Адам Тадеуш Станислав Нарушевич. Переводы стихов

К строфе IV:

Переход от женского рода ("Творица") к мужскому ("Творец") отражает движение от апофатического (отрицательного) богословия, где Бог непостижим и может быть описан только через отрицание, к катафатическому (положительному), где возможно личное обращение к Богу.

К строфе V:

"Жертвоприношение" – центральный образ ветхозаветной религии. "В полноту жертвы" (польск. "w zupelnosc ofiary") – отсылка к концепции всесожжения (holocaust), когда жертва сжигается целиком, без остатка. В христианской традиции это переосмыслено как духовная жертва (Рим. 12:1: "представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу").

```

-–

СЛОВАРЬ УСТАРЕВШИХ И СПЕЦИАЛЬНЫХ ТЕРМИНОВ

Апофатическое богословие (via negativa) – метод богопознания через отрицание: мы можем сказать, чем Бог НЕ является, но не можем сказать, что Он есть. Характерно для восточной христианской традиции.

Воспеванье – устаревшая форма слова "воспевание", характерная для высокого поэтического стиля XVIII–XIX веков.

Всевластно – наречие от "всевластный" (обладающий полной властью). Передаёт польское "wszytkowladnie" (всевластно).

Теология натуралис (theologia naturalis, естественное богословие) – направление в христианской философии, утверждающее, что существование и некоторые свойства Бога могут быть познаны разумом через наблюдение природы, без обращения к откровению.

Творица – устаревшая женская форма слова "Творец". Встречается у Державина ("Премудрости творица") и Ломоносова ("Природы творица").

Умиленье – устаревшая форма слова "умиление" (чувство благоговейной нежности, растроганности).

Ямб – двусложный стихотворный размер с ударением на втором слоге (та-ТА). "Гимн к Богу" написан пятистопным ямбом с женскими окончаниями.

```

-–

ЛИТЕРАТУРНЫЙ АНАЛИЗ "HYMN DO BOGA" АДАМА НАРУШЕВИЧА

АДАМ НАРУШЕВИЧ (1733-1796) – польский поэт эпохи Просвещения, иезуит, придворный поэт короля Станислава Августа Понятовского, епископ Смоленский и Луцкий. Один из крупнейших представителей польского классицизма. "Гимн к Богу" – образец религиозной лирики XVIII века, сочетающий барочную эмоциональность с просвещенческой рациональностью.

ТЕМА И ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА

Центральная тема: Непостижимость Бога и покорность человека

Стихотворение представляет парадоксальную диалектику познания: человек знает, что не может познать Бога. Разум осознает собственную ограниченность. Это типично для апофатического богословия (via negativa).

Связь с естественным богословием (theologia naturalis):

– Бог как "Sprawczyni wieczna" (Вечная Творица) – акцент на разумной Первопричине

– "Rzadzisz wszytkowladnie" – признание божественного провидения

– Познание через творение ("swiat dzwignawszy")

НО: Нарушевич НЕ деист. Сохраняется молитвенное обращение ("ogromny Panie"), признается божественное управление миром, возможен диалог с Богом через жертву.

Точная характеристика: Рациональный теизм католического Просвещения – синтез естественного богословия (разум познает Бога через природу) и сверхъестественного откровения (Бог остается Личностью).

СТРУКТУРНЫЙ АНАЛИЗ: ЛОГИКА РАЗВИТИЯ МЫСЛИ

Пятиступенчатая композиция:

Строфа I: Утверждение непостижимости (тезис)

Строфа II: Ничтожность человеческих хвал (антитезис – величие Бога vs малость человека)

Строфа III: Бог познает только Себя (развитие антитезиса – самодостаточность Бога)

Строфа IV: Несмотря на ничтожность, приношу дар (синтез – акт веры)

Строфа V: Полное самоотречение (завершение – мистическое растворение)

Эта структура может быть интерпретирована как диалектическая (характерная для философской лирики Просвещения): Проблема, ее усложнение, разрешение через действие.

