Босс на лето. (Не)случайный папа для малышки

Настроение не очень. Стою около двери и никак не могу постучать.

Арина расстроилась. Не хотела оставаться с бабушкой, пришлось как-то уговаривать, говорить, что я принесу ей конфетку, когда вернусь с работы.

Делаю глубокий вдох и стучусь. Никто не открывает. Стучу посильнее и жду. Никакой реакции, но когда я снова заношу руку для сильного стука, дверь распахивается…

Глава 5

Надя

На меня смотрит вовсе не миллиардер, я бы так никогда не подумала… Этот мужчина, скорее, похож на какого-то дикого отшельника, который всю жизнь прожил в лесу: у него густая борода, угрюмый взгляд, и глаза смотрят подозрительно.

Ну, какой это миллиардер? Такая мощная фигура, как будто он все время топором работает…

Единственное, что выдает в нём городского – это, пожалуй, одежда: вроде обычная футболка, но смотрится дорого.

– Пришли устраиваться на работу? – спрашивает у меня мужчина.

Я киваю:

– Да, я Надя, мама мне про вас говорила…То есть вам про меня, – говорю и тут же краснею. Совсем в декрете разучилась с людьми разговаривать.

– Проходите, – говорит и открывает передо мной дверь.

Мне мама уже всё рассказала, но я все равно решаюсь спросить

– А вас как зовут?

– Богдан Андреевич. Можно просто Богдан. Что ты умеешь делать? – сразу переходит он к делу.

Я даже не знаю, как правильно нужно ответить на этот вопрос.

– Я умею делать по дому все женские дела.

Он приподнимает одну бровь, как будто ожидал от меня какого-то другого ответа.

– Хорошо, Надя, можете приступить прямо сейчас.

– Сегодня? Я думала сегодня простое собеседование… Как-то даже не оделась соответствующе.

Богдан окидывает взглядом моё платье и как-то странно смотрит. Да уж, теперь я точно вижу: он городской. Не нравится ему моя деревенская одежда, значит?

– Мы в деревне, – говорит он очевидный факт.

– Да, – киваю.

– Так здесь все недалеко, сбегай, переоденься и приходи.

Я теряюсь. На самом деле, я почему-то подумала, что сегодня будет простое собеседование.

– Хорошо, сейчас сбегаю. Скажите, кроме уборки, какие у меня ещё будут обязанности?

– Готовить мне еду, запускать машинку стирать… Примерно так.

Я киваю, а потом задаю самый важный вопрос:

– Заработная плата какая?

– Тебя устроит, – тоном, не терпящим возражений, говорит миллиардер.

– Всё-таки мне хотелось бы узнать…

Я настаиваю, потому что переживаю за Арину. Вдруг ее будет не на что кормить? И я зря потеряю здесь время? Сидеть на шее у мамы мне не хочется.

Богдан Андреевич хмурится:

– Я думал, в деревне живут более простые люди… А ты прямо как настоящая москвичка.

Не понимаю, что он имеет в виду, отвечаю:

– Я здесь выросла, но долго жила в соседнем городе.

– Чего же сюда приехала?

– С мужем развожусь, —

неожиданно объявляю я.

Зачем? Сама не понимаю. Я хотела держать это в тайне и спокойно развестись.

Но как можно сохранить тайну в Липовке? Я приехала к маме и устроилась на работу, наверное, вся деревня уже в курсе, что я поссорилась с мужем.

– Сто тысяч тебя устроит? – спрашивает у меня Богдан Андреевич.

Я открываю рот от удивления и не знаю, что ответить. Он шутит, что ли? Ни у кого в селе, да и в соседнем городе нет такой зарплаты. Я была бы рада, если бы он сказал, что будет платить мне двадцать тысяч, а он говорит про двести!

– Нет, это слишком много для такой работы, – качаю головой.

Богдан Андреевич едва заметно улыбается. И мне даже кажется, что не такой уж он и суровый, как мне показалось вначале.

– Ну, тогда иди переодевайся, тут работы много.

