Читать книгу Инопланетный папа (А. Свиридов А. Свиридов) онлайн бесплатно на Bookz
Инопланетный папа
Инопланетный папа
Оценить:

4

Полная версия:

Инопланетный папа

Инопланетный папа


А. Свиридов

© А. Свиридов, 2026


ISBN 978-5-0071-5150-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Жизнь Александра Спирина, которому было почти сорок лет и который руководил отделом развития рекламных проектов, казалась ему несправедливой. Жена, двое детей, дом в ипотеку — пусть и не свой до конца, но всё же собственный, — всё это навевало на него тоску до зубного скрежета. Он с трудом заводил новые знакомства, совершенно не умел выражать чувств, зато отлично знал, как надавить на собеседника, — и за это многие его недолюбливали. В глубине души он был уверен, что достоин большего, но любые перемены пугали его до дрожи: слишком боялся потерять то, чего добился потом и кровью.

Этим утром он, как обычно, собирался на работу. На кухне у плиты хлопотала Мария — ухоженная блондинка в кремовой блузке, с идеальным маникюром и лёгким румянцем на щеках. От неё пахло ванилью и чем-то цветочным, как всегда по утрам — даже когда она стояла у раскалённой сковороды. Дети уже сидели за столом, с нетерпением поглядывая на готовящиеся блины.

— Пап! — обрадованно воскликнула восьмилетняя Лена, увидев отца. — Сегодня на завтрак блины с вареньем и со сметаной!

— Я с утра блины не ем, — отстранённо бросил Александр, даже не взглянув на дочь.

— А чем же ты будешь завтракать? — вмешалась Мария, повернувшись к нему с лёгкой улыбкой — той самой, которая могла смягчить даже бетонную стену.

— Ничего. На работе перехвачу.

— Ну конечно, — Мария притворно вздохнула, но в голосе её звучала не обида, а скорее игривое лукавство. — Еда из автомата куда полезнее домашней. Особенно та, что неделю стояла в пластиковой упаковке.

— Дело не в полезности, — устало отмахнулся Александр, пытаясь прекратить этот назойливый допрос.

— Но мамины блины правда очень вкусные! — попытался защитить мать старший сын, Алексей, успевший в свои четырнадцать стать самым юным победителем конкурса по защите информации от хакеров.

Александр резко обернулся и строго обвёл взглядом семью.

— Так, — голос его стал жёстче. — Я имею право выбирать, что мне есть, а что нет? — с ледяным упрёком спросил он.

Мария не дрогнула. Она лишь чуть приподняла бровь, будто говорила: «Ну давай, выплесни. А я подожду». На её губах всё ещё держалась та самая улыбка — мягкая, понимающая, чуть грустная, но ни капли не растерянная.

Не дожидаясь ответа, Александр схватил ключи от машины и, громко хлопнув дверью, вышел из дома.

Мария посмотрела на детей, улыбнулась им той же сияющей улыбкой, пожала плечами и перевернула блин на сковороде.

— Ну что, — сказала она бодро, — кому первый блин?

— Мне! — подняла руку Лена. — Мне первый блин!

Мария поднесла сковородку к дочери, и блин плавно соскользнул в её тарелку.

— Только не забывай, горячий! — предупредила она.

Лена щедро намазала одну половину блина сметаной, а вторую — вареньем. Белое и красное встретились ровно посередине, будто два войска перед битвой.

— Хочешь съесть всю сметану с одним блином? — иронично фыркнул Алексей, покосившись на сестру.

— Хватит вопросов, — мягко, но твёрдо вступилась мать. — Вот твой блин, маж как нравится тебе.

Мария развернулась к сыну и положила ему на тарелку подрумяненный, блестящий от масла блин.

Александр вышел во двор. Чёрный лабрадор тотчас подбежал к нему, виляя хвостом и требуя внимания — он всегда встречал хозяина так, будто они не виделись целую вечность.

— В сторону, Чёрный, в сторону! — Александр поднял руки, защищаясь от влажного носа, и подошёл к автомобилю.

Увидев грязь на стекле, он тут же достал салфетку и тщательно протёр его — до скрипа, до идеального блеска. Автомобиль был для него всем. Многим казалось, что он уделяет ему больше внимания, чем собственной семье. Сев за руль, Александр привычным жестом провёл ладонью по рулю, будто здороваясь со старым другом, завел мотор и бесшумно выехал со двора.

Дорога из посёлка была узкой — всего две колеи, — и вечно петляла в тени высоких сосен. Их кроны смыкались над головой, превращая обычную грунтовку в зелёный тоннель, где даже днём царил сумрак. Свет пробивался редкими золотыми клиньями, падал на капот, на руки, сжимающие руль, и сразу же исчезал за очередным поворотом. Александр любил эту дорогу. Здесь, под сенью сосен, он мог наконец остаться один — без вопросов, без взглядов, без блинов.

Через сорок минут Александр был в офисе. Агентство, в котором он работал, входило в пятёрку лучших рекламных агентств региона. У входа в кабинет его встретила помощница Анна — двадцатипятилетняя брюнетка с фигурой гимнастки, подтянутая, стремительная, вся — воплощение деловой собранности.

— Александр Сергеевич, — начала она с порога, — хотите сначала посмотреть отчёты или сразу перейдём к встрече с командой?

— Аня, — остановил он её жестом, — посмотри, пожалуйста, есть ли в аппарате сэндвичи с ветчиной. Если есть, — он сглотнул слюну, — принеси один. И кофе, пожалуйста. — Он на секунду задержал взгляд на её лице, потом снова включил деловой режим. — Начну с отчётов.

Анна понимающе кивнула — она привыкла к этой его особенности, когда личное вторгалось в рабочее на полуслове, а потом так же резко исчезало.

Жуя сэндвич, Александр просматривал отчёты по проектам. Иногда на его лице появлялась лёгкая улыбка, иногда — одобрительный кивок: работа шла по плану, и это его радовало.

— Анна, — нажав кнопку громкой связи, обратился он к помощнице, — через пять минут жду всех в кабинете.

Зная, как шеф не любит ждать, уже через пару минут сотрудники отдела сидели в кабинете с отчётами в руках.

— Давайте сразу к делу, — оставаясь в деловом тоне, начал Александр. — К четырём проектам вопросов нет. Но меня беспокоит пятый проект — реклама воды для нашего основного клиента. — Он перевёл взгляд на Прохоренко. — Юрий, неужели вы не можете найти аргументов, почему нужно купить именно эту воду? — с лёгкой иронией спросил он.

— Александр Сергеевич, — поспешил развеять сомнения босса Прохоренко, — мы работаем. Ищем идеальное сочетание слов, способное подогреть интерес аудитории.

— Ищете?! — возмутился Александр, и брови его поползли вверх. — Если вы чего-то не знаете о воде, что могло бы убедить людей её пить, спросите совета у Google.

Он улыбнулся — той самой улыбкой, которая означала: «вы сами всё понимаете». Намёк на некомпетентность команды повис в воздухе, как запах озона перед грозой.

— У вас неделя, — угрожающим тоном предупредил Александр, медленно обводя взглядом каждого из присутствующих. — А потом… — он сделал паузу, и в кабинете стало тихо, — а потом будем решать, все ли на своих местах. Совещание закончено. Приступайте к работе.

Сотрудники разошлись по рабочим местам, но напряжение не отпускало — они всё ещё переваривали угрожающий диалог с шефом.

— «Если вы чего-то не знаете о воде…» — передразнил шефа Прохоренко, усаживаясь за свой стол. — Мы знаем ровно столько, сколько о ней знают все! — добавил он в сердцах, с грохотом поставив кружку на стол.

— Юра, успокойся, — мягко осадила его Марина. — Пушкин сам не знает, чего хочет.

Марине двадцать восемь лет. Она успешный арт-директор с опытом запуска масштабных проектов. Она любила современную музыку, увлекалась гороскопами и умела одним тёплым словом погасить любой конфликт. А ещё она знала: когда команда начинает звать шефа Пушкиным — смех спасает лучше любых антидепрессантов.

Пушкиным сотрудники называли Александра Сергеевича за глаза. Упоминание этого прозвища неизменно вызывало на их лицах улыбку — и пусть ненадолго, но снижало градус напряжения.

— А может, он хочет, чтобы мы придумали новую формулу воды? — предположил Иван.

Евдокимов Иван был самым молодым сотрудником в команде. В свои двадцать четыре года он безумно любил фантастику и был в курсе всех новейших сериалов. Глаза его загорелись, когда он произнёс эту фразу, — казалось, он уже видел себя главным героем научно-фантастического блокбастера, спасающим мир с помощью молекулярной перестройки H₂O.

Прохоренко устало посмотрел на него.

— Вань, мы рекламное агентство, а не лаборатория по клонированию воды.

— Ну а вдруг? — не сдавался тот. — Мы же ищем идеальное сочетание слов. А что, если слова бессильны? Может, клиенту нужна не реклама, а новая реальность? Вот мы и предложим: «Вода, которая переосмысливает ваш день».

Марина усмехнулась, отложила планшет и внимательно посмотрела на Ивана.

— Слушай, а в этом что-то есть, — сказала она задумчиво. — Не в формуле, конечно, а в подаче. Что, если мы предложим не воду, а ощущение… Пушкин такое должен оценить.

Александр откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и позволил себе выдохнуть — впервые за всё утро. За стеклянной стеной копошилась команда: Прохоренко что-то яростно печатал, Марина что-то рисовала на планшете, остальные делали вид, что работают. Всё как обычно.

Глава 2

День по версии Александра выдался непростым. Три встречи с потенциальными заказчиками, одно собрание с сотрудниками, совещание в совете директоров — и ни слова о премии. Уже темнело, когда Александр выехал на дорогу, соединяющую трассу с его посёлком.

Всё было как обычно. Сосны, темнеющее небо, усталость в плечах. Но вдруг шар размером с яблоко, сияющий ослепительным металлическим светом, врезался в асфальт прямо перед автомобилем. Александр успел затормозить в последний момент и, переживая за машину, выскочил наружу.

— Что за фигня? — возмутился он, разглядывая углубление в асфальте.

Подойдя к бамперу, он провёл рукой по капоту, чтобы убедиться в сохранности автомобиля.

— Слава богу, с тобой всё в порядке, — облегчённо выдохнул он, поворачиваясь к вмятине на дороге.

Из-под расколотого асфальта поднималось нечто, светящееся ярким голубым светом, — размером не более пятирублёвой монеты.

— Да что здесь происходит? — Александр, словно заворожённый, смотрел на светящийся объект.

Вдруг из него вырвались тонкие яркие полоски — и начали сканировать Александра с головы до ног. Лазеры пробежали по лицу, по плечам, по рукам, оставляя за собой едва заметное тепло. А когда полоски исчезли, перед Александром стоял…

Он сам.

Рубашка, брюки, туфли, пиджак — всё было как у него. Даже мимика на лице соответствовала оригиналу: та же лёгкая нахмуренность между бровей, тот же усталый прищур. Двойник стоял неподвижно и смотрел на Александра с тем же выражением лица, с каким тот смотрел на него.

— Что за фигня? — повторно возмутился Александр, глядя на своего двойника.

— Что за фигня? — безучастно повторил двойник. Голос был точной копией — до хрипотцы, до интонации.

Александр протянул к двойнику руку, желая убедиться, что не спит. Но двойник нажал что-то на устройстве, похожем на наручные часы, — и Александр исчез.

Он даже не почувствовал боли. Просто мир вокруг схлопнулся в точку, а затем развернулся снова — уже совершенно иным.

Когда он открыл глаза, перед ним раскинулась ночная степь. Только звёздное небо — чёрное бархатное полотно над головой — и пустота на километры вокруг. Ни деревьев, ни дорог, ни машин. Только сухая трава под ногами и ветер, который пах пылью и бесконечностью.

— Что за фигня?! — крикнул он в безлюдную степь.

Но в ответ услышал лишь собственное эхо, которое уносилось в ночь и растворялось где-то далеко-далеко — там, где звёзды касались горизонта.

Двойник, не проявляя ни малейших эмоций, наклонился, просунул руку в отверстие в асфальте и извлёк потухшее устройство. Проверив его со всех сторон, он сунул устройство в карман пиджака и, не глядя на дымящийся след от падения, направился к автомобилю.

Сев за руль, он провёл ладонью по рулю — точно так же, как делал это Александр по утрам. Навигатор равнодушно высветил маршрут: до цели оставалось три километра.

Двойник повернул ключ. Мотор послушно загудел, стрелка тахометра качнулась, и машина плавно, словно ничего не случилось, покатилась вперёд — туда, где в окнах уже зажигались тёплые огни посёлка.

Ворота во двор бесшумно открылись, и как только автомобиль оказался внутри, они так же бесшумно закрылись.

Двойник вышел из машины. К нему тут же подбежал Чёрный. Пёс не лаял, не прыгал — он просто смотрел на хозяина изучающим взглядом, склонив голову набок. Двойник остановился, зеркально повторил жест и, не отрывая взгляда, уставился на пса. Чёрный замер на мгновение, а затем, не желая выяснять, что случилось с хозяином, развернулся и убежал.

Двойник тихо зашёл в дом. Поднявшись по лестнице на второй этаж, он увидел приоткрытую дверь в детскую комнату и заглянул внутрь. Лена лежала в кровати, обнимая плюшевого динозавра. Он бесшумно прикрыл дверь и подошёл к следующей комнате. Приоткрыв её, он увидел Марию — она спала на боку, ровно и спокойно, словно ничего не произошло.

Пытаясь разобраться в обычаях землян, двойник спустился вниз, присел на диван, похлопал по подушке, развернулся вдоль дивана и, обняв подушку, закрыл глаза. Он имитировал сон, хотя сам не нуждался в отдыхе.

Для всех ночь прошла по-разному. Семья Александра, не подозревающая о его встрече с незнакомцем, мирно спала. Двойник учился имитировать человеческие поступки. А самому Александру снился сладкий сон: он играл с детьми во дворе, а Чёрный лизал ему лицо.

Проснуться ему пришлось от того, что нечто мокрое и шершавое тёрлось о его щёку. Он открыл глаза и увидел над собой морду овцы.

— Где я? — искренне удивился Александр, вскочив на ноги.

Он стоял в центре огромного стада. Овцы текли мимо него, как серая река, не обращая внимания на странного человека в городском костюме. Примерно в трёхстах метрах он заметил всадника, скачущего в его сторону.

Стараясь не наступать на овец, Александр заковылял ему навстречу, размахивая руками.

— Я здесь! Я здесь!

Всадник, увидев в центре стада незнакомца в одежде, совершенно не подходящей для пастуха, настороженно спрыгнул с седла. Ему было около сорока лет. Загорелая, обветренная кожа выдавала человека, который днями находился под открытым солнцем. Одежда — простая, из грубой ткани, перехваченная поясом.

— Вы понимаете меня? — Александр вопросительно смотрел на всадника.

Тот прищурился, хотя разрез его глаз и без того был уже, чем у Александра, — словно он привык вглядываться вдаль.

— Что ты делаешь в моём стаде? — спросил всадник низким, спокойным голосом.

— Слава богу, вы говорите по-русски! — Александр с облегчением скрестил руки на груди. — Я бы тоже хотел знать, — добавил он с нервной усмешкой. — Где мы? — спросил Александр, разведя руки в стороны и указывая на бескрайнюю степь вокруг. — Вы поможете мне попасть домой?

— Мы на моём пастбище, — сухо ответил всадник. — Как ты сюда попал?

— Это очень хороший вопрос, — Александр кивал, пытаясь вспомнить вчерашний день. — Как вас зовут?

— Алдар. А тебя?

— Ах да, я Александр. — Он протянул руку, глядя в глаза всаднику.

— Здравствуй, Александр. — Алдар сжал его ладонь в крепком рукопожатии. — Тебе повезло, что мы поменяли маршрут. Иначе тебя бы никто не нашёл.

— Почему? — испуганно спросил Александра.

— Потому что в радиусе ста километров никого больше нет.

— Вы поможете мне? — В голосе Александра звучала мольба.

— Конечно, — кивнул Алдар. — Но только когда мы вернёмся домой.

— Спасибо. А когда мы вернёмся домой? — на его лице застыла тревожная неопределённость.

Алдар прищурил один глаз, производя расчёт в уме.

— Примерно через тридцать дней.

— Целый месяц! — лицо Александра вытянулось от возмущения. — Что я буду делать всё это время?

— То же, что и все, — Алдар указал на людей с другой стороны стада, где стояла походная юрта. — Если ты, конечно, хочешь есть, — добавил он с лёгкой усмешкой.

Александр не до конца понимал, что имел в виду всадник, но его слова звучали убедительно, и он кивнул.

Собака Алдара обнюхала незнакомца и неодобрительно гавкнула.

Утром в доме Спириных было тихо. Лена проснулась первой, спустилась в гостиную и застала отца спящим на диване, в обнимку с подушкой.

— Странно, — удивилась Лена. — Папа никогда не спал на диване и никогда не обнимал подушку.

Девочка подошла ближе, села на корточки и уставилась на него немигающим детским взглядом. Ждала. Смотрела. Разглядывала.

Двойник почувствовал её взгляд и открыл глаза.

— Что? — спросил он ровно.

— А что? — ответила Лена с вызовом.

— Ничего.

— Если ничего, почему спрашиваешь? — не унималась она.

— Думал, у тебя есть что-то.

— Пока нет, — Лена с умным видом приподняла бровь, — но будет!

— Хорошо, — согласился двойник, приподнимаясь на локте. — Расскажешь, когда будет?

— Расскажу, если не забуду, — хихикнула она.

Двойник смотрел на неё с непонятным выражением. Где-то в глубине его сознания шевельнулось что-то тёплое, чего он не мог объяснить. Он моргнул — и чувство исчезло.

— Забыл, где твоя кровать? — с улыбкой спросила Мария, спускаясь по лестнице.

— Я это… — двойник замялся, не зная, как объяснить свой поступок, — увидел, что вы уже спите, и решил лечь внизу.

— Выспался? — уточнила Мария, всё ещё улыбаясь, но в глазах уже мелькнула тень любопытства.

— Не знаю, — откровенно ответил двойник.

— Как можно не знать, выспался ты или нет? — удивилась Мария, и в голосе её смешались возмущение и лёгкий смех.

— Я не так часто здесь сплю, поэтому и не знаю, — совершенно честно ответил двойник, даже не понимая, какую бомбу заложил в эту фразу.

— Нечасто? — фыркнула Мария. — Никогда! Так было бы точнее.

Двойник пожал плечами, опасаясь сказать что-нибудь лишнее. Он чувствовал, что почва под ногами начинает ускользать, но не понимал, почему.

— Кому что приготовить на завтрак? — громко спросила Мария, переводя тему и поворачиваясь к детям.

— Мне блины! — Лена подняла руку.

— Мне яичницу, пожалуйста, — попросил Алексей, не отрываясь от телефона.

— А тебе что? — Мария посмотрела на двойника с прищуром.

— А что, мне нельзя тоже, что и им? — спросил он, изобразив на лице искреннее недоумение.

— Ну, ты же не ешь блины… — протянула Мария, приподняв бровь.

— А почему? — удивился двойник, и удивление его было настолько натуральным, что на мгновение Мария усомнилась в собственной памяти.

— Ты не рассказывал, — хихикнула Лена, с интересом наблюдая за отцом.

— Да-а-а?.. — затянул двойник, лихорадочно соображая, — тогда попробую блины.

Семья удивлённо переглянулась. Лена открыла рот, но ничего не сказала. Алексей оторвался от телефона и уставился на отца так, будто видел его впервые. Мария замерла с половником в руке и медленно, очень медленно перевела взгляд с мужа на детей и обратно.

В тишине, повисшей на кухне, было слышно только, как шипит масло на сковороде.

Первый блин достался двойнику. Он смотрел на него с лёгким замешательством, пытаясь понять, как это едят.

— Не знаешь, что выбрать? — спросила Лена, с любопытством наблюдая за отцом.

— Выбрать что? — уточнил двойник, поднимая глаза на дочь.

— Ну как что?.. Сметану или варенье, — терпеливо объяснила Лена, показывая на две вазочки посередине стола.

— А тебе с чем больше нравится? — вопросом на вопрос ответил двойник, искренне пытаясь понять алгоритм действий.

— Я люблю мазать одну половину блина вареньем, а вторую — сметаной, — с важным видом сообщила Лена.

— Намажешь мне?

— Пап, всему тебя нужно учить, — по-взрослому вздохнула Лена, но в голосе её звучала гордость — всё-таки она, маленькая, а учит большого отца.

Она щедро намазала одну половину блина сметаной, вторую — вареньем, потом сложила его пополам, а затем аккуратно скрутила в трубочку.

— Так вкуснее всего, — пояснила Лена, протягивая трубочку двойнику. — Давай, пробуй!

Двойник открыл рот, взял блин, зажмурился на мгновение и аккуратно откусил. Варенье и сметана растеклись по языку, придавая блину мягкий, сладковато-сливочный вкус.

— Как вкусно! — восхищённо выдохнул двойник. Глаза его расширились от неподдельного удивления.

— А я тебе говорила? — с торжеством в голосе заметила Лена.

— Это я тебе говорил, — поправил сестру Алексей, отрываясь от телефона и с лёгкой усмешкой наблюдая за отцом.

— Официально заявляю, — продолжал жевать двойник, довольно кивая головой, — теперь блины — моя любимая еда!

Лена просияла. Алексей усмехнулся и снова уткнулся в телефон. Мария стояла у плиты и смотрела на происходящее. В улыбке её мелькнула лёгкая настороженность, но она быстро взяла себя в руки, перевернула очередной блин и беззаботно произнесла:

— Сразу бы так, а то не ем, не ем…

Глава 3

Без ортопедической подушки и удобного матраса Александр особенно остро тосковал по дому. Впервые он не просто хотел домой — он по-настоящему скучал по семье. По Марии, по Лене, по Алексею, даже по Чёрному, который вечно лез с мокрым носом. Но это было ещё не всё.

Наутро Алдар протянул ему ватный халат — грубый, серый, пахнущий овчиной и дымом.

— Надевай, — коротко сказал он. — В твоём пиджаке не проживёшь и дня.

Александр с тоской посмотрел на свой дорогой пиджак, который ещё вчера был символом статуса, а сегодня казался бесполезной тряпкой. Он снял его, аккуратно сложил, словно прощаясь с привычной жизнью, и натянул халат. Ткань оказалась жёсткой и колючей, но уже через минуту он почувствовал: ветер больше не пробирает до костей. Этот грубый халат держал тепло лучше, чем любой брендовый костюм.

— Спасибо, — буркнул Александр, кутаясь в новую одежду.

Алдар кивнул и указал в сторону стада:

— Пошли. Сегодня будешь учиться доить овец.

Александр вздохнул. Ещё вчера он руководил отделом развития рекламных проектов. А сегодня он стоял в степи, в ватном халате, и смотрел на сотни овец, которые равнодушно жевали траву. Мир перевернулся.

В отдельном импровизированном загоне стояли около десяти овец. Рядом, на перевёрнутом ведре, сидела женщина — лет за сорок, с загорелой, обветренной кожей, натруженными руками и глубокими морщинами, расходящимися веером от глаз. Она ловко доила овцу, и струи молока с ритмичным звоном падали в ведро.

— Видишь, как она делает, — обратился Алдар к Александру. — Сильно не тяни, нажимай нежно.

Александр растерянно уставился на Алдара, потом на женщину, потом снова на Алдара. Его лицо вытянулось, на нём застыло выражение смешанного шока и замешательства.

— Я не… — попытался возразить он, чувствуя, как щёки начинают гореть.

— Кто не работает, тот не ест, — сухо обрезал Алдар, и в голосе его не было ни капли насмешки — лишь спокойная, непоколебимая твёрдость.

Александр замолчал. Он посмотрел на свои руки — руки, привыкшие нажимать клавиши, листать отчёты, подписывать договоры и включать громкую связь. Теперь им предстояло доить овец.

Он обречённо кивнул, сглотнул комок в горле и шагнул к ведру.

Присев рядом, он аккуратно коснулся овечьего вымени. Животное вздрогнуло и дёрнулось в сторону.

— Потри руки, чтобы разогреть, — посоветовал Алдар.

Александр принялся активно тереть ладонь о ладонь — быстро, с таким усердием, будто пытался добыть огонь, пока они не покраснели.

— Достаточно, — остановил его Алдар. — Теперь слегка придавливай и тяни.

Александр снова коснулся вымени. На этот раз овца замерла, словно давая ему шанс. Александр осторожно нажал, потянул — и молоко брызнуло в сторону, оросив его рукав и землю.

— Направляй струю в ведро, — подсказывал Алдар, стоя у Александра за спиной.

bannerbanner