Понять природу человека

Дети могут находиться в очень непохожих ситуациях. В одном случае окружение производит на ребенка негативное впечатление, из-за чего мир кажется ему враждебным. Этот эффект проще объяснить недостаточной развитостью органа мышления ребенка. Если не вмешается воспитание, то психика этого ребенка разовьется таким образом, что он впоследствии будет считать весь внешний мир враждебной территорией. Ощущение недружелюбия усиливается, когда ребенок сталкивается с серьезными трудностями, как особенно часто случается у детей с недоразвитыми органами. Такие дети будут воспринимать окружение в ином свете по сравнению с детьми, родившимися с относительно здоровыми органами. Неполноценность может проявляться в недостатке мобильности, дефектах отдельных внутренних органов и пониженной сопротивляемости организма, приводящей к частым заболеваниям.

Причина затруднений, однако, не всегда находится в области физических недостатков. Она может крыться в излишней сложности задач, которые ставит перед ребенком бестолковое окружение, или же в непродуманной их постановке задач. Другими словами, несовершенство окружения может само по себе стать для ребенка естественным препятствием в адаптации. Например, так происходит, когда он растет в окружении людей, павших духом и охваченных пессимизмом, который легко передается ребенку.

2. Влияние трудностей

Учитывая, что трудности осаждают ребенка с разных сторон и по самым разным причинам, и особенно если вспомнить, что детская психика развивалась лишь непродолжительное время, становится ясно: когда у ребенка возникает неизбежная потребность разобраться с условиями внешнего мира, его реакция может быть ошибочной. Рассмотрев огромное количество детских ошибок, мы сделали следующий вывод: развитие психики продолжается всю жизнь и состоит из постоянных попыток продвинуться вперед и найти более адекватный ответ. В особенности важно, что ребенок реагирует на конкретную ситуацию в той же манере, в какой позднее, приближаясь к зрелости, будет реагировать на аналогичную ситуацию. Эта реакция, эта установка даст нам отправную точку для выявления характерных особенностей психики человека. При этом не следует забывать, что о реакциях человека, как и людских масс в целом, нельзя судить по единому шаблону.

Трудности, с которыми ребенок ведет борьбу по мере развития своей психики и которые почти всегда приводят к ослаблению чувства общности, можно разделить, с одной стороны, на те, что вызваны ущербностью культуры и находят свое отражение в экономическом положении семьи ребенка, а с другой стороны, на те, что обусловлены физическими недостатками. Ребенок сталкивается с миром, рассчитанным на полноценных людей, и с культурным окружением, предполагающим у человека наличие энергии и здоровья, то есть отсутствие физических недостатков. Если у ребенка имеются серьезные физические дефекты, ему не удается полностью соответствовать требованиям жизни. Таковы дети, которые поздно начинают ходить либо вообще страдают нарушениями двигательного аппарата, или слишком медленно овладевают навыками речи, или подолгу сохраняют неловкость оттого, что развитие функций мозга происходит у них медленнее, нежели у детей, принадлежащих к культурной норме. Такие дети, как известно, постоянно спотыкаются, двигаются неуклюже и вынуждены испытывать физические и духовные мучения. Мир, созданный не для таких, как они, к ним неласков. Трудности, вызванные недоразвитостью, встречаются повсеместно. В течение жизни положение иногда выправляется само собой, не причинив непоправимого ущерба, однако горечь от ощущения духовной неполноценности, с которой растут такие дети, и нередко сопутствующая ей экономическая неполноценность способны нанести детской психике глубокую травму, которая зачастую проявляется в зрелом возрасте. Нетрудно представить себе, что такие дети плохо следуют жестко установленным правилам игры человеческого общества. Они недоверчиво смотрят на окружающую их суету, склонны к замкнутости и уклонению от своих обязанностей. С особенной остротой чуют и ощущают враждебность жизни, значительно ее преувеличивая. Их больше притягивают теневые, а не светлые стороны жизни. Как правило, такие дети искаженно воспринимают обе стороны, из-за чего всю жизнь упорно занимают воинственную позицию, требуя к себе особого внимания и больше думая о себе самих, чем о ближних. Так как в требованиях жизни они видят препятствие, а не стимул и, сохраняя враждебный настрой, подходят к любому событию с преувеличенной опаской, между ними и окружающим миром разверзается глубокая пропасть. Они все больше отдаляются от истины и раз за разом натыкаются на все новые преграды.

Аналогичные трудности могут возникнуть, когда нежность родных к ребенку не достигает определенного уровня. Это обстоятельство тоже способно вызвать серьезные последствия для развития ребенка. На его поведение может повлиять недостаток любви и отсутствие понимания, для чего она нужна. В таком человеке не просыпается стремление к нежности, чужая жизнь для него потемки. Если семья не привила эти качества, то в будущем человека, выросшего в таких условиях, очень трудно сподвигнуть на более активное проявление любви в какой бы то ни было форме. Стремление избегать побуждений к проявлению нежности и близким отношениям, которых требует чувство общности, станет частью его натуры. Такой же эффект может возникнуть, когда родители, педагоги или прочее окружение применяют к ребенку настолько суровые принципы воспитания, что он начинает считать свои побуждения к проявлению нежности неуместными или смешными. Ребенок, к сожалению, нередко усваивает, что проявления любви заслуживают осмеяния. Чаще всего так происходит с детьми, которые сами были предметом насмешек. У них развивается эмоциональная робость, и в результате они считают любой позыв к нежности и любви чем-то смешным, недостойным мужчины, отдающим их под власть другого человека и роняющим их авторитет в чужих глазах. Такие люди с детства проводят черту, которую никогда не преступают в будущих любовных отношениях. Черствость в общем и целом, переходящая в систему сурового воспитания, отметающую все побуждения к нежности, приводит к тому, что дети прячут свои побуждения и с досадой, ожесточением и страхом постепенно замыкаются в себе, отстраняясь от узкого круга окружающих, чьи расположение и вовлеченность могли бы сыграть величайшую роль в их духовной жизни. Если в окружении ребенка найдется хотя бы один человек, способный наладить с ним контакт, то этот контакт приобретает особую сердечность. Так складываются натуры, поддерживающие отношения с одним-единственным человеком и не способные распространить контактность на кого-либо еще. Пример мальчика, который сильно обиделся, заметив, что мать вместо него приласкала его брата, и с тех пор блуждал по жизни в поисках недополученного в детстве душевного тепла, демонстрирует трудности, какие могут испытывать в жизни подобные люди.

В эту группу входят люди, чье воспитание проходило в условиях давления.

Фиаско может подстерегать и с противоположной стороны, когда сопровождающий воспитание избыток душевной теплоты, то есть изнеживание, развивает в ребенке чрезмерную тягу к ласке, отчего он слишком привязывается к одному человеку или к небольшой группе и больше не желает от них отрываться. Различные промахи нередко доводят склонность ребенка к ласке до такой степени, что он в обмен на собственную нежность начинает проявлять требования к окружающим. Это легко происходит, когда, например, взрослые говорят: «Раз я тебя люблю, сделай то-то и то-то». Нередко подобный бурьян пышным цветом расцветает в одной семье. Такие дети легко ухватывают и используют чужую симпатию, чтобы усилить зависимость других от их собственных проявлений нежности. Подобные вспышки нежности к одному из членов семьи никогда нельзя оставлять без внимания. Столь одностороннее воспитание наносит судьбе человека очевидный вред. Могут возникать ситуации, когда ребенок, чтобы заручиться лаской других, станет прибегать к самым рискованным средствам, например, будет пытаться принизить статус соперника, брата или сестры, разоблачая их дурные поступки или даже коварно провоцируя других детей на их совершение либо прибегая к каким-нибудь другим способам, лишь бы и дальше нежиться в лучах родительской любви. Такой ребенок может и оказывать давление на родителей для привлечения к себе внимания, используя все подручные средства, чтобы выдвинуться на первый план и казаться важнее других. Он будет лениться или шкодить, чтобы побудить других больше с ним возиться, либо, наоборот, вести себя послушно, добиваясь чужого внимания как награды. В жизни такого ребенка начинается процесс, показывающий, что, когда духовная жизнь обретает четкую направленность, средством для достижения цели может стать что угодно. Он может развиваться, преследуя никчемную цель, но может и сделаться славным чадом, ставящим перед собой полезные задачи. Нередко можно наблюдать, как один из детей старается привлечь к себе внимание необузданностью, тогда как другой ребенок, поумнее или даже не очень умный, норовит добиться того же особым послушанием.

В группу изнеженных детей входят также те, на чьем пути расчищали все преграды, над чьим характером добродушно посмеивались и позволяли им вытворять все, что заблагорассудится, не оказывая существенного сопротивления. У этих детей не было возможности решать предварительные задачи, необходимые, чтобы в будущем эффективно вступать в отношения с общительными, контактными людьми, не говоря уже об отношениях с теми, кого сызмала приучили чураться контактов. Отсутствие закалки в преодолении трудностей делает их неподготовленными к дальнейшей жизни. Они регулярно терпят поражения, как только покидают свой маленький тепличный мирок и сталкиваются с жизнью и ее социальными проблемами, где в отличие от ласковых воспитателей никто не считает себя перед ними в долгу.

У всех явлений подобного рода есть одна общая черта: ребенок в большей или меньшей степени попадает в изоляцию. Например, дети с проблемами пищеварения будут относиться к приему пищи не так, как нормальные дети, и вследствие этого их развитие может пойти совершенно иным путем. У детей с дефектами конечностей будет особая походка, которая со временем обернется отчуждением. Таким образом мы будем иметь дело с детьми, менее отчетливо воспринимающими свою связь с внешним миром и, возможно, ее отвергающими. Они не умеют найти приятелей, потому что в основном заняты самими собой, сторонятся игр со сверстниками, завистливо наблюдают со стороны или с презрением в полном одиночестве играют в собственные игры. Детям, растущим под суровым гнетом воспитания, окруженным величайшей строгостью, тоже грозит изоляция. Жизнь не представляется им в положительном свете, потому что они всегда и везде ждут от нее подвоха. Они считают себя либо терпеливыми страдальцами, покорно принимающими все удары судьбы, либо борцами, всегда готовыми выступить против окружения, которое представляется им враждебным. Такие дети находят жизнь с ее запросами невероятно сложной, и нетрудно понять, что такой ребенок в основном озабочен охраной своих границ – лишь бы у него ничего не отняли – и всегда с подозрением относится к своему окружению. Под давлением чрезмерной осторожности у него развивается склонность преувеличивать трудности и угрозы и не проявлять легкомыслие, способное привести к роковому поражению. Еще одна общая примета таких детей и буквально бросающийся в глаза признак недостаточно развитого чувства общности – то, что они больше думают о себе, чем о других. Эта черта красной нитью прослеживается на всех этапах их развития. Все они в целом склонны к пессимистическому мировосприятию и неспособны радоваться жизни, потому как не могут избавиться от ложных шаблонов поведения и не находят достаточной смелости и веры в свои силы, ведь это свойственно лишь детям, способным ощущать себя частью единого целого.

3. Человек как общественное существо

Мы стремимся показать, что разобраться в личности индивида можно, лишь если судить о ней, встав на его позицию. Под позицией мы понимаем то положение, занимаемое человеком в космосе[4], его отношение к ближайшему окружению и к вопросам, с которыми он непрерывно сталкивается, таким как вопросы деятельности, контактов, отношений с ближними. Благодаря этому подходу мы установили, что больше всего на отношение младенца, а впоследствии ребенка и взрослого человека к жизни влияют атакующие его со всех сторон впечатления, производимые окружением. Как ребенок относится к жизни, можно установить уже через несколько месяцев младенчества. Спутать отношение двух разных младенцев к жизни невозможно, ибо их характер уже сформировался и становится все отчетливее, не теряя первоначальной направленности. Содержание развивающейся психики ребенка все больше наполняется отношением к нему со стороны общества. Возникают первые признаки чувства общности, расцветают органически обусловленные побуждения к ласке, отчего ребенок начинает искать близости со взрослыми. Он всегда желает направлять свои побуждения к ласке на других. Эти побуждения имеют разную степень интенсивности и касательно разных лиц проявляются неодинаково. У детей старше двух лет эту разницу можно проследить и в речи. Чувство единства, солидарности укореняется в психике ребенка и покидает человека лишь в случае наиболее серьезных извращений духовной жизни. На протяжении всей жизни оно меняет оттенки, сокращается или расширяется, распространяясь в благоприятных случаях не только на членов семьи, но и на племя, народ, все человечество. А подчас пересекает и эти границы и охватывает животных, растения, неживую природу, даже космос.

Таким образом, мы сделали в нашем движении к пониманию человека важный базовый вывод. Он заключается в необходимости понимать человека как общественное существо.

Глава 4. Впечатления, создаваемые внешним миром

1. Общая картина мира

Необходимость приспособиться к окружению, обусловливающая способность человека воспринимать впечатления, и особое свойство его психики, а именно постоянное стремление к какой-нибудь цели, приводят нас к мысли, что мировоззрение, идеальная линия поведения зарождаются в психике ребенка на очень раннем этапе. Они не сформированы и не сформулированы, мы не в силах четко их определить, но можем описать как нечто знакомое и противоположное ощущению несостоятельности. Психика приходит в движение, только когда впереди возникает цель. Ее постановка, как известно, предполагает наличие необходимых возможностей и свободы движения. Пользу от всякой свободы движения никак нельзя недооценивать. Ребенок, впервые встающий с пола, мгновенно попадает в совершенно новый мир, сталкивается с непонятной враждебной средой. Сила, помогающая малышу устоять на ногах, внушает ему твердую надежду, что в будущем, пытаясь выполнить новые движения и особенно учась ходить, он не столкнется с серьезными трудностями. Подобные впечатления и события, которые кажутся взрослым несущественными мелочами, оказывают невероятное влияние на духовную жизнь ребенка, а вместе с ней – на формирование его отношения к миру. У детей, испытывающих двигательные затруднения, обычно складывается о мире идеальное представление, полное резких движений, что нетрудно выяснить, если спросить, какие игры им нравятся или кем они хотят стать. Ответ (кучером, кондуктором и т. д.) означает наличие у них страстного желания преодолеть трудности, связанные с собственной ограниченной мобильностью, и достигнуть точки, когда они не будут ощущать неполноценность и отсталость, которые бывают тем сильнее, чем медленнее и мучительнее происходит их развитие. Точно так же дети, страдающие дефектами зрения, не способны воспринимать мир во всей его полноте и стремятся к более интенсивному и четкому восприятию видимой стороны мира, а дети с нарушениями слуха нередко предпочитают только приятные звуки, то есть имеют склонность к музыке (как Бетховен)[5].

Среди всех органов, посредством которых ребенок осваивается в своем окружении, наиболее нерушимые отношения с внешним миром устанавливают органы чувств. Именно они помогают формировать картину мира. В первую очередь окружающий мир открывается глазам. Видимый мир волей-неволей первым предстает человеку и служит главной опорой для накопления опыта. Так складывается визуальный образ мира, чье ни с чем не сравнимое значение заключается в том, что зрение, в отличие от других органов чувств (таких как уши, нос, язык и в значительной мере кожа), зависящих от изменчивых раздражителей, оперирует постоянными, неизменными объектами. В других случаях на первый план выходят органы слуха, создавая психический потенциал, больше полагающийся на слышимую сторону мира (акустическую психику). Реже встречаются люди, мыслящие преимущественно с помощью моторных представлений. Преувеличенное акцентирование органов обоняния или вкуса порождает психику другого типа, причем лица, одаренные по части восприятия запахов, плохо приживаются в нашей культуре. Кроме того, для множества детей большую роль играют органы движения. Одни рождаются на свет, обладая необычайной подвижностью, постоянно толкающей их к активности. Их дух направлен главным образом на достижение результата, связанного с использованием мускулатуры. Стремление таких детей к активности не утихает даже во сне, и нередко можно наблюдать, как они беспокойно ворочаются в кроватке, особенно если хотят тем самым привлечь внимание любящей матери. К их числу относятся так называемые вертлявые дети, которым их непоседливость часто вменяют в недостаток. Но в целом почти нет таких детей, что постигали бы мир одними органами зрения или слуха либо за счет одних органов движения. Ребенок формирует картину мира из множества разных впечатлений и представившихся возможностей, и человека можно понять, только если знаешь, какой орган вносит для него наиболее непосредственный вклад в восприятие жизни. Ведь влияние на формирование картины мира, а значит, и на последующее развитие оказывают контакты всех видов.

2. Элементы формирования представления о мире

Особые свойства средств психики, наиболее активно содействующие формированию картины мира, имеют одну общую черту: их выбор, острота и эффективность определяются возникающей перед человеком целью. Потому-то каждый человек особенно четко воспринимает лишь определенную часть жизни, окружения или события. Он берет только то, что требуется для достижения цели. Стало быть, и эту часть человеческой психики можно понять, лишь составив представление о тайной цели человека и разобравшись, каким образом она влияет на его поведение.

Органы чувств, вбирая извне впечатления и стимулы, передают сигналы головному мозгу, и остаточные отпечатки этих сигналов как-то сохраняются. Из них формируются мир представлений и мир воспоминаний. Однако восприятие – не фотоаппарат, к нему всегда примешивается характер человека. К тому же человек воспринимает не все, что видит. Если опросить двух свидетелей одной и той же сцены, можно получить очень непохожие ответы. Иными словами, ребенок воспринимает из своего окружения только то, что по какой-либо причине изначально подходит к его характеру. Поэтому восприятие детей с хорошо развитым зрением обычно имеет визуальную природу, причем это свойственно большинству людей. Другие пополняют картину мира с помощью слуха. Еще раз повторяю: такое восприятие не есть зеркальное отражение действительности. Человек способен преобразовывать свои отношения с внешним миром так, как этого требуют особенности его характера. Восприятие не просто физиологический процесс, но еще и психическая функция, и из подхода человека, из того, что и как он воспринимает, можно сделать подробные заключения о его духовной жизни.

Мы выяснили, что развитие психики, основы которой уже заложены на момент рождения, сопряжено с необходимостью движения и восприятием. Психика, подталкиваемая рациональной ориентацией на достижение цели, тесно связана с двигательной способностью человеческого организма. Человеку приходится сосредоточивать и упорядочивать все свои отношения с внешним миром в психике, и она как орган адаптации вынуждена развивать все те способности, что необходимы для обеспечения существования индивида.

Понятно, что индивидуальная реакция психики на жизненные вопросы должна оставлять некие отпечатки в духовном развитии, чтобы стремление к адаптации приводило в действие функции памяти и оценочных суждений. Человек способен позаботиться о своем будущем только на основании накопленных воспоминаний. Мы вправе заключить, что воспоминания несут в себе (неосознанное) конечное намерение и что они неспроста существуют в нашем сознании, но говорят на языке предостережений или побуждений. Безотносительных воспоминаний не бывает. Значение воспоминания можно оценить по достоинству, только разобравшись с конечным намерением, лежащим в его основе. Важно понять причину, по которой человек что-то запоминает, а что-то нет. Мы помним подробности, важные и благотворные для сохранения определенного направления духовного развития, и забываем то, что полезно забыть. Таким образом, память тоже целиком стоит на службе рациональной ориентации, достижения цели. Устойчивое воспоминание, даже ошибочное и, как нередко в детстве, содержащее одностороннее суждение, может, когда это на пользу достижению цели, улетучиться из сферы сознания и целиком превратиться в позицию, эмоцию и разновидность воззрения.

Еще отчетливее характер человека проявляется в его представлениях. Под представлением следует понимать реконструкцию восприятия в отсутствие объекта восприятия. Представление – это воспроизведенное восприятие, вызванное в памяти мыслительным процессом, что, в свою очередь, указывает на способность психики к творчеству. Восприятие, однажды имевшее место и подвергнувшееся воздействию творческой энергии психики, уже не повторится в прежнем виде. Представление полностью формируется характером и является самобытным произведением искусства, не реакцией, но актом художественного творчества.

Встречаются также представления, намного превосходящие обычную степень остроты и выглядящие как восприятие. Они настолько отчетливы, что уже не кажутся представлениями и как бы имеют перед собой реальный, но отсутствующий объект, послуживший стимулом для восприятия. В таком случае речь идет о галлюцинациях, то есть о представлениях, которые будто бы отражают реально существующий объект. Здесь действуют все вышеописанные условия. Галлюцинации тоже плоды творчества психики, сформированные целями и задачами конкретного человека. Это утверждение лучше пояснить на примере.

Молодая интеллигентная женщина вышла замуж против воли родителей. Неприятие ее брака было у родителей настолько велико, что их отношения с дочерью полностью расстроились. Со временем женщина пришла к убеждению, что родители обошлись с ней неправильно, однако многократные попытки примирения потерпели крах из-за гордыни и упрямства обеих сторон. В замужестве женщина, прежде принадлежавшая к весьма обеспеченной семье, жила в очень стесненных обстоятельствах. Внешне ее брак не производил впечатления неудачного, и она не жаловалась на судьбу, однако с некоторых пор с ней начали происходить странные вещи.

Женщина росла любимицей отца. Отношения между ними были настолько близки, что со стороны их разрыв выглядел непостижимым. Как только дочь вышла замуж, отец стал относиться к ней крайне плохо, и между ними наступил полный разлад. Даже когда родился ребенок, родители не пришли на него посмотреть и не попытались снова сблизиться с дочерью. А она, наделенная сильным честолюбием, так страдала от отношения родителей потому, что ее глубоко ранила их несправедливость в вопросе, в котором она явно была права.

Не следует упускать из виду, что настрой женщины целиком и полностью определялся ее честолюбием. Именно это объясняет, почему она так тяжело переживала ссору с родителями. Ее мать, строгая и праведная, несомненно, обладала ценными качествами, но держала дочь в ежовых рукавицах. Мать – по крайней мере, на людях – умела выказывать послушание мужу, не роняя при этом своего достоинства. Но даже об этой покорности она говорила не без гордости и даже похвалялась ею. То обстоятельство, что в семье родился и сын, а отпрыск мужского пола как будущий наследник достойной фамилии имел более высокую ценность, чем дочь, еще больше уязвляло честолюбие этой последней. Трудности и нужда, которых девушка прежде никогда не знала, но с которыми столкнулась в браке, привели к тому, что несправедливость родителей вызывала у нее растущее недовольство.

Однажды ночью – она еще не спала – произошло следующее. Открылась дверь, к постели женщины подошла Матерь Божья и сказала: «Я тебя очень люблю, поэтому сообщаю, что в середине декабря ты умрешь. Не хочу, чтобы смерть застала тебя врасплох».

Женщина не испугалась, разбудила мужа и все ему рассказала. На следующий день о происшествии узнал врач. Он решил, что это была галлюцинация. Женщина, однако, настаивала, что все видела и слышала наяву. На первый взгляд, ситуация выглядит непонятной. И только применив наш ключ, можно сделать некоторые выводы. Женщина в ссоре с родителями, она терпит нужду, тщеславна и, как показало обследование, склонна ставить себя выше других. Неудивительно, что человек, стремясь выйти за рамки своего круга, ищет близости с божественным и вступает с ним в диалог. Представьте себе, что Матерь Божья осталась бы для нее всего лишь представлением, как для прихожан в церкви. Это никому не показалось бы чем-то особенным. Но ей этого мало, она нуждалась в более весомых аргументах. Если понимаешь, на какие фокусы способна психика, дело сразу теряет свою загадочность. Разве любой видящий сон человек не находится в таком же положении? Разница лишь в том, что эта женщина способна грезить наяву. Вдобавок не надо забывать, что чувство унижения довело ее тщеславие до предела. И тут к ней приходит другая мать, которую народ считает эталоном доброты. Мать женщины и Богоматерь определенным образом противопоставлены. Матерь Божья явилась, тогда как родная мать отказалась прийти. Виде́ние – это жалоба на недостаток материнской любви. Женщина явно ищет способ, который позволит наилучшим образом отплатить родителям за несправедливость. К тому же середина декабря – время особенное. В этот период в жизни людей возникает больше близости, люди оттаивают, дарят друг другу подарки и т. д., что приближает шанс на примирение. Поэтому неслучайно, что эта пора определенным образом связана с главным вопросом, который мучил молодую женщину.