чего мы принялись рассматривать содержимое папки.

— О, это мой больной. Я его всю ту неделю вела. Тебе его еще два дня понаблюдать и выпустить на волю, — сказала Катя. — Короче, Симонов Григорий Иванович, 67 лет, дачник. Капал картошку или, что-то там еще, появилась боль за грудиной, по скорой был доставлен. Раманян поставил ему стент, дед чувствует себя прекрасно. Раманян — это один из наших кардиохирургов. Артур Саркисович.

— А это мой, — держа в руке тоненькую историю болезни, сказала Санек. — Тут все предельно просто, бабуля 73х лет, плановое лечение сердечной недостаточности, отеки мы убрали, самочувствие нормализовалось, надо понаблюдать одышку еще недельку и в пятницу можешь выписывать.