Человек в гробу

- Да, только сейчас, мне... нужно в туалет. – и произнеся это, я хватаю ту злосчастную папку и дрожащими руками буквально пихаю её в руки Высокому, а сам, пошатываясь иду в уборную.

Как только я зашёл в туалет и закрыл дверь, в офисе сразу же воцарилась анархия смеха и шуток в мой адрес. Облокотившись локтями на раковину и с силой сжимая кулаки, я пытаюсь успокоиться и не заплакать, однако холодная вода и внезапно воцарившаяся тишина в офисе, довольно быстро приводят меня в чувство. Открыв дверь из туалета, я натыкаюсь на девушку, неосмотрительно стоящую возле двери. Рядом стоят и Галстук и Высокий, секунду назад явно что-то объяснявшие уставившимися на них, или не на них, работникам.

- Ах, вот и ты, знакомься, наша новая сотрудница – Бестия. Бестия, знакомься, это главный зануда отдела. – произнёс Галстук, и девушка с волосами, цвета шоколада, и глазами, полными свободы и жизни, повернулась ко мне лицом. Да, это определённо была она.

- Мы знакомы. – говорит она.

- Операционные системы. – произносит кто-то.

4

- Нет, пожалуйста, не на...хпхпхпх – кричит тощий парень, пока его голос не прерывает вода унитаза, в который пару минут назад мочился Пухляш. И ты тоже. Само собой, никто не смыл.

- Ахххп! – жадно глотает воздух и выплёвывает мочу и воду изо рта, парень в промежутках между тем, как Пухляш, крепко схватив его за длинные волосы, поднимает и опускает лицо Подлатого в унитаз, пока ещё пара парней, со смехом, держат ему руки, заломив их за спиной в белой рубашке.

- Хватит, пожалуйста! – в очередной раз просит парень, пока унитазные жидкости, смешавшись со слезами паренька, пачкают его заправленную в чёрные брюки рубашку и выпускную ленточку.

- Ахахах, вот так тебе, говноед! – кричит Пухляш.

- Да, он ведь теперь буквально – говноед и мочеглот! – смеётся кто-то.

- Ах, нет, хватит, Зануда, помоги мне! – сквозь слёзы, зовёт тебя на помощь, захлёбываясь холодной водой, Подлатый, которая стекает по его длинным волосам ему за шиворот и на пол белой плитки.

Но ты сидишь на подоконнике, поджав одно из колен к своей груди, и лениво наблюдаю за этой сценой сквозь смех и сигаретный дым ещё дюжины парней в белых рубашках и выпускных лентах, а не глотаешь ртом чью-то мочу, потому что ты – это ты, а Подлатый – это Подлатый.

- Так, тебе точно хватит денег? – произносит знакомый женский голос, стоя у входа в школу.

- Да, Мам, хватит. – отвечаешь ты. – Этого достаточно. Более чем.

- Какой же ты уже большой! – восклицает Мама, вытирая слёзы.

- Да, настоящий жених! – восторгается Старшая, также подавляя подступающие слёзы.

- Ну жених, не жених, а рубашку я же тебе предлагала погладить! Смотри, уже опять помялся. – начинает причитать Мать, поправляя рубашку и ленту.

- Брось ты, нормально всё. – отнекиваешься ты.

- Нет, не нормально. – продолжает она. – Посмотри, я же тебе говорила, протри кроссовки. Они ведь белые!

- Но я протёр...

- А штаны! – продолжает Мама, не замечая твоих оправданий. – Тебе точно не жмёт там?

- Нет, Мам, не жмёт.

- Точно? – со смехом переспрашивает Младшая.

- Абсолютно. – холодно отвечаешь ты.

- Ты точно поел? Может быть возьмёшь с собой...

- Да, Мам, я поел. – обрезаешь ты, уже немного нервничая. – Я сыт.

- Ну хорошо. – смиряется Мама, уловил твоё лёгкое недовольство, но через секунду вновь заводит ту же пластинку:

- Нет, но ты посмотри на себя! Ты ведь такой большой уже, надо уметь ухаживать за собой, выглядеть опрятно, тем более на выпускном, а ты как бомж выглядишь! Что про нас скажут, про меня, про Старшую, про Дедушку? Что я не могу позволить себе сыну одежду купить, что он как шаромыга ходит? Какая же я мать после этого?

- Мам, никто ничего не скажет, всем всё равно. – пытаешься вразумить её ты. – Да и какая разница, что они там скажут. Они постоянно что-то говорят.

- Мам, а я хорошо выгляжу? – спрашивает твоя 14 летняя сестра, показывая своё новое платице.

- Да, ты как всегда выглядишь безупречно. – отвечает Мать, явно довольная дочкой.

- Да, ты просто принцесса. – соглашается Старшая. – Но праздник сегодня не у тебя.

- И что? – дует губки Младшая. – Мне не нужен повод, чтобы выглядеть хорошо. Я всегда должна быть красивой, я ведь девочка. – и через секунду добавляет:

- Так Мама говорит. Да, Мам?

- Да, дочка.

Внезапно эту женскую беседу прерывает гудок машины, стоящей возле нас и осветившей фарами сквозь наступающие сумерки, стены школы, а из-за открывшейся двери показывается фигура пухлого парня:

- Да оставтье же вы парня в покое наконец! Ему уже не терпится на праздник, а вы тут его задерживаете. – и он выходит из машины, пожимая тебе руку и приобнимая Старшую за талию, говорит:

- Здоров, выпускник! Здравствуйте, привет Младшая, отлично выглядишь.

- Спасибо. – довольная собой, отвечает Младшая.

- Здравствуй, Пухлый. – отвечает Мать. – Спасибо, что заехал за нами.

- Да не за что, мне не трудно. – отвечает Пухлый, получая поцелуй от Старшей.

- Вы потом кататься? – спрашиваешь ты голубков.

- Да, сейчас завезу твоих, а потом со Старшей поедим покатаемся по городу.

- А как там Пухляш? – спрашивает Мама.

- Да как он? Как всегда... бездельничает. Сейчас бы экзамены сдать, благо школу закончили. Да и то, благодаря вашему сыну. – отвечает Пухлый.

- А сам то? – со смехом замечает Старшая. – Если бы не я, ты бы до сих выпускался.

- Что правда, то правда. – со смехом соглашается Пухлый, и целует Старшую.

- Ну что, я пойду? – наконец осмеливаешься сказать ты.

- Да, конечно, только сейчас сфотографируемся, Пухлый, ты можешь нас щёлкнуть.

- Могу конечно, давайте.

После фото, Пухлый спрашивает у тебя:

- Ты решил, куда будешь поступать?

- Нет, пока. Вообще не знаю. Но точно свалю отсюда. – отвечаешь ты, а замечая слёзы Мамы, добавляешь. – Ну чего ты опять плачешь то, Мам?

- Да, как же вы быстро растёте! – отвечает Мать, и уже не в силах сдержать слёз, откровенно плачет, обнимая Старшую, глаза которой тоже на мокром месте.

- Ну хватит вам. Это ведь просто выпускной. – пытаясь успокоить девушек, обнимаешь их, хоть тебе это и не нравится, а после добавляешь:

- Ну я пойду. Давайте, пока. Пока, Пухлый. Деду привет.

- Давай. – отвечает Пухлый, отводя девушек в машину, а ты, после стольких лет, в последний раз входишь в стены школы, где уже играет музыка и гуляют мальчишки и девушки из разных школ в выпускных ленточках, а вдогонку слышишь голос Матери:

- Только не простудись! И будь осторожней! И не пей много! – кричит сквозь слёзы Мама, хотя прекрасно знает, что ты не пьёшь.

- Помогите кто-нибудь! – вновь орёт парень, но его дрожащий голос тонет в туалетном смехе и громкой музыке, пробивающейся сквозь стены.

Да, ты не он. Ты не слабый. Тебя бы Пухляш не смог бы так отделать. Ещё с детского сада не мог. Он сам виноват. Нечего было морить себя голодом, отращивать такие волосы и заправлять так рубашку в брюки, и уж тем более заходить в туалет. Тем более одному. Тем более, когда в туалете Пухляш с друзьями. Тем более, когда они пьяны, хоть и алкоголь в стенах школы запрещён, даже на выпускной, но всем пофиг на эти правила. Да, он сам виноват, что он такой слабый и тупой.

Через пару минут, окончательно заскучав, ты решаешь покинуть туалет, и выйдя в тёмный школьный коридор, полный весёлых подростков и некоторых учителей, призванных хранить порядок, ты идёшь на звук музыки, и попадаешь в спортзал, забитый нелепо двигающимся в такт музыке человеческой массой.

Облокотившись спиной на стену, ты, сквозь толпу, замечаешь то, ради чего сюда шёл – её. Её милое тельце в белом платьице ритмично двигается в такт громкой музыке, и немного пьяненькие глаза замечают твой взгляд, на мгновенье она останавливается, кажется, музыка затихает, вот вы смотрите друг на друга, её томные глаза словно разглядывают что-то в тебе, и найдя, самодовольно улыбаются, а ты, не в силах сохранять спокойствие, отводишь взгляд в сторону, и периферическим зрением, замечаешь её блестящие губки, сложившейся в улыбку, которая так сводит тебя с ума.

- Эй, привет. – говорит, родившейся из общей вакханалии, одноклассник, и пошатываясь, он протягивает тебе руку, но промахивается.

- Привет. – отвечаешь ты.

- Будешь? – и словно из неоткуда, в его руке появляется железная банка пива.

- Нет, я не пью.

- Но ладно, зануда. – и пытаясь перекричать музыку, он говорит. – Ты пойдёшь гулять?

- Что? – не расслышав, переспрашиваешь ты.

- Говорю, гулять пойдёшь?

- Сейчас?

- Нет, дурень. После выпускного, все собираются пойти гулять по городу до утра.

- Не знаю. – отвечаешь ты, краем глаза смотря на громко смеющейся с подругами, Бестию.

- Ах, блин, я не могу, это так... трогательно... я вас так всех люблю, как жаль, что мы возможно больше никогда не увидимся! Я не могууу! – где-то в толпе класса плачет твоя одноклассница, и вслед за ней, словно волной сентиментальности, начинают рыдать и другие девушки.

- Ты решил, куда будешь поступать, зануда? – спрашивает всё тот же голос.

- Нет.

- Небось куда-нибудь в большой город? Подальше отсюда?

- Хотелось бы.

- Ну, тебе с такими оценками тут ловить нечего. – продолжает завистливый голос. – Такие возможности и перспективы!

- Говоришь, как моя мать. – замечаешь ты ему. – Главное сейчас экзамены сдать!

- Да ты уж точно сдашь, тебе бы об этом беспокоится, мистер заучка! - и через секунду парень провозглашает:

- Ну ладно, я погнал. - заметив кого-то в толпе, которая через пару секунд, съест его.

- Давай. – всё также безучастно, отвечаешь ты.

- Ну чё, у него свободна хата сегодня? Мы едим к нему? – спрашивает кто-то в небольшой кучке неподалёку от тебя.

- Ахаххах, да, тогда было круто! Надо будет повторить! – сквозь музыку до тебя доносится голос откуда-то из другой кучки.

- Ты поченил машину? Мы едим сегодня кататься? – женский голос откуда-то из кучки.

- А как же я?

- Да иди ты!

- Надо бухла взять побольше! И мяса!

- Я не люблю виски!

- Видел новый фильм?

- Какая у тебя причёска! Шик просто!

- Музыка – дерьмо.

- Может потанцуем? Давно хотел сказать тебе: ты мне нравишься... – тихо произносишь ты, смотря на девушку с шоколадными волосами, как внезапно...

Внезапно на тебя накатывает странное чувство, чувство, будто что-то не так, будто вот-вот должно произойти что-то плохое, чувство, будто тебя здесь быть не должно. Воздуха становится невыносимо мало, дышать тяжело, будто бы ты где-то на вершине горы, сердце безумно бьётся, разрывая грудь, стены школьного спортзала кажутся запертой клеткой, прутья которой медленно двигаются и вот-вот сожмутся до размера птичьей клетки, раздавив и перемолов кости обезумевшей в танце толпе, музыка кажется оглушительной и вязкой, словно грязь, обволакивающей твоё тело, яркий, мигающий свет бьёт в глаза, в его вспышках рождаются пьяные лица подростков... не знакомых подростков! Ты вжимаешься потной от страха спиной так плотно к стене, чтобы слиться с ней воедино, растворится в запахе алкоголя и, мелькающих тут и там, тенях, закрываешь глаза и сжимаешь кулаки, представляешь, что всё это сон, пытаясь прогнать это чувство, но всё бес толку, и ты ищешь силы, чтобы не убежать отсюда в слезах, но даже не можешь пошевелится и не можешь открыть глаза, как вдруг музыка затихает, и громкий голос провозглашает, выводя тебя из ступора и заставив открыть глаза:

- Внимание! Медленный танец! Ковалеры приглашают дам!

И десятки, сотник подростков в белых рубашках и платьях, со смехом метаться друг к другу и друг от друга, разбегаются, как муравьи, из своих кучек и собираются в пары, а ты стоишь потный и с обезумевшими глазами, и сквозь всю эту вакханалию и суету, замечаешь одиноко стоячую Бестию, которая бегает глазами по лицам, а заметив твой взгляд, слегка дёргается, но вновь продолжает делать вид, что не заметила и что-то ищет в толпе или у себя под ногами, стоит одна, словно чего-то ожидая.

Но ты, задыхаясь, уже несёшься сквозь людей, расталкивая их в сторону, выпускная лента кажется тебе неподъемными цепями, и ты срываешь её, бросая куда-то на пол, сжимаешь кулаки, пытаясь успокоиться, бьёшь себя по щекам, пытаясь выбить эти глупые мысли и мечты. Мечты, которые преследовали тебя во снах, и мысли, так давно грызущие твой разум. Мечты и мысли о тепле... О её тепле и запахе шоколада, но холодный ночной ветер раннего июня возвращает тебе власть над рассудком, и ты повторяешь себе, сжимая кулаки:

- Нет, нельзя. Мне надо готовится к экзаменам. Это не для меня. Глупости...

5

- Так ты летала за границу? – спрашивает Пончик, стоящий рядом с Бестией.

- Ну да, пару лет назад, на море. – отвечает девушка.

- И как оно?

- Архитектура у них просто обалдеть, а какие там виды – просто сказка. – рассказывает Бестия. – А еда там...

- Ну, море это конечно круто – перебивает её Вентилятор. – Но горы! Вот это другой уровень. Я был там в прошлом году. Горный воздух, а вид...

- О, горы это да, тоже классная тема. – перебивает его весёлым голосом Бестия. – Но это довольно тяжело, у меня после восхождения так спина и колени болели, просто жуть!

- Ты и в горах была? – явно удивлённый спрашивает Вентилятор.

- Да, несколько недель, но правда не за границей, а у нас. Тут и подешевле, и поближе. Да и горы у нас всё таки круче, чем в других странах. А ты на каких горах был? – спрашивает Бестия.

- Я....в этих....как его....Южно-восточных....Северных горах....Близнецах. – сочиняет Вентилятор.

- Да? Я что-то о таких не слышала. Это в пустыне ниже экватора?

- Да, да, вроде того.

- А, я кажется поняла, это же те самые Южно-Восточные Северные горы Близнецы, самые высокие горы пустынь?

- Да, да, они самые. – самодовольно произносит Вентилятор.

- Какая же у них там высота? Не помню... – бурчит Бестия, подняв глаза к потолку и будто бы задумавшись.

- Полторы тысячи метров над уровнем моря. – мурлычет Вентилятор.

- Ого! Но... – восклицает Бестия.

- Что «но»? – спрашивает слушавший всё это Кофеман.

- Но это кажется не слишком высоким... – замечает Бестия.

- Ну... – мешкается Вентилятор. – Это одна из двух гор близнецов, та, что ниже, а я был на второй, она уже высотой четыре с половиной тысячи метров! – выкручивается Вентилятор.

- Правда? – ехидно улыбается Бестия.

- Д-Да. – слегка оторопев, говорит Вентилятор.

- Но я думала, что в пустыне ниже экватора нет гор выше километра... – завершает партию Бестия.

- А....нет...ты не правильно думала...есть.... а может я что-то перепутал...это было ведь лет 10 назад. – защищается Вентилятор.

- Но ты только что сказал, что был там в прошлом году. – замечает Пончик.

- Я... что-то перепутал. – капитулирует Вентилятор. Стол Бестии заполоняется смехом.

Заметив мой взгляд, Бестия замолкает, и, слегка прищурив свои глаза, смотрит мне в ответ, будто бы изучая меня, видя насквозь, и ища что-то, какой-то ответ на вопрос, какую-то тайну, секрет, в моих глазах, но я не выдерживаю её взгляда, опускаю глаза, и замечаю, что под столом моя коленка бешено трясётся, а Бестия, довольная своей победой, и видимо найдя то, что она искала, улыбнулась и вновь вернулась в разговор с парнями. С момента её прихода к нам прошло 2 недели.

- Эй, это же главный гомосек отдела! – и кто-то подошёл ко мне сзади и похлопал по спине, но уже по голосу я могу понять, кто это.

- Здравствуй, Х. Чего тебе?

- У меня там презентация на носу, и мне нужны пара отчётов и графиков за последний месяц. Поищешь?

- Да, конечно. Но там очень много всего выйдет, надо искать, давай я чуть позже этим займусь, там очень много всего.

- Нет, дурень, мне не нужно всё. – смеётся Х. – Мне нужна основная статистика и пара фактов, остальное мелочи и детали.

- Но в дьявол кроется в деталях, разве нет?

- Возможно, но какая разница? Я ведь деньги получаю не за поиск дьяволов, да и начальство не ищет ведьм и не проводит инквизиции, это знаешь ли, осталось в прошлом.

- Но как же... – начал было я, но Х. продолжил:

- Просто дай мне основное, пару файлов и таблиц, не больше, а я уже налью там воды, что-нибудь придумаю, подгоню пару цифр, и всё – они ведь хотят услышать «У нас всё лучше, чем раньше, но недостаточно, но мы продолжаем работать», понимаешь?

- Да, но...

- А если они и хотят услышать это, так зачем кормить зрителей тем, чего они не заказывали? Самое главное это подача и уметь продавать. Я прав?

- Ну, думаю в твоих словах есть смысл. – я перевариваю услышанное. – В любом случае это твоё дело, и уверен, у тебя в этом больше опыта, так что делай что хочешь.

- Вот это отлично! Так покапаешся немного для меня?

- Да, конечно, хорошо.

- Отлично, давай, успехов. – и он растворился в офисной суете, а меж тем я напрягся – ко мне шла Бестия.

- Привет, слушай, у меня тут пара вопросов. – начала она.

- Да, конечно, я слушаю. – начал я, пытаясь успокоиться и начал искать нужные файлы для Х. За последние две недели именно я обучал Бестию и помогал ей освоится. Ну а кто же ещё?

- Я присяду? – вежливо спрашивает она, поправляю волосы, и указывая на край моего стола.

- Да, конечно.

- Вот у меня тут папка с квартальными отчётами за период.... – начала она, но я её не слушал. Не мог слушать. Мой мозг отказывался воспринимать её слова, а лишь наслаждался каждым звуком её голоса, лёгкими движениями её волос, её мимике и запаху...

- И вот я не понимаю, как правильно, брать отсюда или лучше вначале проанализировать и сверить с фондовым индексом? Или как?

- Ну там всё просто, смотри... – и я отрываюсь от этих чёртовых файлов для Х., и принимаюсь изучать папку Бестии, пальцем указывая ей на цифры, индексы, графики и таблицы...

- Ты берёшь и по регламенту должна сверить их с данными ГОСТА такого-то, но по факту это вообще лишняя вещь, так что можно сразу брать их и считать по вот этой формуле, затем вводишь в таблицу...

- А, то-есть вот этот огромный документ на хрен знает сколько страниц, мне не нужно изучать?

- Именно.

- А как же тогда реквизиты и источники?

- Просто укажи те, что были за прошлый месяц, но не забудь в названии указать дату – так удобнее вести отчётность для Высокого. Ну, для меня то-есть.

- Блин, спасибо тебе, не знаю, чтобы я без тебя прям делала. – начала льстить она. – А то я у кого ни спроси, никто ничего не знает, или занят, а если знает и не занят – так не может адекватно объяснить.

- Ну, вот так, привыкай всё делать сама.

- Как ты вообще справляешься со всем этим и держишь столько в голове? Хотя ты ещё со школы таким был...

- Да, наверное. Наверное, я всегда таким был. – что-то странное происходило со мной: сердце колотится, дышать тяжко, всё кружится и плывёт... Наверное, давление...

- А ты кстати не видел кого-нибудь из наших? Ну, из одноклассников?

- Нет, не видел и ничего не слышал. – и я слегка призадумавшись, тихо добавил. - Я как-то и забыл обо всех.

- Неужели никого совсем не помнишь? – не скрывая удивления, восклицает Бестия. Она никогда не скрывала эмоций.

- Нет.

- Это... – подбирая слова, говорит Бестия. – Грустно.

- Нет, почему? Люди приходят и уходят. Детский сад, школа, колледж, теперь офис – все люди лишь временны и рано или поздно придётся с ними расстаться. Так что, нет, не особо грустно. – и через секунду молчания, я добавляю. – Я привык.

- А как же наш городок? Ты видел, что с ним стало? Как он похорошел...

- Да, я был там пару месяцев назад, на похоронах Дедушки. Да, много снесли и стало как-то просторно, я бы даже сказал немного пустовато...