Я бегу к себе домой просто на крыльях. Кирилл думал, что я без него не справлюсь, а я вот сразу нашла работу, да ещё такую! Конечно, мама помогла, надо ей сказать спасибо… Не работа, а мечта: живу в деревне и в то же время хорошо зарабатываю!

Я уже фантазирую, как много всего смогу купить. Планшет, новый телевизор маме, Арине хорошие вещи на осень.

Потом я запрещаю себе радоваться: вспоминаю, что буду работать на миллиардера, а они такие непостоянные. Завтра ему захочется уехать, и я потеряю свою работу.

Но ничего, даже если я буду у него работать только это лето, и он будет платить мне хотя бы половину от того, что сказал, с такой суммы, мне так сейчас кажется, можно неплохо накопить и сделать себе финансовую подушку безопасности на будущее.

А потом ещё можно дистанционно пойти учиться. В общем, я впервые после ссоры с мужем понимаю, что это не конец. Выбраться можно из любой ямы!

Я вижу, что Арина с мамой гуляют на улице. Дожидаюсь, когда они завернут за угол и незаметно проскальзываю в дом. Надеюсь, Ариша меня не заметит и не устроит мне новые слёзы. Дома я быстро переодеваюсь в бриджи и майку, которую не жалко запачкать, на голове завязываю повязку, чтобы не мешало готовить, делаю хвост.

Смотрю на себя в зеркало и зачем-то беру помаду и решаю подкрасить губы. Никогда раньше не красилась для уборки, мне даже смешно становится.

Неужели я подсознательно думаю, что этот миллиардер может обратить на меня внимание? Конечно, нет.

Просто несмотря на то, что я буду поломойкой и посудомойкой, я всё равно хочу выглядеть нормально.

Бегу обратно на свое рабочее место. Бегать туда-сюда за этот день мне приходится много раз. Очень скоро выясняется, что у миллиардера нет ни швабры, ни тряпки. Он дает мне денег, и я иду в магазин в нашем селе, там нет и половины нужных вещей, поэтому я опять иду домой и беру все у мамы…

Наконец, приступаю к работе: начинаю протирать пыль, мыть зеркала, пылесошу диваны и ковры. Пока я привожу огромный дом в божеский вид, Богдан сидит за столом и смотрит в ноутбук, наверное, работает. Хотя иногда мне кажется, что он внимательно за мной наблюдает…

Дом мне не очень нравится. Какой-то он одинокий и бесприютный несмотря на то, что богатый… Ну, прямо как его владелец. Интересно, что у него в жизни случилось, что он решил приехать сюда из большого города?

Ближе к обеду я прерываюсь, чтобы что-нибудь приготовить. Заглядываю в холодильник, а там тысяча тарелок с едой.

– Это осталось после вчерашнего празднования, – объясняет Богдан Андреевич. – Кстати, надо, наверное, отдать местным, тарелки же не мои…

Я разбираю еду в холодильнике. То, что испортилось (заправленные салаты), выкидываю, из чего-то накрываю стол. Плюс ко всему этому я ещё решаю сделать гарнир.

– Вы же едите жареную картошку? – задаю вопрос своему боссу.

Вместо ответа он улыбается.

– Что смешного? – спрашиваю.

– Тысячу лет не ел, потому что бывшая жена говорила, что это ужасно вредно.

Не знаю, как реагировать, спрашиваю:

– Значит, не едите?

– Съем с удовольствием!

Я жарю картошку. Хорошо, что сковороды и кастрюли в этом доме находятся. Наверное, остались от предыдущего хозяина.

Пока готовлю еду, испытываю странные чувства. Раньше я готовила только для Кирилла. А теперь вот «по работе» буду готовить. Будет ли получаться моя еда такой же вкусной, как раньше? Теперь я готовлю для незнакомого мне отшельника…

Богдан Андреевич помогает ставить мне тарелки на стол, я ставлю перед ним тарелку с жареной картошкой. Извиняюсь, что первого блюда сегодня нет. Но завтра я сварю ему борщ.

Я собираюсь уже уйти наверх продолжать убираться, но он хватает меня за запястье. Я чувствую: какой же он сильный…

– Ты куда собралась? Садись, со мной будешь есть. Я столько не съем… Да и ты что без обеденного перерыва собралась работать?

– Думала, домой сходить…

– Составь мне компанию, – говорит. И он вроде меня просит, а кажется, что приказывает.

Я сажусь вместе с ним за стол.

Он нюхает зачем-то картошку и приступают к еде, после пары ложек говорит:

– Это восхитительно, Надя!

Я молчу. А он добавляет:

– А ты не соврала, когда сказала, что справляешься со всеми женскими обязанностями. В столице я как-то отвык, что ещё есть такие девушки…

Я глупо улыбаюсь и краснею, потому что не знаю, как на такое реагировать. А он задаёт мне вопрос, от которого сердце начинает стучать часто-часто:

– Почему же ты разводишься со своим мужем?

Глава 6

Надя

– Возникли разногласия, – уклончиво отвечаю. Конечно, я не собираюсь выкладывать личные подробности своей жизни мужчине, с которым я только два часа назад познакомилась…

К тому же, никто в деревне не знает, как я на самомделе родила ребёнка. Кирилл из другого села, никто не знает о его проблемах, поэтому мы скрыли правду. Знаю я, что стали бы говорить местные бабушки. «Ребёнок без души» и прочую дичь…

– Не понимаю, как он мог упустить такую хорошую жену, – говорит Богдан, выдёргивая меня из мыслей.

Я поднимаю на него глаза, он с аппетитом ест дальше, лицо серьёзное, видно, что не шутит.

– А вы почему с женой развелись? – спрашиваю.

– Потому что она на тебя не похожа, – быстро отвечает.

Я краснею до кончиков ушей, а Богдан Андреевич как будто пугается, видя мою реакцию и начинает оправдываться:

– Нет, ты не так поняла. Я имею в виду, что она очень далека от дома… И обычных домашних дел.

– Плохо убиралась и готовила? – удивляюсь.

Он же миллиардер, вряд ли для него это важно…

– Нет. Она не любила вообще находиться дома… Да и дома у неё как будто не было. И муж так. Антураж.

Богдан Андреевич едва заметно вздыхает, видно, вспоминая что-то. А я представляю его бывшую жену: ветреную и легкомысленную. Я поняла, о чем он говорит…

Я встаю и начинаю убирать посуду, мою ее и раскладываю. Надо занести соседям.

После я поднимаюсь наверх и начинаю убирать второй этаж. Я не смотрю на часы, но минуты бегут… я ничего не успеваю. Пыли как будто меньше не становится. А ещё все тело болит. Весь день убираться – это как настоящая тренировка.

Богдан Андреевич появлялся на втором этаже, говорит:

– Оставляй все, время уже пять вечера…

– Но я ещё не закончила.

Машет рукой:

– Ты, итак, сегодня очень много сделала, иди домой, пока я не передумал! Завтра закончишь! – говорит и протягивает мне деньги. Две пятитысячные бумажки.

– Это зачем?

– Буду платить тебе ежедневно.

– Ну ежедневно получается… три тысячи, а не так много.

Он снова машет рукой:

– Да ладно, перестань, это ещё мало за такую работу!

Босс бросает взгляд на диван, который я немного подвинула. У него расширяются глаза от ужаса:

– С ума сошла тяжести поднимать? В следующий раз меня зови… Да и не надо так сильно стараться.

Он буквально выпроваживает меня, я ничего не успеваю сделать, а уже оказываюсь на улице с этими деньгами в руках.

Да он совсем ненормальный – раскидываться такими суммами. Мало за такую работу? Да знает ли он, что женщины в нашей стране дома делают все это бесплатно… и каждый день.

Ладно, я решаю пойти домой, ничего ему не возвращая, на эти деньги просто завтра куплю в магазине продукты, чтобы приготовить на обед борщ, и на ужин что-нибудь мясное. Блин, и на завтрак… Надо прийти завтра пораньше. Я даже забыла спросить, во сколько мне завтра приходить…

Я бегу домой, потому что ужасно соскучилась по дочке. Она встречает меня крепкими объятиями, я весь вечер с ней играю, читаю ей сказки и укладываю её спать.

Рассказываю маме, как прошёл мой день и сколько мне заплатили. Она радостно вздыхает:

– Вот я знала, что он нормальный мужик! Отличную работу я тебе все-таки нашла, пусть даже он приехал только на лето, ты представь, сколько можно заработать?

Я киваю, мама продолжает:

– Где в нашей деревне ещё такую работу найдёшь? Тем более ты у меня без образования…

– Да, – я опускаю голову вниз.

– Надя, знаешь, о чем я подумала? Тебе нужно пойти учиться.

– Куда я пойду? Я не знаю даже, чем заниматься… Арина ещё маленькая, не тебе же все время с ней сидеть.

– Арина в садик пойдёт, а тебе учиться надо, образование получать. Я тебе всегда это говорила… Хоть бы в педагогический колледж поступила бы, я бы тебя в школу устроила бы. А этот твой Кирилл не дал тебе поступить в университет, а теперь бросил! Как же я его ненавижу сейчас. Надо было запретить тебе с ним встречаться.

– Ладно, мам, ты же не знала, как все получится. А в школу я не хочу. Не мое это. Я и с Ариной одной еле-еле справляюсь.

– Не придумывай. Хорошо ты справляешься. С рождения, считай, одна ее воспитываешь… Муж ведь не помогал!

Я про себя вздыхаю. И зачем она все время давит на больную мозоль, думает, что от этого лучше заживёт?

– Но теперь уж как вышло, – говорю я, а сама отворачиваюсь, чтобы смахнуть слёзы.

Это я при маме храбрюсь, а не самом деле я с ней полностью согласна. Кирилл обещал многое: и что всю жизнь меня обеспечивать будет и что будет со мной рядом каждую минуту и что никогда меня не бросит… В итоге, ни одно обещание он не выполнил.

– Слушай, Надя, а если тебе на повара пойти учиться? У тебя так хорошо получается готовить, что скажешь?

– Не знаю, мам, давай не будем загадывать. Проживём это лето, увидим, что будет дальше.

– А вот правильно, – улыбается мама, – поживём, увидим, что будет. Может, этот миллиардер на тебе жениться надумает. И в Москву тебя с Ариной заберёт.

Я округляю глаза и в шоке говорю «мама!», а она хохочет на весь дом…

– Несмешно! – кричу и иду спать.

Глава 7

На следующий день я прихожу на работу подготовленная: нагруженная продуктами и всякими приспособлениями для дома.

Я заканчиваю уборку, которую вчера не успела закончить, готовлю завтрак и обед, делаю заготовки на ужин. В общем, на второй день мне работается намного легче, чем в первый день. Не знаю, в чем дело. Может, потому что я познакомилась с хозяином дома и знаю теперь, что он нормальный мужчина… Не какой-нибудь там маньяк или странный отшельник.

Сегодня он особенно угрюм, молча съел завтрак, молча помог отодвинуть мне мебель.

После вчерашнего разговора я чувствую с ним какую-то связь. Он тоже в разводе… Я скоро буду в разводе. И мы оба приехали в Липовку, чтобы найти лекарство от своей хандры.

После обеда Богдан Андреевич спрашивает у меня:

– Водится рыба в вашей речке?

– Раньше было очень много, я с папой постоянно ходила на рыбалку, – смущённо отвечаю.

– Ты? – удивляется Богдан.

– Да, папа у меня был настоящий рыбак, а сына у него не было… Вот он и начал учить свою единственную дочь.

Богдан Андреевич широко улыбается, как будто я ему рассказала потрясающие новости, мне даже неудобно: чего он так радуется моим воспоминаниям из детства?

– Жив твой отец сейчас? – спрашивает.

– Нет, умер от сердечного приступа, когда я заканчивала одиннадцатый класс.

Улыбка пропадает с лица моего босса:

– Жаль, и моих родителей уже нет в живых.

Затем неожиданно предлагает:

– Пойдём прогуляемся, покажешь мне здешние места?

Я радостно киваю. Мне нравится эта идея. Я и сама, как сюда вернулась, хотела погулять… Но не было времени пройтись вдоль реки, а я раньше все это так любила…

Выходим. Богдан Андреевич зачем-то взял с собой две удочки и все принадлежности для рыбалки.

– Собираетесь порыбачить?

– Да, составишь мне компанию?

Пожимаю плечами. Необычно, что миллиардер вообще умеет держать удочку в руках. Хотя я ведь раньше не была знакома ни с одним миллиардером…

– Я вырос в похожем месте. Только в Архангельской области, – говорит мой босс.

– О, я почему-то так и подумала, что вы… Ну, похожи на обычного человека.

Богдан Андреевич смеётся. У него очень приятный смех, я невольно улыбаюсь. А ещё он мне говорит:

– Надя, ты чудо.

И я улыбаюсь ещё шире.

Мы поворачиваем за угол дома.

– Здесь такая высокая трава стала, – говорю я.

– Надо бы купить газонокосилку и покосить. Сделаю дорогу к реке, – отвечает Богдан.

Мы пробираемся к речке, спускаемся по тропинке.

– Раньше здесь так много народу всегда было, все купались, теперь уже никого нет. Молодые все уехали из деревни…

Я обычно неразговорчивая, но с Богданом Андреевичем почему-то хочется делиться своими мыслями.

Босс хочет уже спуститься к реке, я его останавливаю:

– Если хотите рыбачить, то пойдёмте дальше. Там специальный мостик есть, удобно расположиться, – я машу рукой в сторону. Следуйте за мной.

И в очередной раз я на лице у своего босса вижу широкую улыбку, даже ямочки на щеках появляются.

И странно так мне вдруг становится. Как будто эти ямочки мне очень-очень знакомые. Я уже когда-то это видела.

Видела, но не могу вспомнить где.

Я быстро отгоняю странные мысли и веду своего хозяина дальше, показываю те места, в которых отец любил рыбачить.

Богдан Андреевич располагается на мосту, достаёт кукурузу. По тому, как он разматывает удочку и как он насаживает наживку на крючок, в очередной раз испытываю странные чувства.

По виду сильный деревенский мужик, с работящими руками… А ведь он миллиардер, работает там в далёкой Москве, деньги зарабатывает. Диссонанс какой-то.

Богдан готовит две удочки и одну даёт мне. Мы стоим и ждём.

– Тысяча лет не рыбачила, – говорю я.

– И я. А так хотелось. Спасибо тебе.

– За что? – я снова смущаюсь.

Он как будто специально говорит все эти слова, которые, вообще-то, не говорят малознакомые люди друг другу.

– С мужем ты, значит, не рыбачила? – спрашивает.

– Ну, один раз в школе если.

А потом Богдан Андреевич произносит неожиданное:

– Не похожа ты на женщину, которая разводится.

– Это почему? – спрашиваю я.

– Не грустишь, весёлая, – отвечает, и в голосе у него как будто осуждение. Он хочет, чтобы я страдала, что ли? Я злюсь.

– Да просто все люди разные, кто-то, как вы, показывает всему миру свое плохое настроение, а кто-то, как я, держит все глубоко внутри.

Я сразу же жалею о сказанном.

Богдан Андреевич – вообще-то хороший работодатель, и никакого плохого настроения мне не показывает, наоборот даже. Ну, что сказано, то не воротишь.

В этот момент я чувствую, как мою удочку буквально тащит в реку. Я не успеваю среагировать и падаю с моста в воду.

Глава 8

Богдан тут же прыгает за мной, хотя я умею плавать, но он вытаскивает меня, как будто я тонула…

Удочку унесло под воду. Мы все мокрые выходим на берег. Я извиняюсь:

– Простите, не ожидала, наверное, это какой-то крупный сазан. Как неудобно…

А мне в буквальном смысле неудобно: он выносит меня, как спасатель, из воды… Ставит меня на ноги. Я с ужасом думаю: как же я сейчас выгляжу? Волосы мокрые, майка мокрая! Может, где и просвечивает!

– Да перестань, – говорит и укутывает меня в свою сухую рубашку, которую он снял буквально минуту назад, потому что стало жарко, – это я виноват со своими дурацкими вопросами. Думал, что ты меня обманываешь.

