Дарья Калинина.

Из мухи получится слон

(страница 7 из 31)

скачать книгу бесплатно

– Стоп! – скомандовала Наташа. – Куда ты собрался, мой муженек?

– У меня хоккей, сама понимаешь, что мне надо знать, чем кончится игра, – довольно робко оправдывался Руслан, почуяв, что хоккея в ближайшие часы ему не видать как собственных ушей.

– Потом посмотришь, – сказала бессердечная Наташа. – Я сейчас иду в милицию, чтобы отдать улики, случайно найденные мной на месте нашей драки. Тебе ясно? Ясно, кто будет провожать меня до отделения? Дашу можешь сразу исключить.

– Какие улики? – только и смог выдавить из себя Руслан.

Наташа не удостоила его ответом и гордо удалилась, напомнив мне, что я должна попытаться перезвонить по оставшимся телефонам, где никто раньше не отвечал. Чем я и занялась.

В двух местах осторожные женские голоса сказали, что никогда не знали Амелина Петра и в последнее время их никакие частные лица на деньги не опускали, а опускали только организации. Например, банки. Если я хочу, то они могут назвать, какие именно. Но я не хотела, и они успокаивались. Последний номер принадлежал некоей Алле Аркадьевне, которая висела на телефоне без зазрения совести. Я всякое терпение потеряла, пытаясь до нее дозвониться. А дозвониться было уже вопросом принципа. И, наконец, я услышала:

– Алло, я слушаю.

– Алла Аркадьевна?

– Да, с кем имею честь разговаривать?

Какая любопытная! Что ей сказать? Скажу, что тоже имела счастье познакомиться с Амелиным.

– Я знакомая Амелина Пети.

– Ах, как же, помню. Очень милый юноша. Был у меня в гостях пару раз. Очень образованный и эрудированный. Сейчас молодежь редко интересуется предметами старины, а он прямо затрясся от восторга, когда увидел мою коллекцию…

– Пропало ли что-нибудь из вещей?

– Почему вы спрашиваете? А ведь действительно пропало уникальное издание стихов. Оно досталось мне по наследству от папы. Он был страстный поклонник восточной поэзии. Но я уверена, что книга просто куда-то завалилась. У меня часто вещи пропадают на время, а потом находятся. Правда, такая ценная – впервые. Но Петя не сделал бы ничего подобного. Поверьте, я разбираюсь в людях.

Я не стала переубеждать даму, которой посчастливилось до седых волос сохранить детскую веру в лучшее в человеческой натуре. Я уточнила приметы Амелина, которые совпали с уже имеющимися у нас, и пожелала ей всего доброго. Телефона милого юноши у нее тоже не было. Дама стала мне надоедать. Ее жизнерадостная болтовня о современной молодежи порядком удручала меня, но я все-таки улучила момент и умудрилась продиктовать ей свой номер телефона в одну из немногочисленных пауз в потоке ее фраз. Потом решительно распрощалась, в душе надеясь не услышать ее больше.

Ровно в полночь позвонила вернувшаяся из отделения Наталья. Задыхаясь от нетерпения поделиться новостями, она вопила в трубку, оглушая меня громовыми звуками своего голоса, который совершенно неожиданно стал громким.

– Преступник! – кричала она из трубки телефона. – Они его знают, он преступник! Он в милиции на учете!

Я без труда догадалась, что речь идет об Амелине.

– Он был замешан в трех аферах.

В двух выступает как свидетель, а за третье дельце его до сих пор подозревают. Только доказательств у них на него нет. А по одним подозрениям человека, даже пусть он мерзавец, у нас не сажают.

– Они могут арестовать Амелина по твоим показаниям? – заинтересовалась я, но Наташа меня быстро разочаровала:

– В том-то и беда, что нет. Он не живет по адресу, по которому прописан. А родители не говорят, где он сейчас, – призналась Наталья. – Но я кое о чем договорилась, – и она многообещающе замолчала.

– О чем ты?

– Завтра расскажу. Встречаемся в половине первого у меня. Лады?

– Ладно. У тебя так у тебя. Пока.

