«Три кашалота». Вспять в покинутый мир. Детектив-фэнтези. Книга 47

Боже, как еще много всяких умных и безумных идей рождается в каждом из нас! – подумалось ей. – И, как ни шагает вперед пресловутая кибернетика, на удивление, до сих самых пор не придумано никакого прибора, который бы четко указывал на то, какие «тараканы» в мозгу того, кто находится рядом в постоянных раздумьях.

Вот он, ее свекр, известная личность Вадим Гусарович Назаров. Чего ему еще не хватает?!.. Он прожил большую и по-своему бурную жизнь… С самых времен войны и долгие, долгие годы, вплоть до этих вот лет перестройки, курировал в этом городе все, что относилось к производству драгоценных металлов, в том числе «Секреткотлозавод»… И на нем, этом заводе, успел пройти свою студенческую практику оканчивавший институт его сын, ее, Екатерины, будущий муж. Но ни свекр, ни ее любимый супруг так ни разу и не предложили ей съездить в Уграй, хотя она, будучи журналисткой, могла бы, работая здесь, собрать для них много полезных сведений…

Но вот загадка!.. На этот раз свекр неожиданно сам предложил ей принять приглашение Головановых и поехать с ним пожить у них, как вывел он со вздохом, «денек-другой, чтобы отвлечься и от работы». Было видно, что взял он ее в дорогу с охотой и даже, – все более убеждала она себя, – в чем-то важном очень рассчитывал на ее помощь. Но что это «важное», будто бы беспокоящее его помимо того, что являлось его профессиональной «работой»?.. На этот вопрос она ответила себе однозначно: он даст ей задание осветить журналистским пером какой-то, до сих пор скрытый во мраке неведомых тайн политический, социальный либо чисто коммерческий конфликт. И было маловероятным, что этой ее помощью будет что-то иное помимо ее «конька» – создания материала, затрагивающего какие-то проблемы биологических парадигм…

VIII

«И-И», подсоединенный к порталу «Миассида», охватывающему зону слежения за событиями и сменой глобальных физических явлений в восточном и южном направлениях от Москвы, в одно мгновение изучил по лицам и фигурам пассажиров вокзала их достоинства и, состроив виртуальную ухмылку, выделил из толпы невзрачного, в чем-то отталкивающего и одновременно вызывающего чувство жалости человека невысокого роста, с низким лбом и выдающимися надбровными дугами; был он неопределенного возраста, лет от тридцати до сорока. Того самого, который, – как фиксировал в своем хитроумном нейро-цифровом мозгу блок Черепанова, – толкнув Назарова плечом, отзвонился на счет него кому-то по телефону-автомату и, пропустив мимо себя до визгливости шумный поломойный агрегат, затем вперился в мокрую полосу пола и вдруг медленно опустился на коленки; далее на глазах удивленных пассажиров он начал беззастенчиво поглаживать по увлажненной гранитной поверхности голой рукой.

Это тут же обратило на него внимание Назарова. Словно почуяв что-то неладное, он невольно оглянулся по сторонам.