– Обманываю? – удивляюсь я.

Голова чугунная, как будто никак не могу прийти в себя: ещё в нос из-за ударяет его приятный запах от рубашки…

– Да, не верил, что ты разводишься.

– С чего это мне вас обманывать?

– А чтобы я… ну, чтобы я не обращал на тебя внимания.

Я хмурюсь.

Странная у него логика, конечно.

– Я не обманывала, – говорю.

Богдан Андреевич кивает и при этом как-то странно на меня смотрит.

Мы молча возвращаемся домой. Я надеюсь, что он не держит на меня зла из-за того, что по моей вине мы в одежде искупались в реке. И ещё тяжелая рыба утащила его удочку… Очень обидно было бы из-за одного курьезного случая потерять такую работу.

Когда мы подходим к дому, видим: несколько человек как будто стоят в тени.

Подходим ближе и, правда, я узнаю гостей: эта баба Нюра, моя соседка, а рядом с ней её дочка Клава.

А мы мокрые идём… Блин, какие слухи после этого поползут по деревне?

Я сразу же понимаю, для чего они пришли. Клаве почти тридцать пять, и она ни разу не была замужем, у неё были ухажёры, но ни с кем из них не сложилось, а баба Нюра переживает и хочет её выдать замуж. Вот и пришли, видимо, «познакомиться».

Мы подходим, баба Нюра здоровается, затем осматривает нас придирчивым взглядом.

– Что это с вами произошло? – спрашивает.

– Случайность, – коротко объясняет Богдан. – Вы извините, нам надо переодеться, – добавляет строго и пытается пройти в дом.

При этом поворачивается ко мне:

– Иди, Надя, наверное, домой. Увидимся завтра.

– Я ещё не приготовила ужин…

– Ты здесь работаешь? – громко восклицает баба Нюра. – Вот же шустрая! Не успела приехать, а уже на работу устроилась, а нашим девкам куда деваться, скажи? – начинает она причитать.

Богдан даже делает шаг вперёд, закрывая меня от нежданных гостей своей широкой спиной:

– Я сам пригласил ее на работу, – громким басом объявляет мой босс, чем приводит в ужас мою соседку.

– Сами? Ну, ладно, это другое дело, а мы вот познакомиться с вами пришли, соседи как никак, пирог вам испекли! Это вот моя дочь-умелица, Клавой зовут!

– Мы вроде виделись, вы же тут были, когда я приехал в первый день, – все так же грозно отвечает Богдан.

Мне становится неловко. Чего он так за меня заступается?

Баба Нюра не теряется:

– Так была только я, без дочки своей! А вот, это Клава. Познакомьтесь. Она выталкивает свою дочь вперёд.

Клава протягивает Богдану Андреевичу пирог. От него ещё пар идёт, как будто только что из печи…

При этом она даже не смотрит на Богдана, как будто устала от происходящего. Мне становится её жаль. Если бы моя мама так всегда меня везде пихала к «женихам», я бы, наверное, сгорела бы от стыда.

Богдан снова дает резкий ответ:

– Спасибо, но не стоило. Надя сегодня тоже испекла пирог. Мне ее пироги больше нравятся!

Босс зачем-то врет. Ведь никакой пирог я ему сегодня не пекла!

И я краснею. Это он зря сказал. У нас в деревне все знают: злить бабу Нюру не стоит. Потом от проблем не отобьёшься.

Баба Нюра мгновенно вспыхивает и срывает злость на меня:

– Надя… знаешь, что, Надя? Я теперь поняла, почему твоя мама завтра попросила меня с твоей дочкой посидеть, она едет в город по делам, не получается у неё побыть с внучкой. Теперь понятно, где ты пропадаешь! Так вот! Я не смогу с ней сидеть! Делай, что хочешь.

Баба Нюра собирается уйти, а потом вдруг замечает удивление на лице Богдана Андреевича и тут же обращается к нему обрадовавшись:

– А что, наша Надя вам не сказала, что у неё есть дочка? А про т