Шамиль Алтамиров.

Метро 2033: Степной дракон



скачать книгу бесплатно

Приклад лопнул и разошелся вдоль на две части. Содержимым кишков мутанта забило решетчатый кожух газовой трубки и затворный механизм. Но это была лишь половина беды: от чудовищной нагрузки согнуло ствол. Теперь если и можно стрелять из винтовки, то только себе под ноги.

Глава 6. Черные патрули

Атомоход сухопутный, колесный, вездеходный с транспортируемой атомной электростанцией с суммарной мощностью 50 МВт, (сокращенно АСКВ-50), дальнейшее развитие проектов передвижных атомных станций типа ТЭС-3 и «Памир».

Представляет собой бронированный подвижный состав из десяти – двенадцати вагонов на колесно-гусеничном ходу, три из которых составляют ячейки атомной электростанции.

Вооружение: платформа с пушкой-гаубицей калибра 100 мм; две автоматические зенитные установки ЗУ-23-2 калибра 23 мм. Вагоны (включая головной локомотив) оснащены поворотными башнями БТР-80 со спаренным пулеметом калибра 14.5 КПВТ и 7.62 ПКТ.

Личный состав: обслуживающий персонал 60 человек, гарнизон до 150 солдат.

Скорость передвижения по пересеченной местности до 40 километров в час. По грунтовой дороге, дороге с твердым покрытием до 60 километров в час. Ввиду большой массы передвижение по дорогам общего пользования не предполагается.

Энергетическая установка: два вода-водяных реактора типа КЛТ, с установленной электрической мощностью по 25 МВт каждый.

Срок службы – 30 лет. Цикл замены активных зон реактора – 10 лет.

Выдержка из докладной записки «Лаборатория В» при ФЭИ.

Сов. Секретно.

Отпечатано в двух экземплярах. Выносу не подлежит.


День давно перевалил за середину. Басмач, целя из двустволки, ввалился в чей-то гараж: стальные ворота, железная дверь второго выхода, отличное убежище. Назар, тащивший рюкзак бородача, вместе с волком зашел следом. Внутри пыльно, завалено хламом, но сухо и на первый взгляд безопасно. Басмач оттолкнул замешкавшегося Назара, притянул ворота, чтобы закрыть на засов, но те не поддались, время и ржавчина брали свое. Пошарив в хламе, Басмач выудил длинный штырь и заклинил им вход, продев в проушины засова.

Отставил ружье, забрал свой рюкзак, бросил рядом и уставился в лицо Назару, шумно выдыхая мясистым носом. От бородача нестерпимо несло мертвым пауком, и парень попытался отодвинуться. Бородач не позволил: упруго ударил Назара ладонью в грудь.

Назару это не понравилось, он попытался оттолкнуть Басмача в сторону, но тут же снова получил ощутимый тычок в грудь.

– Это что было?! – рявкнул Басмач, забрызгав слюной Назару лицо. – Да мы бы там передохли, а могли ведь просто пройти. Понимаешь?! Просто! Пройти!

– Вот… – протянул свою находку. – Автомат нашел! – победно выпалил Назар, ожидая, что же скажет он в ответ. Подумать только, целый автомат!

Басмач вырвал из рук «ксюху», оглядел так и эдак. Его лицо пошло пятнами, желваки заходили. Назар решил было, что бородача хватит удар, очень уж он изменился в лице.

Даже злорадно подумал:

«Что, съел, гад!» – Назар наконец отлип от гаражных ворот, и, победно задрав подбородок, глянул на Басмача в упор. Бес сидел в углу и молча смотрел, не вмешиваясь в беседу.

Басмач рассмеялся. Он натурально заржал, хватаясь руками за живот. Сквозь душивший смех бородач что-то пытался сказать, но у него не получалось, выходили только похрюкивания. Назар стал заливаться краской, сам не понимая от чего. Лицо просто горело. Он был в недоумении, от чего так рассмеялся бородач, от находки?

Басмач тем временем, закончив упражняться в смехе, швырнул АКСУ обратно ничего не понимающему Назару и повалился на кучу из пыльного тряпья.

– Сталкер, твою мать, поисковик хренов! – вытирал проступающие слезы Басмач. – Ой, посмешил старика, чего уж сказать. Ты хоть знаешь, что это? – обратился он к Назару.

– Автомат, – ответил он, растерянно разглядывая свою находку.

– Да ну? Выкинь этот автомат. Не оружие это… Умора.

– А что тогда?.. – Назар глупо уставился на укороченный вариант автомата Калашникова в руках.

– Что? Игрушка, вот что. Было время, зажравшиеся менеджеры играли в войну. Доигрались уроды…

Таким оплеванным Назар себя не чувствовал… Да, никогда! Покачав в руке бесполезную игрушку, он бросил ее в кучу мусора и уселся там, где стоял.

– М-да. Но это не проблема. Проблема в том, что винтовка приказала долго жить, – озабоченно вздохнул бородач. – С твоей пукалкой двенадцатого калибра мы много не навоюем, случись чего. Дробовые патроны, десяток… Подбегать к паукам и долбить их дуплетом в упор? – поднял бровь Басмач. – Сложный вариант самоубийства.

Все разошлись по углам и занялись кто чем. Басмач снял изгаженный плащ, нацедил в подвернувшуюся тут же консервную банку воды, плеснул туда самогона и горсть золы. Получившимся мыльным раствором принялся мыть лицо и руки, бурча что-то нечленораздельное себе под нос. Назар все так же сидел на старом тряпье, насупившись, чувствовал себя идиотом из-за игрушечного автомата и думал о сестре, о том, что время уходит, а они застряли не пойми где. Только Бес улегся у входа, положил голову на лапы и закрыл глаза, лишь время от времени прислушиваясь к тому, что творилось снаружи, шевеля ушами.

Тишину нарушил Басмач, закончивший умываться и теперь оттиравший кожанку куском тряпки:

– Переждем здесь, скоро стемнеет, не будем соваться в город. Доставай пожрать, пацан, – бородач кивнул на свой рюкзак.

Назар нехотя встал и принялся тормошить рюкзак.

– На, руки что ли помой, – Басмач подвинул банку с раствором. – А то от дизентерии какой подохнешь. – Волк, завидев, что дело к еде, поднялся и увлеченно стал наблюдать за манипуляциями Назара.

– Что, блохастый, – подмигнул волку Басмач. – Жрать хочешь? Пацан, барбоса не забудь, он заработал.

И тут же с сожалением добавил:

– Жратвы мало осталось, воды и того меньше… Так что, экономнее.

Полоска света, пробивавшаяся с улицы через не плотно закрытые ворота, сдвигалась к противоположной стене. На свету плясали свой танец пылинки, пока наконец свет не потускнел, а затем вовсе исчез. В старом гараже с единственным окном из двух стеклоблоков совсем стемнело.

Басмач, посасывая на манер сигары полоску сушеного, круто посоленного мяса, увлеченно шерстил запасы неведомого хозяина. Получалось не густо: куча покрытого ржой инструмента вроде ножовок, ключей, отверток и стамесок; две бутылки с чем-то застывшим почти до состояния смолы, на поверку оказавшимся машинной смазкой. Были и бесполезные автозапчасти, и бесценный электроинструмент – дрель, и куча свёрл, что можно загнать за много патронов на ближайшем торговище.

Басмач лелеял надежду, что владелец гаража до Напасти был охотником, но надежды не оправдались, максимум рыбаком. Рыболовных снастей обнаружилось прямо завались. Помимо непонятных склянок с давно высохшим содержимым, нашелся полиэтиленовый сверток. Развернув бесконечные складки промасленной бумаги, Басмач наткнулся на совсем древние, еще советских времен полотна для ручной ножовки по металлу. Длинные, узкие, с мелкими зубьями полоски серого цвета, когда-то прозванные «польские»… В голове Басмача забрезжила идея.

– Пацан, на вот, замажь окно этим, – и протянул бутылку с машинным маслом. – И вход тряпкой завесь, чтоб свет наружу не пробивался. – А сам аккуратно очистил верстак у стены от наваленного хлама, отбросил связки стародавних журналов «Огонек». Выудил из кучи инструментов ножовку с заржавленным полотном, очистил и закрепил новое, «польское».

От души плеснул самогона в высокую банку из-под кофе и натолкал в нее туго скрученные журналы, лишнюю бумагу, торчащую из емкости, срезал ножом. Спиртное быстро пропитало сухую и ломкую бумагу. Чиркнул колесиком бензиновой зажигалки, и самодельный светильник-примус взялся ровным голубым пламенем почти без дыма. Изувеченная винтовка легла на верстак.

К полуночи, когда Назар и Бес в полглаза уже дремали, Басмач держал в руках порядком укороченную СВТ, со спиленным по самый газовый регулятор стволом, без газовой автоматики заряжания, без кожуха и деревянной накладки поверх ствола. И без прицельных приспособлений типа «мушка», штык-нож пришлось примотать к стволу. Получился совсем уж кастрированный вариант однозарядной винтовки Мосина с прикладом, перемотанным проволокой.

Оглядев со всех сторон свое детище, Басмач затушил самодельную лампу и, накинув плащ, сел у стены. Пока работал, было тепло, но теперь осенний морозец ощущался явственно. В темноте гаража слышалось сопение волка да тихое бормотание Назара. С улицы время от времени доносились непонятные шорохи, скрип, свист ветра. Однозначно, снаружи кто-то был. Опасный? Пауки желают мести за убитых товарищей? Вполне возможно. Следовало держать ухо востро.

Взошла луна. Бледный свет едва проникал через замазанное старым маслом окошко. Басмач очистил окно, сразу стало светлее. Чтобы не уснуть, выудил все патроны из котомки Назара, и нарезав куски свинца со старого, по самые уши заросшего окисью, автомобильного аккумулятора, принялся скатывать плоскогубцами самодельную картечь. О снайперской стрельбе речи конечно не идет, но всяко лучше утиной дроби. А за стеной точно кто-то был. Он хрустел стеблями сухого бурьяна, брямкал старой жестью, шумно, с хрипом выдыхал морозный воздух и пару раз проскрежетал по железу входа. Когтями? Не исключено. Незваного гостя слушал, как оказалось, не только Басмач. Волк, казавшийся спящим, пристально вглядывался угольками глаз в просвет неплотно закрытых ворот.

Где-то далеко, знакомо заухало: ду-ду, ду-ду-ду. Направление из гаража определить конечно невозможно, но очень и очень похоже. Залп из спаренной зенитной установки спутать трудно. Раскаты грома от стрельбы из ЗУ23-2, и треск РПД тревожили ночные окрестности довольно долго. Зато ночной гость ушел. Видимо, стрельба привлекала местных монстроуродов, а, может, и пугала. Кто знает.

«А ты здесь, Айдахар. Я знал – тебе что-то нужно, ты ищешь», – невесело усмехнувшись своим мыслям, Басмач погрузился в тревожный сон. Только Бес, сверкая глазами в темноте, пристально охранял вход.


Утро выдалось хмурым и морозным. Тяжелые тучи, собравшись в сплошную клочковатую пелену, опустились над городом. Погода недвусмысленно обещала дождь. Басмач и Назар, споро собрав пожитки и доев остатки мяса, покинули приютивший их гараж.

Назар во время сборов и завтрака молчал. А когда вышли на проселок, по грудь заросший порослью березы и непонятных кустов, так вообще брел понуро, как в воду опущенный. Басмач нет-нет поглядывал на своего спутника, и он ему категорически не нравился. В таком опасном месте, как город, нужно глядеть в оба глаза и на все триста шестьдесят градусов. Нет, такой Назар Басмачу совсем не нравился, того и гляди в яму провалится и ноги переломает.

– Я, похоже, Айдахара слышал, – нарушил молчание Басмач, обходя стороной полузанесенную землей крышку колодца. – Кто-то неподалеку, в городе, садил из зенитного пулемета… Он это был, больше некому.

Назар от этой новости, и правда, как-то приободрился, весь подобрался, движения стали резче. Басмач лишь усмехнулся в бороду и продолжил идти.

Город казался мертвым. Частные домишки, с повалившимися заборами, заросшие по самые окна бурьяном. То тут, то там шиферные крыши, сорванные ветром, украшали собой дворы. Нанесенный ветрами мусор, ветки, проросшая сквозь асфальт трава и деревья. Автомобили, навсегда застрявшие у обочин и посреди дороги. Тишина. Лишь хрустит под ногой опавшая с тополей листва, но это ненадолго, с неба брызнули первые капли дождя.

Басмач не верил обманчивому запустению, постоянно чувствовал спиной чей-то жадный взгляд, и не один. Если даже в трупе вчера издохшей лошади полно жизни, червей, например, то в Усть-Каменогорске, опустевшем двадцать лет назад, когда с неба с воем посыпались бомбы, и подавно. Не-ет, город слишком уж хотел выглядеть безжизненным. Мутные окошки кирпичных развалюх, подслеповато следившие за каждым движением чьими-то глазами, были тому подтверждением.

Бесконечная паутина Автогрейдерной, Ленинагорской и прочих улиц осталась позади, Назар и Басмач с вездесущим волком оказались на широкой, по три полосы в каждую сторону дороге. Проспект имени Ленина, название улицы, пожалуй, самое распространенное на территории бывшего СССР. Усть-Каменогорск не стал исключением.

Одна из главных дорожных «артерий» города на удивление не оказалась запруженной машинами, напротив, их тут почти не было. Только трамваи, эти семидесятитонные красные коробки, с широкими стеклами окон, и обрывками проводов, свисавших с опор, навечно замерли на путях в обоих направлениях. Вместо испуганно жмущихся друг к другу самостроек, проспект с обеих сторон подпирали высотки жилых домов и стеклянные новостройки торговых центров. Светофоры, загаженные птицами, поросшие невесть откуда взявшимся мхом, все еще висели на перекрестках, ожидая, когда же по проводам заструится ток, а по дорогам вновь, чадя дымом и сигналя, поедут автомобили. Но скорее всего уже никогда.

Проспект не вилял из стороны в сторону, а простирался почти строго по прямой, время от времени пересекаемый проулками и перекрестками. Идти было легко, знай только обходи подозрительно вздыбившийся асфальт, будто грибы вот-вот прорвут тонкую пленку черного покрытия дороги и на свет появится, скажем, груздь или белый. Хотя, скорее всего поганка. Баюкая в руках непривычно уменьшившуюся винтовку, Басмач зорко оглядывал улицу. Назар, державшийся позади, шел много свободнее, но нет-нет, а поглядывал по сторонам, уж больно пугающе смотрели на бредущих людей глазницы выгоревших изнутри квартир, облезлые, местами отвалившиеся наросты балконов и лоджий. Только Бес спокойно брел чуть в стороне, будто вокруг вовсе и не мертвый город.

По прикидкам Басмача, пройти оставалось еще километров пять максимум. Проспект Ленина должен был пересечься с проспектом Абая, и там оставалось только свернуть налево, чтобы добраться до Уранового завода. Именно на заводе Басмач надеялся обнаружить конвой Айдахара. И все это по прямой, по открытой местности. Хотя, конечно, можно и дворами, но до Напасти шастать подворотнями порой было себе дороже, навряд ли с тех пор что-то изменилось в лучшую сторону.

Вжимая голову в плечи от накрапывавшего дождя, Назару было скучно просто идти и ничего не делать, от безделья зудели мышцы. Пальцы требовали обычной ежедневной разминки с ножами, чтобы подолгу, до мозолей кидать и кидать в деревянную мишень в красно-белую полоску. Уши требовали тот самый упругий, ни с чем не сравнимый звук, с которым отточенный клинок вонзается в дерево: «Ш-тук! Ш-тук! Ш-тук!»

Он вытянул один нож из бандольерки и принялся крутить клинок между пальцев, унимая зуд от безделья. Как вдруг заметил движение. Еле заметный смазанный силуэт мелькнул в окне многоквартирки, на третьем этаже. Не спеша паниковать, он стал наблюдать, вдруг показалось? Но нет, не показалось: в доме через дорогу в темных окнах кто-то двигался, ловко перескакивая с балкона на балкон. Назар вернул метательный нож в перевязь на бедре и потянул ружье с плеча.

– Не дергайся, пацан, – глухо отозвался Басмач, продолжая идти, как и шел. – Не показывай, что ты их заметил. Давно уже идут за нами.

Чуть запнувшись, Назар сделал вид, что просто перевесил двустволку с левого плеча на правое. Но искоса все же присматривал за тылами.

– Может и не опасные. А может боятся, вот только кого, нас или… – на полуслове бородач замолчал и остановился. Столб, на котором висели длинные «лианы» высоковольтных проводов для трамвая, был наряжен в непонятное чучело, или, скорее, даже знак: связка пробитых черепов все как один с высокой надбровной дугой, десяток рук-ног, и какого-то мусора вроде стянутых между собой веток. Движение в домах справа и слева стало заметней и многочисленней.

– Вот и родственнички убиенных тобой и мной неандертальцев пожаловали. Что, пацан, не узнаешь? Прямо одно лицо. Тебя на форшмак пустить хотели.

Напряжение росло, непонятные существа по двое по трое скапливались в окнах и на балконах третьего этажа дома через дорогу. Любопытные головы буквально гроздьями уже свисали.

«Га-а-а!» – пронзительно разнеслось по улице. Затем клич подхватили и другие.

– Пацан, деру! Делай как я! – Басмач, пригнувшись, рванул вперед. Назар, чуть замешкав, припустил следом. В спины же кроме многоголосого «га», с глухим стуком и звонким «дзынь» о рельсы и асфальт посыпались камни, палки и отточенные куски арматуры. Назар с трудом поспевал за петляющим, как тоннельная крыса, бородачом. Тот двигался зигзагом, проворно меняя направление на размокшей грязи, перепрыгивал через валежник и обруливал остовы машин. В груди полыхнуло огнем, Назар закашлялся, запнулся о валявшуюся на пути корягу и кубарем полетел на изгаженный асфальт.

Басмач, круто развернувшись на месте, не сбавляя скорости, на бегу подхватил Назара и буквально понес на руках. В корягу тут же впилось корявое копье из заостренного штыря.

Метров через двести, Басмач тяжело дыша обернулся, а после перешел на шаг и остановился, преследователи отстали. Только не все. Один, низкорослый, обмотанный чем-то красным вокруг талии, подпрыгивал на косолапых ногах, поднимая тучи брызг из лужи, в которой стоял и потрясал копьем. Воинственно гоготал, насылая на головы людей кары Египетские не иначе, но с места не сходил и на шаг.

– Все, пацан, дальше эти мартышки не пойдут, ух… – Басмач уперся руками в колени, затем выпрямился и осмотрелся. Вокруг в принципе ничего не изменилось, но почему-то пугало местные аборигены поставили. Причем оно скорее предупреждение – вот только о чем, «не влезай убьет» или «мост разрушен, проезд закрыт»? Назар стоял неподалеку с ружьем наготове, ожидая, что аборигены нападут. А вот Бес, вдруг вынырнувший откуда-то из кустов, встал посреди дороги и уставился вперед. Басмач подошел к волку и присел рядом.

– Что, блохастый, опасность чуешь? – Волк конечно не ответил, только искоса поглядел на него и продолжил свое бдение. Дорога как дорога: асфальт местами занесен землей, и эти островки за годы после Напасти успели обрасти травой, и даже деревцами. Слева высилась стеклянная коробка какого-то училища, а может университета, Басмач уже и не помнил толком. Справа пара приземистых домов, при Советах наверняка бывших чем-то вроде приема стеклотары или продмага, а в лихие девяностые ставшие, к примеру, пивбарами и казино. То, что поближе, кстати, напоминало салун дикого придикого Запада, с двустворчатой дверцей на входе и импровизированной коновязью вдоль стен. Так, что же не так? Басмач встал, оглянулся на парня. Тот бдительно вглядывался в окрестности, держа двустволку наготове.

«Может мины?» – с сомнением подумал он. Хотя, если мины и кто-то из мартышек подорвался, то и ямы бы остались. А тут никаких воронок, только мусор, валежник, старые кости и колодцы городской канализации… Так, стоп. Виденные до сих пор крышки колодцев все как одна были заржавленные, ведь колес и ног, что день за днем могли их полировать чуть не до блеска, снимая слой ржавчины, давно нет, канули в Лету. И кости. Вокруг, вперемешку с ветками и мусором, полно костей. До ближайшего чугунного блина метров пятнадцать, не больше.

– Пацан, слышь, отойди-ка метров на десять назад, – Басмач обернулся. – Ага, вот так. Готовься стрелять если что…

– А куда? – вытянул шею Назар, разглядывая, что же там впереди. Но Басмач не ответил, а просто подобрал валявшийся под ногами обломок рыжего кирпича и, примерившись, отправил его в полет по пологой траектории. Описав дугу, кирпич со звонким «блямс» шмякнулся точно в клетчатую середину люка.

– Ну, что там? – поинтересовался Назар, успевая смотреть в две стороны почти одновременно.

– А ничего. Дома никого нет. – Подобрал округлую гальку почти с кулак размером. Взвесил в ладони, примерился, и зашвырнул теперь уже в следующий люк, но значительно дальше прежнего. Повторного «блямс» не получилось, камень не долетел с метр до колодца и ударился об асфальт…

Крышка молниеносно откинулась в сторону как на шарнире, из лаза выпрыгнул пучок осклизлых лап-щупалец, слепо махнул, ловя пустоту вместо успевшего подпрыгнуть камня. Но тут же, будто просчитав траекторию, щупальца, ухватив каменюку в полете, нырнули обратно, аккуратно прикрыв за собой люк.

Басмач замер ошарашенный. В памяти всплыло детство в деревне, и пауки, жившие в норках у реки. Над каждой норкой крышечка. Подходишь близко, она захлопывается. Но если подлетит муха, то появляется хозяин… Бородач обернулся к Назару, тот с выпученными глазами прижимал к себе ружье.

– Они на вибрацию реагируют. Пацан, это хорошо, что ты не стрелял. Эта хрень, наверное, не отходит далеко, но… лучше не рисковать. Вон сколько этих «крышек» разбросано. Идем в обход.


Проплутав дворами несколько часов, Назар и Басмач наконец выбрались на проспект, названный в честь великого казахского поэта и философа Абая. Этот проспект разительно отличался от прежнего, здесь всю дорогу в направлении выезда из города запрудили автомобили. Так же, как и на мосту, истлевшие трупы сидели или лежали, в своих жестяных скорлупках на колесах. Дождь тем временем из моросящего превратился в проливной, поднялся ветер. Идти стало невозможно, из-за хлещущих с неба струй ничего не видно и не слышно, вдруг кто позади крадется? И не заметишь, пока не вцепится клыками в загривок. Басмач, щурясь от больно хлещущих водяных плетей, обернулся назад. Назар совершенно вымок и шел еле перебирая ногами, отчаянно кутаясь в сырой войлок куртки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное