скачать книгу бесплатно
Она соглашалась.
– Валентина Тимофеевна! А вы нам можете рассказать про вашу маму? Мы так поняли, что она долго в Лахте жила?
– А зачем это вам? – удивленно пожала она плечами. – И родилась в Лахте, и прожила там много. И замуж вышла. А чего рассказывать-то? В восемьдесят шестом переехала в эту квартиру, которую теперь этой заразе завещала!
– А где она жила в Лахте? Какой адрес? – сменил тему Арсений.
– Ну, на Гартнеровском жила, улочка небольшая…
– Переулок, – поправил Арсений.
– Ну, переулок. Они там с отцом и познакомились. Это был дом отца. И после замужества она туда переехала. Потом я родилась. Потом Галка, сестра моя, – пояснила она, чуть скривившись. – Галка – это мать Ирки. Мы там все детство провели…
– А хоронили ее в Лахте? – уточнил я.
– Ну а где еще-то? А какое это имеет значение?
– В расследовании убийств все имеет значение, – важно проговорил Арсений. – Например, у Устиньи Филипповны почтальонов знакомых не было?
– Каких еще почтальонов? – озадаченно переспросила она. – Зачем это?
– Ладно, – вздохнул он. – Я правильно понимаю, что Устинья Филипповна сдавала комнаты дачникам?
– Ну, а как жить-то? – огрызнулась Валентина Тимофеевна. – Муж ее, отец наш, умер рано. Она одна осталась с двумя девчонками.
– Конечно, – тут же согласился Арсений. – А когда ваш папа умер?
– Давно, в шестьдесят пятом. Он старше ее был на двадцать лет. Воевал, ранен был. Ну, а она почти не работала, хозяйство вела, нас растила. А дом-то большущий! Куда нам такой. Мы в одном крыле жили, а другое сдавали. А потом вообще в квартиру перебрались.
– А сейчас?
– Что сейчас? – не поняла она.
– Сейчас кто в доме живет?
– Нет, ну дом-то почти разрушился! Старый, ему больше ста лет. Его сносить надо.
Арсений взял у меня тетрадку и показал ее Валентине:
– Скажите, а вы кого-нибудь знаете из этих жильцов?
Она сходила за очками, нацепила их на нос, стала изучать фамилии, и вдруг у нее вырвалось:
– Ой, господи! Ерунда какая-то!
Мы с Арсением озадаченно смотрели на нее.
– Что, никого не узнаете? – спросил он.
– Почему не узнаю? Всех узнаю! И Волковых, и Ухтомских, и Сердюковых, – ответила она.
– А почему вы тогда говорите, что ерунда? – не выдержал я.
– Так смешно! Спрашиваете про жильцов, а это сто лет назад было! Старую-то сейчас убили, а вы в каких-то тетрадях древних копаетесь!
Даже Арсений не нашелся что ответить на это не слишком логичное заявление.
– Скажите, – наконец заговорил он, – а у Устиньи Филипповны была телефонная книга?
– Была! – тут же ответила женщина. – Только как я ни искала, так и не нашла! Запропастилась куда-то. Старая куда-нибудь засунула.
– А зачем вы ее искали? – с подозрением спросил Арсений.
– Так это, на похороны-то звать надо было, а я многих телефонов и не знаю.
– Каких телефонов? Чьих?
– Ну, кого звать! В том числе и жильцов, которые у нас жили. Правда, почти все умерли, только их дети да внуки. Но многие пришли! Она с ними перезванивалась… Ну, когда жива-то была.
– Валентина Тимофеевна, а вы можете составить список тех, кто был на похоронах?
– Список? Нет, ну вспоминать надо! Я и не знаю! – Она выглядела озабоченной.
– Мы выбьем для вас премию из руководства за помощь следствию! – сказал я. – Тысяч пять!
Арсений бросил на меня восхищенный взгляд.
А любезная тетушка в качестве бонуса написала нам телефоны всех, кого знала.
Глава 9
Мы сидели у меня на кухне и пили чай. Незадолго до этого Арсений вернул «Патриот» хозяину, не сломав в машине ничего важного. Затем мы заехали ко мне домой, чтобы там дождаться Владимира Шарапова, по словам Арсения, агента Громова. Он должен был отвезти нас сначала к месту, где был похищен Игорь Ухтомский, а потом, где было найдено его тело.
Я одной рукой держал бутерброд с бужениной, другой выстукивал сообщение на планшете для группы любителей детективов «ВКонтакте»… Параллельно с этим у меня играла музыка. А Арсений разбирался со списком людей, который мы раздобыли у Валентины Тимофеевны, – тех, кто был на похоронах. И списком жильцов, проживавших в доме Устиньи, из тетради, которую я нашел на антресолях.
Наконец он закончил и посмотрел на меня:
– Доктор! Вот они, подозреваемые! Желаешь ознакомиться?
Я взял списки в руки. С пометками Арсения они выглядели следующим образом:
«Похоронные» (Так он обозвал людей, которые были на похоронах Устиньи Филипповны):
1. Валентина Тимофеевна Мутко.
2. Сын Валентины Тимофеевны – Анатолий Мутко и его жена.
3. Галина Тимофеевна Сергеева.
4. Ира Сергеева.
5. Друг Иры – Олег Лимонов.
6. Игорь Ухтомский, его жена Елена, их дочь.
7. Дима Волков. (Его родители много лет снимали дачу, живут за границей.)
8. Шувалкины – бабка Шура, ее дочь, ее внучка. (Бабка Шура – знакомая Устиньи, жила по соседству в Лахте.)
9. Неизвестная пожилая женщина. (Видимо, знакомая Галины.)
10. Супруги Сердюковы – Вячеслав Николаевич, Мария Ивановна.
11. Георгий Герман. (Живет где-то под Петербургом. Дочь и сын в Израиле. Жена несколько лет назад умерла.)
Следующий список был озаглавлен «Дачники»:
Ухтомские – родители, сын Игорь, все умерли.
Волковы – родители, сын Дмитрий, все живы.
Сердюковы – родители, дочь, все живы.
Германы – Георгий, жена умерла, дети живут за границей.
Бурлаки – дедушка, бабушка (точно умерли), их дочь и внучка – наверно, живы. Контактов нет. Информации о местонахождении нет…
– Значит, на похоронах Устиньи было семнадцать человек. Так? – заговорил я.
– Так.
– Думаешь, один из них – почтальон-убийца?
– Или его сообщник, – пробормотал Арсений.
– А ты не рассматриваешь другую версию: что ее убил человек, который не был дачником и не пришел на ее похороны?
– Надо бы, конечно, рассмотреть, но начнем с этих… – Арсений уперся взглядом в потолок, а секунд через пять произнес: – Значит, почтальон… А давай нашего убийцу звать Почтальон? И вот тебе версия: убийца – вероятнее всего, мужчина, и, вероятнее всего, Устинья знала его. Ему была необходима от нее некая информация. Он или получил ее, или нет, но, убив старушку, украл телефонную книгу…
– Может быть, – вставил я, – телефонную. А может, это просто книга с рецептами.
– Нет, – серьезно ответил Строганов, – тогда бы он ее просто выбросил. Это была телефонная книга, которую не могла найти дочка Устиньи, Валентина. Почтальон в ней искал телефон или данные какого-то человека. И нашел то, что искал. И сейчас, скорее всего, уже убил этого человека. Вот это первая версия.
– Ухтомского? – предположил я.
– Телефон и адрес Ухтомского, – ответил Арсений задумчиво, – можно найти более простым способом, чем убийство старушки и воровство старой телефонной книги. Так что из книги он извлек телефон кого-то другого! Знать бы кого? Убив человека, телефон которого он узнал из книги, он убивает Ухтомского…
– Давай насчет моей версии, – торопливо заговорил я, опасаясь, что меня прервут. – Пусть он украл телефонную книгу, пусть и нашел в ней какую-то информацию! Но! Совершенно не обязательно, чтобы он был из списка дачников и из списка тех, кто присутствовал на похоронах! Согласен?
– Конечно, – кивнул головой Арсений, – но на похоронах встретить старого знакомого вероятнее, чем во всем остальном городе! К тому же в Питере живет больше пяти миллионов человек, не считая миллиона гастарбайтеров. А у нас всего (он стал загибать пальцы) – десять подозреваемых! Кто-то из них или убийца, или сообщник… Или сообщница.
– А можно поподробнее? Кто они?
– Люди! – усмехнулся Арсений. – Ну что, будем думать вместе?
Я согласно кивнул.
– Валентина? Маловероятно! Ее муж? Тут ты мне скажи: если он месяц назад ноги сломал, мог он бегать по городу и «мочить» людей? (Я покачал головой.) Тогда исключаем его, но ты, пожалуйста, проверь, когда он там по пьянке переломался. Это реально? Дальше, «злыдня» Ира. Я все-таки сомневаюсь, что она причастна к обоим убийствам, поэтому пока поверим в ее невиновность.
– А «ейный хахель»?
– У «ейного хахеля», конечно, больше мотивов, но… Вот опиши мне его, как он тебе показался?
– Неприятный тип, – поморщился я.
– Это твое субъективное восприятие, – возразил Арсений. – А ты мне, как вы, доктора, говорите, опиши симптомы!
– Ну, хорошо! Алкоголик. На него нельзя положиться. Хитрый. Истеричный и взрывчатый. И неприятный, – закончил я свой «осмотр».
– Отлично! И главное – трусливый! Поэтому убить кого-нибудь, пусть и старушку, у него кишка тонка!
– Почему ты решил, что он трусливый? Забыл, как он на нас со стулом бросился? – возразил я.
– Нет, не забыл. Но это говорит лишь о том, что он, как это?.. Эксплозивно-взрывчатый психопат! – выдал мне Арсений. – А трусливый, потому что валялся на полу лапками кверху.
– Нас было больше, и он решил, что лучше не возникать, а то еще получит!
– Вот видишь? Смелый продолжал бы драться! Мой папа говорил, что никогда нельзя сдаваться и, рано или поздно, победишь! Я бы так и сделал!
– Психологические особенности, конечно, важны, но старуху прикончить, чтобы денег раздобыть, он мог! Несмотря на свою трусость! Трусость – мать жестокости. А Устинью убили очень жестоко! – выдал я тираду.
– А Ухтомского он сумел бы убить?
– Не знаю. Но алиби этого Олега я бы тоже проверил.
– О?кей! – согласился Арсений. – Тебе это проще будет сделать. Узнай про эти две даты, когда убили Устинью и Ухтомского, – был ли он в это время в больнице. Только учти, там по документам он может числиться, а на самом деле…
– Я в курсе! – ответил я.
– Остаются, – продолжил Арсений, – вторая дочь Галка, сын самой Валентины, и его жена, неизвестная женщина с похорон… Ну, это маловероятно… Шувалкины? Посмотреть бы на них. Сердюковы… И Волков. А, еще Герман, забыл. Искать убийцу среди этих людей значительно проще, чем среди шести миллионов! Ты согласен?
Я посмотрел на него, не понимая, шутит он, издевается или прикалывается, но увидел абсолютно серьезное выражение на его лице.
– Что мы имеем на сегодняшний день? – прикрыв глаза, размышлял он. – Лахта и Ольгино, частный дом, принадлежавший Устинье… Интересно, кому «бабки» достанутся от продажи ее земли?.. Почтальон побывал в квартире и похитил телефонную книгу…
– Интересно, а что можно найти в старой телефонной книге, чего нет в компьютерных адресных базах? – спросил я.
– Имена и фамилии ее знакомых… Интересно, что он ищет?