Бывшие

- Ну ладно, пусть поднимется, - даю добро Захарову впустить гостя, продолжая недоумевать. Не нравится мне всё это. Второй визит за столь короткое время - знак дерьмовый. Да, собственно, и человек он...

На секунду мелькает мысль, что, возможно, он здесь не по вопросу сотрудничества, а из-за Вики. Мало ли, что она ему наговорила. Месть обиженной женщины - штука опасная, а уж если она на остывшую голову...

- Градов, здравствуй, - раздаётся за спиной голос Дабозова. Не вынимая ладоней из карманов брюк отворачиваюсь от окна и коротко киваю в ответ. Может, он, конечно, привык к другим приёмам, более радушным, но вот как-то не сошлись звёзды сегодня.

- Мне передали, у вас есть ко мне какой-то разговор. Только недолго, хорошо? У меня встреча через сорок минут, надо уезжать, не обессудьте.

- Да много времени не займу, - вальяжно заходит в кабинет и с преувеличенным интересом осматривает обстановку. А смотреть тут, собственно, особо и не на что: рабочий стол, компьютер, стеллаж с папками, на ладан дышащий кондиционер и поломанные ламели жалюзи на окнах. Пускать пыль в глаза цели не было, в нашей работе приоритеты отданы другому.

- Женщина твоя? - берёт со стола рамку с фотографией Иванны. - Красивая.

- А о чём, собственно, пойдёт речь? - немного раздражённо забираю у него снимок и аккуратно ставлю на прежнее место. - Простите, присесть не предлагаю - тороплюсь.

- Да вот я тут мимо проезжал, дай, думаю, зайду, посмотрю, как вы тут обустроились, - вертит головой. - Ремонт бы не помешал.

- Мы арендуем это помещение.

- Плохо. Аренда съедает львиную долю средств, - проводит рукой по стене, приклеивая обратно отошедший край окрашенной в бежевый обоины. - А сколько стоят тут метры? Миллионов двадцать?

- Тигран Артурович, не хочу показаться грубым, но я, правда, спешу, - снимаю со спинки кресла пиджак. - Может, поговорим по пути к машине?

- Чего ты ерепенишься, Градов? - во-от, теперь ближе к делу, наконец-то. - Хорошее же предложение, ничего не потеряешь - наваришься.

- По-моему, я внятно объяснил, что сейчас мы не нуждаемся в заказах. Все смены забиты. Да и вообще... подобное предложение нам просто неинтересно.

- А что не так с моим предложением? - без спроса садится на стул, закинув на бедро правой ноги согнутую в колене левую. - Всё чисто, никакого подвоха.

Ну, о'кей.

Сажусь напротив и, скрестив пальцы в замок, подаюсь вперёд:

- Я прожил достаточно, чтобы знать, что просто так ничего быть не может. Если вы хотите сделать нас соучастниками в ваших махинациях по отмыванию денег - мы мимо.

- Бедные, но гордые? - тянет хищную улыбку.

- Примерно так. В Москве сотни частных охранных предприятий, вы можете обратиться в любое. Думаю, найдутся те, кого ваше предложение крайне заинтересует.

- К сожалению, сроки поджимают и меня устраиваешь ты. О тебе ходят хорошие отзывы, а я привык, что на меня работают только лучшие люди. У меня вообще должно быть всё самое лучшее: дом, автомобиль, женщина.

Услышав последнее, поднимаю на него подозрительный взгляд. Нет, он не знает, исключено. Такой как он просто не станет юлить. Да если бы и знал, что с того? Наши отношения давно в прошлом.

И тут же вспоминаю, как она шептала мне на ухо там на балконе, прижимаясь при этом всем телом...

- Нет, - отрезаю. - Мы отказываемся и это наше последнее слово. Не смею вас задерживать, - указываю ладонью на выход, совсем забыв, что это я "куда-то торопился" минутой ранее. Воспоминание о Вике немного спутало карты.

- Упёртый, - снова улыбается, но всё-таки встаёт, придерживая рукой полы чёрного пальто. - Ну хорошо. Будь пока по-твоему.

Я расслабляюсь только тогда, когда за ним закрывается дверь. Я не боюсь его, скорее, испытываю что-то похожее на неприязнь. И не могу понять, что именно послужило тому причиной - его откровенно гнилая репутация или то, что он теперь с Викой.

Он - и с Викой.

Ну как так?

Впрочем, её всегда привлекали подобные парни. Ну нравится ей ходить по краю, всё запретное, потому и непонятно, что она тогда нашла во мне? Довольно заурядном майоре в отставке, половину службы прослужившем в "горячих" точках. Хотя если так разобраться, я тоже был для неё чем-то запретным - старше, родной брат её отчима.

Как они вообще умудрились познакомиться? И чем он её всё-таки взял? Она всегда была чокнутой, но точно не меркантильной.

Мне не хочется развивать мысль, чем ещё он мог её взять, вообще думать о ней не хочется, но вот почему-то не думать никак не получается. Все эти чёртовы дни.

Перевожу взгляд на снимок Иванны в резной серебристой рамке, на нём она моложе, чем сейчас, около тридцати пяти. Цветущая, красивая, умная, но вот почему-то никогда я не испытывал к ней даже близко похожего с тем, что я чувствовал тогда к Вике.

Может, потому что она тоже была моим "запретным"?

Раздаётся порывистый стук в дверь, и не успеваю я дать разрешение войти, как на пороге нарисовывется Вика...

В чёрных высоких сапогах и провокационном мини, а в глазах... там не просто черти, там само чистилище. Вот уж кто умудрился измениться до неузнаваемости.

- Ты что здесь делаешь?

- Туалет искала, - закрывает за собой дверь и, не спрашивая разрешения, проходит в кабинет.

Походу у них это семейное.

- Он дальше по коридору, - указываю карандашом направо и опускаю глаза на блокнот, в котором расписаны планы на ближайшие дни. Потому что смотреть на неё не так-то просто.

- А у тебя тут миленько. Скромно, но со вкусом.

Ходит как ни в чём не бывало, трогает фигурки индийских слонов, что подарила мне Иванна после очередной поездки в Мумбаи. Она вообще любит ненавязчиво помечать "собой" мою территорию. Не скажу, что мне это слишком радует, но и не раздражает. Нравится - ну пусть.

- Твой... Дабозов вышел отсюда несколькими минутами ранее, вы разминулись.

- О, фото любимой на рабочем месте? Это так трогательно, - пропуская мою реплику мимо ушей, берёт в руки снимок Иванны. - Да у вас действительно всё серьёзно. А если ещё один аккаунт в соцсетях на двоих...

Она выводит меня на эмоции. Специально. Блестяще справлялась с этим и раньше, а сейчас вообще поднатарела. Но если она думает, что я поведусь, то она ошибается.

- Поставь обратно, пожалуйста.

- Ревнуешь? Зря, я не по девочкам. Хотя она и, правда, ничего, - приближает снимок к глазам. - И я даже понимаю, почему ты её выбрал - такая точно не пилит, и на люди вывести не стыдно. Эта её королевская осанка, манеры... Кто она по профессии? - нахмурив брови, смотрит на меня из-за снимка.

Ну о'кей, хочешь поболтать, давай поболтаем.

- Она сексолог, - откидываюсь на спинку кресла, наблюдая за произведённым эффектом. Вика... удивлена. Как удивляются все, кто слышит о работе Иванны. Всем по-умолчанию сразу же кажется, что в постели она творит невозможные вещи. Особо любопытные, не стесняясь, спрашивают об этом в лоб. И для меня не станет неожиданностью, если...

- Сексолог? Серьёзно?! - снова смотрит на фото, но уже с долей бо́льшего интереса. - Надо же, а показалась такой чопорной. Научила тебя чему-то новому?

- Чего тебе надо, Вик? - вздыхаю, изо всех сил стараясь спрятать улыбку. - Зачем ты пришла?

- Я же сказала - туалет искала.

- А я ответил тебе, что он дальше по коридору.

Мы смотрим друг на друга не отрываясь и это... странное чувство. Будоражущее. Она понравилась мне сразу же как только я впервые её увидел, и меня всегда бешено тянуло к ней физически. Прошли годы, но, кажется, кое-что осталось неизменным...

Мысленно радуюсь, что здесь нет Иванны, она раскусила бы меня сейчас в два счёта. И в то же время ощущаю что-то похожее на чувство вины, потому что вообще думаю о другой женщине в непозволительном ключе.

- А почему вопросы задаю только я? - опускается на стул напротив, картинно закинув ногу на ногу. Я вижу кружевной край чёрного чулка и точно знаю, что это не случайность. - Тебе совсем не интересно, при каких обстоятельствах мы познакомились с Тиграном? Как мне с ним вообще?

- Нет, не интересно.

- Врё-ешь, - окрашенные алым губы растягиваются в улыбке. - Тебе интересно, ещё как.

- Нет. Мне. Неинтересно, - чеканю каждое слово. - Иди, Вика. В туалете, кстати, по графику через пять минут санобработка...

- Тигран очень меня любит! - выпаливает, не дослушав. - Буквально боготворит. Слышал, как он меня называет? Мой бриллиант! Он хочет, чтобы я ему сына родила. Как думаешь, согласиться?

А вот теперь мне совсем не до улыбок. Пульс долбит по вискам отбойным молоткам, и кажется, что её духи всюду: в моих лёгких, на моей одежде, они пропитали стены моего кабинета и мою давно опустевшую душу.

Она пришла напомнить о себе, и ей это удалось.

- Я рад, что у тебя всё хорошо, правда. А теперь пожалуйста - выйди, мне надо работать, - снова хватаюсь за карандаш.

- А почему у тебя до сих пор нет детей? Она не может? Или ты не хочешь?

- Я не собираюсь обсуждать это с тобой. Уходи.

- А почему бы и нет? Раньше мы могли говорить часами. Вспомни. И не только говорить...

Мне казалось, что я морально более устойчив и клянусь, что ни один человек не способен так виртуозно выводить меня на эмоции. С полоборота!

- Хорошо, я тебя провожу, - поднимаюсь с кресла и, ухватив её за предплечье, веду на выход, изо всех сил стараясь абстрагироваться от тактильных ощущений. - Больше здесь не появляйся, договорились?

Неожиданно она тормозит и, вцепившись тонкими пальцами в мои запястья, заглядывает в глаза. Так, как смотрела та, прошлая Вика, без брендовых тряпок, бриллиантов и налёта приобретённой с годами стервозности. Её взгляд чистый, растерянный. И он такой искренний.

- Ты любил меня хотя бы чуть-чуть тогда? Хоть самую малость?

Быстро облизываю губы и увожу взгляд в сторону, но она кладёт ладонь на мою щеку и заставляет посмотреть на себя снова.

- Ты же думал обо мне все эти годы. Может, не часто, но ведь вспоминал. Я знаю! По глазам вижу.

- Вик, мы всё с тобой ещё на вокзале обсудили, я не держу на тебя зла за тот случай с фотографией, правда. Я и сам был во многом тогда не прав. Наверное, не надо было вот так уезжать, не предупреждая. Да много чего можно было бы изменить, если бы вернуть то...

Она не даёт мне договорить, в буквальном смысле заткнув рот стремительным поцелуем. Я ощущаю на своём языке вкус её помады и чувствую, что сейчас она не играет, это не месть, не проверка на вшивость. Она пришла сюда только ради этого поцелуя. Поцелуя, которого я, как вышло, в глубине души хотел не меньше. Но который может запросто пустить под откос наши жизни.

С силой отрываю её от себя и смотрю в дурные глаза напротив. Она улыбается, вокруг рта размазана алая помада, наверное, то же самое творится сейчас и с моим лицом, включая точно такой же ненормальный блеск глаз.

Больше в душе не пусто, там настоящая буря, тайфун, грозящий перерасти в ещё более разрушающий катаклизм. Чокнутая малолетка, ставшая не менее чокнутой молодой женщиной. Ну что ты снова творишь... Ты же только что говорила, что собираешься родить сына другому!

Зачем ты тогда пришла? Ударить побольнее?

- Не приходи сюда больше, Вик. Никогда, - открываю перед ней дверь и после удаляюсь к окну, не желая провожать её даже взглядом. Потому что мне тяжело смотреть как уходит и я не хочу, чтобы она это поняла.

- Хорошо, не приду. Но... до встречи.

Хлопок дверного полотна отрезает нас друг от друга.

Опираюсь ладонями о подоконник и сразу же утыкаюсь взглядом в припаркованный у входа наглухо тонированный автомобиль. А потом ловлю в стекле своё мутное отражение... Парой грубых движений стираю тыльной стороной ладони с губ след помады другой женщины.

Как это произошло? Почему я это допустил?!

Потому что всё случилось слишком быстро, неожиданно. Она застигла меня врасплох!

Гнилые оправдания. Пусть недолго, но я тоже целовал её. И целовал с большим удовольствием.

Грёбаная ты жизнь.

Из здания, кутаясь в короткую шубку, выплывет Вика, летящей походкой добегает до машины и, не дожидаясь, когда овчарка Дабозова откроет перед ней дверь, быстро ныряет в салон BMW.

И вот тут раздрай от произошедшего в душе сменяется нарастающей злостью.

У неё есть другой мужик. Три года они вместе. Три! И самое паршивое, что не она мне об этом сказала, я сам это выяснил. Да, словно пацан сидел и копался в сети.

Сейчас она приходит и лезет с поцелуями, прекрасно зная, что у всего этого просто не может быть продолжения. Мы оба заняты, все шансы остались в прошлом. Тогда зачем?!

Снова касаюсь губ исполосованным алыми разводами кулаком и чувствую себя круглым идиотом.

Надо было прогнать её сразу же, это же Вика, эксцентричные поступки без башни - её почерк. Всё такая же чокнутая! Делает что хочет, идёт напролом совершенно не думая о последствиях. То есть она вот так, практически на глазах у своего мужика, на свой страх и риск пришла в мой кабинет...

Сумасшедшая.

Я не хочу улыбаться, я злюсь, но всё равно улыбаюсь, потому что некоторые приветы из прошлого не могут не вызвать подобной реакции. А потом оборачиваюсь... и вижу, что со стола исчез снимок Иванны, который она самолично принесла и поставила на этот стол.

Поразмыслить о причине его исчезновения я не успеваю, потому что в заднем кармане вибрирует телефон и только короткое смс с незнакомого номера:

"Если решишь забрать своё, приезжай сегодня в 21:00 вот по этому адресу..."- и дальше незнакомое мне название улицы.

Есть поступки, которые мы совершаем с холодной головой. Они выверенные и правильные, об этих поступках редко кто жалеет, потому что тщательно взвешены все "за" и "против". А есть поступки, которые мы совершаем под властью эмоций, просто идём наповоду у своих скрытых желаний и даже точно зная, что ни к чему хорошему это точно не приведёт, всё равно делаем этот отчаянный шаг в омут.

Часто одно борется с другим: эмоции или рассудок. Глоток жизни или стабильное настоящее.

Меня эти муки миновали, потому что свой выбор я сделал сразу же.

Часть 11

***

- Привет, какой неожиданный сюрприз, - Иванна забирает из моих рук букет белых лилий - её любимый цветы. Она не знала, что я приеду, но одета так, словно ждала кого-то. Или собралась куда-то уходить: макияж, причёска, духи, как она сама их называет - "на выход". Слишком терпкие, чтобы использовать их в замкнутом пространстве дома.

- Надеюсь, сюрприз приятный?

- Безусловно. Ты же знаешь, я всегда рада тебя видеть, - оставляет на моих губах лёгкий поцелуй и