КЛЮЧЕВЫЕ ОБРАЗЫ И ИХ ФУНКЦИЯ

Образ 1: Капля в океане (строфа II)

"Pozbywa kropla z istota imienia, Gdy sie w bezdennym zamknie oceanie"

Анализ образа:

– Капля = индивидуальное человеческое "я"

– Океан = бесконечность Бога

– "Pozbywa z istota imienia" = теряет сущность и имя

Философский контекст:

Этот образ отсылает к мистической традиции: Плотин (неоплатонизм) – душа растворяется в Едином; Майстер Экхарт (немецкая мистика) – "Gottheit" (Божество) поглощает индивидуальность; Спиноза – человек как modus (модус) бесконечной субстанции.

НО: У Нарушевича это не пантеизм. Капля не становится океаном. Она теряется в океане (сохраняется различие Творца и творения).

Функция: Выразить предельное смирение без еретического растворения в Боге.

Образ 2: "Lichy zlepek" (жалкий комок) – строфа III

"Ja, lichy zlepek, prozno sie sposobie"

Анализ:

– Lichy = ничтожный, убогий, жалкий

– Zlepek = комок, слепок, склейка (нечто составленное из частей)

Библейская аллюзия: Быт. 2:7 – "И создал Господь Бог человека из праха земного". Человек как материальный конструкт (zlepek = слеплен из глины).

Барочная эстетика: Memento mori – напоминание о тленности. Контраст высокого (Бог) и низкого (человек как комок). Характерно для польского барокко.

Образ 3: Жертвоприношение (строфа V)

"Wez mie calego w zupelnosc ofiary"

"W zupelnosc ofiary" = в полноту жертвы

Богословский контекст:

– Ветхий Завет: всесожжение (holocaust) – полная жертва Богу

– Новый Завет: Рим. 12:1 – "представьте тела ваши в жертву живую"

– Католическая традиция: мистика самоотречения (Иоанн Креста)

Функция: Превратить поэтический акт в литургический жест.

ЯЗЫК И СТИЛИСТИКА: БАРОККО + КЛАССИЦИЗМ

Барочные элементы:

– Антитеза: "wiecznosc" vs "czas" (контраст временного и вечного)

– Оксюморон: "lichy zlepek" приносит дар (парадокс смирения и достоинства)

– Гипербола: "bezdennym oceanie" (усиление величия Бога)

– Апострофа: "ogromny Panie", "Tworco" (эмоциональная интенсивность)

Барочная риторика создает эмоциональное напряжение, типичное для религиозной лирики XVII-XVIII вв.

Классицистические элементы:

– Симметрия: 5 строф, 4 строки, ABAB (рациональный порядок)

– Ясность: Логическое развитие мысли (просветительская дидактика)

– Универсализм: Абстрактные понятия (вечность, время) – общечеловеческая проблематика

– Сдержанность: Нет мистических экстазов (рациональный контроль эмоций)

Классицизм обеспечивает интеллектуальную ясность и педагогическую функцию.

ИСТОРИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ: ПОЛЬСКОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ

Нарушевич как иезуит и придворный поэт

Двойная роль:

– Иезуит: защита католической ортодоксии

– Просветитель: рационализация веры

Как это проявляется в "Hymn do Boga":

Иезуитская традиция:

– Духовные упражнения (exercitia spiritualia) св. Игнатия Лойолы

– Медитация на контрасте величия Бога и ничтожества человека

– Акт полного посвящения (oblatio sui)

Просветительский рационализм:

– Бог познается через разум ("Ty sam znasz siebie, bos Bog")

– Нет апелляции к мистическому опыту (как у барочных мистиков)

– Логическая структура вместо эмоциональных всплесков

Вывод: "Hymn do Boga" – попытка примирить веру и разум в духе католического Просвещения.

ПРОБЛЕМА ЖЕНСКОГО РОДА: "SPRAWCZYNI"

Почему Нарушевич использует женский род для обозначения Бога-Творца?

Наиболее вероятное объяснение: Грамматическая необходимость и поэтическая гибкость польского языка.

1. РИФМОВАЯ СХЕМА

Строфа требовала женского окончания:

– "niepojeta" (непостижима) – женский род

– "Sprawczyni wieczna" (Вечная Творица) – женский род

– "niema" (незрима) – женский род

Мужской род "Sprawca" нарушил бы рифмовую структуру ABAB.

