Шамиль Алтамиров.

Метро 2033: Степной дракон



скачать книгу бесплатно

Вспомнив о необходимости пополнить запасы воды, Басмач решил все же проверить колодец, что расположился точно посреди подворья, где ему посчастливилось заночевать. Отсюда оно, кстати, лежало, будто на ладони. Усевшись на рюкзак и подставив спину разгоравшемуся солнцу, он стал наблюдать в бинокль.

Ничего необычного, двор как двор. Скорее это даже не временное зимовье пастухов, а самое натуральное крестьянское хозяйство, в прошлом. Вон, насквозь ржавый трактор с такой же ржавой водяной бочкой на колесах. Несколько открытых загонов для скота, и закрытых зимних. Приземистый дом из осыпавшихся от времени и дождей шлакоблоков с плоской односкатной крышей, накрытой прогнившими листами жести. Даже стекла в рамах на месте. Вот только ни у одного строения нет дверей. Вернее, черный провал входа имеется, а чем его прикрыть, нет.

«Чего же испугались драконьи визгуны?» – Басмач отнял бинокль, поскреб в бороде. Как ни крути, а вода нужна. Он уже собрал свои пожитки, срезал обслюнявленный ремень с СВТ, проверил патроны и двинулся к подворью, как что-то мелькнуло. Еле заметное движение. Снова выудив бинокль, Басмач присмотрелся и сначала не поверил глазам: центральная часть двора, вместе с колодцем пошла складками, в стороны побежали ровные трещины, и образовался провал. Широкая земляная воронка с наклонными стенками, хрен выберешься… Прямо ловушка муравьиного льва! Вот только, где эти муравьи? Засевшая в центре двора зверюга питалась исключительно теми, кто подходил к колодцу, людьми. Хотя водички хотелось и местной живности, для нее остались лотки-поилки.

Затем показался хозяин.

«Ну ни хрена себе!» – Басмач от удивления присвистнул. Из ямы, беспрестанно ощупывая землю вокруг многочисленными гибкими усами, вылезло нечто среднее между кротом-переростком и медведкой. Только первый должен быть размером с крысу, а вторая не больше желудя. Здесь же был целый буйвол, очень и очень откормленный буйвол. Раззявив крокодилью пасть, кротобуйвол поводил вытянутой мордой туда-сюда, будто бы нюхая воздух, затем направился к сараю, на крыше которого Басмачу пришлось ночевать.

Неуклюже перебирая короткими, но мощными лапами, зверь попытался влезть на крышу, не получилось. Разочарованно щелкнув зубищами, кротобуйвол неспешно прошелся по двору, длинными усами-щупальцами поочередно «заглядывая» в каждое строение через раззявленные двери. Ничего не обнаружив, вернулся в свою яму-ловушку и принялся раскидывать лапами землю. Поднявшаяся пыль на время закрыла обзор, но когда пепельно-серая взвесь улеглась, скотный двор снова выглядел мирно и даже безопасно.

Оставив далеко позади смертельно опасный скотный двор, Басмач вернулся к следу конвоя Айдахара. Местность была в основном равнинной, похожей на поднос с высокими краями, так как почти на горизонте со всех сторон долину окаймляли горы. Самые настоящие и скалистые. День окончательно прогрелся, стало жарко. Пришлось вместо потерянной в ночи кепки повязать голову белой тряпкой, чтобы лысину не напекло.

Местность жила.

То тут, то там, чирикали птички, а в сухой траве стрекотали кузнечики и наверняка копошились полевки. Протяжный крик орла или черного грифа разнесся по округе, птица бесшумно и гордо парила в вышине, высматривая добычу. Долина из широкой равнины перешла в узкую и глубокую балку. Наверное, во времена пещерных людей здесь прополз ледник и изгадил местность провалами и ущельями.

Басмач шел по широкой колее, продавленной колесами тяжелой машины. Иногда чуть в стороне, иногда прямо по ней. Чем думал водитель этой махины, было не понятно, потому как путь, который выбирала машина, назвать нормальным можно с натяжкой. Скорее, конвой пути не выбирал, а попросту прокладывал ребристыми колесами и стальными гусеницами траков, срезая отвальным ножом невысокие бугры, выворачивая валуны.

Балка тем временем постепенно перешла в равнину, пока не уперлась в ворота – проход, некогда пробитый людьми между двумя скалистыми пиками. Идти стало труднее, под ногами хрустело каменное крошево из мелких скользких плиток. Через сотню метров ворота остались позади. Впереди, примерно в километре виднелось селение. Басмач достал бинокль.

Обычный по нынешним временам поселок пастухов: стена высотой метра три окаймляла небольшой пятачок земли со жмущимися друг к другу лачугами, войлочными юртами и загонами для скота. Все бы ничего, только след конвоя шел аккурат через стойбище. И знакомая уже конструкция перед входом тоже о многом говорила.

Вблизи лучше не стало, поселок был разорен, как и десятки других. Басмач внимательно осмотрел следы, засохшие лужи крови то тут, то там. Скотину, конечно, увели, равно как и людей.

Обыскав немногочисленные домишки и разжившись сушеным мясом и пополнив запас воды из колодца, Басмач подошел к пугалу. Жирное воронье с громким карканьем нехотя разлетелось. Впрочем, не далеко. Длинноклювые вороны уселись вокруг и стали ждать, когда уйдет человек.

Сложная конструкция из прибитых к бревнам частей человеческих тел образовала статую, видимо посвященную самому Айдахару: три мужские головы насажены на торчащие прутья; по четыре руки с каждой стороны, похожие на крылья…

«Добро пожаловать на дикий восток, черт побери!» – Басмач в сердцах пнул выбеленный временем бараний череп, подвернувшийся под ногу. Хотел было уже уйти, но привлек внимание один труп, целый.

Старик, в длинном войлочном не то халате, не то пальто сидел, прислонившись к стене напротив пугала. Запрокинутая голова с открытым ртом и отсутствующей макушкой глядела выцветшими от возраста глазами в небо. В правой руке мертвеца чуть блестел на солнце пистолет.

Басмач наклонился и с трудом вытащил оружие из цепких старческих пальцев. Покрутил так и эдак – самоделка. Открутил муфту затвора, сковырнул стреляную гильзу из нижнего ствола. Проверил верхний – заряжен. Вернул муфты на место. Взвесил пистолет в руке, решил, что лишним не будет, и сунул в карман плаща.

Потоптавшись в нерешительности, закрыл успевшему закоченеть мертвецу глаза. Почему так поступил? Басмач и сам не знал ответа. Возможно привычка, оттого, что приходилось проделывать такое не раз. А может, потому что взгляд мертвеца порой много красноречивее, чем у живого. Этот старик, кстати, ушел сам, и по доброй воле. В его глазах все еще плескалась тоска.

Вздохнув, Басмач отправился искать лопату. Где-то в стойбище обязательно должна была оказаться старая штыковая лопата. Оттащив закостеневший труп подальше от дороги, Басмач выкопал могилу и похоронил старика, установив в качестве надгробия плоский камень. Хоронить останки тех, что были на пугале, он не стал. Во-первых, там было месиво, кишащее червями. А во-вторых… это не имело смысла. Потому Басмач, стащив все, что могло гореть, в кучу, разложил у подножия пугала большой костер под негодующее карканье ворон.

Когда пустое селение и чадящий черным дымом костер оказался далеко за спиной, мерно шагающий Басмач разглядел в пыли следы: кто-то на коне с телегой ехал точно по следу Айдахара.

«Кто ты, неведомый конкурент? – подумал Басмач, оглаживая бороду. – Айдахара, чур, убиваю первым!» Ему стало интересно, кто еще преследует конвой и зачем. Басмач зашагал быстрее, неведомого конкурента следовало догнать.

Глава 3. Неожиданная встреча

Старый конь, взявший поначалу трусцой, быстро выдохся и сейчас едва переставлял ноги. Четко отпечатавшийся в высохшей и растрескавшейся земле след конвоя петлял по полям и холмам. Прямо в колее иногда встречались кучи дерьма, черные пятна мазута и ошметки, какие бывали в походной кухне цирка. Конвой Айдахара раскатывал по степям с комфортом, буквально жил на колесах.

Быстро настигнуть похитителей сестры не получалось, первоначальное воодушевление, сменившее уныние, уступило место отупляющей усталости. Назар скакал целый день почти без остановок. Непривыкший к длительным конным переходам, сейчас проклинал все на свете, потому как ни задницы, ни спины не чувствовал, а лишь только сплошной комок из ломящей боли. Но все равно, скрипя зубами и едва держась в седле, продолжал путь.

«Майка в руках безжалостных убийц, одна, испуганная…» – При мысли о том, что сейчас происходит с сестрой, Назар закипал, готовый разорвать голыми руками любого, кто бы стал на пути. Сжав зубы и изредка оглядываясь на лежащего в повозке Беса, упорно ехал дальше.

Если брат готов на любые жертвы ради сестры, то конь врача Ернара, по кличке Жаманат, на такое готов не был, потому в один прекрасный момент просто встал, не реагируя на понукания седока. Попытавшись вылезти из седла, Назар кулем свалился на оказавшийся рядом муравейник. Очутившись на земле, он вдруг понял, насколько устал и проголодался. И если бы не злобные красные муравьи, так остался лежать, приходя в себя.

Лежи не лежи, а делать что-то все же нужно. Вытряхнув злобных мурашей из-за пазухи, кряхтя от боли в пояснице и отбитом заду, Назар снял поклажу, сгрузил волка на землю, расседлал коня и, стреножив тому ноги, отпустил пастись.

Поле, в котором нерадивому коню приспичило «сломаться», не выглядело слишком опасным: впереди и позади – тянулась сплошная, просматриваемая чуть не до горизонта равнина, поросшая низкой и чахлой травой. Слева, минимум в километре, виднелся овраг, переходящий в жидкий лесок из белоствольных тополей. Справа же метрах в двухстах протянулась невысокая насыпь – видимо, старая дорога. А уже за ней из высокого кустарника торчали обломками зубов какие-то постройки, скорее даже развалины.

Соседствующие развалины Назару не понравились, такие места привлекают нечисть. Но выбирать не приходится – где встал конь, там и лагерь. Бросив на землю ненавистное седло, Назар уселся на него и принялся копаться в седельных сумках, заряженное ружье легло тут же под рукой. На свет появился сверток с сушеной ягнятиной, пресная лепешка, бутыль с травяным отваром и фляга с водой. Но прежде чем поесть самому, Назар плеснул воды в низкий котелок и, отрезав от мяса изрядный кусок, отнес все Бесу. Волк, приподнявшись на нетвердых ногах, нехотя принялся за еду.

«Раз не отказывается от еды, значит поправится», – обрадовался Назар, гладя Беса пока тот ел. Цирковые животные, которым выпадало подцепить какую-нибудь хворь, как правило перед смертью всегда отказывались от пищи – это Назар помнил хорошо. Правда этим знание о зверях и заканчивалось. Что будет делать, если Бесу станет хуже, он не знал, а лекарь Ернар уже далеко, в разоренном стойбище. Майка, кстати, в этом лучше разбиралась.

От мыслей о сестре в груди стало щемить. Особого плана по спасению Майки у Назара не было, главная цель найти. Шимун – владелец их цирка – любил повторять присказку: «Война план покажет». Вот и сейчас, срезая с куска сушеного, круто просоленного мяса тонкие полоски, Назар думал так же:

«Найду Майку, а там видно будет. Важно найти. Живую. Остальное переживем, ведь мы вместе…»

Несмотря на то, что наползали сумерки и стало отчетливо холодно, Назар огня решил не разводить. Костер впотьмах видно издалека, так зачем ненужное внимание привлекать? Поверх колючего шерстяного свитера – подарка от Ернара, Назар надел короткую войлочную куртку – тоже презент от старого лекаря. Промокшую от пота рубаху, в которой он провалялся, трясясь в лихорадке, старик забрал и сжег, заверив, что в ней поселились злые духи. Спорить не стал, хоть в духов, тем более злых, не верил. А вот в недобрых людей и всяких кровожадных тварей вполне уверовал.

Лошадь с хрустом обгладывала мелкие листочки с низкого кустика неподалеку. Волк, съев мясо и выпив полный котелок воды, растянулся на куске кошмы. Вылизывая передние лапы, он время от времени щелкал зубами, ловя насекомых в шерсти. Назар, сидя опершись на ружье и размышляя, не заметил, как задремал, сказались усталость и болезнь.

Встрепенулся от чудовищного грохота: небо озарила молния, закапал дождь. Наступила ночь, темно хоть глаз коли. Под вспышки грозовых разрядов спешно, практически на ощупь, стал собирать пожитки и ловить испуганно шарахавшегося коня. С трудом справившись с нервно ржущим животным и погрузив волка на повозку, поспешил вперед, надеясь найти укрытие. Дождь между тем зарядил всерьез и надолго. Поднялся ветер.

Природа разошлась не на шутку.

Назар, прикрывая лицо рукой от хлещущих с неба водяных струй, едва удерживал коня. Тот все время норовил то пуститься вскачь, то встать на дыбы, но упорно отказывался идти вперед. В темноте тянущиеся справа развалины за насыпью светились мягким, чуть пульсирующим светом. Что там могло быть, парень решил не узнавать, себе дороже. Но упрямое животное, несмотря на понукания и удары короткого хлыста, хоть боком, хоть задом, хотя бы на шаг, но двигалось именно к этой пульсирующей зелени!

Все вокруг озарила яркая вспышка. Синяя молния, промелькнув по небу быстрой змеей, ужалила одинокий столб, торчащий рядом с насыпью. Оглушительный хлопок ударил не то что по ушам, по голове! В стороны брызнул расплавленный металл, вымокший кустарник, вмиг став сухим, вспыхнул.

Испугавшись огня, конь встал на дыбы, выкинув всадника из седла. Не устояв на разъезжающихся в грязи ногах, лошадь перекувыркнулась через себя, ломая хлипкие оглобли повозки. Проворно подскочив, обезумевший конь опрометью бросился к насыпи, и, с хрустом продравшись через растущий кустарник, исчез в ярко-зеленой вспышке.

Назар только от злости пнул кочку, но за лошадью и пожитками не пошел, себе дороже: это свечение его пугало.

Зеленое свечение и зловещие развалины вместе с обезумевшим конем остались далеко позади. Проплутав под дождем почти до середины ночи, еле волоча повозку с остатками скарба и волком, Назар дотащился до неприметного строения у старой дороги. Сил идти дальше не осталось, вот упади Назар сию минуту, и никакая сила в мире не заставила бы уже его подняться.

«Нужно идти, еще немного… до сарая. Там сухо. И Бес. Беса под дождем бросать нельзя. Что Майка скажет по возвращении, если с блохозавром что-то случится?.. Надо собраться», – собрав оставшиеся крохи того, что принято называть «воля», Назар, крепче сжав ружье в мокрых и почти не гнущихся от холода пальцах, отправился на разведку.

Осторожно ступая по размокшей хляби, предварительно проверяя лужи, чтобы не нырнуть в такую с головой, Назар приблизился к строению. Это оказался хлипкий навес, едва прикрытый с трех сторон ржавыми листами железа. Укрытие так себе, но все же. Он и такому был рад.

«Осталось убедиться, что в домике никто не живет», – вспомнилась слышанная еще в убежище сказка про разумных мутантов, до поры до времени живших под одной крышей. Слиток стали, превращенный неизвестным мастером-оружейником в ружье двенадцатого калибра с выведенным белой краской номером «2» на спаянных горизонтально стволах, придавал Назару уверенности. Оружие вообще способно творить чудеса, делая храбреца из труса.

Вслушиваясь в дробный перестук капель по железу и вой ветра, пристально всматриваясь при каждой вспышке молнии в непонятное строение, Назар приблизился к входу. Двери у навеса не оказалось, только квадратная дыра. Льющиеся с неба струи заливали глаза, не давая разглядеть в кратких вспышках, что там внутри. Вдруг какой зубастой твари не захотелось мочить шкуру?

«Раз, два, три… – вспыхнула молния. – Раз, два, три – опять вспышка», – бушевавшая стихия огрызалась грозовыми разрядами почти с одинаковыми интервалами. Дождавшись, когда по прикидкам снова должно шарахнуть, Назар, приникнув к ложу старой двустволки, рванул вовнутрь. Заливший небо сине-желтый огонь на долгое мгновение разогнал темноту.

Пока вспышка не затухла, Назар запрыгнул под навес, готовый в любой момент выстрелить, но никого не обнаружил. Пусто.

Место оказалось обжитым, его посещали люди – по крайней мере, Назару хотелось так думать, что люди. У самого входа расположилось широкое, от стены до стены, старое кострище. А в глубине, почти у дальней стенки приютилось костровище поменьше, скорее даже очаг, обложенный крупными булыжниками с проволочной треногой для котелка или чайника. Было даже подобие топчана или лавки, скроенное из заржавленных уголков во всю правую от входа стену. Тут же, под лавкой, на подстилке из стальных прутьев притулилась большая вязанка сухих дров. Шмыгнув носом и все еще держа оружие наготове, Назар пошел за волком и поклажей.

Тяжелые капли выбивали дробь о жестяные стены и крышу, костер, разложенный у входа, терзал налетавший ветер. Пламя то приседало, то взвивалось к потолку мириадами искр, засыпая глаза горячим пеплом – Назар внутренне даже обрадовался, что под навесом в общем нечему гореть, все из железа. Промокшая одежда сушилась, развешанная на стенах. Подвесить над огнем свою куртку, свитер и штаны Назар не решился, мигом сгорят. А низкие кожаные сапоги, наоборот, устроил у самого костра, и из них от жара валил пар.

Несмотря на огонь, в железном сарае было до жути холодно, все тепло выдувало через щели и раззявленный вход. Поджав ноги, Назар, раздетый, сидел на полке обняв колени и стучал зубами. Время от времени его душил булькающий кашель, болезнь возвращалась. Бес забился в дальний угол, видимо от огня подальше, и, свернувшись калачиком на подстилке, как будто дремал. Правда чуткие уши волка жили своей жизнь, то и дело прислушиваясь к вою ветра за стеной, перестуку дождя и скрипу хлипкого убежища.

За полночь стихии надоело бушевать, и она успокоилась, следом стих ветер, а дождь из проливного превратился в тихо шелестящую морось. Жестяной навес наконец-то прогрелся. Назар натянул на себя все еще влажные вещи – неприятно, но не смертельно. От войлочной куртки нестерпимо воняло не мытой овцой. Хотя он с трудом представлял, как именно пахнет овца мытая. Усталость вновь навалилась тяжелым мешком, нестерпимо хотелось спать. Дважды ловил себя на том, что почти заснул, когда ружье, бряцнув о стену, выпало из рук.

«Вход загорожен повозкой и костром. Войти тихо не смогут», – Назар покосился на мирно спящего волка и потер кулаком глаза, в них будто песка насыпали! Решив, будь что будет, подбросил хворост в костер у двери и, улегшись на топчан, сразу же провалился в тяжелое забытье.

Очнулся будто от толчка, хотя вроде только смежил веки… Глаза спросонья еще привыкали к темноте, Назар сначала не понял, где очутился, понимание пришло чуть позже. Костер уже затух, лишь красные от жара угли отбрасывали странные блики на ржавые от потеков стены. С первого взгляда как будто стало темнее.

Назар лежал не шевелясь. Вроде явной угрозы нет, но ощущение чего-то не правильного и опасного, выработанное еще там, в подземелье Новосибирска, говорило об обратном. Назар прислушался: чуть слышно причмокивая во сне сопит Бес. Отдавая тепло, потрескивают в костре угли. Дождя не слышно, как не слышно и ветра.

Назар поежился от стылой струйки сквозняка, заползшего за шиворот. От давящей на уши тишины становилось не по себе. Тявкнул и завозился в темноте Бес. Назар вскочил с лежанки, чтобы прийти на помощь волку, но тут же шею сдавило обручем, раздирая кожу чуть не до мяса. Инстинктивно схватившись за шею, сразу же поранил руки в кровь – на петле были шипы. Назар в панике зашарил по колючей веревке, наплевав на боль, схватился над головой и принялся тянуть вниз, буквально повиснув всем весом. Но петля не собиралась сдаваться.

Где-то на грани слышимости рычал Бес, щелкая капканом пасти.

В груди горело огнем, а в голове металась паника. До ужаса хотелось вдохнуть, хоть немного, хотя бы чуток! В глазах появились красные круги, скачущие мысли становились тягучими, непонятными. Назар перестал понимать то, о чем в данный момент думает: жжет нутро? Хочется воздуха?.. Витающие перед взором круги постепенно теряют четкость, растворяясь в непроглядной темноте…

Ослабшие и такие неподъемные руки упали вдоль туловища двумя колодами. Только толстые и непослушные пальцы – большой и указательный – привычно ткнулись в грубые кожаные ножны. В черной жиже, заволокшей голову, мелькнула яркая искра: «Ножи. Метать. Резать…»

Вытянув двумя пальцами тонкое треугольное лезвие, чужой и непослушной рукой махнул над головой. С хрустом чиркнул по самой макушке и не почувствовал боли. Петля, сжимавшая горло, тут же ослабла. Назар всем весом рухнул на загаженный пол.

Воздух обжигающим потоком хлынул в легкие, парень зашелся в изнуряющем кашле. Одеревеневшее тело будто пыталось выблевать собственные легкие! Прийти в себя Назар не успел, вернее не дали чьи-то бесцеремонные и цепкие пальцы. Они впились в волосы, руки, одежду и поволокли куда-то.

В лицо дохнула морозная прохлада, за шиворот полилась ледяная жижа. Холод подстегнул, как хлыстом. Извернувшись и достав второй нож, Назар наугад ткнул отточенной сталью. Кто-то вскрикнул. Вокруг испуганно, а затем озабоченно заквохтали. Следом посыпались удары. Второй и третий пришлись по голове.

Очнулся почти сразу. Его за ноги волокли двое, их сутулые фигуры отчетливо виднелись в лунном свете. Они неспешно переговаривались:

– Го?

– Го-го…

– Го-о! – недовольно заухало где-то позади. Третий, его Назар не видел. Осторожно, не привлекая внимания, потянулся к ножу, последнему. Незаметно не получилось, позади быстро зашлепали шаги. Рывком согнувшись вперед, Назар выхватил нож и метнул его в сутулую спину того, что справа. Тот, что слева, завидев падающего товарища, отпустил ноги Назара и растворился в темноте. Парень еле успел откатиться, как что-то тяжелое, расплескав ледяную жижу, плюхнулось рядом с головой.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное