«Три кашалота». Месть андрогина. Детектив-фэнтези. Книга 31

– Господи, друзья мои! Да я прежде всего и посмотрел это в звездах! – вдруг со смехом признался купец. – Неужели вы думали, что я, видя перед собой такую невесту на выданье, – говорил он, глубоко и пристально глядя в лицо ее, – мог пропустить это главное?! Под ее указательным пальцем, которым, гадая, любая девушка на выданье водит перед собой ради выгодной партии, я рассмотрел линию ее сердца! Идущая от «холма Юпитера» линия сразу же безошибочно указала мне и на сердечные дела и чувства, и на привязанности и увлечения. Но увы, четкого очертания жениха я не увидел, разве что отдаленно… Показалось мне… черты Юрия Памвоновича Икончева, но опасался сказать это вслух, не зная мнения на этот счет самой Хириты Александровны!

– Об этом, что он сватается, все давно знают! – небрежно бросила она, Хирита, и отвернулась, вся, однако, покраснев. «Нет, ты увидел больше, но ни за что никому не признаешься в этом!» – подумала она.

– Но это не наверно? – спросила Марья Романовна, несколько разочарованно, но уже широко улыбаясь и радуясь расстройству падчерицы.

– Вероятность схождения звезд в этом браке очень высока!.. Если бы вы дали мне еще какой-нибудь камень!.. О, генерал! Я вижу на вашем среднем пальце новый драгоценный перстень?!

– Не стоит перехваливать… Неважно… Хотя это и не пустяк! – сказал он, задвигая ящик в маленьком столике, откуда он только что извлек кольцо с большим камнем, чтобы надеть и полюбоваться; но, может, и с умыслом, чтобы видела дочь. Хирита только пожала плечами и, про себя фыркнув, сделала жест, будто в негодовании, как любая дочь, которой дают мало времени, чтобы решиться, и отвернулась. – Подарок Памвона в знак намечаемой помолвки наших молодых.

– Но важно, что под ним «холм Сатурна» и линия карьеры в судьбе!.. Вот только не возьму в толк: куда же вам расти дальше? – спросил Данила Семенович и протянул руку.

– Да, увы, некуда! – Сказав это, однако не удовлетворенно, а с затаенной печалью, Александр Михеич решительно протянул перстень гостю, желая услышать, что впереди его ждет что-нибудь больше, чем просто почетная старость.

– Увы, – сказал Данила Семенович, – я вижу сведения о возможной и даже чрезвычайно высокой карьере!.. Но и о трудностях, то есть некоторых затруднениях, которые придется преодолеть на пути к ней. Ибо эта дорога указывает прямой путь в Москву и Санкт-Петербург… ненадолго, но… Да, это странно, но для повышения ставки в выборе партнера для вашей дочери!

Марья Романовна с усмешкой на красивых губах покачала головой: в это поверить она не могла. Это не ускользнуло от внимания супруга.

– Вы уж простите, Данила Семенович, – сказал на его слова генерал. – Но мы вот только что получили известие от батюшки Памвона о том, что в Сибирскую крепость Юрий Памвоныч может прибыть со дня на день… А и вы тоже теперь знаете, что он у нас был на примете. Если придет просить помолвки, мы не откажем. Не забыла бы его образ сама Хирита Александровна. – Тут он тихо вздохнул.

– Забыла, батюшка, забыла! Сколько можно говорить! И помнить не хочу!..

– Вот и посмотрим, забыла аль нет, как только с ним все вместе свидимся! – отрезала мачеха. – А только то, что ждали его уже полтора года, не должно уйти в пустой мех!

И вот он, Юрий, приехал. Да только не через полтора года, а через три!.. А ей, Хирите, до него уже было мало дела. Недавно приехал Данила Семенович, и теперь она точно знает, что он увезет ее в иные края! Ей же, Хирите, доносят: Юрий, прибыв в Сибирскую крепость поручиком, с известием о новом престолонаследнике, гулял со своей названной сестрой Маланьей, что на воспитании у батюшки Памвона. И пусть его!.. А она стала другой. Она много и долго размышляла над тем, чему учил ее Данила Семенович. Он по-прежнему намекает ей, что в ней есть мужское начало!.. О, как он угадал ее тайные мечты! Что ей поручик?! Такой ли человек может составить ее настоящее счастье?!.. Она всегда, всегда чувствовала, явно осознавала, знала, была убеждена, что готова все бросить и бросит, чтобы кинуться даже уже и в бега!.. И это все он, ее купец, околдовавший ее, ее Данила, сразу понял. Колдун! Может, и впрямь он лишь околдовал ее, но она не питает и не может питать к нему никаких истинных любовных чувств?!..»