
Полная версия:
Зов крови. Возвращение.

Ада Вереск
Зов крови. Возвращение.
Глава 1
Переход не был похож на полет. Это было ощущение, будто меня заживо вывернули наизнанку, пропустили через мясорубку и забыли собрать обратно.
Я упала на колени, впиваясь пальцами в холодную, каменистую землю. Легкие горели, словно я надышалась пепла. Рядом, тяжело хрипя, поднимался Максим. Одной рукой он прижимал к себе испуганную Милану, а другой пытался нащупать топор, висящий на поясе. Александра стояла чуть в стороне, тяжело опираясь на плечо Рена.
— Пульс есть, руки-ноги целы, — прохрипел Максим, откашливаясь. — Правда, мне кажется, я оставил свой желудок где-то в том портале.
Я хотела улыбнуться, но не смогла. Я подняла голову и посмотрела вокруг.
Первое, что ударило по глазам — это свет. Точнее, его отсутствие. Небо здесь было не синим, а каким-то серым, затянутым тяжелой пеленой. Сквозь эту пелену едва пробивались два тусклых пятна — солнца. Одно было ярким, но холодным, а второе — багровым, как тлеющий уголь. Они висели низко, и от них не было тепла.
Второе — это запах. В нашем мире после дождя пахло озоном и мокрым асфальтом. Здесь пахло гарью, серой и старой кровью. Как будто где-то неподалеку горела целая деревня, и никто не спешил тушить пожар.
— Добро пожаловать в Аурум, — глухо сказал Рен. — Точнее, в то, что от него осталось.
Я медленно поднялась на ноги, отряхивая грязь с джинс.
— Где мы? — спросила я, чувствуя, как под кожей начинает просыпаться зверь, реагируя на опасность. Огонь в груди вспыхнул ярче, готовый в любую секунду вырваться наружу.
— На окраинах столицы, — Рен кивнул в сторону узкой тропы, уходящей куда-то вниз, в туман. — Это не те пустоши, где мы прячемся. Это земли, которые Фенрир выжег, когда захватил трон. Здесь когда-то был дворец твоих родителей, Киара.
Я посмотрела туда, куда он указывал. И только сейчас заметила на горизонте черные, обугленные руины. Они торчали из земли, как сломанные зубы. А над ними, в серое небо, поднимались густые столбы черного дыма.
— Уютненько, — тихо сказал Максим, подходя ко мне. Часы на его запястье тихо тикали, отмеряя секунды в этом мертвом мире. — Слушай, а тут точно нет какого-нибудь мотеля? А то я чувствую, что этот отпуск мне запомнится надолго.
— Что это горит? — тихо спросила я.
— Кузницы, — мрачно ответил Рен. — Фенрир вырубает наши леса, чтобы его армия день и ночь ковала оружие. Скоро от лесов ничего не останется. Нам нужно уходить с открытого пространства, — Рен развернулся и быстрым шагом направился к узкой расщелине между двумя обгоревшими скалами. — Немедленно. Если нас заметит патруль, мы не успеем даже достать оружие.
Я подхватила рюкзак и пошла следом, чувствуя, как под ногами хрустит какая-то черная труха. Я старалась не думать о том, что это может быть. Александра шла рядом, настороженно озираясь по сторонам. Ее наушники безжизненно висели на шее, и без привычной музыки она казалась мне слишком взрослой и испуганной.
Мы шли по узкому каменному коридору. Стены здесь были влажными и холодными, покрытыми налетом серой соли. Воздух стал тяжелее, пропитался запахом сырости и чего-то кислого.
— Мам, — тихо позвала Милана с рук Максима. — А почему здесь так темно?
— Потому что солнце не может пробиться сквозь дым, милая, — ответила я, хотя сама не была уверена в этом.
— Это гарь от кузниц Фенрира. Он сжигает наши леса, чтобы построить больше оружия для своей армии. — глухо отозвался Рен, не оборачиваясь.- Чем больше он сжигает, тем темнее становится наше небо.
— Гениальный план, — хмыкнул Максим. — Сжечь всё, чтобы выковать оружие, чтобы сжечь еще больше. Логика на уровне гения.
— Тихо! — Рен резко остановился, подняв руку.
Мы все замерли. Я напрягла слух. Сначала я слышала только свое дыхание и стук сердца. Но потом… Да, это был звук. Ритмичный, тяжелый. Топот множества ног по камню. И лязг металла.
