Другой мир. Возрождение

– Ты думаешь, Норгон станет проводить запрещенный ритуал?! – ужаснулся Вардэн.

– Ты что! Нет, конечно! Думаю, он ищет варианты обойтись без кровопролития, и либо поднять свой уровень за счет Вэйланда, либо найти способ на сто процентов управлять им. Уверенности, что этот парень не пойдет против него, у Норгона явно нет. А в свете последних событий… Ту девчонку выжившую не смогли убить и два последующих ритуала. И что от нее ждать, неизвестно. Еще и на островах какая-то муть началась.

Подслушивать было противно, и голова никак не желала проходить, поэтому решил присоединиться к разговору.

– И что же происходит на островах? – спросил, заходя в кабинет. От глаз не укрылось, как дернулся в страхе Стэнли. А вот Вардэн как будто даже вздохнул с облегчением.

– Ну, так как?

– А вас, Тэр Вэйланд, манерам так никто и не обучил, – принял свой обычный высокомерный вид целитель. – И много вы успели подслушать?

– Раз вы не хотите отвечать на мой вопрос, то и я не стану отвечать на ваш. Я по делу к вам пришел. Не соблаговолите ли вы заняться своей профессиональной деятельностью и вылечить меня от головной боли? – просить было унизительно, но не время для гордости, когда ТАК плохо. Тем более что, кажется, мне потребуется ясный ум для осмысливания всего услышанного.

– И не стыдно о таком просить? – скривился Стэнли, но за дело принялся. И судя по его слегка дрожащим пальцам, вся эта напускная надменность была сейчас лишь для того, чтобы скрыть страх.

– Благодарю! – вполне искренне, испытав облегчение, сказал я. В голове поселилась такая легкость, что грубить в ответ я передумал.

– Не за что, – поспешил отойти от меня подальше целитель.

– Я не собирался вас подслушивать, но не буду скрывать, что услышал. Так Норгон намеревается воспользоваться моей силой?

– Я не стану говорить за Правителя. Если так хочется, спросите у него! – даже к окну отвернулся.

– Мне нечего сказать, Алекс. Я прибывал в полной уверенности, что мы находимся на этом острове с той целью, которая была озвучена нам всем, – виновато сказал Вардэн. Пожалуй, из всех обитателей замка, доверять можно было только этому человеку.

– Что ж, тогда действительно придется спросить у самого Правителя. Или вы Стэнли, считали, что я не стану этого делать? Постесняюсь? Согласитесь, в данном вопросе ложная скромность неуместна. Если вы боитесь, что я упомяну о том, что эта информация дошла до меня от вас, можете не волноваться. Не привык гадить исподтишка.

– Предпочитаете делать это напрямую, Тэр Вэйланд? – попытался уколоть меня целитель.

– Предпочитаю быть прямолинейным и называть вещи своими именами. Но очевидно подставлять человека под удар только за то, что он мне не нравится, не стану, – твердо ответил, глядя в глаза этому заносчивому типу. – Другой вопрос, что вы спокойно прошли бы мимо, даже если бы на ваших глазах ко мне применяли незаконные методы. Но это дело вашей совести, не моей.

– Не будь так строг, Алекс! Я уверен ты ошибаешься, Мэрлок чтит закон, – заступился и за него Вардэн. – Думаю, он просто не верит, что они что-то смогут найти. А если и найдут что-то подобное, то он обязательно нам сообщит. Ведь так? – с надеждой спросил ученый, глядя на Стэнли.

– Я служу Правителю, но я против подобных методов и считаю, что перед законом все равны, в особенности те, кто стоит в его главе, – задрав подбородок, ответил целитель. А потом, чуть помедлив, дополнил, – Я сомневаюсь, что он способен на такое. Хоть в последнее время Норгон ведет себя очень странно, но раньше он никогда не поступал подобным образом. Это не в его характере.

– И в чем странность?

– Помимо того, что торчит здесь безвылазно уже неделю? Он не дает себя лечить. Раньше я раз в три дня проверял его состояние магией, и если что-то было не так, тут же подправлял. Последние две недели он требует только зелья. Если что-то беспокоит, словами описывает что, но наотрез отказывается от проверки.

«Печать вассала на ауре» – прислал мне воспоминание Гоша. При целительской проверке, Стэнли увидит печать. Точно! Да, не просто Норгону придется.

– А сегодня ты его уже видел?

Целитель скривился от такого фамильярного обращения, но ответил, – Нет еще, он меня пока не вызывал.

– Ну, тогда можешь сразу готовить ему зелье опохмела, судя по тому, что он только при мне выпил в два раза больше чем я, ему оно сегодня о-о-очень пригодиться!

На удивление, Стэнли внял моему совету и мигом покинул помещение, видимо, готовить зелье.

– Я рад, что ты услышал этот разговор. Это избавило меня от дилеммы. Мэрлок мой друг, а о делах Правителя я не имею права распространяться по договору. Но ты хороший человек. Ты не преступник, чтобы так с тобой поступать! Я бы попал в затруднительное положение.

– Думаю, в итоге вы бы поступили правильно, Шарль.

– Наверное, ты прав, Алекс. Смею на это надеяться. Ты думаешь, Норгон действительно хочет тебя использовать?

– Думаю, он напуган. Я пытался вчера разъяснить ему, что он очень сильно ошибся в одном человеке, и ищет врагов не там, где они есть. Но проснувшись сегодня, начинаю сомневаться, что вчера он был способен меня услышать. Могу я попросить вас, Шарль?

– Все, что в моих силах.

– Сообщите если заметите что-то странное в поведении других обитателей замка.

Таша Ван Орэл

Мы сидели на песчаном берегу, недалеко от бывших развалин родильного отделения больницы. Почему бывших? Потому что, выйдя из храма, мы обнаружили абсолютно целое здание больницы, даже следов которой, к слову, я раньше не видела. Это уже храмовник нас просветил. Горожане столпились вокруг белоснежного трехэтажного здания, колонны и украшения фасада которого напоминали древнегреческий стиль моего мира. Рик с Гораном отправились на исследование внезапно возникшей из ниоткуда постройки, а мы пошли в сторону берега. По дороге заглянули в бывшие развалины, в которых еще две недели назад жрецы прятали несостоявшихся жертв. Строение по стилистике было подобно главному зданию, но имело только один этаж. Никакой мебели, естественно, внутри не оказалось, но думаю это ненадолго. Горожане быстро разберутся, что к чему, а храмовник им в этом поможет. Нашла люк в подпол, в котором держали пленниц, да и меня саму вместе с Валери в ночь ритуала, и от всей широты души наложила запирающее заклятие. Теперь без моего разрешения никто эту чудо-комнатушку не откроет. Ибо нефиг! В последствии стоит поискать способы ее уничтожить или запереть навечно, такое место может стать смертельным для попавшего внутрь.

А дойдя до берега, извлекла из рюкзака так кстати захваченный плед и перекус. Устроилась поудобнее, постучала по месту рядом с собой, приглашая наставника ко мне присоединиться, протянула ему бутерброд и сама принялась за еду. Каждый из нас был погружен в свои мысли, нам обоим это утро преподнесло достаточно сюрпризов и изрядно добавило пищи для размышлений. Рику, пришедшему в скором времени, так же был вручен бутерброд и бутылочка с соком. Места на пледе хватило на всех. Волны лениво накатывали на берег и так же неторопливо отступали. Чистое небо радовало полуденной почти прозрачной голубизной, а солнце припекало так, что пришлось срочно избавляться от теплой одежды. Куртка и рубашка были отправлены в рюкзак, а я впервые в этом мире решилась позагорать. Не полностью конечно. Зеленая майка на тонких бретельках открывала только плечи и верхнюю часть спины, но это и было тем, что последние несколько лет я усердно прятала. Мужчины, погруженные в свои мысли не обратили внимания на мои манипуляции, поэтому, когда я, скинув ботинки, а за ними и носки, подвернула штанины и пошла, прогуляться по кромке воды, Картэр чуть не подавился яблоком, что я ему вручила вслед бутерброду, а Нолан не сдержал возглас. Улучшало видимость еще и моя сегодняшняя прическа – высокий хвост, что при длине моих волос полностью открывало обзор и на новоприобретенный шрам, до этого скрытый высоким воротником куртки. Не стала ничего объяснять, но не удивилась, когда через несколько метров меня догнал Рик.

– Лия, можно с тобой? – а вот обращение сослуживца удивило.

– Можно. А почему «Лия»?

– Я вдруг сегодня понял, что совсем не знал тебя раньше. А тогда, когда ты представилась Лией, ты была настоящей. Ни улыбчивой и без повода восторженной, уж прости, дурочкой, а нормальной. Насмешливая, настороженная, вдумчивая, это ведь про тебя на самом деле, да?

– Возможно, – растерялась я. – Ты извини, я прекрасно понимаю, что в связи с последними событиями вы все в отделе пересмотрели свое отношение ко мне. Я же, как шпион среди вас была, все что-то выведывала, вынюхивала. Самой иногда противно было, но откровенно признаюсь, ваше мнение обо мне это последнее, что меня волновало, разве что от него могло зависеть качество полученной информации. Мне просто надо было втереться к вам в доверие, не более.

Как бы там ни было, я знала, что поступила правильно и особо сильными угрызениями совести не страдала. Раньше. Сейчас эти мысли вызывали стыд. Отогнала прочь всю эту чепуху, все равно уже ничего не изменишь. Что-то странное со мной сегодня твориться, не иначе. Надо расслабиться.

– Понимаю. Полковник нам все объяснил, пока ты была без сознания.

Я ловила докатившиеся волны ногами и радовалась такому простому действию, как ребенок. Давно я не могла себе позволить подобного, как же давно…

– Как ты это пережила? – все-таки спросил Картэр, указав рукой на шрамы.

Улыбнулась, – ни к чему тебе это, Рик, поверь. – И продолжила играться с водой.

В этот момент не было ничего более увлекательного, чем это занятие. Вспомнились наставления мамы «живи полной жизнью, чувствуй моменты». А я все в какой-то гонке последние шесть лет. Экстренное обучение языку, скоростное изучение окружающего мира, стремительное познание боевых искусств, магии, маскировки, притворства, и прочее. Потом внедрение в отдел, поиски шпионов, жрецы, ритуалы, а когда жить? Когда сестренка была маленькая, я очень любила за ней наблюдать. Дети умеют ловить моменты. Они самозабвенно прыгают по лужам, с полной самоотдачей бегают наперегонки, не чтобы догнать или перегнать, а ради самого бега, потому что он им просто нравиться! Бесконечно могут изучать облака, выискивая в их очертаниях знакомые силуэты, воображая приключающиеся с ними истории… Наверно, вырастая мы утрачиваем эту способность, забываем, что так тоже можно, не спешить, не делать что-то только ради результата, а наслаждаясь бесполезным действием. Может статься, в этих действиях смысла больше, чем в иных важных делах.

– Ты вернешься в отдел? – в Норруоле Рик был непривычно разговорчивым, я это отметила еще в тот первый свой приезд.

– А надо? Я не уверена, что все будут мне так уж рады, – усмехнулась.

– Наши точно тебе обрадуются! И я буду очень рад, – с удивлением посмотрела на парня, что всегда взирал на меня с насмешливым снисхождением. Знаю, то отношение ко мне было обусловлено ролью, что я играла, но я уже успела к этому привыкнуть. Сейчас же Картэр глядел на меня, открыто и честно демонстрируя свою заинтересованность.

– Спасибо, Рик, – улыбнулась, польщенная его признанием. – Но пока что боги подкинули мне новую работенку. – Указала глазами на здание храма в отдалении. – Сомневаюсь, что они оставят мне выбор, поэтому о возвращении в отдел пока не может быть и речи.

– Честно говоря, я не очень понял, что с тобой случилось в храме. Точнее, я понял, что боги послали тебе видение из прошлого, но как это относиться к настоящему? И что лично ты можешь сделать?

– Судя по изменившемуся ландшафту, сделать-то я могу многое. Только не в любой момент, как я понимаю. Я не могу вспомнить ни слов, ни движений, что через меня произнесла Атракция, – и это было правдой, – но силой она воспользовалась моей. Предполагаю, мне еще предстоит изобразить что-то подобное, – неопределенно повела рукой, – только сначала нужно найти и уничтожить артефакты, что создали древние неумные маги. Они все еще работают, этого никто не замечает, но они продолжают убивать жизнь вокруг себя. Не знаю, как еще живы обитатели Вэй Олонэ, но чувствую, это мне вскоре и предстоит выяснить. Песчаный материк, превратился в сплошную пустыню из-за попытки алчущих до силы дураков подчинить стихию земли. С другой стороны планеты, в глубинах океана покоиться артефакт, укротивший стихию воды. И вот вопрос, как их деактивировать? – Невесело усмехнулась я.

– Если тебе понадобиться помощь, только скажи.

Это не было пафосным заявлением, Рику вообще было не свойственно бросаться громкими словами, как я заметила. Он говорил ровно то, что думал, не пытаясь добавить весомости своей персоне подобным образом. Он мне нравился. Определенно нравился. Да и как мужчина, Картэр был мне симпатичен. Стоило об этом подумать, а всяких там голубоглазых капитанов, что не выходили у меня из головы, пора было вычеркнуть раз и навсегда. Не дело забивать себе голову мыслями о человеке, что не испытывал ко мне и доли тех чувств, что питала к нему я.

– Спасибо, Рик, обязательно скажу.

Глава 8

Таша Ван Орэл

Оставили Рика разбираться с местными властями по поводу несогласованного самостроя. А как еще назвать возникшую больницу и ее же отдельный корпус? К тому же, собравшиеся у храма горожане утверждали, что их дома и улицы так же сильно изменились в лучшую сторону. Мы с Ноланом отправились в одну из самых больших библиотек на Эртоне, расположенную (кто бы сомневался вообще?) в Академии Бэйля. Родное учебное заведение встретило нас тишиной и безлюдьем. Экзамены и выпускной бал уже прошли, до начала нового набора еще месяц, студенты разъехались по домам, преподаватели в отпусках. Библиотекари, Тэра Лорэя и Тэра Виена, так же находились на отдыхе, поэтому шарить в поисках нужной информации нам предстояло самостоятельно. А так как объемы книг, представшие перед нами, оказались по моим скромным подсчетам немыслимыми(!), решено было вызвать подмогу. А так как беспрепятственно, а главное продуктивно пользоваться библиотекой могли только преподаватели и студенты, позвали мы моих друзей. Весь поток, включая и меня, с которым я обучалась, кроме отчисленных, имел доступ к библиотеке до начала нового учебного года. Нолан объяснил, что так делается на случай, если кто-то из студентов решит подряд получить второе образование, а такие хоть и немного, но находились.

Я не знала, как ребята меня воспримут, поэтому жутко нервничала, и вызывать их отрядила наставника.

– Таш, расслабься ты! Это твои друзья, не съедят же они тебя, в самом деле! – увещевал он меня спустя полчаса наблюдений за моими метаниями.

– Тебе хорошо говорить. Сомневаюсь, что ты когда-нибудь представал перед своими друзьями с другим лицом и заверениями, что вот так ты как раз и выглядишь на самом деле, – ворчала я.

– В самом худшем случае, они решат, что ты сделала операцию. Причем не одну, – окинул меня задумчивым взглядом декан боевого факультета. Хотелось ответить ему чем-то резко-язвительным, а может и тапком кинуть, но в этот момент в библиотеку зашли ребята. Темнокожая красотка Мэгги даже в простой белой майке и голубых брюках наподобие джинс умудрялась выглядеть сногсшибательно! В моем мире ее лицо не сходило бы с обложек модных журналов, а фигура мелькала бы на каждом показе именитых кутюрье! Ну а в этом, она была превосходным целителем, что, впрочем, намного лучше, на мой взгляд. Зашедшие вслед за ней, по летнему одетые и загорелые Дью и Пэй, о чем-то переговаривались, но при виде нас умолкли. Я была так рада их видеть, что, чуть было, не расплакалась от переизбытка чувств. А мы ведь только три с половиной месяца не виделись. Целых три с половиной месяца! Сегодня я поймала волну сентиментальности не иначе. Предательская слеза все же сорвалась с ресниц, но я быстро отвернулась и вытерла лицо, пытаясь незаметно шмыгнуть носом.

– Тэр Рэйлис, добрый день. Что-то случилось? – Дью решил начать разговор. – Тэру кто-то обидел и нужна наша помощь?

– Эту? – уточнил наставник, некультурно ткнув пальцем мне в плечо. – Эта сама кого хочешь обидит! – оскорбленно посмотрела на мужчину. – И называй меня по имени, не студент уже. – Пожимая руки парням и целуя пальчики зардевшейся Мэгги, сказал Нолан.

– Так что случилось? Я так понял, что что-то срочное, мы прибыли как смогли, – продолжал вопрошать Морон, поглядывая в мою сторону.

– А это пусть она, – кивок на меня, – вам объясняет, а я вот оттуда понаблюдаю. – И без лишних слов ушел к дальнему столу у окошка, прихватив с собой пару уже отобранных нами ранее книг по древним артефактам.

– Тэра? – намекнул мне Дью, чтобы я все-таки начала уже объяснять.

А я даже слова вымолвить не могла. Мне было так стыдно перед ними. Я знала и понимала, что врать мне им приходилось не по своей прихоти, и даже то, что от этого вранья им не стало хуже, ведь оно никак на них не могло отразиться. Странно, но перед Лораном и ребятами из отдела мне не было так мучительно стыдно. Во всяком случае, раньше. И все же следовало собрать себя в кучку и уже начать, наконец, этот малоприятный разговор.

– Таша, Дью, меня зовут Таша, – с трудом выдавила из себя эти слова, а потом наблюдала, как округляются в изумлении глаза ребят, Мэг прикрывает рот ладошкой. Она всегда так делает, когда не может справиться с эмоциями. А Пэй, не сильно стеснительный парень, просто подошел ко мне вплотную и стал внимательно разглядывать, а затем резюмировал,

– И, правда, ты. Ташка! – обнял и закружил меня парень. А за ним остальные последовали его примеру.

– Мы так переживали за тебя!

– Думали, ты там уже никогда не выберешься из своей депрессии!

– Как ты?

– Ты давно вернулась?

– Вы неисправимы! – рассмеялась я, все-таки громко шмыгая носом. Пригласила их присесть за ближайший стол. – История выйдет долгая, но сейчас без особых подробностей, временем не сильно располагаю.

И я им рассказала, как пришла в этот мир, как попала на первый, но, увы, не последний в своей жизни ритуал, но вместо того, чтобы бесславно умереть, взяла да и выжила. А вот жрецам так не повезло. Про то, что в целях конспирации я носила амулет изменения внешности, может и не самый удачный вариант, серой и невзрачной девочки, но, как показала практика, вполне надежный. Более того, я думаю, что ношение этой личины помогло мне вырасти духовно, а главное сразу научило выбирать друзей, чему лично я очень рада! Про то, что я никуда не уезжала, но мне требовалось дистанцироваться ото всех и научиться быть собой.

– Да я оказывается, за эти годы выросла на пять сантиметров! – вещала я друзьям, которые, по видимому, находились в таком шоке, что, вопреки их обычному поведению, даже не перебивали мой монолог.

Рассказала я и про внедрение в Отдел Специальных Расследований, с целью выявления шпионов и приспешников жреца. Про то, как он умер. И как мне на самом деле жаль его. Я вообще только сейчас поняла, что мне на самом деле его жаль. Несмотря на все ужасы, что он творил, на убийства невинных детей, что он буквально поставил на поток(!) у меня не получалось его ненавидеть. Даже прикованной к тому алтарю, зная, что возможно мой план провалиться и все-таки он выживет, а я нет. Даже тогда я не испытывала к нему ненависти, а уж прочтя его дневник… Про дневник я тоже рассказала, но его историю обещала поведать в другой раз. А пока,

– В общем, я обладательница самого большого уровня силы, ибо все те жрецы, пусть и не добровольно, отдали свои жизни и энергию мне.

– Я недавно читал, интервью одного целителя про начальника Отдела Специальных Расследований, типа у него сорок восьмой уровень, но там про мужика писали. Помните ребят? – посмотрел на парочку Пэй, – Думал, врут. Выходит, это про тебя? Но ты не мужик и не начальник, пока. Это у тебя сорок восьмой уровень?

– Нет, то, что написали это про Алекса и это правда. Но я была не в курсе, что вообще писали, – криво улыбнулась я. Вот же пронырливые журналисты! – У меня уровень больше, раза в три. Такой как у Вэйланда, у меня был после первого ритуала.

Я думала, что более удивленными они просто не могут выглядеть.

– Ты шутишь? – не сдавался Пэй, – И ты не расщепила нас на составляющие еще на первом курсе?!

– А ты был бы этому рад? – спросила Мэг, пихнув его в бок локтем. – Вам бы хорошую трепку тогда не помешало бы задать! С этим не поспоришь! Но Таша бы так никогда не поступила, сам же понимаешь.

– Да, прости, Таш, – согласился парень. – Но как же первые месяцы? Да тебя в целительском корпусе как любимое учебное пособие встречали! Как так-то? Почему?

– Именно потому Пэй, именно потому, либо встречали бы меня, либо хоронили бы вас. Я выбрала первый вариант. А сейчас дела обстоят и того труднее. Сегодня, пользуясь моей силой, одна предприимчивая богиня восстановила пусть небольшой, но все же целый городок. И я точно знаю, что это не предел.

– Так это же здорово! – воскликнула Мэг.

– Ну да, весьма не плохо. Только не обольщайтесь, заклинание из моей памяти предусмотрительно стерли. По заказу работать не смогу, – усмехнулась я. – А теперь представьте, что меня кто-нибудь разозлит.

– Ты лучше кого бы то ни было умеешь держать себя в руках, – вступил Морон.

– Дью, я только одно скажу, учите успокаивающие заклятия, – друг кивнул, даже не пытаясь спорить. – А вот теперь мы подошли вплотную к цели нашего здесь нахождения. Боги прислали мне видение. Опущу омерзительные подробности, скажу лишь, что есть два могущественных артефакта…

И мы принялись искать, до поздней ночи просматривали все самые старинные фолианты, самые древние свитки, каждую бумажку, все, что напоминало о двух артефактах, что я схематично изобразила на листке бумаги. Результатом были затекшие мышцы спины, красные глаза и неспособность связать трех слов от переутомления. Договорились встретиться на следующий день после обеда и продолжить. Наутро у меня был запланирован разговор с Фелицией и никакие видения не могли меня в этом переубедить. В конце концов, что может произойти за каких-то четыре часа? Три тысячи лет про эти артефакты никто не вспоминал и ничего. Подождут еще немного!

Как же я ошибалась…

Утро началось, как и положено, в шесть часов. Умылась, час потратила на медитацию, отправилась на пробежку, в голове прокручивая предстоящий разговор. Я не могу сказать, что Фелиция очень открытый человек, она не похожа на тех, кто легко заводят новые знакомства. И это не то, что она не общительная, совсем нет, скорее избирательная. Она просто не ищет этих самых знакомств. Те, с кем волею случая ей приходится общаться чаще остаются за кругом ее приближенных, чем в нем самом. И, признаюсь честно, раньше я считала, что ко мне она приезжает по большей части из-за Глории. С мамой мужа у Фелиции сложились более чем теплые отношения. А раз Глория частенько ко мне наведывалась, то и она за компанию. А может, все дело во мне? Может, это я относилась к ней поверхностно? Не имея возможности говорить с ней открыто, в отличие от Дока и Глории, я сама и отгородилась от нее? Ей не просто в жизни пришлось. Выбор спутника жизни не оценили большинство бывших друзей, отсюда и избирательность. Но это еще, куда ни шло. Ее муж настолько не устроил ее родителей, что они отказались от собственной дочери. Как так вообще можно? Но прогнившие устои этого мира, престиж, бездна его побери! Видите ли, ее шестому уровню какой-то четырехуровневый совсем не пара! Зато Винсэн, не получивший ее благосклонности естественным способом, но не отступивший и перепробовавший кучу незаконных методов, вполне ей подходил, по их мнению. Мрак! Интересно, а они знали, что если тот ритуал ему бы удался, она прожила бы от силы лет десять? И то только потому, что ее уровень так высок. Я никогда не расспрашивала ее на эту тему, если бы Нолан мне не поведал об этой истории, я и не знала бы. А лезть «без мыла» туда, куда тебя не звали, дело неблагодарное. Или это от того, что моя голова была забита собственными проблемами? Если так задуматься, я вообще особо не вникала никогда в дела своих друзей, все свободное время тратя на учебу. А если и выдавались какие-то послабления в режиме, старалась разгрузить мозг, и просто отдохнуть. Так себе я подруга, надо признать. Нет, слушать-то я умела, а благодаря Гоше еще и не забыла ничего из того, что слышала, но если и выведывала подробности, то только для каких-то своих целей, чтобы что-то понять или узнать о мире, а не в качестве моральной поддержки или желания помочь. Что-то как-то совсем печальная картина вырисовывается. Выходит, это не Фелиция меня особо близкой подругой не считает, это из меня подруга хреновая! Даже остановилась, как меня поразила эта мысль. Как меня ребята-то столько лет рядом терпели? На учебе, конечно, все немного по-другому. Тем более, Дью начал меня тренировать, и это плюсом к чувству вины, а не к общим увлечениям, какие бывают у друзей. Мэг его девушка, которая просто не имела другой возможности проводить со своим парнем время, кроме перерывов между занятиями и после занятий. А с учетом, что он стал меня опекать, все из того же чувства вины, то перерывы не редко проводил со мной. Что еще ей оставалось делать, кроме как терпеть мое присутствие? Ну а Пэй? Он так же хотел общаться с Дью, а не со мной. Просто так сложилось. Мы все притерлись друг к другу, привыкли, научились ладить. И они отличные друзья! Только вот я нет. До меня и дошло-то, как сильно я ими дорожу, только вчера. Я, конечно и раньше считала, что мне на них не наплевать, но в целом это скорее позиция ответственности. Не раскрыть своих секретов, не подставить под удар, не сделать их моим слабым местом. Сплошные «не». А то, что они и сами по себе для меня что-то значат, просто как люди, как те, чья жизнь мне не безразлична… Вчера что-то со мной случилось. Я начала замечать в себе, что мой мир больше. Может, дело в том, что раньше я ставила ограничения, этого не говори, о том не рассказывай? Может, в том, что раньше всем я делилась с Гошей, даже до того, как он обрел самостоятельность? Мне всегда казалось, что он слышит меня, что он не просто артефакт. Чтобы это ни было, оно раскрыло мне глаза. Нельзя закрываться ото всех, нельзя завернуться в кокон и при этом быть открытой жизни. Горести они вдвойне легче, если есть, кому о них рассказать, радость вдвойне больше, если есть с кем ею поделиться.