Дарья Калинина.

Из мухи получится слон

(страница 2 из 31)

скачать книгу бесплатно

– Что она дергается? – недовольно спросил он.

Сашка вообще-то редко бывает кем-то доволен. И к тому же любит уличать кого-нибудь в непрофессионализме или просто легкомысленном отношении к делу. Для него нет большего удовольствия, чем, обнаружив такого человека, начать его расспрашивать о его работе, в которой тот не слишком смыслит. Вот и на сей раз.

– Что случилось с вашей машиной?

– Сцепление полетело, – равнодушно ответил водила.

Сашка тут же кинулся в атаку:

– Зачем же вы ездите на неисправной машине? Ведь так и до беды недалеко.

Тут до него дошли слова водилы, и он задал вполне резонный вопрос:

– Как же мы тогда едем?

– Мистика, – так же равнодушно, как и прежде, ответил водила. – Не должна ехать, но едет. Доехали. Вылезайте.

Мы послушно вылезли и внимательно проследили, как, двигаясь своим необычным ходом, машина отъехала на приличное расстояние и скрылась за углом. Только после этого мы вошли в бар. Там было тепло. Я бы даже сказала, очень тепло. Но нам, вошедшим с улицы, это показалось даже приятным.

Мы разделись в гардеробе и прошли к стойке, где Сашка немедленно заказал для меня порцию «Белиса», который здесь подавали со льдом, а себе «Мартини». Еще он взял бутылку пива, непонятно для кого. И метнулся быстрее лани наверх, где стояли бильярдные столы. Мне оставалось только прихватить его коктейль, мой ликер и устремиться за ним следом, мечтая ничего не расплескать и не споткнуться обо что-нибудь. Я благополучно обогнула несколько препятствий и одолела подъем по узкой лестнице. Оказавшись у столов, я была встречена недоуменным вопросом:

– Чего ты так долго? Копуша!.. Скорее хватай кий и поставь стаканы наконец. Боже мой, тебе все, все надо объяснять.

Я уже успела привыкнуть к его манере шутить. Раньше она меня пугала чуть ли не до слез, но потом я научилась не обращать внимания на такие мелочи. Не торопясь, я поставила стаканы и еще успела сделать глоток из своего.

– Не знал, что ты пьешь. Никогда бы тебя не пригласил, если б знал, – немедленно отреагировал Сашка.

– Я тоже не предполагала, что ты запиваешь «Мартини» пивом.

– Мы сюда играть пришли или ты будешь болтать о том, что никому не интересно?

Мятеж был подавлен в зародыше. Мы приступили к игре. О том, как Сашка играет, следует рассказать отдельно. Его игра удивительна по стилю, который существует в единственном экземпляре и стоит того, чтобы увековечить его для потомков. Игра полна правил, известных ему одному, и он возмущается, почему другие их не знают. Мало того, в ней есть правила, которые полностью зависят от его хорошего или дурного настроения, и запомнить их абсолютно нереально. Он путает свои шары с чужими, забывает, что уже бил и промазал, и пытается бить вне очереди. Играя с ним, нужно держать ухо востро. Доказать его же собственную неправоту невозможно. Лучше и не пытаться. Он с большим удовольствием потратит минут сорок на то, чтобы объяснить, почему сейчас должен бить именно он, чем признается, что был не прав.

Поэтому, наблюдая за его игрой, соскучиться нельзя, так же, как и невозможно самому получить удовольствие, играя на пару с ним.

Начинается игра всегда одинаково. Сашка самолично разбивает пирамиду и не разрешает никому вступить в игру, пока он не забьет первый шар.

– Но позволь, сейчас моя очередь. Ты уже бил, – пытается протестовать его партнер, – и по шару не попал.

– Я разбивал пирамиду, поэтому имею право на дополнительный удар.

Промазав снова, он ненадолго отходит, уступая поле битвы партнеру. Под пристальным взглядом любой человек теряется, и партнер не исключение. Он тоже мажет. Очередь бить Саше. Удар, еще удар, и шар в лузе. Второй шар – белый – тоже в лузе. Теперь право удара на два хода переходит к партнеру. Он прицеливается, опасливо косится на Сашу. Тот хранит гордое молчание и даже не смотрит в сторону стола. Партнер успокаивается, примеряется – и вдруг раздается:

– Разве так держат кий? Ложку с кашей так держи!..

– Отстань…

– Нет, в самом деле, ты неправильно его держишь. Смотри, я покажу тебе, как надо держать.

И, оттолкнув растерявшегося приятеля, он бьет по чужому шару, загоняя его в лузу. Партнер хочет продолжить игру.

– Видишь? – чрезвычайно довольный собой, спрашивает Саша. – А теперь я опять бью, потому что я попал.

После 10 минут спора партнеру уже не хочется играть на бильярде и он уходит от стола. Саша подыскивает новую жертву. Новенький уверен, что изучил все хитрости Саши, и решительно настроен на выигрыш. Он бьет, забивает шар и слышит:

– Ты же забил мой шар! Молодец, ничего не скажешь.

– Это не твой шар. Я отлично помню, твои были полосатые.

– Ты думай, прежде чем говорить. Когда они были полосатые? Они в прошлой игре были полосатые.

Сашка выдал мне по полной программе. И вдобавок придумал кое-какие новшества, к которым я не была готова. Заметив, что я подкрадываюсь к своему шару, он ловко подставил мне подножку. Естественно, я не удержалась на ногах и врезалась в стол. Стол пошатнулся, шары поменялись местами, а Саша невинно заметил мне, что нельзя так по-свински напиваться с одного бокала. Я гордо заявила, что партия окончена.

– Пойду проветрюсь, – и ушла.

Жарко было в самом деле до одурения. Топили в этом шалмане на совесть. Я прошла к бару и взяла кружку пива. В уголке недалеко от входной двери стояли уютные парные диванчики. Я решила, что на них будет прохладнее, чем в любом другом месте зала. Я села на одну половину, готовясь получить максимум удовольствия от своего пива. Вокруг полумрак, спинки у диванов высокие, и о том, что я здесь не одна, я поняла только тогда, когда услышала два мужских голоса. Их обладатели устроились на другой половинке диванчика.

– Агент уже осмотрел квартиру?

– Нет. Он еще возится.

– Кто она такая? Откуда взялась там?

– Черт ее знает. Много раз все проходило прекрасно, а тут она свалилась как снег на голову. Ася говорит, она выскочила из-за поворота и первая проскочила. Аська ничего не могла поделать в одиночку. Ведь девчонка, конечно, была с напарником. Слишком нагло держалась, чтобы быть одной. Она взяла их, а Аська только глазами хлопала. Хорошо хоть, что смогла ее выследить. Теперь надо прошмонать ее вещи. Здесь у нее ничего не нашел. Если Агент ничего не найдет у нее дома, значит, она носит с собой.

– Она не могла передать?

– Передать могла только в самом здании. Возле метро мы сели ей на хвост, Аська клянется, что на улице никто к ней не подходил.

– Если она кому-то передала, то ее ждали, а за нами следили. Мы слежку не заметили. Тогда мы все в полной жопе. Ему уже рассказали?

– Еще нет. Если ничего не найдем до завтра, придется рассказать.

– Как эта девчонка выглядит?

– Невысокая и стройная, волосы до плеч, кожа смуглая, сама симпатичная. Одета в голубые джинсы и коричневую кожаную куртку с капюшоном. Сейчас она с высоким светловолосым парнем. Я столкнулся с ними нос к носу в дверях.

«Ну мужик дает, – восхитилась я про себя, – да такие приметы подойдут к каждой третьей девице. Сейчас все в коже, а цвет волос вообще меняют каждую неделю».

Но следующая часть их разговора была уже значительно интереснее.

– Пойдем, покажу тебе ее. Только будь осторожнее, не пялься, а то может заметить и сбежит, – сказал первый мужик.

– Ты так говоришь, будто сам не знаю.

Я решила, что мне тоже не повредит поглазеть на ту, которая им так здорово насолила. Ведь получается, что они пасут ее вдвоем, третий обыскивает квартиру, а четвертый вырисовывается где-то на горизонте. И еще не забыть про таинственную Аську, которая тоже появлялась на сцене.

Я последовала за этой парочкой. Со спины они выглядели вполне безобидно. На бандитов похожи не были. Ни тебе стрижки под ноль, ни раздутых от анаболиков тел, ни мощных золотых цепей на шеях. Никаких внешних атрибутов бандитизма не наблюдалось. Все вместе мы обошли помещение по периметру, заглянули во все темные уголки, и было видно, что они начинают нервничать. Начали встревоженно переглядываться, вертеть головами во все стороны и недоуменно пожимать плечами. Было похоже, что они ее не находили. Наконец, один сбегал на улицу и вернулся оттуда окончательно расстроенным. Другой заглянул в гардероб и появился оттуда с еще более печальной миной. Они встретились, оделись, быстро поговорили, выбежали на улицу. Было похоже, что навсегда.

Я ужасно огорчилась. Мне очень хотелось поглядеть на их подругу. Должно быть, она была ловкой штучкой, если сумела заставить столько человек бегать за ней. Но как она сумела удрать отсюда? Эти двое, следившие за ней, сидели лицом к выходу, и если они не слепые, то выйти незаметно ей не удалось бы. Вещи ее должны были быть в гардеробе, который тоже находился в поле зрения заинтересованной парочки. Если вещи за нее получил кто-то другой, то выйти она могла только через служебный ход.

Наверное, моей парочке пришла в голову такая же мысль, потому что они ворвались с улицы и пронеслись мимо меня с безумным видом прямо к бару, где принялись что-то настойчиво выпытывать у барменши и охранника. К ним присоединилась официантка и тоже начала отрицательно трясти головой. Но парочка была очень настырной и не покупалась на дружные отнекивания остальных. Они сунули охраннику в руку нечто, очень напоминавшее денежную купюру. После этого оба нырнули за стойку. Больше я не имела счастья их видеть этим вечером.

Зато я увидела одиноко блуждающего среди столиков и автоматов Сашку, который держал в каждой руке по кружке с пивом, а в зубах сжимал тлеющую сигарету. Он периодически ставил одну из кружек на ближайший столик, чтобы стряхнуть пепел на пол, а потом продолжал свои бесцельные блуждания. Я проделала в уме кое-какие нехитрые мыслительные операции и пришла к выводу, что он ищет меня. И не ошиблась.

– Как хорошо, что ты нашлась! – счастливым голосом воскликнул Сашка. Избавившись от одной из кружек, он сообщил: – Я перевесил твою куртку на свой номер, и теперь у нас один номерок на двоих. Имей в виду, если задумаешь исчезнуть. Иначе рискуешь не найти свою одежду. Ну пойдем.

И, ласково обняв меня за плечи, повел наверх, вручил кий и даже разрешил мне самой разбить пирамиду. От такого неожиданно милого обращения я забыла даже спросить, зачем он перевесил мою куртку.

Когда я возвращалась домой, тело мое пребывало в каком-то счастливом оцепенении. Чего я не могла сказать про свои мысли. Некоторые из них метались в голове так, что временами вылетали прочь, и я тут же забывала про них. Другие подпрыгивали, как акробаты на батуте. Поэтому я ничего не могла сообразить.

А между прочим, тема для размышлений была. Странностей за сегодняшний день накопилось предостаточно. Но повторяю, что я была не в том состоянии, чтобы призвать свои мысли к порядку. Ехала домой и тихо надеялась, что родной кров поможет мне обрести четкость и стройность моим мыслям.

В мое отсутствие в моем доме побывали гости. Очень аккуратные гости. Они ничего не разбили, нигде не напачкали, мебель не двигали, посудой не пользовались, в ванне не мылись. Следов их визита я бы и не заметила, но полезла в кладовку за банкой клюквенного варенья и нашла там свои джинсы для работы в саду. Джинсы лежали возле стены. Они и с утра лежали возле стены, но в другом положении. Я стала искать другие новшества в обстановке. Они немедленно нашлись.

Я никогда не задвигаю ящик серванта до самого конца, а сегодня он оказался плотно задвинутым. На туалетном столике царил беспорядок, но это был чужой беспорядок. Не тот, который я оставила, уходя на свидание. Заглянув в шкафы, нашла там все тот же чужой беспорядок. Моя мама была единственным человеком, у кого есть ключи от моей квартиры. Но она не стала бы рыться в моих вещах или хотя бы оставила записку. Дескать, порылась. Ничего особенного, как и предполагала, не нашла. Целую.

Но на всякий случай я позвонила ей. Мама долго не подходила к телефону, я даже стала тревожиться. Потом я подумала, что она могла отключить телефон. Она часто так поступает, когда не желает общаться с внешним миром. Это проще, чем объяснять всем и каждому, почему она не хочет с ними разговаривать. Я уже приготовилась повесить трубку, когда мама подошла наконец к телефону. Мама, услышав мой голос, тут же сказала:

– Хорошо, что позвонила. Я как раз вспоминала о тебе.

– Я про тебя тоже вспоминала, – правдиво ответила я, – ты так давно не заходила ко мне в гости.

В ответ ожидала услышать что-нибудь вроде: «Как же. Я была у тебя сегодня в гостях и искала…» Но вместо этого услышала:

– Планировала зайти к тебе сегодня, но не получится. Заходи лучше ты ко мне. Завтра я дома. Мне должны звонить из Владикавказа по работе, поэтому сижу у телефона, как приклеенная.

Вот и все. Очень легко и просто. У меня в квартире был грабитель. Надо скорее проверить свои материальные ценности. Хотя чего проверять. Телевизор и музыкальный центр стоят в комнате на почетном месте, чтобы их не увидеть, нужно быть совсем слепым. Холодильник бурчит на кухне, как обычно. Деньги лежат в шкатулке возле зеркала вместе с документами, все в целости и сохранности. Хотя постойте, ведь тут же был мой студенческий билет, а теперь он пропал. Кому мог потребоваться старый студенческий билет?

Дело принимало совсем загадочный оттенок. В билете только и было ценного, что моя фотография. Стоп! Моя фотография. Это уже кое-какой след. Фотографии обычно берут, чтобы смотреть на них или показывать своим знакомым. Значит, кому-то хочется постоянно смотреть на меня и, может быть, даже радоваться при этом. Как же я умудрилась внушить похитителям фотографии такие сильные чувства и даже не заметила этого? А с другой стороны, почему им? Может, это только один человек. Мой тайный воздыхатель, который втюрился в меня настолько, что пошел на преступление, чтоб только раздобыть мою фотографию. В таком случае, он должен быть феноменально застенчивым человеком.

Но хорош поклонничек, если ходит в гости к любимой девушке с набором отмычек. Отмычками он явно воспользовался, потому что замок не был сломан и находился в полной исправности. А может быть, мой тайный поклонник нанял постороннего человека, чтобы тот взломал мой замок и выкрал фотографию. В этом случае дело принимает еще более уголовный характер. Здесь налицо сговор. А зачем тогда взломщик обыскивал всю квартиру? Шкатулка с документами стояла на самом виду. Может, у вора случился острый приступ любопытства, но это маловероятно.

Это какие же надо иметь железные нервы, чтобы, находясь в чужом жилье, тешить свое любопытство. Я ведь могла вернуться в любой момент, а он или она тут развлекается. Или взломщик искал какую-то вещь, которая случайно оказалась у меня. Я про эту вещь забыла, а ее хозяин, напротив, отлично помнит и жаждет вернуть ее, но попросить не решается. Хочу верить, что уголовник с отмычками нашел то, что ему было нужно, и больше не вернется и не потревожит меня.

Немного утешив себя мыслью, что ничего ценного при взломе не пропало – а много ли людей могут похвастаться тем же? – я легла спать. Но заснуть мне не удавалось. Что-то в сегодняшнем вечере меня настораживало.Человек, на которого я дважды натыкалась, когда возвращалась по забывчивости домой, явно не хотел, чтобы я видела его лицо. Я его и не видела. Он отворачивался от меня, и я даже его возраста определить не смогу, если потребуется. И еще эти двое в кафе. Они искали девушку, чьи приметы подходили ко мне. Все до одной подходили. И заметались они только после того, как увидели, что меня нет на месте. Единственная девушка в баре, которую они не могли видеть, была я, потому что все время сидела у них за спиной. Сашка перевесил мою куртку, и они не заметили ее и поэтому заволновались. Когда они расспрашивали барменшу о том, не видела ли она девушки, уходящей через служебный ход, то барменша все отрицала. А зачем бы ей было обманывать тех двоих? Стало быть, никто из бара через стойку не уходил. И значит, эти двое могли искать меня. И они знали, где я живу, как выгляжу, могли в любой момент взломать дверь и войти сюда!

Я не могла больше оставаться в постели. Я подскочила так резко, словно мне в спину уже упиралась заточка, и бросилась запирать дверь на все замки и цепочки. К моему величайшему огорчению, запоров явно не хватило бы на то, чтобы сдержать даже одного крепкого молодого человека, а про троих и говорить не приходилось. Тогда я пошла на крайние меры и притащила всю мебель, которую могла сдвинуть, к дверям. У меня получилась неплохая баррикада. Только после этого я немного пришла в себя и смогла здраво рассуждать о положении, в котором, возможно, очутилась.

Господствующее положение в голове занял один вопрос. Что теперь делать? Таинственный Ромео, которого я уже успела вообразить, развеялся аки дым, а вместо него материализовались трое здоровенных мужиков, которые не испытывали ко мне никаких нежных чувств. Это уж точно. Вместо этого они хотели получить от меня какую-то вещь, о которой я не догадывалась, но тем не менее украла у них. Больше всего меня смущал тот факт, что я не представляла, что это могло быть. Я с удовольствием и даже с радостью вернула бы их собственность, чтобы отвязаться от них. Ценности этой вещи я не представляю, так что легко вернула бы им все, но не могу это сделать, потому что не знаю, что должна вернуть. Скоро они сообщат о неудачах своему боссу, и он предпримет ответный удар. В чем будет заключаться этот удар, мне даже и думать не хотелось. Не пойти ли мне ночевать к Светке? Правда, уже поздновато для визита, но и обстоятельства, вынудившие меня прибегнуть к ее гостеприимству, тоже отличаются от обычных.

Что еще можно сделать, чтобы обезопасить свою жизнь? Да, конечно, звать на помощь милицию. Нашу родную славную милицию, которую мы все любим покритиковать, но к которой прибегаем в трудную минуту и просим о защите. Но что я им скажу? Что украли старый студенческий билет? На этом месте мои мучительные раздумья были прерваны, потому что раздался звонок в дверь. Мои мысли опять поменяли направление. Надо звонить в милицию и надеяться, что она приедет раньше, чем бандиты справятся с замками и разметают баррикаду. Я подошла к двери и самым твердым голосом, на какой была способна, сказала:

– Немедленно убирайтесь! Я знаю, кто вы такие, и уже вызвала милицию.

За дверью царило молчание. Там переваривали услышанное. Потом тонкий женский голос произнес:

– Дашка, ты что, шутишь?

Голос был Наташкин.

– Даша, – продолжал голос, – я забыла ключи, а Руслана еще нету дома. Можно я подожду его у тебя?

Новый сюрприз вечера меня порадовал. Наташа была моей соседкой снизу. Она очень любила рассказывать каждому, кто соглашался слушать, о своей личной жизни и делах, так как на собирание сплетен у нее не хватало времени. Поэтому я могла впустить ее без опаски, что завтра весь дом узнает, что я баррикадируюсь на ночь. Я была совсем не против ее компании. Особенно сейчас, когда мне рядом необходим был живой человек для моральной поддержки. Но одна ли она? Вот в чем вопрос. Я не смогла придумать ничего более умного, чем спросить:

– Ты там одна?

– Конечно.

– Точно?

– Выгляни в «глазок», если сомневаешься.

Я так и поступила, но на площадке было темно. Я ничего не увидела.

– Света нет, и я ничего не вижу, – сообщила я Наташе.

– Ты что, издеваешься?

Ее дрожащий голос убедил меня рискнуть.

– Подожди, – сказала я, – сейчас открою.

Быстренько раскидав часть баррикады, я смогла приоткрыть дверь настолько, чтобы худенькая Наташа смогла влезть. При этом я сама поражалась собственному безрассудству.

– Ой, что это у тебя? – удивилась Наташа, заходя и спотыкаясь о торчащую ножку стола.

– Просто небольшая перестановка.

– Это больше похоже на те сооружения, которые строили в Париже во времена их революций, – неожиданно проницательно заметила Наташа.

– Не обращай внимания, – дружески посоветовала я ей, думая при этом, чем бы мне отвлечь ее мысли от свалки в прихожей.

Наташа сверлила меня проницательным взглядом, но тут я вспомнила, что упоминание о ее муже всегда действует безотказно.

– Как поживает Руслан? Где он пропадает?

Эти вопросы, отдающие всего лишь дань вежливости, всегда воспринимались Наташей за чистую монету. Она с жаром принялась рассказывать мне про невозможное поведение своего дражайшего супруга.

– Не знаю, что мне с ним и делать. Он совсем помешался на почве….

С этого момента от меня требовалось только временами сочувственно покачивать головой и стараться попадать со своими кивками в тон ее рассказа. То есть когда она говорила о чем-то печальном, я тоже грустила. Услышав мельком нотки негодования в ее голосе, изображала легкое возмущение, но, впрочем, я не всегда впопад сменяла свои настроения. Время от времени Наташа подозрительно осведомлялась:

– Ты меня слушаешь?

– Конечно! – отвечала я с безмерной обидой в голосе, и Наташа успокаивалась.

Еще очень полезно было в таких случаях в целях маскировки попросить у нее продолжения рассказа, тогда она расцветала и лучилась счастьем. Мы приятно провели четверть часа, а потом за Наташей пришел ее Руслан. Я была очень благодарна ей за общество, и она мне тоже. Мы расстались, довольные друг дружкой. Расставшись с Наташей и Русланом, я снова загромоздила дверь. При этом горько жалела, что раньше не уделяла должного внимания изучению электричества. Теперь бы мне очень пригодилось знание этого предмета. Можно было бы подвести ток к дверной ручке, чтобы он бил каждого незваного гостя, или воспользоваться электромагнитом. Но этим чудесным идеям суждено было остаться в теории. Потому что моих знаний хватало лишь на то, чтобы правильно вкрутить лампочку или воткнуть вилку утюга в розетку.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Поделиться ссылкой на выделенное