— Патруль, — прошипел Рен, вжимаясь в стену. — Пригнитесь!
Мы все присели в тени скалы. Я почувствовала, как внутри снова вспыхнул огонь. Я прижала ладонь к груди, пытаясь успокоить зверя. Не сейчас. Не здесь.
Из-за поворота показались они.
Я с трудом подавила вздох ужаса. Это были не просто люди. Это были звери. Огромные, серые, с горящими желтыми глазами. Они шли на двух ногах, но их тела были покрыты жесткой шерстью, а из-под верхней губы виднелись острые клыки. Они были одеты в тяжелую черную броню, а на их запястьях я заметила красные, уродливые шрамы. Клейма.
Один из них остановился прямо напротив нашего укрытия. Я затаила дыхание. Я видела, как его ноздри раздуваются, втягивая воздух. Он что-то учуял.
Максим рядом со мной медленно, очень медленно потянулся к топору. Его лицо в этот момент было каменным, а часы на запястье он больше не теребил. Улыбка исчезла. Остался только холодный, расчетливый взгляд.
Волк-патрульный сделал шаг в нашу сторону.
— Чуешь? — прохрипел он своему напарнику. — Пахнет… львом.
Я зажмурилась. Огонь внутри меня взревел, требуя выхода. Но я знала: если я зажгу пламя, мы выдадим себя. Огонь — это стихия Львов, и патруль сразу поймет, кто здесь.
Я попыталась сделать что-то другое. Что-то, чего я еще не умела. Я представила, как воздух вокруг нас сгущается, как он становится плотным, скрывая наш запах.
Ветер в пещере стих. А потом резко ударил в противоположную сторону, поднимая в воздух тучи черной пыли и пепла. Волки зарычали, закашлялись, теряя ориентацию.
— Бежим! — прошипел Рен, хватая Александру за руку.
Максим схватил меня за руку, и мы бросились в темноту туннеля. Я бежала, чувствуя, как от перенапряжения у меня кружится голова. Я впервые использовала воздух. И это чуть не убило меня.
Мы бежали по узкому каменному коридору, не разбирая дороги. Рен вел нас уверенно, петляя между каменными выступами, которые я не замечала в темноте. За спиной слышался яростный рев волков, но погоня, казалось, отстала — пыль сделала свое дело.
Я бежала, чувствуя, как от перенапряжения у меня подкашиваются ноги. Огонь внутри утих, будто испугавшись, что его хозяйка может умереть.
— Сюда! — Рен нырнул в боковое ответвление, отодвинув какую-то замаскированную тряпку. — Быстро.
Мы ввалились в небольшую пещеру. Рен тут же задвинул тряпку обратно и подпер ее тяжелым камнем. В пещере было темно, хоть глаз выколи.
— Свет, — хрипло прошептал Максим, опуская Милану на землю. — Нам нужен свет. У кого-нибудь есть зажигалка?
Я хотела сказать, что у меня есть огонь, но в этот момент поняла, что не могу даже искру высечь. Слишком устала.
— Держи, — раздался голос Рена в темноте, и через секунду вспыхнул маленький магический кристалл. Его бледный, синеватый свет озарил пещеру.
Я наконец смогла перевести дыхание. Я посмотрела на свои руки. Они дрожали. Но не от холода. От страха.
— Ты в порядке? — Максим подошел ко мне, внимательно вглядываясь в лицо. Часы на его запястье тикали так громко, что казалось, будто этот звук заполняет всю пещеру.
— Я… я не знаю, что сделала, — прошептала я. — Это был воздух. Я просто представила, как он скрывает нас, и…
— Ты использовала магию, которая не принадлежит Львам, — Рен смотрел на меня с удивлением и настороженностью. — Я знал, что ты Святая Львица, но не думал, что ты сможешь управлять стихиями других кланов. Даже у нас такого не было веками.
— Ну, она же особенная, — Максим обнял меня за плечи, притягивая к себе. — Я всегда говорил, что моя жена — уникум. Правда, в нашем мире это проявлялось в умении угадывать, какую пиццу закажу я, а не она. Но теперь это, видимо, работает и с магией. Слушай, Рен, а у вас тут есть что-нибудь поесть? А то от всех этих чудес у меня проснулся зверский аппетит.
Рен тяжело вздохнул, явно не оценив шутку.
— Нет. Нам нужно идти. И чем быстрее, тем лучше. Патрули Фенрира не остановятся на одной пещере. Они прочешут весь район.
Он подошел к дальней стене пещеры и нажал на неприметный выступ. Камень с тихим скрежетом отъехал в сторону, открывая узкий, темный лаз.
— Это старые шахты, — пояснил Рен. — Они ведут прямо к нашему лагерю. Идите за мной и не отставайте. Здесь легко заблудиться.
Александра взяла Милану за руку. Девочка все еще дрожала, но уже не плакала, а с любопытством смотрела на темный лаз.
— Мам, — тихо позвала она. — А мы теперь всегда будем прятаться в темноте?
Я посмотрела на дочь. На ее грязное лицо, на испуганные глаза. И почувствовала, как внутри снова поднимается злость. Не на волков. На Фенрира. На этот мир, который заставил моих детей бояться.
— Нет, милая, — твердо сказала я, беря Милану за руку. — Мы не будем прятаться. Мы найдем твоего дедушку, а потом…
— А потом мы всех спасем, — закончил за меня Максим, подхватывая рюкзак. — И первым делом попросим у местных нормальный ужин. Я готов съесть даже эти ваши коренья. Но с майонезом.
— С чем? — не понял Рен.
— С майонезом, — с абсолютно серьезным лицом повторил Максим. — Это такой белый соус, который делает съедобным даже пенопласт. У вас тут есть пенопласт?
Рен не ответил. Он просто развернулся и шагнул в темноту лаза. Максим вздохнул, подхватил Милану и пошел следом, тихо бормоча себе под нос:
— Никакого сервиса. Никакого майонеза. И это они называют «добро пожаловать в другой мир». Мы шли по темным тоннелям уже около часа. Рен вел нас уверенно, но даже он иногда останавливался, принюхивался и сворачивал в неприметные боковые ответвления.
Здесь, в глубине, воздух был другим. Не было запаха гари и серы. Пахло сыростью, мхом и старой землей. Под ногами хлюпала вода, и этот звук эхом разносился по каменным коридорам.
Максим нес Милану на руках. Девочка уснула, положив голову ему на плечо. Она дышала тихо и ровно, и на ее грязной щеке остались светлые дорожки от высохших слез. Александра шла рядом со мной. Она молчала, но я видела, как она сжимает кулаки, чтобы не дрожать.
— Как ты? — тихо спросила я, касаясь ее плеча.
— Нормально, — ответила она, но голос звучал хрипло. — Просто… тут холодно.
Я сняла с себя куртку и накинула ей на плечи. Саша хотела возразить, но я покачала головой.
— Не спорь. Материнский приказ.
Она слабо улыбнулась и поплотнее закуталась в куртку.
— Мам, а что мы будем делать, когда найдем дедушку с бабушкой? — спросила она через минуту.
— Я не знаю, — честно ответила я. — Для начала — согреемся и поедим. А потом… потом будем думать, как победить Фенрира.
— А это возможно? — Саша посмотрела на меня. В ее глазах была не надежда, а страх. — Победить его?
Я хотела сказать ей правду. Что не знаю. Что боюсь. Что чувствую себя обычной женщиной, которая случайно оказалась в центре чужой войны. Но не могла. Я должна была быть сильной. Ради них.
— Возможно, — твердо сказала я. — Мы найдем способ.
Впереди Рен поднял руку, призывая нас остановиться. Мы замерли. Я услышала какой-то странный звук — тихий, ритмичный. Кап. Кап. Кап. Вода падала с потолка в небольшую лужу.
— Слышите? — Рен обернулся к нам. — Это значит, мы близко. В Логове есть подземное озеро. Вода — единственное, что у нас есть в достатке.
Максим тихо фыркнул.
— Отлично. Озеро. Значит, у нас будет вода, но не будет еды и кровати. Прямо курорт мечты.
— Там есть нары, — сухо ответил Рен. — И еда. Не такая, как вы привыкли, но мы не голодаем.
— Я уже привык ко всему, — вздохнул Максим. — После перелета через портал меня уже ничем не удивить. Разве что тем, что у вас тут есть Wi-Fi.
Рен не понял шутки, но ничего не сказал. Он просто продолжил идти.
Мы шли еще минут двадцать. Тоннель становился шире, стены — ниже. В какой-то момент я почувствовала, как что-то теплое коснулось моего бедра. Я опустила руку в карман и нащупала камень. Тот самый, который я нашла на скале в нашем мире. Он был теплым. Как будто живым.
Я достала его. В темноте тоннеля камень излучал слабое, золотистое свечение.
— Что это? — спросила Саша, глядя на него.
— Это… память, — ответила я. — Он был со мной с самого начала.
Рен обернулся и посмотрел на камень. Его глаза расширились.
— Это же… — прошептал он. — Камень Первой Львицы. Я думал, он потерян навсегда.
— Что это значит? — спросил Максим, подходя ближе.
— Это артефакт нашего клана, — Рен смотрел на камень с благоговением. — Говорят, в нем заключена сила всех Святых Львиц, которые были до Киары. Он может помочь ей контролировать свою магию. Но… — он замолчал.
— Но? — поторопила я.
— Но за ним будет охотиться Фенрир. Если он узнает, что камень у тебя, он сделает всё, чтобы его забрать.
Я сжала камень в руке. Он пульсировал в такт с моим сердцем. Я чувствовала его силу. И понимала, что теперь мы в еще большей опасности.
— Значит, мы не должны ему показывать, — сказала я, убирая камень обратно в карман. — Никому.
Рен кивнул.
— Согласен. Это наш козырь. Пока.
Мы пошли дальше. Теперь я шла медленнее, чувствуя, как камень согревает меня изнутри. С ним я чувствовала себя увереннее. Как будто часть моей силы вернулась.
Наконец, впереди показался свет. Тусклый, но живой. Рен ускорил шаг, и мы вышли в огромный зал.
Это и было Логово.
Глава 2
В Логове пахло так, что меня едва не вывернуло наизнанку.
Смесь старого дыма, кислой капусты, немытых тел и сырости ударила в нос, как только мы шагнули из узкого туннеля в огромный зал. Здесь было темно, если не считать тусклого света от костра и нескольких кристаллов, развешанных по стенам. Отблески пламени плясали на каменных сводах, уходящих куда-то высоко в темноту.
Я остановилась, прижимая к себе Милану. Александра встала рядом, настороженно оглядываясь. Максим, шедший впереди, замер, и я услышала, как он тихо выдохнул.
— Ну и ну, — пробормотал он. — Пятьдесят человек. И это вся армия?
— Это те, кто выжил, — резко ответил Рен, выходя вперед. — Остальные погибли, когда Фенрир захватил трон.
Люди в пещере замерли, глядя на нас. На их лицах были измождение, грязь и… страх. Они смотрели на нас как на привидения. Для них я была легендой. Святой Львицей, которая вернулась из мертвых.
Я почувствовала, как камень в моем кармане пульсирует. Он словно чувствовал напряжение.
В этот момент толпа расступилась. К нам шли двое.
Мужчина опирался на трость. У него были длинные седые волосы, заплетенные в косу, и суровое лицо со шрамом на щеке. Женщина, шедшая рядом, была красива той спокойной, увядающей красотой. Ее темные волосы с сильной проседью были собраны в сложную прическу, а в глазах стояла такая печаль, что у меня защемило сердце.
Я узнала их сразу. Женщина в короне. Мужчина с суровым лицом. Мои родители.
— Киара, — прошептала женщина. Ее голос дрогнул.
Она сделала шаг ко мне, но я не двинулась с места. Мои ноги словно приросли к каменному полу. Я смотрела на нее и не чувствовала ничего, кроме смущения и холода. Это были мои родители. Но я не знала их. Они были чужими.
— Ваше Величество, — Рен шагнул вперед. — Мы прибыли. Но Фенрир уже знает. Его патрули идут по нашему следу.
— Значит, времени у нас мало, — хрипло сказал Король Роланд. Он опирался на трость, и я заметила, что его пальцы покрыты старыми шрамами. — Он не остановится, пока не найдет ее. Или пока не убьет.
— Отличные новости, — Максим скрестил руки на груди. — Просто замечательные. А есть план получше, чем сидеть в пещере и ждать, пока нас найдут? Может, у вас тут есть запасной портал?
Король Роланд посмотрел на него так, будто увидел таракана.
— Это человек? — спросил он, обращаясь к Рену.
— Муж Киары, — ответил тот.
— Он не сможет ее защитить, — отрезал Роланд. — Он слаб.
Максим усмехнулся, но в его глазах блеснул опасный огонек.
— Знаете, Ваше Величество, я, конечно, не умею метать огненные шары, но я десять лет живу с вашей дочерью. Поверьте, пережить ее утреннее недовольство, когда в доме закончился кофе — это уровень выживания, которому позавидуют ваши лучшие воины. Так что давайте не будем меряться силой. У нас есть кое-что получше.
— И что же? — скептически спросил Роланд.
— Сарказм и здравый смысл, — ответил Максим. — И если Фенрир такой страшный тиран, то почему вы до сих пор прячетесь в пещере, а не подняли кланы?
В зале повисла тишина. Король сжал трость так, что побелели костяшки. Я видела, как Браин, стоявший чуть поодаль, положил руку на рукоять меча.
— Потому что он убивает всех, кто пытается, — тихо сказала Королева Адель. — Мы потеряли слишком многих.
Она посмотрела на меня. В ее глазах были слезы.
— Киара… Доченька. — Она снова сделала шаг ко мне.
Я не выдержала. Шагнула назад, прижимая Милану к себе.
— Не надо, — сказала я тихо. — Пожалуйста. Я… я не готова.
Королева Адель замерла. Ее лицо исказилось от боли, но она кивнула.
— Я понимаю, — прошептала она. — Прости нас.
— Нам нужно поесть и отдохнуть, — вмешался Рен, разряжая обстановку. — Они прошли через портал и сражались с патрулем. Им нужны силы.
Король Роланд кивнул.
— Ужин будет через час. А пока… — Он обвел взглядом наши грязные куртки, рюкзаки и детей. — Покажите им, где они могут привести себя в порядок. И где они будут спать.
Он развернулся и, стуча тростью, ушел вглубь пещеры. Браин последовал за ним, бросив на Максима презрительный взгляд.
Королева Адель задержалась. Она смотрела на меня, и в ее глазах была такая тоска, что мне стало не по себе.
— Я рада, что ты вернулась, — сказала она тихо. — И я… я хочу познакомиться с твоими детьми. Если ты позволишь.
Я посмотрела на Сашу и Милану. Саша смотрела на Королеву с настороженным любопытством. Милана просто прижималась ко мне.
— Хорошо, — сказала я. — Позже.
Королева Адель кивнула и ушла вслед за мужем.
Нам выделили небольшую нишу в дальней части пещеры, отгороженную от остальных занавеской из старой ткани. Здесь стояли три грубых деревянных нары, накрытых шкурами, и небольшой сундук.
Максим сбросил рюкзак на пол и тяжело вздохнул.
— Ну что ж, — сказал он, оглядываясь. — Пентхаус с видом на камень. И даже без окон. Мечта.
Я уложила Милану на нары. Она уже почти спала, но все еще держала меня за руку.
— Мам, — прошептала она. — А здесь есть монстры?
— Нет, милая, — я погладила ее по волосам. — Здесь только мы.
— А дедушка с бабушкой? — спросила Саша, садясь на край нар. — Они… они не очень нам рады, да?
Я посмотрела на дочь. На ее грязное лицо, на усталые глаза.
— Они рады, — сказала я. — Просто они очень давно не видели меня. И они не знают вас и папу. Дай им время.
— Папа им не нравится, — констатировала Саша. — Я видела, как дедушка на него смотрел. Как будто он хотел его убить.
— Ну, это взаимно, — хмыкнул Максим, садясь рядом с нами. — Твой дед не самый гостеприимный человек. Но мы справимся. Мы всегда справляемся.
Он обнял Сашу за плечи, и она прижалась к нему.
— Пап, — тихо сказала она. — Я боюсь.
— Я тоже, — честно ответил Максим. — Но мы вместе. А значит, мы справимся. Верно?
Саша кивнула.
В этот момент занавеска отодвинулась, и вошла Королева Адель. Она держала в руках небольшой поднос, на котором стояли миски с дымящейся похлебкой и несколько лепешек.
— Я подумала, что вы голодны, — сказала она, ставя поднос на сундук. — Это не много, но… это все, что у нас есть.
— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как урчит живот.
Похлебка пахла странно — травами, кореньями и чем-то кислым. Но есть хотелось так, что я готова была съесть даже это.
Мы сели вокруг сундука. Королева Адель стояла в стороне, не решаясь присесть.
— Присаживайтесь, Ваше Величество, — сказал Максим, указывая на край нар. — У нас тут не дворец, но место найдется.
Королева Адель неуверенно села. Она смотрела на нас, и в ее глазах было столько всего — вина, любовь, страх, надежда.
— Киара, — начала она. — Я знаю, что ты, наверное, ненавидишь нас. За то, что мы отдали тебя. За то, что не смогли защитить.
— Я не ненавижу вас, — честно сказала я, отламывая кусок лепешки. — Я просто… не знаю вас. Для меня вы — незнакомцы.
Королева Адель кивнула. Слеза скатилась по ее щеке.
— Я понимаю. Но я хочу, чтобы ты знала: мы отдали тебя, чтобы спасти. Пророчество… Оракул сказал, что ты либо спасешь мир, либо погубишь его. И мы испугались. Мы испугались, что Фенрир использует тебя. Или что ты сама не справишься. Мы думали, что в мире людей ты будешь в безопасности.
— Вы ошибались, — сказала я. — В мире людей тоже есть опасности. И там я была одна. Без вас.
Королева Адель заплакала. Тихо, беззвучно.
— Прости, — прошептала она. — Прости нас.
Я смотрела на нее и чувствовала, как что-то внутри меня тает. Я не могла ее ненавидеть. Она была моей матерью. И она страдала.
— Я не виню вас, — сказала я. — Вы поступили так, как считали правильным. А теперь… теперь мы здесь. И мы будем сражаться.
Королева Адель подняла на меня глаза. В них была благодарность.
— Спасибо, — сказала она.
Максим, который все это время молча ел, поднял голову.
— Знаете, Ваше Величество, — сказал он, жуя лепешку. — У вас тут неплохо. Конечно, не хватает уюта, и эти камни на полу жестковаты. Но зато есть крыша над головой. И даже еда.
Королева Адель слабо улыбнулась.
— Это не много, но мы делимся тем, что есть.
— Главное — не унывать, — сказал Максим, отламывая еще кусок лепешки. — Знаете, у нас в мире говорят: «Если жизнь дает тебе лимоны — сделай лимонад». Правда, у вас тут лимоны не растут. И сахара нет. Но если бы у меня был майонез, я бы даже эту лепешку сделал произведением кулинарного искусства.
Королева Адель непонимающе посмотрела на него.
— Майонез?
— Это такой белый соус, — пояснил Максим. — Он делает съедобным всё. Даже вашу похлебку. Без обид.
Королева Адель слабо улыбнулась. Впервые за весь вечер.
— У нас нет такого соуса. Но я рада, что у тебя есть то, что помогает тебе… не унывать.
Максим подмигнул ей.
— Майонез — это не просто соус, Ваше Величество. Это философия.
Королева Адель посмотрела на него с удивлением. Потом перевела взгляд на меня.
— Он… он забавный, — сказала она.
— Он невозможный, — вздохнула я. — Но я его люблю.
Максим подмигнул мне.
— Взаимно, дорогая.
Ужин с Королем Роландом и Браином прошел напряженно.
Мы сидели за длинным каменным столом в главном зале. Король Роланд сидел во главе, опираясь на трость. Браин — по правую руку от него. Королева Адель — по левую. Мы с Максимом и детьми — напротив.
Стол был скудным. Похлебка, лепешки, немного вяленого мяса. Но для повстанцев это был пир.
Король Роланд смотрел на Максима с плохо скрываемым презрением. Он даже не притронулся к еде.
— Итак, — начал он, — вы утверждаете, что этот… человек… который стал мужем моей дочери, не владеет магией?
— Не владеет, — спокойно ответил Максим, набивая рот лепешкой. — Но я отлично умею что-нибудь чинить и готовить макароны. Если вам тут понадобится починить или приготовить, я к вашим услугам.
— Нам это не нужно, — отрезал Роланд. — Нам нужны воины.
— Ну, извините, — Максим развел руками. — Воина из меня не выйдет. Я слишком люблю свою жизнь.
Король Роланд нахмурился.
— Я не признаю этот союз, — холодно заявил он, глядя на меня. — В нашем мире брак, заключенный по чужим законам, не имеет силы. Вы не проходили обряд Кровных Уз. Вы не смешивали кровь. Вы не получали благословения предков. Вы не муж и жена.

