Позывной Шатун

А Марго забеспокоилась по-настоящему. Здоровенный мужик так осрамился перед дамами, одна из которых не преминула это заметить и высмеять. Как бы не озлился и не сорвал на них гнев. Но мужчина не спешил вскакивать, он странно трясся, от него донеслось странное хрюканье. Он что, нос себе разбил? Ничего видно не было, мужчина закрывал лицо руками, и Марго присела, дотрагиваясь до его запястий в попытке отнять его ладони от лица.

– С Вами всё в порядке? – спросила она немного опасливо.

Макс позволил ей оторвать свои руки от лица, и Марго с облегчением выдохнула. Мужчина не умирал, он просто давился смехом. Он вдохнул поглубже и громогласно расхохотался густым басом, откидываясь на пол. Марго невольно хмыкнула.

Веселье преобразило этого мордоворота и сделало его почти симпатичным. Марго поймала себя на том, что беглым взглядом окинула его с чисто женским интересом. Большой, здоровый и, скорее всего, волосатый, судя по ногам. Майка пропитана потом насквозь, тело горячее от нагрузки. Лицо скорее неотталкивающее, чем привлекательное, тёмно-русые неопрятно растрёпанные волосы, щетина, старый бугристый шрам, перечёркивающий лоб и убегающий в шевелюру. Медведь медведем.

– Хо… а-ха-ха… хорошо, хоть трусы держатся, – едва выдавил из себя бугай.

А хорошо ли? И трусы-то совсем не пустые. Тфу ты, Нестерова! Не туда смотришь!

Марго усилием воли заставила себя перевести взгляд на лицо мужчины и дёрнулась. Он поймал её за разглядыванием! Он заметил и теперь смотрел на неё с чисто мужским самодовольством.

– Жить будете, – чуть раздражённо бросила Марго и поднялась. – Абонемент я, пожалуй, возьму.

С пола снова раздался хохот.

– Юль, где мой откат? Я вам клиента поймал!

– Угу… На живца, – пробормотала Марго.

Макс подниматься не спешил, ну хоть штаны натянул, и на том спасибо. Девушка споро начала что-то тыкать на кассе, когда Марго указала ей нужный абонемент в списке.

– Макс, ты чего хотел-то? – спросила она, не отрывая взгляд от экрана.

– Водички, – ответил бугай, вставая. – Бутылку свою расквасил по дороге.

Девушка протянула терминал Марго и другой рукой выставила на стойку бутылку воды.

– Расплачусь на выходе, – сказал бугай, подхватил бутылку и удалился обратно в зал.

Марго постаралась выкинуть его из головы, выспросила у девушки, где находится раздевалка и душ, и пошла заниматься. В зале успокаивающе пахло потом и носками, звенело железо. Какой-то красавчик изучал собственную мускулатуру в зеркале, Марго тоже её поизучала, не впечатлилась и пошла дальше.

Спорт, как обычно, разогнал дурное настроение и вернул на лицо Марго лёгкую улыбку. Правда, сегодня она рисковала заработать косоглазие – Макс маячил на периферии её зрения, и она никак не могла перестать следить за ним краем глаза. Ну конечно же, только потому что он тягал такие веса, какие в этом зале не снились никому. А не потому, что у неё перед глазами до сих пор стояли его трусы. Точно!

Марго занималась с удовольствием. Ощущение работающих мышц, предвкушение крепатуры, ровное гудение беговой дорожки, звяканье железа за её спиной – всё это успокаивало.

– Вам помочь? – послышался голос за её спиной.

Марго от неожиданности едва не сбилась с шага на беговой дорожке. Она в этой части зала была одна, и обращались явно именно к ней. Чем ей можно помочь на беговой дорожке, интересно знать?

Марго спрыгнула на края дорожки и обернулась. Рядом с ней стоял худощавый, довольно симпатичный парень лет тридцати. Он смотрел на неё, слегка запрокинув голову, отчего создавалось впечатление, будто он снизошёл до разговора с ней. Выражение его лица показалось ей чуть брезгливым, или ей померещилось?

– Мне? Нет, спасибо, – ответила она и вознамерилась вернуться к прерванной тренировке.

– А мне не поможешь? – спросил парень.

Вот прицепился! Да ещё и на «ты»…

– Чем?

– Ты свободна сегодня вечером?

Марго хлопнула глазами и на всякий случай переспросила:

– Что?..

– Я хочу к тебе в гости. Тебе понравится, – с тем же выражением лица сказал парень. – Могу угостить тебя ужином, если хочешь.

Марго секунду глядела на него, а потом уточнила:

– А это нормально, подходить к незнакомым девушкам и предлагать секс за еду?

– К женщинам, – чуть снисходительно поправил парень с едва заметной усмешкой. – Думаю, да. Секс всегда был сделкой. Те, кто не признаёт этого, просто дураки.

Марго взорвалась мгновенно.

– Ах сделка? – обманчиво лёгким тоном протянула она. – А Вы, стало быть, холодными звонками тут занимаетесь. Ну если сделка, то давайте её обсудим.

Давно знакомые с ней люди давно бы напряглись, заслышав этот спокойный ровный тон. На лице парня появилась самодовольная усмешка, но Марго не дала ему насладиться триумфом. Её пронзила ярость узнавания. Та самая, которая вздымается в нас, когда мы сталкиваемся с тем, что причиняло нам боль раньше. Она физически ощутила, как у неё от бешенства дёрнулась губа. Привычные слова полились из неё потоком, едва протискиваясь сквозь сжатые зубы.

– Строго говоря, Вы предлагаете мне сексуальные услуги. Боюсь Вас разочаровать, но Ваше предложение не является уникальным на рынке. И это при довольно высокой цене в виде возможности оказаться в морге, травмопункте, кожвендиспансере или роддоме, которую Вы хотите компенсировать купленной мне тарелкой супа, – Марго повернулась к мужчине и непримиримо сплела руки на груди. Несколько ребят поблизости перестали махать гантелями и навострили уши. – Поскольку восторженных отзывов о Ваших услугах Вы по этическим причинам предоставить не можете, то качество их видится мне весьма ненадёжным, а риски заключения договора я оцениваю как крайне высокие, поэтому продолжение обсуждения данного вопроса считаю нецелесообразным. Ещё в качестве жеста доброй воли замечу, что Вы выбрали неверную стратегию: искать женщину, готовую спать с первым встречным за тарелку пельменей надо искать в бомжатнике, а не в платном спортзале, где еду себе может позволить каждый. Прошу более не инициировать повторных обращений по данному вопросу.

Кто-то за спиной Марго хрюкнул, послышалось женское хихиканье и даже скупые аплодисменты.

Лицо парня вытянулось, было явно видно, что обрабатывал информацию он немного медленнее, чем Марго её выдавала, и конец фразы всё ещё расшифровывается в его мозгу. Удобно для таких конфликтов дёргать набившие оскомину фразы, которые годами проговариваешь на переговорах. Марго фыркнула и отвернулась. А рядом раздался уже знакомый раскатистый смех.

Макс каким-то чудом оказался на соседней скамейке с гантелями, хотя Марго была уверена, что три минуты назад он делал жим ногами на другом конце зала. Он сидел, перекинув полотенце через загривок, и внимательно смотрел на разворачивающуюся перед ним сцену. На его лбу и волосах висели капли пота. Побежал её спасать? Было бы забавно.

Парень начал было надуваться, как рассерженный индюк, но Макс, не прекращая смеяться, наклонился вперёд, опираясь локтями о внушительные бёдра, и посмотрел на него таким взглядом, что парня сдуло в сторону выхода. Марго проследила за ним неприязненным взглядом.

Впрочем, парня трудно винить: она тоже рванула бы от этого Макса, если бы он на неё так посмотрел. Там, у стойки, несмотря на свои габариты, он, хохочущий в спущенных штанах, казался не угрожающим, а уютным. Этот флёр слетел с него за секунды, стоило ему немного рассердиться. Марго не знала, почему, но в эту секунду Макс показался ей весьма опасным человеком.

– Эрэспэха престарелая, – довольно громко буркнул парень у самого выхода.

– Трус! – буркнула Марго тихо.

Не хватило смелости сказать ей это в лицо. Марго не сочла нужным вернуть ему колкость, хотя он её и задел. Не эрэспэхой, нет, замужем Марго не была. Престарелой. Ей было тридцать семь, и ей напоминали об этом всё чаще. Она знала, что это не старость. Но каждый раз, когда кто‑то напоминал ей о возрасте, внутри что‑то сжималось. Как будто время поставило на ней штамп «просрочено», а она всё ещё пыталась стереть чернила. Марго тряхнула головой. Глупости! Она ещё покажет этому миру. Парень разозлил её, и она увеличила скорость на дорожке.

– Вы очень красивая, – вдруг сказал Макс.

Это стало последней каплей, Марго от неожиданности споткнулась и полетела с дорожки вверх тормашками. Она внутренне сжалась в ожидании, когда её физиономия встретится с полом, но этого не произошло. Сильные руки подхватили её и деликатно поставили на пол, не задержавшись ни секундой дольше, чем было прилично. Марго приоткрыла один глаз. Рядом с ней, сцепив руки за спиной, стоял Макс и смотрел на неё с приветливой улыбкой, ощущение угрозы от него больше не исходило. Будто кто-то рубильник дёрнул, честное слово! Он что-то там говорил, вроде…

– А? – глубокомысленно выдала она.

Макс улыбнулся шире и сказал:

– Не слушайте, что этот звездюк там ляпнул. Круто Вы его отбрили. Такая тирада.

– Я эти фразы на переговорах по три раза в неделю говорю, вот и вылетело, – ответила Марго, немного смущённая его похвалой. – Спасибо, – добавила она чуть тише.

Макс не стал делать вид, что не понял, за что она его благодарит. Он лишь улыбнулся ей и кивнул.

– Если что, я здесь. Открыт для сделок, – добавил он ехидно. – С отзывами, правда, тоже напряг, но я могу поработать над этим, если это является решающим фактором.

Марго зашипела и сделала вид, что хочет запустить в него бутылкой воды, а Макс с хохотом убежал. Марго едва удержалась, чтобы не хохотнуть вместе с ним.

Атмосфера тренировки была нарушена, пропитанная потом майка начала холодить тело, и Марго поняла – всё, пора заканчивать, к тому же она скакала тут уже больше часа. Скоро приедет её честно заработанная вкусняшка, нельзя заставлять её ждать. Помыться она решила дома, не приведи боги, этот тощий сделочник всё ещё крутится здесь. Столкнуться с ним, будучи завёрнутой в полотенце, и нарваться на очередной раунд комплиментов ей не хотелось. Он точно найдёт, к чему придраться так, чтобы стало побольнее.

Сидя в темнеющей кухне за столом и с удовольствием орудуя палочками, Марго задумчиво смотрела на второй, девственно-чистый прибор, стоящий напротив неё на столе, и почему-то подумала, что этот Макс неплохо бы смотрелся на той стороне стола. Сделка. Блин…

«Дочка, никто не смеет тебя оскорблять! За своё достоинство надо драться насмерть!» Голос отца, добрый, но строгий, генеральский, зазвучал в её ушах, наводя флёр грусти на столь прекрасный вечер. Я дерусь, пап. Дерусь…

Марго вздохнула и невольно вернулась мыслями к неприятному инциденту. За мысли о противном парне зацепили воспоминания о Максе. Как он рванул её спасать! Если ей не показалось, конечно. Но почему-то Марго была уверена, что не показалось. Приятно, чёрт подери! Папа, боевой генерал, намертво привил ей романтическое отношение к мужчинам, не лишённым рыцарственности.

А потом перед её глазами встала арафатка. Та самая замызганная тряпка, что лежала на консоли в её сияющей чистотой спальне сейчас.

Да, и такие бывают. Я помню. Помню и больше не куплюсь на эту шелуху. Любой, даже самый доблестный рыцарь в сияющих доспехах, увешанный орденами и при белом коне, может оказаться обыкновенным лицемерным брехливым подонком готовым лгать, чтобы затащить прекрасную даму в койку перед тем, как исчезнуть навсегда.

Глава 3. Совещание

– Андрей, ну нет!

– Маргош, ну что тебе, трудно что ли? – донёсся голос из офисного телефона, стоящего на громкой связи.

Марго поморщилась от этого сокращения её имени. Она не раз говорила об этом Андрею, но тот всё равно то и дело называл её так.

– Конечно!

– Блин, ну тебе всё равно не к кому спешить! Что тебе стоит?

Марго сжала губы. Она нечасто вспоминала о своём одиночестве и неприятном опыте, но вот такие случайно или намеренно брошенные фразы, сказанных таким тоном, её задевали.

– У меня работы хватает! Андрей, ну чёрт возьми, не хочу! Сколько можно?!

– Слушай, ну пожалуйста! Я замучаюсь вести протокол, потом вводить тебя в курс дела…

– Ага, и поэтому ты предлагаешь нам замучиться обоим? При чём мне – совершенно бестолково! – фыркнула Марго, не отрываясь от экрана монитора и порхая пальцами по клавиатуре.

– Почему замучиться? – переспросил Андрей.

– Потому что тебе всё равно сидеть на этом совещании, поскольку тебе за это платят, а мне ты предлагаешь переться через полгорода для того, чтобы три часа слушать какую-то белиберду только для того, чтобы тебе не делать потом изложение, – раздражённо ответила Марго. – Ты их в школе не любил что ли?

– Слушай, там начальство будет, я не могу тебя не позвать, – попытался зайти он с другой стороны.

– Ну что мне там делать?!

Марго переключилась между документами и вогнала в ячейку формулу для копирования информации с другого листа. Руки бы пообрывать тому, кто это сделал! Чёрт ногу сломит! Никакой логики…

– Поучаствовать! – выпалил Андрей.

– Мне туда лицом поторговать, что ли, нужно приехать? Я финансист, а не продажник, – возразила Марго. – Андрей, вы достали, честное слово! Совещание о том, как собрать совещание, чтобы решить, о чём будем говорить на совещании! Пустая трата времени, имитация бурной деятельности! Насколько я знаю, всё, что можно, уже решено. Или я не права?

– Да, в общем то, права, – покаянно протянул Андрей.

– Ну и чего мне тогда тащиться почти что в Измайлово, чтобы слушать, как несколько мужиков будут пару часов кряду меряться друг с другом бубенцами?

– Ну, это ты утрируешь, – обиделся Андрей.

– Да разве? – хохотнула Марго. – Два прошлых раза я потеряла по шесть часов рабочего времени на то, чтобы послушать, как мужики совещаются, зелёный или красный вензелёк будет на договоре. Ты считаешь, это нормально? Неужели ты думаешь, что у меня нет других дел?

– Мы в ресторан пойдём, представительские расходы с компании, – умаслил её Андрей.

– Мне тут продаваны и проджекты проект похожий закинули с китайцами на пол-ярда. Мои олухи его одобрили, не разобравшись. Мне послезавтра такая головомойка предстоит! У меня просто нет физической возможности уделить несколько часов на эту…

Нецензурное определение так и рвалось из неё, но ругаться на работе она себе, в отличие от многих коллег, не позволяла.

– Марго! Там же тоже про деньги!

– Вы эту инициативу ещё месяца три мусолить будете! Не горит! Ты хоть знаешь, сколько времени я потрачу на то, чтобы добраться от Измайлова до дома вечером, когда вы соизволите закончить трапезничать?

– Не будем! Проект срочный, скоро всё в работу поступит. И я тебя подвезу!

– Я сама себя подвезу! – отрезала Марго. – Время – деньги!

– Марго, ну хотя бы послушай… – Андрей понизил голос, будто надеялся, что это убедит её.

– Что послушать? – Марго всплеснула руками, чуть не сшибив собственную кружку, хоть собеседник и не мог её видеть.

– Совещание…

Марго на секунду замерла и зажмурилась, постукивая пальцами по клавиатуре. «Опять он за своё», – подумала она. Андрея вечно бросали на амбразуру взаимодействия с Марго, зная об их давней дружбе. Видимо, дали чёткое указание затащить её на эти переговоры… Вслух она сказала:

– Да не хочу туда ехать! Что ж ты никак в толк не возьмёшь? Мне там нечего делать.

– Ну хорошо, не приезжай – отмажу тебя, – сдался Андрей. – Ну давай, я тебя хоть по телефону подключу.

– Как ты себе это представляешь? – без особого интереса спросила Марго.

– Ну, созвонимся, я поставлю тебя на беззвучный и громкую, чтобы ты смогла спокойно клацать своей клавиатурой. Положи рядом с собой телефон, да и слушай.

– Андрей, что за дурость? – Марго едва не закатила глаза.

– Ну пожалуйста, ты меня очень выручишь! – взмолился Андрей.

– Чёрт с тобой, только по старой дружбе! И да! Я знаю, что это окажется простой тратой времени! Ты будешь мне должен!

– Спасибо! – взвизгнул Андрей и бросил трубку, пока она не успела передумать.

Марго зло взглянула на телефон, потом с шумом выдохнула, закинула руки за голову и развела локти, пытаясь потянуть напряжённые мышцы. За стеклянной стеной кабинета мелькали силуэты коллег – кто‑то громко смеялся, кто‑то стучал по клавиатуре так, будто пытался её сломать. Она невольно поморщилась: в такой обстановке сосредоточиться было невозможно.

Жаль, что она не может разуться и закинуть гудящие ноги на стол. Пусть формально у неё был отдельный кабинет, стены его были сплошь стеклянными. Они ограждали её от звуков опенспейса, в котором она работала, но совершенно не ограждали от взглядов. Дурацкая идея была.

Если бы её кто‑нибудь спросил, она, конечно, попыталась бы убедить коллег в том, что на работе иногда всё‑таки требуется уединение. Не все люди могут сосредоточиться в шуме‑гаме работы большой толпы. Марго как раз была из таких.

Её нежелание даже слушать это бесполезное совещание было обусловлено ещё и тем, что она совершенно не могла работать при посторонних звуках: никакой музыки, никаких разговоров, никакого телевизора или радио, работающих в фоновом режиме. Именно поэтому она выбила себе отдельный кабинет, хотя обычно они доставались только руководителям департаментов, коим Марго не являлась. Руководитель направления – да, но всё‑таки в компании водились рыбки и покрупнее.

Этот кабинет больше напоминал ей аквариум, где на неё все глазели, как на рыбку: она не могла сделать его домашним, не могла в нём расслабиться. Единственная привнесённая лично ею деталь – небольшой кактус, стоящий около монитора. Кактус – только потому, что его требуется поливать реже, чем другие растения. Его Марго не боялась бросать, уходя в отпуск. Впрочем, в отпуск она ходила редко.

Свою должность ей пришлось выгрызать. Женщина на руководящей должности, тем более в финансах? В бухгалтерии – запросто, но вот в планировании – никогда. Марго дважды пришлось пробивать головой стеклянный потолок. У нас и правда кто‑то верит в то, что общество в России матриархально? Мужененавистническое? Ха! Да они просто никогда не бывали на месте женщин!

Марго была незамужней и бездетной, так что не в полной мере прочувствовала на своей шкуре, как неласково обращаются кадры с сотрудниками женского пола. Зато она в полной мере могла насладиться этим зрелищем со стороны.

Она своими глазами видела, как девчонки, обзаведясь семьёй и детьми, застревают или, хуже того, скатываются по карьерной лестнице, или вообще вылетают сс работы под разными предлогами, теряют доход и попадают в финансовую зависимость от мужа или родителей. Такого непотребства в подчинённых ей отделах она не допускала никогда, организуя железобетонное соблюдение трудового кодекса для декретниц и только что вышедших из декрета молодых матерей.

Не из солидарности или ненависти к противоположному полу! Вовсе нет! Марго просто помнила, каково это – матери‑одиночке остаться один на один с не слишком‑то дружелюбным миром. Помнила, что такое жесточайшая экономия, что такое ожидание долгими тёмными вечерами, пока мама вернётся со второй работы.

Её мама не пожаловалась на жизнь ни единого раза и ни единого раза не упрекнула дочь в том, что ей приходится так тяжело. Именно поэтому Марго начала работать в четырнадцать лет. Она из кожи вон лезла, чтобы помочь матери. И у неё получилось.

А потом, наверное, всё пошло по накатанной: привычка работать, привычка побеждать и достигать. От неё довольно трудно избавиться. Познав нужду, Марго стремилась к достатку и стремилась к нему жёстко, как могут себе позволить только мужчины. За это её люто ненавидели сотрудники‑мужчины, искренне считали её закоренелой феминисткой.

Все, кроме Андрея.

Старый друг, одноклассник, с которым они сидели за одной партой в школе, учились в одном университете, а потом поддерживали связь, пока наконец случайным образом не устроились в одну организацию. Андрей – на должность продавца, а Марго в финансовый отдел.

Марго по праву гордилась своими профессиональными навыками. Она прекрасно оперировала в голове огромными суммами денег и отлично считала.

Сначала её обязанности ограничивались исключительно финансовыми вопросами, а потом к ним добавились ещё и некоторые представительские функции. За её умение без подготовки выдавать гладкие тирады, построенные в деловом стиле, её всё чаще стали вызывать на переговоры.

После первых же удачных переговоров Марго поняла, что перед ней открываются новые перспективы, и начала совершенствовать свои умения в ведении деловых бесед. Это принесло плоды – иногда такие вот неприятные. Её норовили вызвать даже туда, где её присутствие совершенно не требовалось.

Она понимала, почему Андрей так настойчиво пытается «запихнуть» её везде. Чем больше представителей компании присутствует на переговорах и чем выше они по служебной лестнице, тем более клиент чувствует себя обласканным, а значит, готовым платить. Тем не менее ей, как прожжённому практику, это казалось совершенно глупым. Сидеть и хлопать глазами, глядя на самодовольную физиономию очередного заказчика, или работать на его же благо? Марго считала, что выбор очевиден. Впрочем, наверное, поэтому она и не продавец.

Дав себе минутку пострадать по безвинно загубленному рабочему дню, Марго выдохнула, смирилась со своей участью, встала и прошла в кофе‑поинт, чтобы заварить себе чаю. Сегодняшний день будет трудным.

Как только она вышла из «аквариума», гул офиса обрушился на неё. Звонящие телефоны, цокот каблуков, клацанье клавиатур, разговоры и смех. Такие привычные звуки. В кофе-поинте было немноголюдно, приближался обед, и сотрудники спешили завершить дела. Как хорошо! Ей не хотелось вести светских бесед сейчас. Ей хотелось чего-нибудь вкусного.

Заварив себе чёрного чая с сахаром и лимоном в такой огромной кружке, что нормальные люди использовали бы её в качестве супницы, Марго вернулась на рабочее место. Хрустнув пальцами, она плюхнулась в кресло и снова включила компьютер.

С наслаждением прихлёбывая чай, она правым глазом просматривала финансовый план проекта стройки с китайцами, который прислал директор проектного офиса, а левым иногда посматривала на почту, в которой то и дело всплывали новые письма.

Одно письмо её заинтересовало, оно было помечено флажком «важное» и озаглавлено невежливо прописными буквами. Она открыла его, пробежала взглядом и поморщилась. Ей писал один из руководителей проектов, рядовой сотрудник.

Вообще Марго не страдала манией величия, но всё‑таки предпочитала, когда официальная переписка велась в соответствии с субординацией. То есть, когда сотрудники обращаются в переписке к своему руководителю, а руководители – к руководителям других направлений. Здесь же руководитель проекта обращался напрямую к ней – да при этом так развязно, что Марго даже хрюкнула в изумлении. Поставить своего начальника в адресаты или хотя бы в копии он не удосужился.

А суть письма заключалась в мысли, что ей, Марго, нужно только подписывать бумажки, не вмешиваться в работу «умных дяденек», а то она своими неуместными вскукареками мешает им делать настоящую работу и вершить судьбы мира. Марго не собиралась спускать ему этого с рук.

Недолго думая, она подняла трубку стационарного офисного телефона и по памяти набрала номер директора проектного офиса.

– Миш, привет! – резко выпалила она и, не дав директору времени ответить, продолжила: – Скажи мне, пожалуйста, в вашем проектном офисе есть настоящие пастухи? Возьми на себя, пожалуйста, этого барана Попова.

– А что случилось? – то ли настороженно, то ли весело спросил директор.

– А я сейчас тебе перешлю. Вы уж там сами разберитесь, кто из вас по должности должен управлять проектами на согласование, ладно?

– Конечно, давай посмотрю, – покладисто согласился директор. – Ты как сегодня? На совещании будешь?

– Слушай, отбивалась как могла, – Марго сморщила нос, – но Андрей уговорил меня поучаствовать хотя бы удалённо.

– Удалённо? А что, так можно было? – оживился Михаил. – В следующий раз сам попытаюсь отбиться!

– Ой, пожалуйста, нет! Место сачка уже занято мной! Если ещё и ты попытаешься слиться, то меня точно припашут! – со смехом ответила Марго и положила трубку.

Обещанное Андреем совещание началось через три часа. Он позвонил ей ещё из коридора, до того, как успел войти в переговорную, переключил её на громкую связь и уменьшил громкость динамиков, чтобы шум с её стороны не мешал проведению встречи. Уже через пять минут Марго закатила глаза едва ли не до затылка. Пусть она не ожидала ничего другого, но всё равно оказаться правой в данном вопросе ей было неприятно. Мужчины снова собрались для того, чтобы просто поважничать.

Первые полтора часа представители заказчика просто спорили между собой о том, что же всё‑таки им требуется от исполнителя. Марго так и хотелось сказать: «Может, мы попозже зайдём, когда вы определитесь?» Следующие полтора часа были немножко более интересными, но только не в профессиональной области Марго. К деньгам там речь даже не подошла.