Золото Южноуралья Книга 1 1797-1995

Экология — понятие многоемкое. Здесь и всеобщее оздоровление климата, в котором пребывают города, заводы и шахты, и оздоровление людей, делающих свое дело каждый на своем отдельном участке труда. Люди устали жить плохо, устали трудно работать. В этой обстановке реконструкция основных предприятий золотодобычи внесла свои необходимые предпосылки для оптимизма, горняки утверждают: еще не рай, но условия для труда вполне подходящие.

Основную тяжесть ручного труда на предприятиях взяли на себя машины, не дойдя лишь до одного участка, будто специально забытого (дабы дань уважения принести старушке кувалде?) на старом «Артем-заводе» — золотоизвлекательной фабрике Пласта. Из шахты выдают на-гора руду разной крупности, куски наиболее емкие, крепкие дробилка переработать не в силах, так вот эти так называемые «негабариты» разбивают кувалдой. Молотобойцы на участке пожимают плечами: «В стране уже пятнадцать лет служат для этих целей кувалды гидравлические, а еще говорят, что дробят руду гидроударом или ударом тока в жидкости, или, бывает, давлением. Да мало ли чего уже не придумано, наука на месте не стоит... Что ж, когда-нибудь, несомненно, придет она и сюда, на этот, пока еще самый несовершенный из всех, участок работы, в смысле организации нашего труда!..»

Поднимается кувалда и опускается... Картина эта очень напоминает кадры из кинохроники совсем незабытых лет. Да вдруг невольно видится в том, опускающем с силою молоте богатыре, отнюдь не тот, кто перековывает «мечи на орала», а подспудный, потенциальный мятежник; сил тратит он много, но сполна ли оплачен черный труд его начальником цеха, директором, государством? Не в ущерб ли здоровью добывает и мелет горные породы с желтыми блестками в глубине, не в ущерб ли жене и детям своим?..

В ряду первоочередных вопросов, как всегда, у пластовчан и миассцев вопросы приватизации жилья. Кто не успел получить квартиру, жаждет скорее взять в руки вожделенный ордер. Разве не заслужили горняки света за широким окном в новой просторной квартире после стольких лет изнурительного труда в подземелье? Строить надо продолжай., это понимает Акционерное общество и артели старателей тоже. Кто же против того, чтобы Пласт хорошел, приобретая черта

современного города, да и старый золотодобычный Миасс становился бы еще краше, а население лучше удовлетворяло свои бытовые запросы?

Только вот не все слава богу!

Строительство, оно всегда было убыточным, убыточно и теперь. Оттого городские магистрали Пласта — города золотодобытчиков — выглядят похуже многих других и куда менее индустриальных городов; в иное время, как накапает дождь, по асфальтам разольются грязные лужи и с дорог захлещет жидкая пульпа, город вдруг представится еще более серым, незаслуженно оскорбленным, с издерганными нерва-ми, как у старого шахтера, которому до заслуженного отдыха еще ох как далеко. Горняки Кочкаря, вздыхая, надеются, что начатое было во второй половине восьмидесятых годов широкое строительство города развернется с новой силой, и город наконец будет иметь свое благородное, красивое лицо.

Так уж на всем Урале водится, что лицо города определяет в большей мере степень успехов главного его предприятия. От «Южуралзолота» в Пласте зависит почти все. На руководство этого - крупнейшего на Урале золотопромыслового объединения, все более богатого, все более мощного, с надеждой взирает город, каждый гражданин. И есть за что быть благодарным «Южуралзолоту», а в последние годы особенно. Построено немало благоустроенных многоэтажек, магазинов, продуктовых предприятий.

По-иному смотрят на знакомо нелегкий труд горняка те, кто недавно спешил уйти в более теплое место. На шахте хорошие заработки. Трудно работать? Но есть теперь убеждение: держись коллектива — в беде не останешься, а то еще и станешь богаче. Так быть и должно: люди — для «Южуралзолота», «Южуралзолото» — для людей, для всего растущего города.

Решена сегодня в Пласте очень важная проблема обеспечения горожан хорошей питьевой водой, раньше приходилось им пользоваться шахтной, а ведь рядом — мышьяковое месторождение! Из-за него-то, случалось, пользовался город водой привозной. Сегодня город снабжается водой из тринадцати старых и двенадцати новых скважин. Главные новые источники шли из деревни Михайловской, что километрах в двадцати от Пласта; другие скважины находятся возле поселка Кочкарь и всего на расстоянии 6—10 километров от города. Водоснабженческое хозяйство для нужд города и всех производственных подразделений золотодобывающей отрасли очень и очень большое, требующее постоянных забот и внимания. С вводом в строй в конце 80-х — начале 90-х годов скважины с Чуксы проблема снабжения водой решена уже полностью; проблема сегодня в другом: как в многоэтажной застройке поднять воду до верхних этажей...

Если город Пласт обязан своим поступательным развитием успехам предприятия «Южуралзолото», шахтам Кочкаря, то некогда богатейший золотопромысловый кулак Миасса претерпевает невероятные трудности в борьбе за существование и самоутверждение в новых условиях экономики, хозяйственного переустройства района. Уже не золотодобывающей отрасли, а автомобильной промышленности обязан город своему, без преувеличения сказать, экономическому процветанию и широкому гражданскому строительству. Между прочим, Миасс был известен своими тележными, каретными мастерами, то есть к изготовлению средств передвижения имел отношение задолго до основания Уральского автомобильного завода. Так что размещение и развитие этого гиганта южноуральской промышленности на здешней земле — «дело, предопределенное, наверное, самим Господом», — как писалось в одной газете. За 220 лет население бывшего Миасского завода увеличилось от нескольких тысяч человек до 185 тысяч. Со всеми бедами и неустройствами сегодняшней жизни город все-таки очень заметен в области. Он выглядит моложе своих двухсот двадцати.

Да, застройка нового, молодого города с наиболее индустриальной частью его, которую часто называют попросту «Автозаводом», осуществлялась в связи с появлением здесь автомобильного завода — гиганта южноуральской индустрии. Но миассцы не забывают старины, откуда есть истоки всего нынешнего, современного. Не показательно ли, что сам автозавод стоит в тесном соседстве с местом, полвека назад гремевшим по всему свету, гак уникальнейшее полиметаллическое Мелентьевское месторождение с десятками тонн золота. Да и так говорят старожилы: «Автозавод весь стоит на золотой толще».

И на песках золотых, и на руде золотой, и, может быть, на самородках. Ведь продолжают они то тут, то там появляться на свет белый, чтобы лишний раз напомнить: уникальна сия земля, уникальна, как и весь Ильменский заповедник, единственный в мире минералогический, где собрана вся таблица Менделеева. Нет, все же нарочно, видать, природа распорядилась так, чтобы в Миассе собрались лучшие самоцветы мира, лучшие самородки земли.

Неспроста, конечно, а по велению сердца, совести мечтают местные старожилы, энтузиасты о восстановлении красивого памятника императору Александру I, побывавшему здесь и собственноручно накопавшему в рудничке до 12 золотников драгоценного металла и на память о посещении Миасских прииска взявшему с собой в тот же день найденный здесь самородок в три килограмма весом. Неспроста, а из справедливости, простому русскому человеку задумались на предприятии «Миасский прииск»: «Изготовить бы памятник Никифору Сюткину, что в сороковых годах прошлого века нашел здесь золотую, глыбу «Золотой треугольник». Стоит же памятник в городе Березовском Ерофею Маркову, первооткрывателю золота на Среднем – и всем - Урале!.. А чтобы всем было видно, памятно делалось сердцу и глазам, чтобы во все удивленье — слепок от самородка в руки ему, для пущего впечатления!»