скачать книгу бесплатно
Моя кровь все еще кипит к следующему в школьному дню.
Я старалась не обращать на это внимания и даже провела ночь, танцуя под случайный список в Apple Music, потому что это единственное, что обычно выводит меня из паники.
Это помогает прогнать туман.
Однако я слишком взволнована и покраснела от гнева, чтобы появился туман. Он сгорел и превратился в ничто.
Мне едва удалось заснуть после, случившегося в доме Эльзы. Эта сцена продолжала прокручиваться у меня в голове по кругу, как бы сильно я ни хотела оттолкнуть ее.
Даже сейчас, сидя рядом с Эльзой, я почти чувствую, как дыхание Ксандера смешивается с моим, его угрозы скатываются с моей кожи, как обещание, предназначенное для порезов. Я ощущаю его запах на себе, переплетающийся с мятой, свежим бельем и ароматом океана, хотя со вчерашнего дня я трижды принимала душ.
Какого черта. Серьёзно?
– Ким? – Эльза машет рукой перед моим лицом.
– Хм? – я говорю так же рассеянно, как и чувствую себя.
– Ты слышала хоть слово из того, что я сказала? – спрашивает она тоном, подразумевающим, что она знает, что я не слушала.
Это первый день Эльзы в школе. Я должна быть ее компаньоном, но у меня совершенно не получается.
– Прости. Я мало спала прошлой ночью.
Определенное лицо и голос не давали мне уснуть, и я могла бы подкрасться к его окну.
Когда он повёз нас с Киром домой, я села с Киром на заднее сиденье, игнорируя свирепый взгляд Ксандера, а потом он вышел и не вернулся.
По крайней мере, до тех пор, пока я не заснула, не пересмотрев «Искупление» где-то после часа ночи.
Не то чтобы я смотрела. Я говорила, я просто замечаю вещи.
Как и сейчас, его здесь еще нет, хотя урок вот-вот начнется.
Ксандер не самый умный среди всадников, но у него всегда хорошие оценки несмотря на то, что он пропускает занятия.
Должно быть, это один из тех дней, когда он спит.
Не то чтобы меня это волновало.
– Вот. – я протягиваю Эльзе свои блокноты. – Я выделила все разделы, которые ты пропустила. Если тебе понадобится что-нибудь еще, я поделюсь.
– Не знаю, что бы я делала без тебя. – Эльза с теплой улыбкой гладит меня по руке. – Ты самая лучшая.
– Нет, я.
Голос Эйдена останавливает мой маленький победный танец при словах Эльзы.
Он стоит перед ее партой и постукивает пальцем перед ней.
– Я говорил тебе, что отвезу тебя.
– А я говорила, что Ким довезет.
Эльза смотрит на него, встречая его суровый взгляд своим непреклонным.
Эйден Кинг правитель школы, и, хотя мы выросли вместе, он всегда вызывал у меня настоящий озноб, а не смешанный с хаотичными эмоциями, как с Ксандером.
В тот момент, когда он смотрит, у всех возникает желание слиться со стенами или вырыть могилу и похоронить себя в ней – включая меня.
Эльза, возможно, единственная, кто не склоняется перед его авторитетом, даже когда он был ее худшим кошмаром. Может, поэтому он смотрит на нее так, будто она его мир, и он обрушит ад на всех остальных, только чтобы увидеть ее улыбку.
Он из тех королей, которые начинают войны за свою королеву.
Каким бы страшным ни был Эйден, мне нравится, как он смотрит на Эльзу, как его брови смягчаются под суровым лицом, как он без слов говорит ей, что принадлежит ей так же, как и она ему.
Я наблюдаю за ними с тех пор, как они начали отношения, и влюбилась в них сильнее, чем фанатка, влюбившаяся в вымышленных героев любовных романов.
Кстати, фанатка это я. У меня больше книжных парней, чем я могу сосчитать. Не судите меня.
– Хм. – он убирает прядь волос ей за ухо. – Ты заплатишь за это позже, милая.
– Покажи мне свое худшее, Эйден.
Боже. Так несправедливо смотреть на это и знать, что со мной этого никогда не случится.
Могу я где-нибудь похоронить себя, пожалуйста?
Он хватает ее за руку.
– Позволь мне показать тебе прямо сейчас.
– Урок вот-вот начнется, – шипит она.
– Ключевое слово «вот-вот». – он притягивает ее к себе.
Лицо Эльзы горит, когда она одними губами говорит мне «прости», в то время как Эйден тащит ее за собой в стиле пещерного человека.
Вздох.
О чем тут сожалеть, Эльза? Я болею за тебя.
Наверное, мне следует начать писать романтические фанфики и накормить этого голодного монстра внутри.
Я зарываюсь в свой блокнот, который Эйден заставил Эльзу оставить, и снова вздыхаю.
Вот тогда я его и замечаю, вернее, слышу. Его смех эхом разносится вокруг, как песня, которую невозможно выбросить из головы, сколько бы ты ее ни слышал. Ты всегда ловишь себя на том, что жаждешь этого, хочешь большего, как чертов наркоман.
Затем прекрасная песня портится другим звуком, скрипучим пронзительным смехом, разбивая мелодию песни на кровавые куски.
Вероника.
Одна из подружаек Сильвер держится за руку Ксандера, пока поправляет галстук на его форме. Его волосы растрепаны, а следы губной помады покрывают воротник рубашки, будто он после сеанса.
Он заправляет прядь фальшивых светлых волос Вероники за ухо, словно они просто поправляют наряды друг друга.
Или, скорее, приводят в порядок друг друга.
Моя хватка на краю блокнота становится смертельной, и я опускаю голову. Меня тошнит, и по другой причине, чем от яблока, которое я съела на завтрак.
Подобные сцены для меня не новы. Я наблюдаю за ними снова и снова на протяжении многих лет. Я видела, как он уютно и игриво ведет себя с половиной девочек в школе, и слышала о его приключениях больше раз, чем хотела бы.
Однако, узнав, что он отправился к ней сразу после того, как сказал мне эти слова вчера, сразу после того, как отвез меня домой, мои щеки краснеют от напряжения.
Расслабься, Ким. Не высовывайся, черт возьми. Даже не думай о демонстрации реакции.
Должно быть, именно поэтому он сделал все это в первую очередь, и я не доставлю ему радости увидеть, как я рушусь.
Он шлепает Веронику по заднице, отправляя ее на ее место, пока огибает угол. Ни разу он не смотрит и не признаёт меня. Если бы я не провела всю ночь, думая о той сцене в ванной, я бы начала верить, что это игра моего воображения.
Вероника хихикает, как танцовщица стрип-клуба, употребившая крэк, или, по крайней мере, так я представляю танцовщиц стрип-клуба.
Вместо того, чтобы сесть рядом со своей нетерпеливой подругой Саммер, ее взгляд встречается с моим.
Дерьмо. Она ловит мой пристальный взгляд.
– На что ты смотришь, жирная свинья? – рычит она, направляя в меня свои заостренные ногти.
Если бы это произошло в любое другое время, я бы склонила голову и помолилась, чтобы она остановилась. Если бы Эльза была рядом, она бы высказала ей часть своего мнения, но я не старая Ким, и Эльза не будет вечно сражаться за меня.
– Ох, это ты. Извини, я подумала, что это уличный фонарь входит в класс. – я ухмыляюсь, а затем сосредотачиваюсь на своем блокноте.
Если я продолжу разговор с Вероникой, у меня возникнет искушение сразиться с ней, а это, вероятно, самая глупая мысль, которую может выдумать мой мозг.
Это потому, что ты моришь меня голодом. Я нуждаюсь в калориях, чтобы сжигать нейроны и не быть идиотом, хорошо?
Заткнись, мозг.
– Что ты только что сказала? – Вероника ахает, как королева драмы в К-драмах.
– Если у тебя проблемы со слухом, ты, возможно, захочешь это исправить.
Она идёт в мою сторону, и мое тело напрягается, но я сижу на месте.
– Ты жирная свинья, должно быть, думаешь, что ты такая, раз Ронан защищает тебя, будто ты его маленькая овечка, но ты ничто без него. Ты просто подражательница жирной суки.
Все мое тело напрягается, но я не выпускаю эти разрушительные мысли наружу. Вместо этого я одариваю ее насмешливой улыбкой.
– Кто-то завидует.
– Что, черт возьми, ты только что сказала?
– Я же сказала тебе, Вероника. Устрани свою проблему со слухом, тогда ты, возможно, захочешь исправить свою личность, пока ты этим занимаешься.
Она поднимает руку и сильно бьет меня по лицу, заставляя пошатнуться на стуле. Жжение обжигает, когда вздохи эхом разносятся по классу. Я так потрясена, что моя рука взлетает к щеке, ощупывая разгоряченную кожу.
Я всегда была жертвой шалостей в школе, хуже всего было то, что на меня вылили ведро краски, но никто, ни один чертов человек никогда не прикасался ко мне. Насилие это последнее, с чем можно мириться в такой элитной школе, как КЭШ.
Ксандер подходит к нам, но прежде, чем он подходит ближе и встает на сторону своей Барби, я бью ее по лицу. Это не пощечина или выдергивание волос – я прямо вгоняю свой кулак ей в нос.
Я даже не останавливаюсь, чтобы подумать об этом.
Инстинкт. Должно быть, так оно и есть. Немного импульсивный, очень раскрепощающий.
Я ощущаю треск еще до того, как слышу его. От Вероники, а не от меня. Ее лицо искажается, и она кричит, когда кровь стекает по ее носу и по накрашенным фиолетовым губам, испачканным поцелуем Ксандера.
При виде ее крови я замираю на месте. Моя рука остается неподвижной, все еще сжатой в кулак, словно ее нельзя ни пошевелить, ни согнуть.
Кровь.
Красная.
Грязная.
Ох, черт. Кажется, я сейчас упаду в обморок.
Образ моей собственной крови, медленно, но, верно, нападает на меня. Это не прекратится. Это не исчезнет.
Оно здесь. Сейчас все закончится.
Может, мама найдет меня. Может, Мари.
Пожалуйста, не позволяйте Киру увидеть меня в таком состоянии.
Не заставляйте его помнить меня призраком самой себя.
– Кимми. – голос вырывается из моего поля зрения, и я тяжело дышу, будто выхожу из волны.
Ронан хватает меня за плечи и трясет, когда моя рука держится за покрытое шрамами запястье.
Этого не произошло.
Этого ведь не произошло, верно? Я не истекаю кровью.
О, Боже. Что со мной не так?
– Ты в порядке? – Ронан снова мягко трясет меня. – Я уведу тебя отсюда.
Я ничего не говорю, пока он выводит меня. Я слабо слышу шепот, окружающий нас, их много. Они рассыпаются и превращаются в гигантский туман, который постепенно наползает, похищая мою душу.