Виктор Бурцев.

Алмазная реальность

(страница 2 из 28)

скачать книгу бесплатно

   Майоры, явно понимавшие по-русски, недовольно покосились.
   На бетоне вокруг самолета сидели, стояли и даже лежали новобранцы. Одинаково наголо подстриженные, в унифицированных серо-зеленых комбинезонах, которые потом сменят на мозамбикскую или ботсванскую военную форму. На груди у каждого значился номер.
   Я шел мимо, неся свой рюкзак и посматривая без особого интереса на этих недоумков. Стоп. А этот что здесь делает?
   На меня смотрел исподлобья давешний банковский стрелок, бритоголовый парень, убивший свихнувшегося клерка. Теперь – номер 703.
   – Привет, семьсот три, – сказал я дружелюбно.
   – Здоровей видали…
   – Не узнал? Вчера в банке познакомились, при весьма пикантных обстоятельствах.
   – Я с вами не знакомился.
   – Да ладно тебе. – Я положил сумку на бетон и протянул руку. – Константин.
   – Федор, – сказал он. Руку пожал, но вяло, тут же выпустив.
   – Чего ж тебя в Мозамбик понесло, Федор?
   – Твой друг капитан постарался. Привели, стали крутить по полной программе. Пистолет зарегистрирован был, да они глубже копнули.
   – И вышли на Антона, – заключил я. – Так?
   – Так, – кивнул он.
   Все ясно. Как там было у Тройки: «Дрын из забора еще не вытащили»? А Федор, похоже, не обычный пехотинец, фигура не из последнего десятка.
   – Пошел ва-банк? Отпустили по звонку адвоката, а ты в ближайший призывной участок?
   – Угадал, – Он посматривал злобно, но злость эта относилась не ко мне. Вернее, не совсем ко мне.
   – Ладно, вопрос разгрузим. На три года?
   – На пять. Они там тоже не дураки, понимают, что мне надо удирать…
   – Значит, так. Я – военный журналист. Мне нужен… э-э… ординарец. Или денщик, или телохранитель, называй как хочешь. Тебя я видел в деле, так что показывай, кто тут самый главный начальник, будем разговаривать.
   – Тут не получится, – сказал он с надеждой в голосе, – Эти майоры – только сопровождающие. В Мапуту, когда прилетим.
   – Хорошо. Тогда не теряйся, я тебя в Мапуту выловлю.
   К Антону я относился хорошо. Положительно относился. После всей этой истории с НЕРвами ясно стало, что друзей надо беречь, какие бы они ни были. Шеп, Антон… Артем, Мартин. Список не длинный. Хотя Антон в нем стоит особняком, потому что он представляется мне не другом как таковым, а просто некой дружественной силой. И мощной силой. А сейчас я могу этой силе помочь, тем более парень и впрямь не промах, а я еду на войну.
   Нас посадили в первый отсек, сразу за кабиной пилотов. Это было что-то вроде салона люкс – с удобными мягкими креслами, откидными столиками. Остальные разместились в грузовом отсеке на длинных скамьях.
В середину загнали пять новеньких танков и укрепили тросами в специальных гнездах. Ил начал бесшумно разворачиваться и вырулил на взлетную полосу. Через минуту мы уже летели.
   По моим подсчетам, в самолете находилось около девятисот новобранцев. На них приходилось несколько сержантов и два майора, которые уже мирно дремали в креслах. Войт читал маленькую потрепанную книжицу, а я задремал, наслаждаясь вынужденным покоем.
   Проспал я три с лишним часа и проснулся над Ливией. Внизу проползал сияющий огнями Триполи. Майоры спали, а Войт тревожно смотрел в иллюминатор.
   – Нас не собьют? – спросил он, увидев, что я уже бодрствую.
   – Вроде не должны. Существует соглашение о транспортных самолетах из Европы… Впрочем, ливийцы ни с кем не воюют.
   – При их нефти и уровне жизни еще и воевать…
   – Не волнуйтесь, и до них доберутся, – заверил я. Покопавшись в выданном мне пакетике с сухим пайком, я обнаружил там обезвоженную ветчину и какие-то крекеры, а также сырный крем в тюбике. Из питья полагался баллончик пепси.
   – Выпить не захватили? – справился я у Войта. Тот с сожалением покачан головой.
   – Зря. И я забыл. Может, наши спутники озаботились? Я осторожно толкнул майора, того, что с орденом. Он тут же открыл глаза.
   – У вас не найдется выпивки? – спросил я по-английски.
   Майор осклабился и извлек из кармана куртки плоскую алюминиевую флягу, отвинтил колпачок, протянул мне.
   Я осторожно понюхал.
   – Русская водка, – одобрительно сказал майор.
   Я отхлебнул – и впрямь она.
   После прохождения фляжки по кругу (второй майор тоже проснулся) мы познакомились. Того, что с орденом, звали Боффин, другого – Нкелеле.
   – Как дела на фронте? – осведомился я.
   – Нормально, – сказал Нкелеле. – Позиционная война. Уже три месяца ничего серьезного.
   – Отвоюю до конца года, плюну на все и перееду в Экваториальную Африку, – размечтался Боффин. – Выслуга позволяет, в отставке буду приличные деньги получать… Займусь разведением птицы, жена давно мечтает.
   – А где ваша жена сейчас? – спросил Войт.
   – В Сомали, там спокойно. Работает в местном отделении авиалиний «Зулу». Я ее навещаю каждый раз, когда лечу в Европу, вот только в этот раз не успел. – Боффин с сожалением вздохнул.
   Я отхлебнул водки, захрустел крекером с сырным кремом и поинтересовался:
   – Я вот тут хочу себе ординарца завести… Можно кого-нибудь из ваших? Приглянулся мне один.
   – Нет проблем, – сказал Нкелеле. – Заплатите в аэропорту приемщику – не думаю, что он запросит много, – и солдат ваш. Только оформите потом бумаги в комендатуре, чтобы его патрули не задерживали. Уедете – от вас его открепят и отправят на фронт.
   – Спасибо, – улыбнулся я, подивившись, как все оказалось легко.
   На военной части аэродрома в Мапуту я нашел приемщика, толстенького коричневого капитана с планкой «Очаму» на груди.
   – Господин капитан, я – военный корреспондент, мне нужен помощник и телохранитель, – без обиняков начал я.
   Лоснящийся от пота капитан обмахнулся мятым блокнотом и спросил:
   – Из сегодняшних?
   – Да, я с ними летел. Номер 703.
   – Не повезло. Столько и заплатите.
   Это был, видимо, нехитрый способ развлечения капитана. Притом весьма относительный, то есть если бы я взял номер первый, разумеется, одним рандом или иеной не отделался бы… Я без лишних слов отсчитал ему требуемую сумму наличными. Капитан сунул деньги в карман формы, подозван долговязого сержанта и велел привести семьсот третьего из Москвы.
   Федор притащил свой вещмешок.
   – Форму получите в комендатуре, когда оформите документы, – сказал капитан. – Оружие нужно?
   – Не помешало бы.
   – Там попросите и оружие. Может быть, придется немного заплатить. Военным корреспондентам ношение оружия не положено, хотя и не запрещено. Вы же как бы нейтральные…
   В комендатуре нас приветствовал подполковник, вид которого умилил меня донельзя. Это был представитель некоего малорослого племени, жутко толстый (по сравнению с ним капитан с аэродрома выглядел балериной), облаченный в парадную форму. Все аксельбанты и эполеты горели под солнцем, и сидящий на балконе подполковник напоминал рождественскую елку, виденную мною в Ставангере три года назад.
   Завидев нас, он оживился и отставил в сторону большую пластиковую бутыль с пивом. Бутыль была запотевшей, в охладителе среди глыбок льда плавали еще несколько таких же. У меня мгновенно пересохло во рту, Федор тоже облизал потрескавшиеся губы.
   – Русский журналист? – восторженно спросил подполковник, протягивая руку. Она неожиданно оказалась сухой и прохладной. – Пива?