И на сегодняшний день мои приключения закончились. Что меня ожидало назавтра, об этом я не хотела даже думать. Потому что предчувствовала, что ничего хорошего из предприятия Наташи выйти не может. Не такой она человек, чтобы все для меня сошло гладко. Убаюканная мрачными предчувствиями, я заснула, и мне снились кошмары, которые оказались веселыми комиксами по сравнению с грядущими событиями.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

Назавтра в назначенное время, прихватив с собой необходимое снаряжение в виде парика, грима, косметики, перчаток, шарфиков различных расцветок и паспорта, я вовсю трезвонила в дверь к Наташке. Звонила я уже в течение пяти минут, не меньше, но за дверьми не раздавалось ни шороха. Я уж было решила, что ночью Наталью придушил собственный супруг (за то, что она заставила его тащиться с ней в милицию), как вдруг раздался хриплый голос, вопрошавший, кто я и что мне тут нужно. Я правдиво ответила, что Даша и что хочу видеть свою подругу.

Откуда у них взялся обладатель этого голоса? Смогла предположить только одно, что ночью к Наташе нагрянули неожиданно гости из отдаленных мест и она была вынуждена оставить их ночевать у себя. А может, это родственники? Но за дверью сказали:

– Ой! – Дверь без дальнейших расспросов отворилась. – Я проспала, – сокрушенно призналась Наташа.

Она могла бы этого и не говорить. Весь ее вид – помятый и нечесаный – говорил сам за себя. Хриплый голос, удививший меня, принадлежал все той же Наташе. Она со сна, оказывается, всегда сипела, как застарелый пьяница.

– Ты соображаешь, сколько сейчас времени? – набросилась я на нее. – Мы же к двум часам не успеем. Тебе только умываться не меньше получаса нужно.

– Без паники, – отозвалась Наташа. – На водные процедуры хватит и двадцати минут. И могу обойтись без завтрака.

– Ты с ума сошла. Завтрак приготовлю я, а ты не трать времени и – марш мыться. Иначе я за себя не отвечаю.

Через каких-нибудь сорок минут мы бодренько пробежали к ближайшему входу в метро.

Удивительно, но в библиотеку нам удалось попасть без всяких проволочек. Постовой мельком глянул на наши пропуска и отвернулся.

– Куда теперь? – спросила Наташа.

– В туалет. Перевоплощаться. Кстати, о чем ты не захотела вчера вечером сообщить по телефону?

Последовало продолжительное молчание. Я уже предположила самые гнусные вещи, как вдруг Наташа заговорила:

– А-а, вспомнила. Я договорилась с капитаном Степановым, и он обещал держать нас в курсе – неофициально, ясное дело, – если будут какие-то новости. А говорить я тебе об этом не хотела, потому что телефон твой, милочка, может прослушиваться.

– Ну, прошу в кабинет, госпожа конспираторша.

Я затолкала Наташу в кабинку, где мы и приступили к изменению своих образов, решив на всякий случай слегка изменить и облик Наташи. Но увлеклись делом и чуточку пересолили. Я напялила на себя уже привычный парик и в один момент превратилась в жгучую брюнетку. Нанесла легкий слой грима и покрылась загаром. Накрасила глаза, губы и обмоталась шифоновым шарфиком нежно-бежевого цвета. На мне была длинная шерстяная юбка неприметного кирпичного цвета, черная блузка и длинный вязаный жилет в клетку. Мой теперешний облик ничем не напоминал девушку, которую бандиты видели в кафе.

Наталья была в синих джинсах и темно-синем бадлоне. Волосы она собрала в хвост и надела очки с простыми стеклами. Очки ей шли и к тому же изменили ее до неузнаваемости. Гримом она тоже воспользовалась – надо же было замазать свои синяки. И чтобы я не слишком выделялась, как она мне объяснила. Я оглядела нас с пристрастием и осталась довольна. И в смысле эстетики, и в смысле неузнаваемости камуфляж нам удался на славу. Теперь оставалось обнаружить тех или того, из-за кого мы замаскировались. Иначе вся возня пошла бы насмарку. Глупо щеголять по библиотеке, вырядившись как попугаи.

Хихиканье и наши возбужденные восклицания были слышны на весь туалет, что выяснилось, когда мы, очень гордые собой и своей новой внешностью, вышли «в люди». Нас встретили задумчивые и пытливые взгляды многочисленного общества, собравшегося тут. Общество сплошь состояло из пожилых дам. Они, видимо, хотели что-то у нас спросить. Скорее всего нечто нескромное, потому что выражение их лиц я не назвала бы одобрительным. Мы верно поняли их и постарались покинуть комнату с наивозможной быстротой, провожаемые дружным молчанием, настолько полным негодования, насколько только молчание может быть чем-то заполнено.

Отойдя от опасного места с максимальной скоростью, приличествующей двум девушкам, старающимся сбежать побыстрее, но одновременно пытающимся сохранить чувство собственного достоинства, мы свернули за угол и смогли там наконец-то отдышаться.

– О чем они могли подумать? – тревожно поинтересовалась я. – Там было несколько подружек моей мамы. Если они меня узнали, то можно меня сразу пристрелить. Они расскажут матери, что ее дочь запирается в кабинке туалета с некоей особой и они обе там глупо хихикают, а потом ее дочь выползает оттуда накрашенная, как панельная девка. И добавят еще от себя пару замечаний. Они же не смогут ограничиться одними фактами. Хотя и голые факты выглядят неутешительно, но эти язвы обязательно придумают какое-нибудь грязное объяснение моему поведению. Самое меньшее, чем они ограничатся, – что я лесбиянка. Ты понимаешь весь ужас положения, в которое я попала из-за собственной неосторожности?

Наташа ответила, что понимает прекрасно, но тетки вряд ли узнали меня и могут лишь подозревать, кто именно был в кабинке. И потому они не пойдут к моей маме жаловаться на мое аморальное поведение. Потому что побоятся попасть в глупое положение. Если там была не я, они будут выглядеть в глазах библиотечного общества как грязные сплетницы, а им этого не захочется. Самое большее, что смогут они сказать маме при случае, что видели девушку с угольным цветом волос, которая непристойно хихикала возле унитаза. Но мало ли кто это мог быть!

Несколько утешившись этими сумбурными объяснениями, я предложила осторожно, чтобы не нарваться больше на знакомых, пробраться к залу техники, который был конечной целью нашей вылазки.

Наслушавшись вчера по телефону о разносторонних увлечениях Амелина, я пришла к выводу, что единственное объединяющее его интересы звено – это криминал. Непорядочность его, присутствующая в рассказах о нем, не позволяла усомниться, что и сюда он явился с целью кого-то обмануть или, может быть, украсть редкий фолиант.

Работая в свое время в Публичке, я вдоволь повидала удивительных шедевров – начиная от подлинных писем Наполеона к разным людям до микроскопического экземпляра сборника сказов Бажова, размером со спичечный коробок. Хранились здесь уникальные словари и рукописи. И была комната Фауста. Допустим, что саму комнату Амелину даже с друзьями свистнуть не удастся, но рукописные Библии с изумительными по красоте иллюстрациями, книги, от которых так и веяло древностью, вполне могли быть похищены. А ведь дотрагиваясь до них, ты как бы соприкасаешься с бесчисленными поколениями людей, державших эти книги в руках за столетия до тебя. Они хранились с величайшей тщательностью и считались святыней библиотеки, но это совсем не означало, что этим они полностью застрахованы от воров.

И эти бандиты могут украсть все – даже мою любимую Библию, чей переплет украшен огромным аметистом! И хотя она подвешена над столом на двух цепях, – им замки и цепи не помеха. И письма Вольтера тоже могут украсть, и еще тысячи вещей.

Как-то до сих пор я воспринимала бандитов безотносительно к убыткам, какие они могут нанести честным людям. Погром в моей квартире я давно им простила. Что взять с мужчин, которые и в собственном доме постоянно все ломают. Но только теперь до меня дошло, что ценности, хранящиеся в библиотеке и в других местах, находятся под угрозой. Все замерло внутри от ужаса. Одновременно я почувствовала прилив сил и бешенства.

Я стояла с выпученными глазами и открытым ртом. Не позволю! Не позволю им украсть у нас наше литературное богатство. На что же я буду любоваться, если бандиты все украдут? Сначала одну, потом другую книгу и постепенно вынесут все сокровища, принадлежавшие, как ни банально это звучит, всему нашему российскому народу. Ведь когда вы наслаждаетесь их видом и содержимым, то книги в этот момент принадлежат вам, а не библиотеке, которой только дозволяется их хранить.

– Наташа! – в ужасе я чересчур громко зашипела ей в ухо, и она испуганно шарахнулась от меня.

– Что за шутки? Так человека можно на всю жизнь заикой сделать, – обиделась подруга.

– Наташа, следующее преступление они совершат здесь. Я только сейчас поняла это. Меня озарило.

Наташа с интересом взглянула на меня.

– Где? Вот именно на этом месте, где мы стоим? – уточнила она, ничуть не усомнившись в моей правоте.

– Нет, в библиотеке, но где именно – не знаю. И мы должны установить это сегодня.

– Так пойдем, куда запланировали. Зал техники уже заждался нас, – с готовностью предложила Наташа.

По дороге мы не встретили никого, кто бы даже отдаленно напомнил бандита. Чаще всего попадались преклонного возраста кандидаты в мир иной обоих полов. Было много откровенных негров и застенчивых девушек белого цвета. Иногда встречались голубоватые парочки. Но основную массу присутствующих в этом хранилище мудрости составляли женщины всех возрастов, размеров и мастей. В них, женщинах, невзирая на различия в материальном и духовном планах, было нечто неуловимое, присущее лишь библиотечным работникам. Словно легкий слой пыли легким облачком поднялся с древних манускриптов и осел на их хранительницах. Чуть заметная бледность, уместившаяся в складках их одежд, забившаяся в мельчайшие морщинки кожи лица и рук, выдавала род их занятий.

Порой, встретив на улице незнакомую мне женщину, я с уверенностью могла определить ее профессию. Возможно, проработав здесь не три года, а лет двадцать, я постигла бы науку определения по оттенку и составу пыли, лежащей на ком-нибудь, даже конкретный раздел работы этого индивидуума. Но я вовремя удрала из библиотеки. Дело в том, что я тоже начала чувствовать себя раритетом, и мне это вовсе не нравилось. Библиотечная пыль – вещь необычайно коварная. Ее немного, но она постоянно вокруг тебя. От нее не спастись, принимая душ по два раза в день. Она незаметно въедается в вас. Настойчиво пытается проникнуть внутрь и окрасить ваш мир в идеальный серый цвет. Наверное, серое и правда практично, но я предпочитаю более яркие расцветки и тона.

В нас с Наташей библиотечные работники незамедлительно узнавали читательниц, то есть людей извне, не принадлежавших всем телом и душой к этому храму знаний. То, что они нас безошибочно определяли, меня не порадовало. Я-то планировала незаметно пробраться по чугунной витой лесенке в служебные помещения, расположенные в виде балкона над залом техники. Балкон для нас был бы удобным пунктом наблюдения. Сверху зал лежал как на ладони. А через прихваченный из дома папин полевой бинокль мы смогли бы сосчитать количество вставных зубов у любого сидящего внизу или неспешно передвигающегося мимо составленных в ряды столов человека.

В конце концов мы решили, что для начала постараемся прокрасться наверх, где окопаемся, по возможности, надолго. В случае атаки со стороны библиотекарей будем прикидываться затюканными студентками, заблудившимися в лабиринтах стеллажей. Это правдоподобно. Я сама нередко плутала в дебрях библиотечных фондов.

Еще мне не давал покоя вопрос, здесь ли человек, которого капитан Степанов обещал отрядить на охрану моей драгоценной персоны. Идя по улице и спускаясь в метро, я безуспешно высматривала свою охрану, с пристрастием изучала физиономии сидящих напротив людей. Я так энергично крутила головой во все стороны, что Наташка, заподозрив неладное, принялась выпытывать, кого я ищу.

Я благоразумно умалчивала о присутствии возле меня телохранителя, желая избежать попыток Наташи оторваться от «хвоста». Я и сама толком не разобралась в собственных ощущениях. С одной стороны, совсем неплохо чувствовать за собой надежный тыл, а с другой – приключение уже засосало меня с головой, и всюду таскать за собой милицию мне не улыбалось. Никогда не знаешь, что милиция может придумать в следующий момент.

Если бы мы встретили в библиотеке одного или двух членов шайки, то во сто крат занятнее было бы выследить их самим и до поры не брать милицию в расчет. Охваченная противоречивыми чувствами, разрываясь между здравым смыслом и жадностью к приключениям, я хранила подлое молчание о возможном «хвосте».

Мы с Наташей просочились на балкон и спрятались между многоярусными шкафами, на чьих полках покоилось неисчислимое количество папок и тому подобной макулатуры. Чем именно занимаются здесь сотрудники, догадаться не представлялось возможным. Папки были разложены по неизвестному нам алфавиту, в котором после буквы «А» сразу шла буква «К», а возле «Н» пристроилась «Р». Ко всем прочим сложностям на некоторых папках стоял номер, не поддающийся анализу. Но мы забрались сюда не для решения алфавитных ребусов.

– Видимость отличная, – поделилась со мной Наташа вполголоса, справедливо опасаясь привлечь к себе внимание окружающих. – Доставай бинокль, чего тормозишь? – войдя в азарт, прошептала она.

Я молча извлекла его и принялась настраивать линзы для своих глаз. Не знаю, кто уж им пользовался в последний раз, но возилась я долго.

– Такого плохого зрения просто не бывает. Что они с биноклем делали? Уму непостижимо, – возмущалась я.

– Дай мне, я тоже хочу поглядеть, – заканючила над ухом Наташка.

– Сейчас.

Оглядев внимательно зал сквозь линзы бинокля, я не заметила никого, кто был бы знаком мне и подозрителен. У сидящих внизу людей был коллективно респектабельный вид. Я тяжело вздохнула и передала бинокль Наташе:

– Смотри сколько влезет. Никого там нет. А время, хочу заметить, уже без пяти два.

Наташа детально изучила внешность всех наблюдаемых и резюмировала:

– Будем ждать.

Ничего другого не оставалось. Напротив нас висели огромные настенные часы, и я периодически поглядывала на их стрелки. Когда большая приблизилась к пяти минутам третьего, я ощутила тычок в бок от Наташи. Она молча указывала пальцем на типа, который стоял в дверях.

– Узнаешь его? – поинтересовалась она и в оправдание добавила: – Он подозрительно выглядит. У него есть что-то преступное в лице.

– Затрудняюсь определить так сразу. Очень неуловимое выражение лица, но это точно не Амелин.

Презрительно фыркнув, Наташа опять впялила свой взор в типа, стоящего в дверях. Он тоже высматривал кого-то в зале. Наш разговор не пропал даром, он был услышан, и перед нами материализовалась пожилая дама, пожелавшая узнать, кто мы такие и знаем ли, где находимся. Мы знали, но с места не двинулись, потому что в это время наш подопечный увидел наконец своего знакомого и мотнул головой, приглашая того выйти поговорить. Я с любопытством перевела взгляд на зал, чтобы увидеть, кто отреагировал на его приглашение.

– Девочки, откуда вы здесь взялись? – надрывалась над ухом наша настойчивая дама. – Вы сотрудницы? Тут служебное помещение.

Наташа вяло мямлила в ответ, что мы не знали, больше не будем, скоро собирались уйти и прочее.

Единственное живое существо, которое отреагировало на приглашение типа в дверях и двигающееся сейчас по направлению к выходу, было девушкой в плотно облегающих ее попку блестящих штанах. Штаны!! Я пристально изучала только лица, принадлежавшие мужчинам старше 18 лет. На женские лица я почти не глядела, а на их попки и подавно. И напрасно. Эту девицу я уже встречала, а штаны мелькали передо мной даже пару раз. Они определенно были хорошо мне знакомы. Надо было не терять времени и бежать за ней.

Я мило улыбнулась даме, почтив наконец ее своим вниманием, и произнесла ласковым голосом:

– Извините нас за беспокойство. Мы и правда заблудились.

Бормоча извинения и одновременно с этим запихивая бинокль в сумку, я тут же повторно уверяла, что мы заплутали.

– Видите, мы даже бинокль доставали, выход высматривали.

После этой фразы Наташи взгляд библиотечной дамы, доселе пылавший жаждой расправы, приобрел жалостливое выражение. На лице проявилось что-то материнское.

«Бедные девочки, они совсем заучились», – видимо, подумалось даме, потому что она заботливо довела нас до лесенки и пыталась проводить до гардероба. Но мы вежливо отклонили ее любезное предложение и скатились вниз со всей доступной для наших ног скоростью.

– Это она! – возбужденно восклицала я. – Определенно, я ее где-то видела… В Эрмитаже, позавчера! Мы столкнулись с ней нос к носу. А ее штаны я видела позднее в толпе. То, что она крутится там, где и мы, – очень подозрительно. Это не просто так. И твой подозрительный мужик тоже с ней. Все одно к одному.

Невзирая на некоторую путаность моих объяснений, Наташа верно сориентировалась. Она усекла главное – что ситуация осложнилась появлением неучтенной девицы. Она не фигурировала в моих рассказах. Я и сама вспомнила о ней, лишь увидев ее в тот момент, когда она торопилась скорей добраться до своего знакомого.

Мы увидели их мирно беседующими, как только сами вышли из зала. Они заняли два стула возле круглого стола, стоящего в холле. Подобраться к ним незаметно было нереально, и нам оставалось лишь наблюдать из укрытия, которое было обнаружено между очередными шкафами, за беседой тех двоих.

– Проследим за ними, – решила я, – если они вдруг разделятся, то ты берешь девку, так как она тебя раньше не видела, а мою маскировку может раскрыть. Я же пойду за мужиком.

– Вечно ты со своими мужиками. И почему тебе вечно достается то, что лучше, – неожиданно принялась выяснять отношения Наташа.

– Какое к черту лучшее! Ты шутишь, надеюсь. Не хватало сейчас нам с тобой делить мужиков.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное