Астральные фермы

Проходя мимо одной из капсул, Максим увидел девушку. Она лежала внутри с закрытыми глазами, окружённая какими-то сенсорами — тонкими, похожими на паутину лучами, которые медленно скользили по её телу.

— Что это? Похоже на капсулу жизнеобеспечения, — произнёс Максим, замедляя шаг.

— Так и есть, — подтвердил Мастер, останавливаясь рядом. — Еда для физической оболочки не так важна, как вода или солнце. Сенсоры сканируют оболочку и при необходимости активируют внутри капсулы недостающий элемент.

— Откуда у Вас такие технологии?

— Максим… — Мастер повернулся к нему, и взгляд его стал глубже, словно уходя в тысячелетия. — Мы же путешественники. Технологии, с которыми мы сталкиваемся, ушли на миллионы лет вперёд.

— У-у-ух… — выдохнул Максим, и по его коже побежали мурашки — от шеи до самых пальцев. — А почему об этом никто не знает? Если Вы поделитесь этим с остальными, то сможете спасти сотни тысяч жизней.

— Цель благородная, — Мастер сложил руки за спиной и посмотрел куда-то вдаль, сквозь стены зала. — Только такой сценарий мы уже проходили. Это было во времена Атлантиды. Люди в то время нуждались в помощи, и Мастера щедро поделились знаниями. Прогресс их развития шёл столь стремительно, что вскоре Атланты изъявили желание править Вселенной. А это, как ты понимаешь, нарушает баланс. В итоге жажда власти привела к уничтожению целой цивилизации. Такова была цена сохранения баланса, хотя вместе с Атлантидой было уничтожено и само учение об астральных путешествиях. Всё это затормозило развитие землян на тысячи лет, и лишь в восемнадцатом веке Земля была вновь включена в общий цикл планетарного развития. — Мастер помолчал, давая словам осесть. — Теперь, наученные прошлым опытом, Мастера дают информацию очень осторожно и только в обмен на услуги от государств. Я имею в виду наши школы — все они обладают статусом неприкосновенности.

— Ясно, — кивнул Максим, переваривая услышанное. — Мы тоже будем в одной из таких? — он указал на капсулу рядом с ними.

— Почти… — Мастер улыбнулся, и в улыбке его промелькнула загадочность. — Наша капсула для двоих. Так как ты ещё кандидат, мы путешествуем вместе. Я буду задавать маршрут, отвечать на вопросы и верну нас домой.

— Класс, — выдохнул Максим, и сердце его забилось быстрее.

Они подошли к капсуле с прозрачными стенками. Через стекло виднелась серебристая обивка, сливающаяся с металлическими частями конструкции, и два полулежачих кресла, обитых мягким, чуть светящимся материалом.

— Располагайся, — Мастер пропустил Максима вперёд, жестом указывая на открытую дверцу.

— Какое моё?

— То, что по душе.

— Тогда левое.

Словно кузнечик, не обращая внимания на больное колено, Максим запрыгнул в кресло. Обивка мягко приняла его тело, подстраиваясь под изгибы спины. Он откинулся на спинку, чувствуя, как кресло слегка вибрирует, будто живое.

— Ну что, готов? — поинтересовался Мастер, опускаясь в правое кресло.

— На все сто, — уверенно ответил Максим. — А что нужно делать?

— Ляг удобно, представь знак путешественника и мысленно коснись точки в центре круга.

Как только Максим закрыл глаза, знак путешественника тут же появился перед ним — чёткий, серебристый, пульсирующий ровным светом. Два пересекающихся овала, квадрат на вершине, круг с точкой внутри. Он мысленно коснулся точки — и открыл глаза.

Вокруг всё было по-прежнему. Та же капсула, то же кресло, тот же Мастер напротив. Но что-то изменилось.

— Ничего не получилось, — с разочарованием произнёс Максим, оглядываясь по сторонам. — Я всё ещё здесь.

— А где ты хотел оказаться? — спокойно поинтересовался Мастер, и в голосе его послышалась лёгкая усмешка.

— Я думал, у нас экскурсия по Японии.

— А что именно ты хотел бы увидеть?

— Вы слышали о бамбуковом лесе Сагано? — после недолгого размышления предложил Максим, припоминая красочные фотографии из туристических журналов.

— Ты об этом?

Максим посмотрел в сторону и не поверил своим глазам. Ещё секунду назад они были в капсуле, чувствуя под спиной мягкую вибрацию кресел, а сейчас… Их окружала высоченная бамбуковая роща. Длинные, как лапы гигантского паука, тонкие стволы уходили вверх, к самому небу, покачиваясь от лёгкого ветра. Зелёные листья шелестели, создавая живой, дышащий свод. Максим понимал: они всё ещё на Земле, но ощущал себя гостем на другой планете — настолько нереальной казалась эта картина.

— Это реально? — выдохнул он, протягивая руку, чтобы коснуться ближайшего ствола. Пальцы прошли сквозь него, не встретив сопротивления.

— Реальнее не бывает, — ответил Мастер. — Но без физического тела ты — просто наблюдатель. Куда дальше?

— Подождите… — Максим задумался, и глаза его загорелись. — Если наше перемещение заняло одно мгновение, то сколько же мест можно посетить за пять минут? — вслух подумал он, а затем повернулся к Мастеру. — А как Вы настраиваете маршрут? Нужны точные координаты или картинка места перемещения?

— Да по-разному, — пожал плечами Мастер. — Главное, чтобы ты знал, куда хочешь.

— Тогда… Пирамиды древней цивилизации Майя.

Через мгновение их взору открылся вид на величественные каменные сооружения. Максиму они всегда казались на картинках мелковатыми, но вблизи… Огромные блоки, сложенные с невероятной точностью, возвышались над джунглями. Солнце заливало их золотистым светом, отбрасывая длинные тени. Невольно начинаешь размышлять, как строителям того времени удавалось передвигать глыбы таких размеров — без техники и современных инструментов.

— Вот бы забраться на самую вершину, — подумал вслух Максим.

В тот же момент он оказался на самой макушке пирамиды. Отсюда открывался захватывающий вид: бескрайнее зелёное море джунглей уходило до самого горизонта. Не Москва-Сити, но точно выше девятиэтажки. Ветер здесь был сильнее, и Максим чувствовал его — странно, ведь у него не было физического тела.

— Управлять астральным телом очень просто, стоит только подумать, — с детской непосредственностью похвалился Максим, широко улыбаясь.

— Быстро же ты разобрался, — похвалил Мастер, и в голосе его прозвучало одобрение. — Куда на этот раз?

— А на Марс можно? — Максим повернулся к учителю. — Я правильно понимаю: кислород нам не нужен, а радиация и вакуум нам не страшны?

— Правильно, — кивнул Мастер. — Астральные тела не бессмертны, но радиация с вакуумом им не опасны. Хочешь сам управлять перемещением?

— А Вы позволите? — в глазах Максима загорелся азартный огонёк — точно такой же, как перед боем на ринге.

— Куда точно на планете ты хочешь попасть?

— В журналах я видел снимки отпечатка «Смайла». Предлагаю осмотреть его более детально.

— Тогда коснись моего плеча и задай маршрут.

— Так просто?

— Так просто.

Максим положил руку на плечо Мастера — пальцы его слегка дрожали от волнения — закрыл глаза и подумал об отпечатке «Смайла» на Марсе. Через мгновение они зависли перед красной планетой на расстоянии около пятидесяти километров от поверхности. Марс сиял в темноте космоса, как огромный ржавый шар, покрытый сетью каньонов и кратеров.

— Всё точь-в-точь, как на картинках! — воскликнул Максим, вглядываясь в знакомые очертания. — Хочу рассмотреть доброжелательного марсианина поближе.

Максим коснулся Мастера, и они оказались в центре фигуры. Стена из марсианского песка и глины, образующая контур с ровно обрезанной внутренней стороной, возвышалась над ними на высоту более трёх километров. Красноватая поверхность была покрыта мелкой пыльцой, которая кружилась в воздухе, создавая эффект туманной дымки. Откуда-то сверху лился тусклый оранжевый свет, делая всё вокруг похожим на кадр из фантастического фильма.

— Мастер, — спросил Максим, не отрывая взгляда от гигантской стены, — эта планета всегда была такой?

— А что с ней не так? — Мастер спокойно сложил руки за спиной. — Не суди о конфете по её обёртке. Как в твоём представлении должен выглядеть защитный слой планеты — электромагнитное поле с озоновым слоем?

— В общем-то, да, — признался Максим, чувствуя себя немного глупо.

— А о расположении Марса ты забыл? Температура здесь значительно отличается от земной, потому и защитный слой другой. Вся жизнь — под этой грудой песка.

— Что?.. — Максим замер, переваривая услышанное. — Марс — обитаемая планета?! — с искренним удивлением спросил он, переводя взгляд с Мастера на красные пески.

— Конечно! — рассмеялся Мастер, и смех его разнёсся по пустынной равнине. — Это один из древнейших маршрутов путешественников. Марс включён в цикл планетарного развития и находится в нём гораздо дольше всех планет. Придёт время, и ты попадёшь внутрь, но не сегодня.

Из-за хребта стало подниматься Солнце — бледное, почти чужое здесь. Вместе с ним начали подниматься потоки марсианской пыли, завихряясь в тусклом свете. Буря приближалась, и песок начинал сереть на горизонте, предвещая скорую непогоду.

Максим почувствовал лёгкую тревогу — несмотря на то, что астральное тело было неуязвимо. Он резко повернулся к Мастеру, коснулся его плеча и, закрыв глаза, произнёс единственное слово:

— Домой.

ГЛАВА 5

Возвращение в физическое тело оказалось не самым приятным. Появилась тяжесть — словно на плечи навалился бетонный груз, — глаза болезненно реагировали на свет, резало от малейшей вспышки, и невыносимый запах ударил в нос: смесь старого пота, застоявшегося воздуха и чего-то приторно-сладкого, отчего к горлу подступила тошнота.

— Почему я так остро ощущаю запахи? — возмутился Максим, поморщившись и прикрывая глаза ладонью.

— Это запах твоей оболочки, — спокойно ответил Мастер. Голос его звучал из ниоткуда, ровный и глубокий, как гул огромного колокола. — Помнишь, что я говорил тебе ранее: для поддержания жизни в физическом теле еда, протухающая в желудке, не нужна. Но большинство людей предпочитают именно такой, грубый источник энергии. Привыкнешь со временем, а для начала перестань есть что попало.

Максим глубоко вздохнул, пытаясь привыкнуть к тяжести собственного тела. Каждое движение давалось с трудом, будто конечности налились свинцом.

— Что дальше, Мастер? Когда истекает время окончательного решения?

— Вот что я тебе скажу, Максим. Сегодня я увидел не кандидата, а путешественника. Твоя память рефлекторно использовала накопленные знания. Сомнений нет: ты — один из нас. Время окончательного решения истечёт завтра в полдень.

— А я могу обо всём рассказать друзьям?

— Олегу и Марии? Рассказывай. Олег сочтёт это за розыгрыш, а вот реакция Марии мне интересна, — в голосе Мастера послышалась едва уловимая усмешка.

Лишь на обратном пути Максим по-настоящему ощутил тяжесть физического тела. Представьте: вам нужно донести по лестнице две гантели по двадцать килограммов каждая на пятнадцатый этаж. По разным причинам вы не можете их опустить, и донести их нужно максимально быстро. Каждый метр даётся труднее и труднее, появляется ощущение, что руки вытягиваются под тяжестью веса всё сильнее и сильнее, что плечи вот-вот треснут. И вот, на нужном этаже, вы опускаете гантели вниз. Ваши лёгкие словно взрываются от количества воздуха, врывающегося в них, а руки будто взлетают, отрицая свою принадлежность к тяжёлому телу. Ещё пару мгновений лёгкость в руках сохраняется — невесомость, почти эйфория, — но вместе с кровью возвращается и привычная тяжесть. Вот так чувствовал себя и Максим, с каждым шагом вновь привыкая к собственному весу.

Время было утреннее, солнечные лучи только начали пробиваться сквозь ветви деревьев, и Максим решил незамедлительно найти Олега с Марией. Он достал мобильник и позвонил Марии, но услышал лишь сообщение автоответчика — механический, безликий голос предложил оставить сообщение после сигнала. Тогда он набрал номер Олега.

— Привет, это я. Как у тебя со временем?

— Через час буду свободен, — ответил Олег.

— Отлично! Тогда через час у итальянцев.

Так мы называли итальянское кафе «Бенвенуто» — уютное заведение с огромными окнами, выходящими на тихую улочку. Нам нравилась местная паста, а ещё у них был самый адекватный для студентов ценник. К тому же в утренние часы здесь было очень спокойно, что и требовалось для серьёзной беседы.

Час пролетел незаметно. Итальянское кафе в светлом оформлении — кремовые стены, белые скатерти на столах, живые цветы в маленьких вазочках — добавляло ощущение домашнего уюта. Олег пришёл без опозданий, в руках у него была спортивная сумка.

— У нас какой-то особый случай? — с порога начал шутить он, усаживаясь на стул с мягкой обивкой и закидывая ногу на ногу.

— Особый, особый. Здесь, по крайней мере, можно спокойно поговорить.

— Тогда давай сразу к делу, у меня тренировка, — Олег бросил взгляд на часы, но в голосе не было раздражения — только привычная деловая собранность.

— Короче, Олег, история такая. Я снова был в этой школе путешественников. Ты знал о существовании астрального тела?

— Как в фильме «Астрал»? Человек сидит в кресле, а его дух идёт дальше? — Олег усмехнулся, откинувшись на спинку стула.

— Не совсем так, но что-то похожее. Суть в том, что астральное тело способно самостоятельно существовать отдельно от физического, и возможностей у него гораздо больше.

— Не пойму, к чему ты клонишь? Ты принял участие в групповой медитации, и у тебя открылся третий глаз? — хмыкнул Олег, но в глазах уже мелькнула тень любопытства.

— Очень смешно… Дело в том, что я могу стать тем, кто поддерживает баланс во Вселенной.

— Ну, ты и загнул, дружище! — Олег громко рассмеялся, и смех его разнёсся по пустому кафе, отражаясь от стен. — И как же ты об этом узнал? Твой дедушка рассказал?

— Хватит ржать, вот смотри, — Максим опустил воротник рубашки, обнажая шею.

Олег подавился смехом. На коже Максима, красовался странный узор — тонкие линии переплетались в сложный символ, похожий одновременно на спираль и на раскрытый глаз. Он переливался слабым голубоватым светом, словно жил собственной жизнью.

— Ты когда татуху набил? — удивлённо выкатил глаза Олег, подавшись вперёд. Он даже забыл про свою спортивную сумку.

— Это я и пытаюсь тебе объяснить. Она сама появилась. Мастер говорит, что я уже был путешественником и сейчас настало время вернуться.

— Макс, если ты решил пуститься во все тяжкие…

— Олег, это не обычные туристические маршруты. Сегодня утром я посетил Японию. Потом был у пирамид Майя, чувствовал этот влажный, тяжёлый воздух джунглей. И это не всё. Я видел знаменитый отпечаток «Смайла» на Марсе и спускался на саму планету — красный песок хрустел под ногами, небо было розовым и чужим.

— Хочешь, чтобы я поверил в то, что тебе привиделось, пока ты находился в трансе с твоим Мастером? — возмутился Олег. Он больше не улыбался. — Макс, это серьёзно?

— Да… — Максим опустил воротник и посмотрел другу прямо в глаза. — Всё так, как предвидел Мастер.

— Что именно?

— Что ты не поверишь. Наверно, так и должно быть.

Разговор прервал звонок от Марии.

— Привет, хотел встретиться? — донёсся голос девушки из трубки — тёплый, как летнее утро.

— Хотел и хочу. Помнишь итальянскую кафешку? Жду тебя здесь.

— Хорошо, скоро буду.

— Хочешь рассказать эту сказку Маше? — недоверчиво уточнил Олег, уже поднимаясь. Он накинул лямку спортивной сумки на плечо и смотрел на друга с явным скепсисом.

— Почему нет?.. Она тоже мой друг.

— Тогда я отчаливаю.

Олег встал из-за стола и поднял сумку, но перед уходом задержался на мгновение. Его лицо стало серьёзным, почти суровым.

— Макс, какие бы советы ты ни услышал, ответственность за свои решения будешь нести только ты. Возможно, у тебя просто стресс из-за травмы.

Максим пожал руку Олега и по-дружески толкнул его кулаком в плечо. На мгновение ему показалось, что это их последнее рукопожатие — обычное, человеческое, земное. Провожая друга взглядом, пока тот не скрылся за стеклянной дверью, он вспомнил слова Мастера о важности реакции со стороны Марии. Ему очень хотелось помочь подруге, но он понимал: только истинное намерение кандидата способно запустить механизм появления знака. Не уговоры, не убеждения — а внутренний, чистый выбор.

За размышлениями Максим не заметил, как в кафе вошла Мария. Легкий звон колокольчика над дверью вывел его из задумчивости. Она была в светлом платье, с распущенными волосами, которые мягко падали на плечи, и в руках держала небольшую сумочку.

— Привет, привет, — игривым голосом начала она, садясь напротив и ставя сумочку на соседний стул. — Увидела пропущенный от тебя и сразу поняла, о чём пойдёт речь. Ну, выкладывай.

— Маш, ну как тебе удаётся всегда быть такой красивой, а ещё умной и проницательной?

— Не знаешь, с чего начать? — хихикнула девушка, поправляя прядь волос за ухо.

— С Олегом как-то не особо получилось.

— Тебя это удивляет? Его же кроме тренировок ничего не интересует. — Мария улыбнулась, но в глазах мелькнула любопытная искра.

— Да уж… Всего пару недель назад я сам думал только о подготовке к чемпионату.

Максим решил рассказать всё, как есть: что теперь его жизнь будет заключаться в поддержании баланса на девяти планетах, о том, что в школе есть капсулы для путешествий, о Потерянных, о чудесном ощущении астрального полёта и о визите на Марс. Он говорил, и слова лились сами собой, освобождая груз, который копился внутри.

Некоторое время Мария просто молчала. Она смотрела на него и, казалось, пыталась что-то сказать, но потом останавливалась. Она не выглядела растерянной или удивлённой сверх меры, испуга тоже не было. Только лёгкая задумчивость, словно она вчитывалась в давно знакомый текст.

— И-и-и… Что ты решил? — прервала она молчание, чуть подавшись вперёд и опираясь локтями на стол.

— Всё произошло так, как ты сказала, — мне понравилось. — Максим сделал паузу, взглянув на неё внимательнее. — А как бы ты отреагировала на такое предложение? Тебя, я смотрю, не особо удивил мой рассказ?

— Удивил?! — Мария рассмеялась, но смех её был мягким, без насмешки. — Не-е-ет… Ты подтвердил мои догадки. Ну не могли люди быть единственными разумными существами во Вселенной. А если проанализировать путь человека с момента его появления, становится очевидно, что людей всегда кто-то направлял или даже оберегал. Только вот человек всегда стремился всё разрушить.

— Значит, ты была бы не против стать путешественницей?

Взгляд Максима скользнул на правую сторону её шеи — туда, где появляется знак. Он задержал дыхание, пытаясь разглядеть хоть намёк на мерцающий узор, но кожа Марии была чистой и гладкой.

— Я бы, не раздумывая, согласилась, получив такое приглашение, — ответила она твёрдо, без тени сомнения.

Максим закашлял, с трудом сдерживая эмоции. В груди что-то сжалось — то ли разочарование, то ли странное облегчение.

— Но я не могу, — продолжила девушка, и голос её стал тише, серьёзнее. — У меня больная мама, и, кроме меня, у неё никого нет. Да и предложения такого не поступало.

С сожалением Максим кивнул головой. Он знал эту её преданность, знал, как тяжело ей даются разлуки.

— А как ты будешь объяснять окончание учёбы родителям? Вряд ли они поверят в историю о Марсе.

— Не знаю. До начала учёбы ещё целый месяц. Возможно, смогу совмещать. — Максим провёл ладонью по лицу, разминая уставшие глаза. — Завтра в полдень я подтверждаю своё решение и начнётся основной этап подготовки. Время в астральных путешествиях измеряется иначе. Раз уж они такие продвинутые, наверняка слышали о выходных. А их я буду проводить с тобой.

Мария улыбнулась и положила руку на ладонь Максима. Тёплая, мягкая, она будто заземляла его, возвращая к чему-то простому и настоящему.

— Но это будет завтра! — продолжил Максим, вдруг оживляясь. — А сегодня мы идём в кино.

ГЛАВА 6

Утро друзья встретили вместе. Было очевидно: вставать никто не спешил. Тихонько отодвинув волосы с лица Марии, Максим любовался её естественной красотой — лёгким румянцем на щеках, тёплой кожей, полуприкрытыми ресницами, дрожащими от утреннего света, пробивавшегося сквозь щель в шторах. Девушка потянулась, выгнувшись всем телом, и лениво улыбнулась, ещё не до конца проснувшись.

— Привет, соня, — прижав Марию к себе, Максим поцеловал её в кончик носа, вдыхая знакомый аромат её волос.

— Привет, — прошептала она, пряча лицо у него на груди.

— Как спалось?

— Чудесно. А тебе?

— Много мыслей о сегодняшнем дне, но в общем — хорошо, — ответил Максим, поглаживая её по спине. Он действительно чувствовал лёгкое волнение, смешанное с любопытством — сегодня должно было случиться что-то важное.

Желание понежиться в кровати прервал звонок телефона Марии. Резкая, требовательная трель разорвала утреннюю тишину, заставив обоих вздрогнуть.

— Да, мам, что-то случилось?.. Хорошо, скоро буду… — голос Марии изменился — стал деловым, собранным, в нём исчезла сонная мягкость.

Заметно изменившись в лице — побледнев, сжав губы, — Мария повернулась к Максиму.

— Мне пора, увидимся позже.

Одевшись за две минуты, Мария выпила кофе, приготовленный в кофеварке, одним быстрым глотком, чмокнула Максима в лоб и убежала. Дверь хлопнула, и в квартире воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов.

Разочарованный уходом подруги, Максим нехотя сполз с кровати и, включив забойный рок на полную громкость, отправился на кухню знакомиться с содержимым холодильника. Бас-гитара заполнила пустоту, но настроение всё равно оставалось скомканным.

— Да-а-а, — рассматривая продукты, затянул Максим, открывая дверцу холодильника. Внутри маячили вчерашняя гречка, пара яиц и полупустая банка солёных огурцов. — Если принимать во внимание слова Мастера о еде, есть нечего. Остаётся только надеяться, что чай с мёдом не так вреден, как всё остальное.

Завершив безвредный, по его представлениям, завтрак — кружку горячего чая с ложкой липового мёда, — Максим отправился в школу.

В холле школы он застал группу людей, активно обсуждающих события прошлого дня. Их голоса сливались в гул, в котором проскальзывали обрывки фраз: «перемещение», «капсула», «Мастер сказал». Один из участников дискуссии — худощавый брюнет лет сорока пяти, с проницательным взглядом и тонкими пальцами — заметил Максима и, отделившись от компании, подошёл к нему.

— Привет, ты новенький? — спросил он, слегка склонив голову набок.

— Да, — ответил Максим, чувствуя себя немного неуверенно в этом море незнакомых лиц.

— Я Марк, инструктор, — протягивая руку, представился он. Рукопожатие было крепким, коротким — по-деловому.

— Рад знакомству, я Максим, — пожал его руку Максим, стараясь улыбнуться открыто.

— Взаимно. Пойдём, я расскажу, как выполняются перемещения и всё необходимое о капсулах.

Инструктор повёл Максима через холл к ряду металлических капсул, поблёскивающих тусклым светом. Он остановился у одной из них — с одним креслом внутри.

— На самом деле всё просто, — начал Марк, жестом приглашая Максима подойти ближе. — Маршрут уже установлен. Тебе всего-то нужно заблокировать крышку изнутри, представить знак школы — и в путь.

— Обязательно блокировать капсулу изнутри? — уточнил Максим, рассматривая массивную крышку с внутренней защёлкой.

— Помнишь, что Мастер говорил о Потерянных?

— О попытках завладеть оболочками, — кивнул Максим, и по спине пробежал холодок. Он вспомнил тот разговор — тихий голос Мастера, его серьёзные глаза, предупреждение о том, что есть те, кто охотится за чужими телами.

— Верно. Капсула — наш щит. Когда система замкнута, никто не может проникнуть внутрь, кроме Мастера, конечно.

— Ясно, — выдохнул Максим, чувствуя, как внутри нарастает смесь страха и азарта.

— Первые самостоятельные путешествия, — продолжил Марк, чуть наклонившись к капсуле, — совершаются не дальше школы соседнего города. Предлагаю тебе посетить Новосибирск. Как ты на это смотришь?