Мой личный Ангел

Я молча кивнул и последовал за другом.

Глава 3

Глава 3. Анора.

— Привет бабуль.

Я как обычно зашла через задний вход кафе. Бабушка встретила меня в своем любимом фартуке в цветочек.

— Норочка, опять таскаешь тяжести? Не бережешь спину совсем.

Поставив у стены два пакета с продуктами, которые забрала сегодня у соседа-фермера Фэба, обняла бабушку и поцеловала в щеку.

— Там нет ничего тяжелого.

Улыбнувшись, поправила край ее фартука, испачканный мукой. Бабушка махнула рукой, взяла сверху пакета пару коробочек с ягодами и вернулась к рабочему столу. Я вышла в основной зал на пару секунд, поздоровалась с ребятами за кассой, пожелала хорошей смены и отправилась к выходу.

— Ба, сегодня вечером заеду за тобой.

Не дождавшись ответа и закрыв за собой дверь, я отправилась к старой конюшне. Вчера соседская девочка, пока играла с друзьями рядом с отелем, рассказала мне о том, что на окраине деревни она видела хромого жеребенка. Кроме меня и Кая, в Мооре никто не разбирался в лошадях, поэтому в данный момент пришлось разбираться самой.

Отойдя буквально несколько шагов от кафе, я вспомнила об этом и решила забрать небольшую приманку. Вернувшись к бабушке, я забрала со склада связку молодой моркови и старые рабочие перчатки. Если жеребенок еще не успел уйти, то придется пробираться через старые заросли.

От площади до старой конюшни около десяти минут пешком. Я свернула с центральной улицы и пошла по знакомой дороге в сторону старой конюшни.

— Нора, доброе утро.

Я обернулась на знакомый голос. У калитки своего дома стоял мистер Барри, который держал в руке вилы.

— Доброе, мистер Барри. Вы случайно не знаете, не развалилось ли ранчо Поллов до конца?

— Вчера проезжал там, пока держится… Но видимо на последнем добром слове.

Махнув в знак благодарности, обернулась и ускорила шаг. Через пару метров уже показалась старая покосившаяся крыша. Собираясь пройти дальше, услышала глухой звук. Остановившись, я прислушалась. Еще удар.

— Нашелся.

Я надела перчатки и начала раздвигать упавшие доски.

— Нора, ты опять нашла приключение на свою задницу.

Обернувшись через плечо на знакомый голос, я цокнула и закатила глаза. Брат стоял в паре метров на дороге, а рядом — новый знакомый, которого встретила еще утром.

— Отвали.

— Мы вообще просто шли мимо к Серебряному ключу.

— Вот и идите дальше.

Кай громко вздохнул в ответ и подошел ближе.

— Что случилось? Может помочь надо?

— Соседская девочка сказала, что с друзьями видели здесь хромого жеребенка.

Парень присел рядом и заглянул внутрь. Через секунду тихо выругался. Я тоже посмотрела в эту сторону. Между упавшими досками мелькнула белая морда и тут же скрылась.

— Ну раз вы оба здесь, помогите очистить вход.

— Анора, нет! — брат схватил меня за плечо и помотал головой.

И тут же обернулся на Филиппа, видимо ожидая поддержки.

Я уже приготовилась слушать очередную лекцию о том, что крыша может рухнуть, что вообще не умею думать о собственной безопасности. Бла-бла.

Но он молчал пару секунд, и подошел ближе.

— Если будем стоять и разбираться, он оттуда не выйдет, — сказал парень и присел на корточки к нам.

Кай сдался, что-то недовольно буркнул под нос и отпустил меня. За разломами послышалось тихое фырканье. Видимо жеребенок сильно нервничал из-за большого количества голосов.

— Давайте очень аккуратно, иначе все посыпется внутрь, — сказала я, осматривая ситуацию.

Брат и Филипп с двух сторон взялись за самую большую балку и аккуратно оттащили ее в сторону. Я отошла чуть в сторону и начала убирать сухие ветки и траву возле прохода. Конюшню Поллов давным-давно никто не использовал, с дороги здание почти невозможно было заметить из-за просевшей крыши, потемневших от влаги стен и зарослей, которые были уже выше моей головы.

Изнутри тянулся запах сырости и старого сена, а парни без особого труда немного разгребли проход, чтобы хотя бы я смогла пролезть внутрь.

— Только без глупостей, — сказал брат, после того, как я уже пролезла наполовину.

— Просто осмотрю его.

Я легла на живот и аккуратно начала ползти вперед. Острые концы балок неприятно поцарапали руку и рукав куртки. Внутри было темно, лишь редкие лучи солнца пробивались сквозь несколько дыр в крыше, оставляя белые пятна на полу.

Жеребенок стоял в углу денника. Худой, маленький, светлый, почти белый. Прижав уши, он внимательно следил за каждым моим движением.

Выставив руку ладонью вперед, привстала с колен.

— Тише, малыш, - прошептала я, медленно приближаясь.

— Я тебя не обижу.

Он прижался к стене сильнее. Не стала его пугать еще больше, остановилась и достала из кармана морковь, которую захватила с собой и карманный нож. Разделила овощ на несколько маленьких кусочков и протянула малышу. Несколько секунд он просто смотрел, то на меня, то на угощение. А после вытянул шею принюхиваясь.

— Ну что там? Получается?

Голос надоедливого брата напугал и меня и жеребенка. Тот вскочил с места и прихрамывая перебежал в другую часть конюшни. Я стиснула зубы и на секунду подумала, что убью его.

— Считай, что это были последние слова в твоей жизни.

Шум с другой части конюшни отвлек меня от мысли о совершении преступления и я решила попробовать снова. Выпрямившись полностью, мелкими шагами пыталась приблизиться к малышу, раздвигая на своем пути сухую траву и ветки ногами. Сердце бешено стучало от какого-то неизвестного чувства. Возможно, это было волнение, возможно, страх за собственную жизнь и жизнь жеребенка.

— Добегу до машины, надо будет его в чем-то перетащить, — сказал Кай чуть тише и после послышались быстрые шаги.

Эти слова услышала уже очень приглушенно. Малыш забился в угол и поджимал одно копыто под себя. Я не стала приближаться ближе и просто присела на пол, обратно достав нож и уже нарезанную морковь и показательно начала крошить ее на еще меньшие кусочки. Жеребенок снова принюхался и заинтересованно зашевелился в мою сторону.

— Вот так, малыш, угощайся.

Вытянув ладонь с кусочками моркови, подползла на четвереньках, после чего наконец удалось осторожно коснуться его морды. Пока жеребенок жевал угощение, я повернула голову на приближающийся шум и замерла. Филипп. Он аккуратно, почти на носочках, подходил ближе и держал палец у губ, указывая, что нужно молчать. Почему-то это движение меня на секунду улыбнуло и показав его же в ответ, я снова повернулась на жеребенка.

Парень остановился прямо за спиной.

— Можно рядом?

Подняв глаза, ответила лишь коротким кивком.

— Что с ним? – спросил парень, наклонившись к моему уху.

— Хромает на одно копыто, но я не могу нормально его осмотреть.

— Вставай аккуратно, чтобы опять не испугать. Его возьму на руки, а ты иди вперед.

Я не стала спорить, и не убирая вторую руку от морды жеребенка, медленно привстала. Парень медленно подошел к малышу и осторожно приподнял на руки. Мы аккуратными шагами добрались до потенциального выхода и остановились.

— Пролезай, попробую протолкнуть его к тебе, – указал парень жестом головы в сторону разрушенного проема.

Послушавшись парня, я быстро пролезла обратно на улицу и встретила взглядом уже подъехавшего брата.

— Давай попробуем, только аккуратно.

Филипп решил попробовать опустить его на землю, чтобы исключить возможность того, что заденет руками и без того еле державшуюся конструкцию. Жеребенок сначала не решался пройти вперед. Несколько секунд просто смотрел то на меня, то на парней и после этого поставил раненое копыто на пол. На мгновение у меня остановилось сердце, от понимая, что прямо сейчас я не могу ему помочь.

Кай стоял прямо за спиной с развернутым одеялом. Выражение его лица будто говорило без слов. Он только покачал головой и отвернул голову куда-то в сторону. Мне удалось поднять жеребенка на руки и брат завернул его в огромное одеяло.

— Филипп, вы в порядке?

Молчание.

— Филипп?

Послышался треск деревянной балки, а через секунду показалась голова парня.

— Я здесь, – поднимаясь со спины, ответил Филипп.

Рваная футболка и кровь. Это первое, что я заметила, когда он оказался рядом со мной. Глаза расширились.

— Боже, когда вы успели? – спросила я, переводя взгляд, то на рану, то на глаза парня.

— Царапина. Не стоит переживать.

— Давайте побыстрее отойдем от этой рухляди, чтобы она окончательно не обрушилась на головы.

Махнув головой, начала перелезать через сухие кусты к машине брата. Единственное, что занимало мои мысли сейчас, это рана жеребенка и причина его появления здесь. В нескольких сотнях километров не то, что нет других конюшен, нет почти ничего. И на ранчо не было потерь это точно. Надо будет разобраться с этим вопросом, но уже после…

***

Всю дорогу в машине я почти не отводила взгляда от жеребенка. Он лежал на заднем сиденье, завернутый в одеяло и лишь пару раз поднял голову. Видимо, сил не осталось совсем.

Я посмотрела на его ногу.

— Потерпи немного, малыш.

Когда мы подъехали, я первой выскочила из машины. Филипп вышел следом и на секунду задержала взгляд на его футболке. Рваный край ткани и еще не засохшая кровь на боку снова привлекли внимание.

— Вам точно не нужна помощь?

Он только посмотрел на меня и помотал головой.

Поднимать жеребенка решила сама. Брат хотел помочь, но я отказалась. Аккуратно забрав малыша из машины, понесла его в сторону свободного денника. Несколько лошадей сразу высунули любопытные морды, а Айс показательно фыркнул и топнул копытом о землю.

— Потом познакомитесь, — пробормотала я.

Я уложила малыша на свежую подстилку из сена. Теперь при нормальном освещении можно было его рассмотреть. Рану облепила засохшая грязь вперемешку с сухой травой. Рядом со входом в конюшню стояло пустое ведро с чистой тканью, взяв и наполнив его водой, вернулась к пациенту и принялась отмывать засохшую грязь и царапины.

— Как же ты так? – тихо прошептала я.

Ответом стало только тихое сопение.

Я подняла голову.

Филипп стоял у входа в денник и наблюдал за мной. Только сейчас заметила, что его рука была прижата к кровавому пятну на футболке.

— Покажите рану.

— Не стоит. Я промою, заклею пластырем и за два дня заживет.

— Покажите!

Он усмехнулся, но спорить не стал. Как только я подошла чуть ближе, он убрал руку. Царапина оказалась больше, чем я думала изначально. Ничего серьезного, но крови было достаточно, чтобы сильно испачкать одежду. Отойдя на секунду в служебное помещение конюшни, взяла аптечку и вернулась к парню.

— Можете поднять футболку?

Тут же меня будто ударили чем-то по голове.

“Анора, ты дура? Еще попроси его штаны снять…”

Парень будто замялся на несколько секунд, в поиске ответа на просьбу.

— Простите… простите. Я не это хотела сказать! — я замахала руками почти перед его лицом и пыталась любым способом скрыть смущение от собственной тупости.

— Все хорошо.

После этих слов Филипп поднял футболку, обнажая свой пресс с раной поперек. Не буду преувеличивать, но как будто такое тело, в такой физической форме я видела впервые. Естественно мне понравилось, что красивый парень показал мне свой голый пресс в первый день знакомства. Но я уже слишком долго смотрела, что могло показаться подозрительным. Нужно было хотя бы с чего-нибудь начать, чтобы не стоять молча.

Пока я обрабатывала рану, почти не двигался, а подняв голову, мы тут же встретились взглядами. Как утром, при первой встрече. Он пристально вглядывался мне в глаза, и казалось, будто рассматривает. Не пристально, просто с интересом. Щеки почему-то начали гореть и я поспешила отвести взгляд.

Закончив обрабатывать еще одного раненого, убрала аптечку обратно.

Филипп опустил футболку и отошел немного в сторону, освобождая мне место возле жеребенка. Я снова присела рядом и провела ладонью по его шее.

— За сколько он может поправиться? — спросил Филипп.

Я глянула на него и пожала плечами.

— Рана вроде не сильно серьезная, но будем надеяться, что она не глубокая.

— Давно занимаешься лошадьми?

— Сколько себя помню, — ответила я, усмехнувшись.

Придвинув поилку ближе к жеребенку, я провела рукой по раненому копыту, и наклонилась ближе, пытаясь рассмотреть ранение получше. И чуть позже принесла немного мягкого сена. Сначала малыш никак не отреагировал, лишь продолжал лежать мордой на передних копытах, но через несколько секунд вытянул шею и отщипнул клочок.

Ну, уже неплохо…

Оставалось только наблюдать. Если к завтрашнему обеду он сможет ходить сам, значит, все не так страшно. Если нет, нужно будет разбираться.

Уже собравшись оставить малыша одного, я заметила, что Филипп все еще стоял у денника, просто наблюдая, сложив руки на груди, а через мгновение показался Кай.

— Нужно отвлечься от небольшого приключения. Предлагаю собраться вечером в «Старой подкове», выпьем по вишневому сидру, заодно познакомитесь друг с другом.

Меня не привлекало предложение брата, потому что знаю, что будет после этого — его придется тащить на себе. Но почему-то в этот момент эта идея не показалось такой уж плохой. Нужно было немного отвлечься.

— Спасибо за предложение, но без меня. Может в другой раз, — ответил Филипп.

Мы с братом одновременно обернулись на парня.

— Согласна с Филиппом, алкоголь может замедлить заживление раны, поэтому могу рекомендовать постельный режим. А еще лучше хотя бы зайти в аптеку на площади. Я не врач и обработала только поверхностно.

Филипп лишь коротко кивнул головой, попрощался с братом и направился к отелю.

— Уже обрабатываешь раны новым красавчикам? — спросил брат с ухмылкой, все еще глядя другу вслед.

— Успокойся. Я должна была оставить его истекать кровью? Пока бы в рану что-нибудь не попало?

— Ой ладно, не бухти. Пошли втроем, зови Шэну. Нам всем надо отдохнуть.

Я так же улыбнувшись, махнула головой и направилась в сторону дома. Нужно было кормить кота, да и самой поесть.

***

— Рокфор, я дома. Кс-кс, — позвав с порога своего кота, начала разуваться.

Рыжий кот встретил меня на лежанке в прихожей, лениво потягиваясь и что-то мурча на своем кошачьем.

— Вы посмотрите на него, ленивец, — пригнувшись, я погладила друга по мордочке.

Пройдя в кухню, я сразу открыла холодильник в поиске еды для Рока и себя. Наполнение выглядело достаточно печально. Небольшой кусок говядины и вчерашний салат. Молоко, пара йогуртов и пласт домашнего творога. Я разрезала мясо напополам, одну часть разрезала на мелкие кусочки и положила в миску, а второй пожарила как стейк.

Чуть позже я взяла телефон и решила позвонить Шэне.

Анора: — Не занята? — спросила я сразу, как только подруга подняла трубку.

Шэна: — Нет, дорогая, но Кай уже успел рассказать о ваших похождениях. С тобой все хорошо? — взволнованно спросила Шэна.

Анора: — Все в порядке. Он тебе не рассказывал о своем предложении на вечер? Приглашает нас в «Подкову».

Шэна: — Я не пойду. Сегодня позвонил отец, хочет, чтобы я приехала на выходные. После смены сразу на автобус.

Поболтав еще несколько минут, я положила трубку и, укрывшись одеялом, задремала.

Мама. Она стояла у окна. Ее любимая голубая рубашка в полоску и неизменный зализанный хвост, с резинкой в виде цветка. Она смотрит в окно, на медленно падающий снег и держит в руках кружку с любимым какао на темном шоколаде.

Я протянула руку в ее сторону, но ладонь прошла насквозь.

Потом темнота. Невесомость. Со всех сторон крики матери, она снова напоминает о том, что я нежеланная дочь, что отдала свое будущее и карьеру в обмен на мое рождение.

Закрыв уши руками, я все равно слышу ее голос.

Через секунду пол начал наполняться водой и настолько стремительно, что накрыла сначала по колени, потом по грудь и в конечном итоге накрыла меня с головой.

— Анора, как ты могла?

Знакомый голос, но не смогла вспомнить…

Потом незнакомый человек появился в нескольких метрах и протянул руку, продолжая повторять эту фразу. С каждым словом лицо искривлялось все страшнее и голос становился все искаженнее. Я почему-то протянула руку в ответ. Между ладонями оставалось буквально несколько сантиметров.

И…

Я проснулась и начала ловить воздух ртом, будто все время и правда находилась под водой.