   Я бы не отказался, но он кивнул на откупоренную бутылку. Поскольку стаканов вокруг не наблюдалось, а толстые губы подполковника блестели от слюны, я отказался. Федор поступил проще: взял бутыль, демонстративно вытер горлышко о рукав формы и выдул оставшуюся в посудине треть.
   По счастью, подполковник – табличка на груди именовала его как Нгоно – этого не видел. Он резво заполнял какие-то бланки, задавая мне самые неожиданные вопросы, типа «Пользуетесь ли противозачаточными таблетками?» Наконец он выжидающе посмотрел на меня, я вручил ему банкноту, а он мне – маленькое удостоверение для меня и карточку для Федора.
   – Нам бы еще оружие, – сказал я робко. – Ваш ординарец может получить прямо сейчас в оружейной комнате. А вы… – Подполковник замялся, хитро глядя на меня одним глазом. По его правому аксельбанту полз жирный красный жук в черную точечку.
   – Сколько?
   – Смотря за что, – пожал плечами Нгоно.
   – Пистолет. Но хороший.
   – Сущая мелочь.
   Через пять минут мы покинули комендатуру, отяжеленные мощным индийским пистолетом «Джаггернаут» (я) и тяжеленной автоматической винтовкой М-03 (Федор). Он также ташил выданные боеприпасы и сухой паек, который, оказывается, тоже нам полагался. Вообще встречали нас пока что очень радушно, а мелкие поборы я отнес к области африканских традиций.
   Нгоно посоветовал нам поселиться в «Танганьике», в самом центре Мапуту. Идти было недалеко, хотя в принципе можно было подкатить и на такси. Откуда-то из-за угла вывернулся Войт с ошалевшими глазами.
   – А вот теряться нехорошо, – наставительно сказал ему я.
   Он обрадовался и подбежал к нам.
   – А я ищу комендатуру…
   – Потом найдете. Мы, кстати, оттуда. Пойдемте устроимся в гостиницу, нас вряд ли сразу бросят на фронт.
   – Я вообще не очень-то стремлюсь на фронт, – ответил Войт, с уважением косясь на мой пистолет.
   Город жил своей военно-гражданской жизнью.
   Мимо прополз испытанный военный труженик Т-72, за ним на проволочном тросе волочилось по дороге изодранное черное тело. Сквозь пыльно-кровавую корку белели ребра.
   Это мог быть кто угодно: дезертир, мародер, обчищавший карманы павших соратников, командир или боец одного из вражеских соединений, крестьянин, отказавшийся подарить военным последнюю козу… Я не взялся бы даже определить, мужчина это или женщина.
   Войт сделал глотательное движение и икнул.
   – Тошнит? – спросил я. – Бывает. Не смотрите на такие вещи, вы их здесь увидите очень много.
   – Я был на фронте в Индонезии, – возмущенно сказал он. – Видел и не такое… Это, по-моему, чертовы сандвичи.
   – Кстати, с едой тут поаккуратнее. Прививки и таблетки – это хорошо, но в Африке водится много такого, от чего наши примочки не помогают или помогают ограниченно. К тому же после применения боевых мутагенов появилась чертова куча неизученных штаммов. Схватите синюю амебу, например, и превратитесь в аквариум для маленьких слизистых тварей, которые вас постепенно сожрут изнутри. К антибиотикам нечувствительны.
   Войт перекрестился.
   – А вот и «Танганьика», – заметил я.
   Здание выглядело вполне пристойно и даже современно. О войне напоминали сонные чернокожие пехотинцы, дремлющие на солнышке под стеной, и зенитная установка, стволы которой недвусмысленно были направлены в небо. На одном висела гроздь бананов.
   В вестибюле оказалось прохладно. Белый портье, говоривший с французским акцентом, вписал нас в книгу постояльцев и выдал ключи, служитель – тоже белый, но с испанским акцентом – проводил нас на четвертый этаж. Номер был четырехместный (других не нашлось), чистенький и цивилизованный. Войт поспешил включить кондиционер, а я подошел к окну.
   С такой высоты было видно не так уж много. Крыши ближних домов, наблюдатели с биноклями на соседней, несколько зениток, вертолет, парящий поодаль. На крыше напротив сидел, свесив ноги, негр с длинными волосами и курил. Сквозь отражающее солнце стекло он меня конечно же не видел. Чуть поодаль, подстелив нечто махрово-розовое, две обалденные негритянки из сил ПВО, совершенно голые, очень эстетично облизывали друг друга, пользуясь вместо фаллоимитаторов крупными кормовыми бананами. – Мать твою! Мы в Африке! – воскликнул изумленный Федор у меня за спиной.
 //-- 2. МОЗЕС МБОПА --// 
 //-- Бывший лидер группировки «Независимые черные» --// 
   В Москве, помнится, один нахальный тип, перед тем как мои парни разобрали его на запчасти, заявил мне, чтобы я катился в свою Африку и залез там на пальму.
   Парень, наверное, был колдун. Иначе ну никак не объяснить тот факт, что я нахожусь в этой самой Африке, родине предков, мать ее, да еще сижу на чем-то типа баобаба… Точнее определить сложно, после того как бомбардировщики с баллонами мутагена были сбиты где-то над этой территорией, ни одной оригинальной культуры тут не осталось. Бомбардировщики сгорели в этом белом небе уже давно, еще в последнюю мировую, а мутагены до сих пор сидят в почве… Моя солдатня жрет компенсаторы пачками. Поначалу носы воротили, дурачье тупоумное, а потом как увидели, что эта дрянь с местными племенами сделала, так недельный запас мигом умяли. Интересная штука – боевые мутагены. Ноги бы повыдергивал тому, кто их придумал…
   – Что там, мой генерал?
   Это мой денщик, Абе Нкуора. Эбеново-черный верзила из моих. Единственный надежный человек во всей этой обезьяньей компании. Досадно, что ему нельзя доверить рекогносцировку местности, командирские КОРы только у меня. Были еще у разведгруппы, но группу мы потеряли неделю назад. В момент выхода из окружения.
   – Ничего, Абе… – ответил я и начал спускаться, Под ногами затрещали ветки.
   – Осторожней, мой генерал…
   Я спрыгнул на землю. Снял очки-координаторы.
   – Ничего. До горизонта чисто. Что, собственно говоря, ничего не значит, как ты сам понимаешь.
   – Я так понимаю, что мы в серьезном положении, мой генерал. Со спутниками связи нет?
   «Хороший ты парень…»
   Я ничего не ответил. Ну что я ему скажу?.. Что мы, вырвавшись из окружения, находимся черт-те где? И шансов на спасение у нас, как у слепой мухи под мухобойкой… Потеряв разведгруппу, мы фактически подписали себе смертный приговор. Единственный канал связи, которому можно доверять, это прямой нейроканал спутниковой связи, вмонтированный в разведчика. Все остальное на девяносто процентов дезинформация. Даже старые добрые пластиковые карты местности. Доверять нельзя ничему.
   В Виртуальности сейчас идет схватка, по жесткости не уступающая реальной. Все эти чертовы компьютерные гении висят в созданном их же воображением мире, стараясь переподключить вражеские каналы и попутно выжигая друг другу мозги. Никогда бы не подумал, что через Виртуальность можно убивать… Оказывается, все мои представления об этом деле устарели.
   Послышалось негромкое покашливание.
   Денщик выжидающе смотрел на меня.
   Чего-то ждет… Ах да.
   – Позови сержанта.
   Абе тут же сорвался с места и побежал в сторону причудливо разросшихся кустов, в тени которых валялось все мое белое мясо, которое гордо именовалось взводом «Бешеный Носорог».
   Носороги хреновы… Этот сброд даже в кабаны бы не приняли. Хряки! Как они уцелели?.. Трусы.
   С досады я плюнул на песок.
   Плевок шлепнулся на нос ботинка.
   «Твою же мать!!!»
   Кровь мигом прилила к лицу… Ох что я сейчас сделаю с этим мерзавцем! Вон он бежит.
   Увязая в песке – кретин, ходить так и не научился, – ко мне бежит сержант. Бежит – это очень громко сказано, топчется вразвалочку.
   Ну и ладно.
   Хорошо хоть до открытого неповиновения еще не дошло. Эта бледнорожая сволочь явно метит занять мое место. И только тот факт, что без меня они издохнут гораздо быстрее, чем со мной, удерживает это быдло от бунта.
   – Сержант! Бегом! – Что-то в глотке пересохло…
   – Есть. – Сержант, загребая ногами песок, изображает усердие.
   – Быстрее!
   – Есть!
   «Все-таки добежал. Вот влепить бы тебе пулю в яйца! Чтобы сбить эту нагленькую улыбочку с твоей морды, паскуда. А потом по зубам, по зубам…» От одной только мысли об экзекуции у меня начинает теплеть на душе, и, чтобы сержант не увидел обуревающих меня чувств, я поворачиваюсь к нему спиной.
   – Итак, доложите мне обстановку в отряде. – Я постарался придать своему голосу максимум жесткости.
   – Карлито сожрал какого-то паука, теперь его тошнит, – ничуть не смутившись, начал сержант. – Лесовский стер ноги, а у рядового Чиконе не прекращается понос. Лекарства не действуют, мне кажется, еще один день в таком ритме, и ему крышка. Из него скоро внутренности повалятся. У Ламбразони отобрал пистолет. Попытка суицида. У двоих, кажется, лихорадка, точнее определить не могу. Мед комплекс обслуживает Чиконе, а он сейчас не может даже сидеть. И лежать, впрочем, тоже.
   Итальяшки. С первого же дня с ними были какие-то проблемы. Сначала они передрались между собой. Оказалось, что эти недоноски являются членами соперничающих мафиозных кланов. Вероятно, крестные отцы в далекой Италии, раздираемой гражданской войной, вздохнули с облегчением, когда отослали этот позор подальше от родных берегов. Потом эти макаронники учинили настоящее побоище в туземной деревне… И не постарайся я и Абе, мы бы не дошли до пункта назначения, прибитые гвоздями к тотемному столбу. Чертова Африка!
   Вспомнив о «пункте назначения», я зажмурился и скрипнул зубами. Более половины отряда. За пять минут боя. Бегство. Окружение… Лучше и не вспоминать.
   Плюс проваленное задание. Ракетный расчет Мозамбика как стоял, прикрытый электронным колпаком, так и стоит. А террор-группа «Бешеный Носорог» мается поносом… Маршал Нкелеле меня на органы разберет за такую работу.
   Конечно, если я вообще доберусь.
   – Что еще?
   – Еще…
   Я понял, что он сейчас скажет, и напрягся.
   – Еще люди устали…
   Классическая формула для начала переворота.
   – Что?
   После непродолжительной паузы он повторил более твердо:
   – Люди устали.
   Я повернулся к нему лицом:
   – Сержант! Здесь я буду решать, когда люди устали, а когда нет. Я понятно выражаюсь?
   Позади сержанта замаячил Абе. Черный, верный до мозга костей. Независимый черный. Таких бы десяток, и сейчас над мозамбикским ракетным расчетом уже остывала бы зола.
   Но времена изменились…
   – Люди устали. – На лице сержанта кислое выражение, из нагрудного кармана торчит зубочистка. Он мне физически противен. – Более того, многие считают, что все происшедшее – это ошибка руководства. Ваша ошибка, генерал.
   Плохо дело. Эта сволочь знает что-то, чего не знаю я. Ну и черт с ним…
   – Вернитесь в строй, сержант, – Я сломлен, я подавлен…
   Он поворачивается. Уходит.
   Никакого козыряния ручкой к сердцу. Никакого «Есть, мой генерал!» Он считает, что победил, и поэтому имеет право поворачиваться к черному спиной. К Независимому черному, прошу заметить.
   Солнце отражается от его бритого затылка. Дурацкая мода, патлы по краям и бритый затылок…
   Я киваю Абе, и он, как на учениях, коротко бьет сержанта прикладом автомата в этот солнечный блик.
   Сержант Дюбуа бесшумно валится как подкошенный. Прямо наглой мордой в песок.
   – Гейнц, Дитрих!
   Из кустов выбегают два немца.
   – Унесите. У сержанта солнечный удар. Суток на трое им этого хватит. Дойти бы до базы…
 //-- 3. КОНСТАНТИН ТАМАНСКИЙ --// 
 //-- Специальный военный корреспондент --// 
   Куда идет военный корреспондент, когда прибывает к месту военных действий?
   В пресс-центр.
   Правильно. Но это нормальный корреспондент. Таковым у нас почитался Войт, какового я и послал в пресс-центр, вручив все наши бумажки. А мы с Федором двинулись на поиск приключений и развлечений. Мне хотелось пуститься в настоящую фронтовую авантюру, особенно после рафинированного сервиса на острове Реюньон, до которого отсюда рукой подать.
   Портье сменился – теперь это был пожилой негр, который с радостью спрятал в карман кредитку и посоветовал идти в «Обезьяну».
   – Там можно есть и пить без опаски, – пояснил он свой выбор, и мы согласились, что это резонный довод.
   «Обезьяна» помещалась в трех кварталах от гостиницы, мы двинулись туда пешком. Нас никто не останавливал, хотя патрули попадались. По-моему, патрульные во главе с сержантами были хорошо выпивши, но, может, у них просто морды оказались такие…
   Если в столице и соблюдалась светомаскировка, то не в «Обезьяне». Вход был ярко освещен. Стояло несколько армейских вездеходов, маленький разведывательный танк «Шива» индийского производства и с десяток легковушек – преимущественно модели десятилетней давности. Слева от стеклянных дверей спали двое нищих в набедренных повязках, справа сидела жирная проститутка с татуированной грудью.
   – Дают жизни… – пробормотал Федор, когда мы открыли дверь и мимо нас просвистел вышвырнутый из зала мозамбикский лейтенант.
   Вышибала – кстати, вполне белый – радостно осклабился нам навстречу и указал на столик возле бамбуковой колонны.
   Африканская экзотика в клубе удачно сочеталась с достижениями цивилизации. Бамбуковые колонны, украшенные плетеными циновками и головными уборами из перьев, – и матово-черные небьющиеся столики. Чучела попугаев и зебр – и сияющая металлом стойка бара. Копченые головы туземцев на полках – и огромный экран, демонстрирующий порно категории «Е» с квадрозвуком…
   Основная масса посетителей, как и мы, носила военную форму. Три четверти были черные. Особняком держалось несколько китайцев, очевидно, военные советники.
   Появилась официантка, миловидная негритянка лет тридцати в белоснежном фартучке и кружевной наколке на курчавых волосах. Излишне добавлять, что больше на ней ничего не было.
   – Пиво, – сказал я. – Два. Для начала.
   – Если господин хочет то, чего нет в меню… – начала официантка, переводя разговор на привычные наркотики и релаксанты.
   Я отрицательно помахал рукой. Пожав плечами, она удалилась.
   – С бабами здесь хорошо, – прокомментировал Федор, озираясь.
   – И с болезнями тоже. Так что если ты нашел свой хрен на свалке, можешь приступать.
   – Что, так плохо? – Он, кажется, расстроился всерьез, и я поспешил его утешить:
   – Не совсем. Подцепи кого-нибудь из армии, у них там санитария, профилактика… Хотя бы наших соседок-лесбиянок из противовоздушной обороны.
   – Кстати, – отвлекся Федор, – как-то у них тут все по-детски. Кругом зенитки – и свет горит, как на карнавале. Война – и патрули пьяные, никого не трогают…
   – Поэтому я сюда и приехал, уважаемый. Из врожденного любопытства.
   – Нет, а все-таки?
   – Пей лучше пиво, – Я принял у официантки ледяные бокалы с «Левенбрау». – О парадоксах военного времени мы еще поговорим. Отслеживай ситуацию и мотай на ус. Пора вживаться, поэтому напиваться не стоит.
   – Напьемся в номере, – согласился Федор.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное