скачать книгу бесплатно
Николай понял. что отвечать придется ему.
– Стрельба в движении. Две снайперские винтовки и два стрелка, товарищ президент. Они должны увидеть и поразить цель в движении.
Президент с сомнением посмотрел наверх. Он сам не чурался охоты – конечно. все его выезды были строго засекречены. У него было много оружия – как и любой араб. ему дарили оружие, он коллекционировал оружие. Но он сомневался, что так можно хоть куда-то попасть…
– В движении?
– Так точно…
Кран со скрипением – начал вращаться…
– Это лучшие снайперы – вставил. подойдя поближе один из иракских офицеров. решивших рискнуть
Кабина уже сделала полный оборот.
– У вас не должно быть лучших – сказал Саддам – все должны быть лучшими.
– Так точно…
Прогремел выстрел – и в этот момент. Николай услышал новый. настороживший его звук. Хлесткий хлопок.
Трос!
– Стоп!
Оператор крана не понял, кабина продолжала вращаться. Потом – лопнул еще один трос… и конструкция не выдержала…
Саддам даже не понял, что произошло. Его водитель бросился к нему – но советник был быстрее, намного быстрее. Что-то выкрикнув, он толкнул президента в сторону. И в этот момент – кабина с грохотом упала…
Пыль… Крики.
Кто-то из офицеров выхватил оружие. Может. готовый стоять за раиса до конца – а может. и готовый ловить момент…
Ничего не видно.
Саддам начал подниматься. Кто-то уже схватился за оружие, образовалось что-то вроде кучи-малы. Его телохранитель, сильный как обезьяна, раскидал всех и пробился к своему обожаемому Раису…
– Джайед! – крикнул Раис, и уже спокойнее повторил – джайед[41 - добро. Это слово и в самом деле было одним из любимых у Саддама, он повторял его постоянно]
Телохранитель, увидев пистолет в чьей то руке, зарычал, как хороший сторожевой пес, выхватывая свой
– Джайед – повторил президент
В полной тишине – рядом поднялся на ноги русский. Все молча ждали слова Раиса
– Проводя учения – сказал Саддам – вы должны заботиться о том, что солдаты, которые готовы отдать жизнь за Ирак, не отдали их здесь. Немедленно почините это.
…
– Я рад, что русские товарищи оказывают нашей армии столь важную помощь – помедлив, сказал Саддам – я приказываю всем учиться у советских искусству войны. Это касается всех. Только так, мы сможем сделать Ирак по-настоящему сильным.
Президент снова выдержал паузу и закончил, глядя прямо в глаза русскому. Николай тогда не знал, что резко кому удается смотреть вот так вот, в глаза Раиса – Раис был подозрителен и обычно это плохо кончалось.
– Свой храбростью ты искупил свою небрежность, русский.
Случившееся – имело очень серьезные последствия.
Саддам Хусейн был человеком самолюбивым, и как и все восточные диктаторы – обожал неожиданные и жесткие решения. Ему нужен был кто-то, кто знал не понаслышке о действиях специальных сил и мог бы передать эти знания ему – и кто-то, кому он мог бы доверять. Для него, как и для любого араба – было очень важно лично и очень щедро отблагодарить человека, который оказал лично ему большую услугу, тем более – рисковал для него жизнью. Русский, если он советник в частях коммандос – вполне мог быть тем человеком, которого он искал. К тому же – Саддам верил в свой особый путь как мусульманина и в том, что Аллах – одаряет его особой милостью, посылая на его пути нужных ему людей. В случившемся – он увидел знамение Аллаха…
На обратном пути – Хусейн был необычайно задумчив и мрачен, что напугало даже водителя – обычно президент не был таким. Он приказал везти себя не во дворец, а в штаб-квартиру СОБ, службы общей безопасности рядом с ипподромом Багдада. В этом месте – Саддам появлялся довольно редко, предпочитая вызывать спецслужбистов на совещание во дворец.
Новость о происшествии, произошедшем с Саддамом на территории воинской части близ Кербелы – уже достигла Багдада и ушей нужных людей. Когда Саддам вышел из машины – во дворике его встречал сам Исмаил Убаиди, начальник службы и главный контрразведчик Ирака. Он был довольно молодым человеком с бледной от нездорового образа жизни кожей. От него пахло табаком, пылью и кровью.
– Сам Аллах спас вас, наш Великий Раис! – начал он свою речь.
Хусейн остановился и посмотрел ему прямо в глаза
– Откуда ты знаешь, что произошло, Исмаил? – спросил он
Главный контрразведчик – застыл как статуя, по спине тек холодный пот. Он понял, что в порыве верноподданнических чувств совершил ошибку, которая может стать для него роковой. Если он так быстро узнал о произошедшем – это могло означать лишь одно: заговорщики позвонили ему и сказали, что план покушения провалился. Саддам – не верил совершенно никому, и достаточно порой было малейшего подозрения – чтобы оказаться в тех самых подвалах, в которые он с такой легкостью отправлял других. Пытками в Ираке – заведовал армейский бригадир Омар Хатыб по прозвищу Аль-Муазиб, что означало «мучитель». Их обязанности с Убаиди плотно граничили друг с другом: Хатыб занимался диссидентами и заговорщиками, а Убаиди иностранным шпионажем и организованной подрывной деятельностью. Поскольку каждый хотел выделиться – они с упоением вставляли друг другу палки в колеса – и если Убаиди оступится, Хатиб придумает для него совершенно особенные пытки. Может, он даже будет лично пытать его.
Надо было выпутываться
– О саиди раис, мне позвонили мои люди и сообщили о произошедшем. Они есть в каждой части и не выполняют свой долг.
– Они не выполняют свой долг – сказал президент – иначе бы на меня не свалился сегодня вертолет!
– Саиди раис, виновные в недосмотре будут жестоко наказаны лично мною.
Президент ничего не ответил, а только сделал знак следовать за ним.
Они вошли в здание. Внутренний караул – вытянулся, отдал честь. Президент – толкнул первую подходящую дверь – это оказалась допросная и к счастью, она была пуста. Президент присел на место, где должен был сидеть допрашивающий – и Убаиди не оставалось ничего, кроме как сесть на место, где должен был сидеть допрашиваемый шпион. Настоящих шпионов – здесь мало кто видел, и за неимением таковых ловили иракцев, которые что-то неосторожно сказали про Израиль. Они конечно же были еврейскими шпионами.
Президент смотрел прямо в глаза человеку, сидящему напротив. И видел перед собой того, чья глупость немного не дотягивала до его верности. К сожалению – найти верного и одновременно умного человека почти невозможно. А если такого найдешь – его нельзя поднимать наверх. Иначе – он рано или поздно будет сидеть в твоем кресле.
Приходится работать вот с такими. Раис знал, что Убаиди – наркоман и обожает маленьких девочек. Правда, умеет держать себя в руках.
– Америка шпионит за нами? – спросил президент
– Конечно! – воскликнул Убаиди – еще как шпионит.
– А Израиль?
– Постоянно шпионит, Саид раис! У меня полны камеры израильских шпионов!
– Это хорошо. А русские шпионят за нами?
Убаиди смешался
– Да… Саид Раис – неуверенно сказал он
Указание не трогать русских – поступило лично от Саддама во время заседания Совета революционного командования, когда обсуждали вопрос о сотрудничестве с СССР. Но сказать об этом сейчас – было равносильно самоубийству.
– У тебя есть хоть один американский шпион – сказал Саддам – настоящий американский шпион? Тот, который из Америки?
У Убаиди – такого не было. Посольство США в Багдаде – не было большим, потому что Багдад не сотрудничал с США так, как примеру это делали сауды. И станция ЦРУ в Багдаде – не была большой и не работала активно. До самого недавнего времени – Ирак не входил в сферу интересов США – а сейчас пытаться кого-то вербовать было уже поздно. Шпионские сети – вяжутся задолго до таких событий, как взрыв на Абкуйке, и когда такое дерьмо случается – они у тебя либо есть, либо нет…
– Нет, Саид Раис… – сказал Убаиди, потупив взор
– Это плохо – строго сказал Раис – ты говоришь, что Америка шпионит за нами, а у тебя нет ни одного американского шпиона.
– Они шпионят из посольства – нашелся Убаиди – мы не можем их задержать, но если Саид Раис позволит…
– Что?
– Мы могли бы сделать автомобильную аварию… – потупил очи начальник иракской контрразведки
– Дурак! – припечатал раис – о таких вещах не просят разрешения! Если бы ты это сделал, а потом пришел бы ко мне просить прощения, я бы тебя простил, потому что ты сделал это ради меня. Но нет, у тебя и у таких как ты – хватает ума просить прощения только тогда, когда вы совершите ошибку и причините мне беспокойство.
Убаиди промолчал, потому что не знал, что сказать.
– Ты должен найти мне американского шпиона – требовательно сказал президент – настоящего американского шпиона из Америки. Учти, если это будет не американский шпион, я потеряю и доверие и терпение. Когда ты найдешь такого шпиона – ты приведешь его ко не во дворец – но так, чтобы ни один человек об этом не знал. И ты будешь хорошо обращаться с этим шпионом, пока он не поговорит со мной.
– Слушаюсь… – выдохнул Убаиди. Он не знал, где найдет этого проклятого шпиона – но это дело подчиненных, а не его самого. Пусть ищут, где хотят.
– Теперь про русских. Ты должен найти тех, кто шпионит и должен найти доказательства того, что шпионят. Но так, чтобы русские не почувствовали себя оскорбленными и не отказались от сотрудничества. Если они почувствуют – ты ответишь.
– Слушаюсь… – второй раз сказал Убаиди.
– И да… есть один русский
Раис описал внешность русского, который спас его на базе коммандос Захра. Тем самым он спас жизнь контрразведчику базы – Убаиди намеревался его расстрелять, сварганив дело о покушении на Раиса.
– Узнай кто он. Какие его взгляды. Опасен ли он.
– Слушаюсь… – в третий раз сказал Убаиди
Президент поднялся
– Докажи мне что ты и твоя организация – еще чего-то стоите – сказал он и вышел
На улице – его ждали оба сына, старший и младший. Удей и Кусей. Кусей – командовал специальным подразделением Амн аль-Хаас, президентской охраны. Удей – командовал Федаинами Саддама, чем то средним между советским ДОСААФ и китайскими хунвейбинами. Кусей отличался скромностью, почти не показывался на публике. Удей – был настоящим отморозком и психопатом, на нем – уже было не одно убийство. Он коллекционировал спортивные машины, и Саддам был этим недоволен.
– Отец! – Удей успел первым
– Прочь! – Саддам оттолкнул руку – прочь, пока я окончательно не рассердился
Он выразительно посмотрел на Феррари, на котором Удей передвигался сегодня.
Кусей тоже решился приблизиться. Саддам внимательно посмотрел на него.
– Почему, когда мне грозит опасность, тебя и твоих людей всегда нет рядом – сказал президент, прекрасно понимая, что это он сегодня утром – приказал охране не ехать за ним.
После чего – президент влез в Мерседес и приказал везти себя к парку Зура, к зданию центрального аппарата партии БААС – и там же был личный президентский аэродром Мутанд. Ни один из сыновей – не решался за ним последовать.
За линией фронта. Западный Иран. Операция Мухаджир-1. 18 июля 1988 года
Линия фронта осталась позади еще затемно, Они проскочили ее в том месте, где по данным разведки находился стык двух иранских полков, один из которых являлся армейской частью, а другой принадлежал Корпусу стражей исламской революции. Это было место. где бесплодная глинистая пустошь уступает место невысоким холмам. В этом месте – иранцы пытались поставить передовой пост наблюдения – но несколько артиллерийских налетов заставили их отказаться от этого намерения. Аэродром – был дальше и правее и иранские летчики – предпочитали выходить к линии фронта по прямой. по максимально короткой и простой траектории. Они не были профессионалами – профессионалов давно перебили в этой жестокой войне. Но даже и без поддержки с воздуха, осыпаемые градом снарядов и ракет – дикие персы не сдавались…
Старший лейтенант Реза Гхадири тоже был персом – но жил в Ираке и был офицером иракской армии. Он любил Саддама. восхищался им и не мог понять как эти проклятые фанатики не могут понять – что им никогда не победить сокрушительную иракскую армию, направляемую гением военного искусства. Во время операции Кербела-5 ему и его солдатам удалось обойти безумцев с фланга и коротким, стремительным ударом захватить крупнокалиберный пулемет. Развернув его на сто восемьдесят градусов – он окатил негодяев градом пуль, поджег гусеничный бронетранспортер и оставил позицию только при появлении танков. В госпитале – его навести сам Саид Раис – он получил орден. а заместитель министра обороны предложил ему перейти в полк коммандос. Другого выхода у него не было – они понесли тяжелые потери и отошли на переформирование…
Он посмотрел на часы – у них теперь были одинаковые часы. русские, со светящимися стрелками. Чуть больше двадцати минут до высадки – они должны пройти безумно сложным путем, пройти три маяка. выставленных лазутчиками и выйти прямо к цели…
Их отряд – был засекреченным – один из отрядов Президентской гвардии, элитного воинского подразделения, подчиненного непосредственно Саиду и нацеленного на захват стратегически важных объектов. Последний год – их усиленно тренировали для вертолетных десантов – и вот сегодня им предстояло показать, на что они способны.[42 - Мало кто знает, что у вторжения Ирака в Кувейт в 1991 году была и та часть, которая провалилась, а именно – захват эмира Кувейта. Согласно планам спецназ, на двадцати вертолетах Ми-8 должен был десантироваться прямо в центре эль-Кувейта, окружить дворец Эмира и удерживать позиции до подхода иракской бронетехники. Вероятно, план провалил сам Хусейн: он позвонил эмиру по личному телефону и спросил: завтракаешь? Когда эмир ответил утвердительно, Саддам сказал: клянусь Аллахом, ужинать в своем дворце ты не будешь. Отношения были уже напряженными – и эмир поспешил в аэропорт, по пути приводя в готовность армию и части ПВО. Вошедшие в воздушное пространство Кувейта вертолеты с иракским спецназом были обстреляны и больше половины из них было сбито еще до эль-Кувейта или непосредственно над городом.]
Сейчас – старший лейтенант сидел на одном из сидений, установленных по правому борту вертолета SA.341 Газель югославского производства. Машина – летела где-то в районе ирано-иракской границы, но с иракской стороны. Под ними – были болота аль-Фао, страшное, гиблое место, единственное преимущество которого в том, что сплошной лини и фронта тут нет.
Каждый из восьми вертолетов, которые летели в едином строю, были сняты с такого важного дела как охота за танками и переоборудованы в малые транспортные. Переоборудование заключалось в том, что справа и слева – были установлены четыре довольно длинные алюминиевые панели с самодельными ремнями, на которых могли размещаться и люди и снаряжение. Семьсот килограммов полезной нагрузки – не так много, но достаточно для четырех человек со снаряжением, включавшим в себя два пулемета ПКМ[43 - В Ираке – в это трудно поверить, но это так – при Саддаме на вооружении армии не было единого пулемета совсем. Использовали легкий РПК. Связано это видимо с тем, что Саддаму производство ставили югославы, а они сами освоили ПКМ только в конце 80-х]. В Ирак – такие пулеметы поступили совсем недавно, и ими была вооружена только Президентская гвардия. Такие пулеметы – стреляли таким же патроном как и винтовки[44 - Аль-Кадиссия. Интересно, что ставили производство югославы – но эта винтовка сделана по схеме Драгунова, а не Калашникова, хотя в самой Югославии – делают винтовку схемы Калашникова, хоть внешне и похожую на СВД]и пробивали стены и машины насквозь. Пулемет и рюкзак с боеприпасами – стояли между двумя стрелками, надежно притороченные широким ремнем.
Помимо пулемета, у лейтенанта был и автомат. Это был не привычный, грубоватый, но надежный Табук, а совсем новый, советский автомат АК-74. У него был непривычный, легкий, кажущийся несерьезным пластиковый магазин и треугольный металлический приклад, а так же гранатомет. Он стрелял более легкими, но и более точными пулями, которые не убивали человека сразу – но тяжело ранили его и причиняли сильные мучения. Патроны эти были более легкими, они на своем опыте убедились, что их можно было взять в полтора раза больше, чем старых патронов[45 - Одно время – в девяностые – активно велась дискуссия на тему, какой калибр лучше: 7,62 или 5,45. Сам автор считает, что все же 5,45 и это мнение не только его, но и десятков профессионалов. В том числе и по ту сторону океана – 5,45 попал в Америку и стал там настолько популярным, что местные фирмы выпускают оружие под него. К приведенным выше аргументам добавлю, что траектории пуль 7,62*54 и 5,45*39 очень схожи, что дает уникальные возможности нашей армии: боец, подготовленный на автомат – может при необходимости заменить пулеметчика и результативно работать.]. Подствольный гранатомет – давал возможность обстреливать врага гранатами на расстояние до трех сотен метров – никогда раньше он не пользовался таким удобным и современным оружием.
Светлело. Под ногами – едва видимые в предрассветной тьме стремительно неслись болотные заросли. Чахлые пальмы на островках, длинные каналы, бурая растительность. Здесь жили мааданы, болотные арабы, внушающие всем остальным арабам мистический ужас от того, что они не боялись воды и спокойно плавали по ней.
Он вспомнил как он сам – первый раз погрузился в воду. О, Аллах, какой ужас! Он, баасист, военный – испытал такой ужас, что на какой-то момент ему показалось, что он умер. Но инструктор вытащил его – упражнение заключалось в том, что минуту надо было провести под водой, погрузившись в нее с головой. И сказал, что через два месяца он будет плавать как рыба.
Места эти были страшные. Во время последнего наступления – персы, покарай их Аллах – разместили танки на переправочных средствах, на самодельных огромных плотах, на паромах – и бросили в наступление там, глее никто не ждал танков. Только благодаря этой хитрости, а так же предательству некоторых мааданов – им удалось подобраться к Басре на расстояние полета артиллерийского снаряда. Потом их остановили. Военные саперы тогда подготовили к затоплению нефтяные поля Басры – но этого не потребовалось.
Границу – не государственную, а ту, что сложилась в ходе последнего наступления он увидел в первых лучах солнца. Они немного отставали от графика, должны были пройти ее еще до рассвета. Граница – виделась редким дымом костров, замаскированными, сырыми окопами – местность здесь была болотистая, сырая и в окопах было по колено воды, он знал это, потому что и сидел в таких окопах, и брал их штурмом. Технику тоже не было видно – первая линия окопов это пехотинцы, максимум что у них есть это гранатометы. Танки расположены в нескольких километрах от линии окопов, рассредоточены и замаскированы, еще дальше – расположены самоходные артустановки. Все это – затянуто масксетями и вкопано в землю – но они знают точное их местоположение, поскольку русские дали им спутниковые снимки, чтобы точнее проложить маршрут.
Кто-то заметил их – но сейчас заканчивался намаз и вряд ли кто из рафидитов был на своих местах. Запоздалая строчка пулеметных трассеров потянулась к ним, когда вертолеты уже почти скрылись за горизонтом.
Аллаху Акбар.
В груди лейтенанта сжался тугой клубок, он начал мысленно отсчитывать время, с того времени, как их обстреляли. Сейчас время намаза. Пока кто-то догадается позвонить по телефону или сообщить по рации о пролетевших над линией фронта вертолетах, пока кто-то догадается, что это означает, пока поднимут перехватчики – если те еще есть. В отличие от Ирака, Иран находился в полной блокаде, и сколько было у него исправных самолетов – не знал никто. В то же время как они, получив недавно новенькие истребители Миг-29, сильно поправили свои дела в воздухе…
Но он все равно продолжал считать.
Под ногами мелькнула дорога, по ней – жуком ползла какая-то машина, сильно похожая на те, которые были у них.[46 - Армии Ирака и Ирана в основном были оснащены автомобилями советского производства и стран Восточного блока. У Ирака было много советских ЗИЛ и даже ЗИС. ГДРовская ИФА и венгерская РАБА. У Ирана – сколько то американских грузовиков, РАБА, польский Стар.]Если бы они были за линией фронта – они бы просто так забили эту машину снабжения, но сейчас – у них было дело поважнее. Так что … – лейтенант усмехнулся – живи.. Он знал, что водителем скорее всего мобилизованный местный или пацан – фанатик из ополчения, умеющий водить.
Лейтенант усилием води заставил себя не смотреть на часы.
На горизонте – нарастала цепь невысоких гор – горы Загрос. Невысокие, разлапистые – они служили здесь естественным препятствием и естественным оборонительным плацдармом. Что хуже того – у Ирака были отличные, мощные радары но они не засекали самолеты взлетающие с аэродромов по ту сторону гор и они, перейдя на сверхзвук – внезапно появлялись над линией фронта.
Русские товарищи – дали снимки гор и показали. Где находятся действующие передовые посты ВНОС – воздушного наблюдения оповещения, связи. Остается надеяться, что они не напутали там ничего…
Они проскочили над какой-то просыпающейся деревней, вертолеты уходили вверх, в горы. Потом они проскочили перевал и начали спускаться вниз. Горы не были заселены, люди не хотели жить там, где идет война. Под ними проскочила еще одна деревня, необитаемая – дыма из труб не было…
Еще дорога.