2. ГРАММАТИЧЕСКАЯ НОРМА ПОЛЬСКОГО ЯЗЫКА

В польском языке абстрактные агенты допускают оба рода:

– Sprawca/Sprawczyni (Творец/Творица)

– Wladca/Wladczyni (Властитель/Властительница)

Выбор женского рода не несет обязательной богословской нагрузки – это вариант литературной нормы.

3. ВОЗМОЖНЫЕ КУЛЬТУРНЫЕ АССОЦИАЦИИ

Хотя прямых доказательств нет, нельзя полностью исключить влияние:

– Традиции Sophia/Sapientia (Премудрость Божия в Притчах 8:22-31)

– Барочной мариологии (характерной для иезуитской поэзии)

Однако это скорее культурный фон, чем сознательная аллюзия. Первичная причина – поэтическая техника.

ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА: ВЕЧНОСТЬ И ВРЕМЯ

Центральный парадокс (строфа III):

"Nigdy sie wiecznosc w czasie nie pomiesci"

Анализ:

– Wiecznosc (вечность) = бесконечная длительность, божественное бытие

– Czas (время) = конечная последовательность, человеческое бытие

– Nie pomiesci = не вместится

Философские параллели:

– Боэций: Aeternitas vs tempus (вечность как "все сразу")

– Августин: Время – творение Бога (Бог вне времени)

– Кант: Время как форма чувственности (Бог непознаваем в категориях времени)

У Нарушевича: Это не метафизическая спекуляция, а экзистенциальная драма. Человек заключен во времени (строфа III: "Ja, lichy zlepek"), поэтому не может постичь вечность. Остается только вера и самоотдача (строфа V).

МУЗЫКАЛЬНОСТЬ И ЗВУКОПИСЬ

Аллитерации:

– "wszytkowladnie" – повтор "w" создает ощущение всеобъемлющей власти

– "wieczna" – "w" усиливает идею вечности

– "bezdennym" – "b" передает глубину и бездонность

Ассонансы:

– "oceanie" – "imienia" – повтор "e-a-i-e" создает мелодическую волну, имитирующую движение воды

– "kochania" – "czesci" – "a" и "e" создают нежное, молитвенное звучание

Ритм:

– Преобладает ямб (характерен для классицизма – упорядоченность, рациональность)

– Чередование 10-11 слогов создает волнообразное движение (напоминает барочную динамику)

Функция звукописи: Соединить рациональную форму (классицизм) с эмоциональной глубиной (барокко). Музыкальность усиливает молитвенный характер текста, превращая его в литургическое действие.

СРАВНЕНИЕ С СОВРЕМЕННИКАМИ

1. Францишек Карпиньский (1741-1825)

Его религиозная лирика (например, "Piesn poranna", "Piesn wieczorna"):

– Более сентиментальна и народна

– Простой язык, доступные образы

– Эмоциональная непосредственность (влияние предромантизма)

Нарушевич vs Карпиньский:

– Нарушевич: интеллектуальная медитация, философская глубина

– Карпиньский: эмоциональная молитва, народная простота

– Нарушевич обращается к образованной элите, Карпиньский – к широкой аудитории

2. Игнаций Красицкий (1735-1801)

Его религиозная поэзия (например, басни с моральным подтекстом):

– Рационалистична, дидактична

– Критика суеверий и обрядовости

– Просветительская борьба с фанатизмом

ВАЖНОЕ УТОЧНЕНИЕ: Красицкий – католический епископ (Варминьский),

НЕ деист. Его позиция – умеренный католический рационализм,

типичный для католического Просвещения:

– Критика народных суеверий, но в рамках церковной ортодоксии

– Рационализация веры, но сохранение догматики

– Борьба с обрядоверием, но признание таинств

Нарушевич vs Красицкий:

– Нарушевич: синтез разума и веры с сохранением мистического элемента

– Красицкий: радикальный рационализм в рамках католицизма, скептицизм к мистике

– Оба – в пределах церковной ортодоксии, но Нарушевич ближе к иезуитской традиции, Красицкий – к строгому рационализму католического Просвещения

Позиция Нарушевича: Золотая середина между народной сентиментальностью Карпиньского и рационалистической строгостью Красицкого. Он сохраняет интеллектуальную глубину, не теряя религиозного благоговения.

СРАВНЕНИЕ С ЕВРОПЕЙСКОЙ ТРАДИЦИЕЙ

Параллели с английской метафизической поэзией:

Джон Донн, "A Hymn to God the Father" (1633) – та же апофатическая дистанция и смирение перед непостижимым Богом. Обе традиции используют прямое обращение к Богу и осознание собственной ограниченности.

Различие: У Донна – драматический диалог (Бог подразумевается как собеседник), у Нарушевича – монолог созерцания (Бог молчит, сохраняя непостижимость).

Параллели с немецкой пиетистской лирикой:

Пауль Герхардт, "Befiehl du deine Wege" (1653) – полное вручение себя Богу, смирение перед божественным промыслом.

Различие: У Герхардта акцент на утешении и божественной заботе ("Der allertreusten Pflege"), у Нарушевича – на интеллектуальном смирении перед непостижимостью ("nigdy nie zgadnie").

Общее наблюдение: Нарушевич синтезирует метафизическую глубину английской традиции и эмоциональную искренность немецкой, но добавляет характерную для католического Просвещения рациональную сдержанность.

ВЛИЯНИЕ НА ПОЛЬСКУЮ ЛИТЕРАТУРУ

"Hymn do Boga" как переходное произведение от барокко к романтизму.

Влияние на романтиков:

1. Юлиуш Словацкий – "Testament moj" (1839):

"Slowo moje jest sloncem, przez Boga w tem kraju Postawionych na strazy u przedwiecznych bram"

Перекличка с Нарушевичем: та же тема самоотдачи ("Wez mie calego" – "slowo moje"). Поэт как жертва во имя высшей цели.

2. Адам Мицкевич – "Do M***" (1820-е):

"Precz z moich oczu!… poslucham twej modlitwy: Bedziesz mi swiatlem na drodze bledow"

Параллель: Обращение к божественной силе в момент экзистенциального кризиса. Признание собственной ничтожности перед Абсолютом. Но у Мицкевича больше эмоции, у Нарушевича больше рефлексии.

3. Зигмунт Красиньский – "Przedswit" (1843):

"Bo ja wiem, zem jest prochem – wiem, zem jest nikim"

Прямая перекличка: "Ja, lichy zlepek" (Нарушевич) – "zem jest prochem" (Красиньский). Та же библейская образность праха/глины. Но у Красиньского это мессианская драма, у Нарушевича личная молитва.

РЕЦЕПЦИЯ И ЗНАЧЕНИЕ

Почему "Hymn do Boga" важен:

1. Синтез эпох:

– Барочная эмоциональность + просветительский рационализм

– Мистика + философия

– Иезуитская традиция + естественное богословие

2. Универсальная проблематика:

– Вопрос о границах познания (актуален до сих пор)

– Экзистенциальное одиночество человека перед Абсолютом

– Поиск смысла через самоотдачу

3. Литературное мастерство:

– Совершенная форма (симметрия, рифма, ритм)

– Глубина содержания (философия, богословие, психология)

– Эмоциональная сдержанность (классицистический идеал)

Прижизненные издания и рецепция:

Первая публикация: сборник "Poezje rozne" (1778)

Повторное издание: "Wybor poezji" (1788) – при жизни автора

Оценка современников:

– Станислав Август Понятовский (король-мецена): ценил соединение благочестия и просвещенности

– Игнацы Красицкий (поэт-сатирик): отмечал классическую строгость формы

– Критики XVIII века: относили к высокой одической традиции (наследие Горация)

Позднейшая судьба:

– XIX век: включалось в школьные хрестоматии как образец религиозной лирики Просвещения

– XX век: анализировалось в контексте перехода от барокко к классицизму (работы Юлиана Кшижановского)

– XXI век: новый интерес в связи с исследованиями иезуитской духовности в польской литературе

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

"Hymn do Boga" Адама Нарушевича – это не просто религиозное стихотворение, а философская медитация на тему границ человеческого познания и достоинства смирения. В эпоху, когда Просвещение бросало вызов традиционной религии, Нарушевич нашел способ примирить разум и веру, не впадая ни в атеизм, ни в фанатизм.

Его гимн остается актуальным как пример интеллектуального смирения – признания того, что есть реальности, превосходящие наше понимание, и что это не повод для отчаяния, а основание для благодарности и самоотдачи.

Произведение занимает уникальное место в польской литературе как мост между барочной мистикой XVII века и романтическим индивидуализмом XIX века, предвосхищая экзистенциальные вопросы современности о смысле человеческого существования перед лицом непостижимой бесконечности.

ОСНОВНЫЕ ИСТОЧНИКИ

Издания текста:

– Naruszewicz, Adam. Poezje rozne. Warszawa, 1778.

– Naruszewicz, Adam. Wybor poezji. Ed. by T. Mikulski. Wroclaw: Ossolineum, 1954.

Исследования:

– Klimowicz, Mieczyslaw. Oswiecenie. Warszawa: PWN, 1972.

– Kostkiewiczowa, Teresa. Klasycyzm – sentymentalizm – rokoko. Warszawa: PWN, 2003.

– Krzyzanowski, Julian. Dzieje literatury polskiej. Warszawa: PWN, 1969.

Философско-богословский контекст:

– Lossky, Vladimir. The Mystical Theology of the Eastern Church. Cambridge: James Clarke & Co, 1957.

– Dupre, Louis. The Enlightenment and the Intellectual Foundations of Modern Culture. Yale UP, 2004.

Сравнительный контекст:

– Martz, Louis. The Poetry of Meditation. Yale UP, 1954.

– Lewalski, Barbara. Protestant Poetics and the Seventeenth-Century Religious Lyric. Princeton UP, 1979.

Баллон. Адам Нарушевич

Оригинал :

Balon

Autor: ADAM NARUSZEWICZ

INTERPRETACJA

Gdzie bystrym tylko Orzeł polotem

Pierzchliwe pogania ptaki,

A gniewny Jowisz ognistym grotem

Powietrzne przeszywa szlaki,

Niezwykłych ludzi zuchwała para,

Zwalczywszy natury prawa,

Wznawia tor klęską sławny Ikara

I na podniebiu już stawa.

Nabrzmiały kruszców zgorzałych duchem,

Krąg lekkiej przodkuje łodzi,

Los dla niej rudlem, nici łańcuchem,

Z wiatrami za pasy chodzi.

Już im te złotą wyniosłe pychą

Mocarskich siedlisk ogromy

W gruzów nikczemnych potrząskę lichą

Wzrok przeistoczył poziomy.

Król, Wódz, Senator, kmieć pracowity,

Czy rządzi, czy ryje ziemię,

W błahych się zlepkach czołga ukryty,

Jak drobne robaczków plemię.

W strumyk dziecinnym palcem na stole

Z kilku kropel zakreślony,

Ledwo się sączy na tym padole,

Nurt szumnej Wisły, zmieniony.

Gminie, ku rzadkiej zbiegły zabawce,

Jakież ci cuda mózg kryśli?

Ty sobie roisz czary, latawce,

Filozof inaczej myśli.

Choć się natura troistym grodzi

Ze stali murów opasem,

Rozum człowieczy wszędy przechodzi,

Niezłomny, pracą i czasem.

Tymi on wsparty, bory wędrowne

Burzliwym morzom poruszył,

Wydarł z otchłani kruszce kosztowne

I skakać głazy nauczył.

Zbywają dzikiej mocy żywioły

Pod jego dzielnym rozkazem,

Leniwe woda opuszcza doły,

A góry ścielą się płazem.

Tego się styru w pogodnej porze

Gdy ujął mężny Sarmata,

Choć go opuścił i wiatr, i zorze,

Już wolniej sobie polata.

Wszystko zwyciężysz, łódko szlachetna,

Na ciosy przeciwne twarda;

Statek twój sława uwieczni świetna

Chlubniej niż podróż Blancharda.

Источник : https://poezja.org

https://poezja.org/wz/Adam_Naruszewicz/29802/Balon

Поэтический перевод выполнил с польского языка на русский язык Даниил Лазько:

Баллон.

Адам Нарушевич

Где только Орёл стремительным взлётом

Пугливых птиц погоняет,

А гневный Юпитер огненным дротом

Воздушные тропы пронзает, —

Там дерзких людей отважная пара,

Природы поправ закон,

Торит тропу злосчастного Икара,

И в небо восходит, как он.

Раздутый металлов горячим дыханьем,

Шар лёгкую лодку ведёт,

Судьба ей – руль, нить – цепи звучанье,

С ветрами в обнимку плывёт.

Уж им эти гордые златом палаты,

Могучих владык громады,

В ничтожные груды щебня и ваты

Взор дольний низвёл без пощады.

Король ли, Сенатор, Вождь иль оратай —

Что правит страной, что пашет, —

В ничтожных скопленьях ползает спрятан,

Как мелкое племя червячье.

В ручей, что дитя пальцем на столе

Из капелек чертит, играя,

Поток шумливой Вислы в юдоле

Едва-едва струится, стихая.

Толпе, что к невиданной сбежалась диве, —

Какие там чуда мерещат?

Ты видишь колдунов в огненной силе,

Философ иначе мыслит.

Пусть тройным оплотом природа

Стальные воздвигла врата —

Разум людской пройдёт сквозь преграды,

Несломлен трудом и летами!

Им движим, он лес кораблями

По бурным пустил морям,

Исторг из пучины металлов пламя

И камни скакать научил.

Смиряются буйные стихии

Под властью державной его:

Из ям выходят воды глухие,

А горы ложатся ничком.

Когда ж за сей руль в погожую пору

Взялся отважный Сармат —

Хоть ветер затих, хоть меркнут просторы,

Свободнее стал его взмах!

Всё ты победишь, ладья благородная,

К ударам судьбы тверда!

Твой путь славней, чем Бланшара, – народная

Молва сохранит навсегда!

Литературный анализ оды «Баллон» Адама Нарушевича

Исторический и культурный контекст

Ода «Баллон» была создана Адамом Нарушевичем в ответ на полёт воздушного шара над Варшавой, осуществлённый 10 мая 1789 года, французским аэронавтом Жаном-Пьером Бланшаром. Полёт проходил в присутствии короля Станислава Августа Понятовского, длился около 45 минут, при этом Бланшар преодолел более 7 километров и приземлился в Бялоленке. Это был первый полёт воздушного шара в Польше, что объясняет огромный общественный резонанс события.

Важно отметить, что Нарушевич не был непосредственным свидетелем полёта, но событие настолько его потрясло, что он посвятил ему оду. Произведение впервые появилось в анонимной листовке в 1789 году, причём его авторство ошибочно приписывалось Станиславу Трембецкому. Только в двадцатом веке польский издатель Юлиуш Виктор Гомулицкий установил, что автором оды был Адам Нарушевич. Текст был опубликован в сборнике «Избранная лирика» в 1964 году.

Произведение возникло в критический момент польской истории. Речь Посполита переживала период разделов и зависимости от России. Во время создания оды проходили заседания Четырёхлетнего сейма (1788-1792), целью которого было проведение необходимых реформ. Нарушевич, занимавший должность епископа и придворного историографа, был близким сотрудником короля Станислава Августа Понятовского и активно участвовал в политической жизни. Он поддерживал идеи, которые позже воплотились в Конституции 3 мая 1791 года.

Контекст европейского воздухоплавания также важен: первый успешный полёт братьев Монгольфье состоялся в 1783 году, а Бланшар совершил свой знаменитый перелёт через Ла-Манш в 1785 году. К 1789 году воздухоплавание уже воспринималось в Европе как символ научного прогресса эпохи Просвещения.

Жанровые особенности и композиция

Произведение представляет собой классическую оду – торжественное лирическое стихотворение, воспевающее значительное событие. Нарушевич, для которого ода была любимым жанром, следует канонам, установленным античной традицией и адаптированным поэтикой классицизма восемнадцатого века. Ода написана четырёхстопным ямбом с перекрёстной рифмовкой ABAB, что создаёт ритмическую упорядоченность и торжественность звучания, характерную для жанра.

Ода выполняет три функции, типичные для жанра: прославление значительного события (полёт Бланшара), утверждение идеологических ценностей (вера в разум и прогресс) и создание эмоционального подъёма через возвышенный поэтический язык. Нарушевич восхваляет не только смелость и талант Бланшара, но и само варшавское празднество, на котором состоялся полёт, а также идею преодоления гравитации и покорения воздушного пространства. Характерный для жанра пафосный, приподнятый тон выдержан на протяжении всего произведения.