Артем Тихомиров.

Приход ночи

(страница 3 из 24)

скачать книгу бесплатно

   На этот раз Артур писал: «Привет, мы не виделись три недели (подсчитано). Я, наверное, мешаю, и ты занята, но прошу тебя мне позвонить. Может, просто поболтаем по телефону? Соскучился. Удачи. А.». Он никогда не делал ошибок в эсэмесках, всегда соблюдал прописные буквы и не забывал о знаках препинания. Если Артур слал сообщения по электронной почте, там тоже все было безукоризненно. Есть люди, у которых грамотность в крови, они просто не в состоянии ошибиться на письме. Я же всегда где-нибудь напортачу, за что мне всегда жутко стыдно. А все потому, что часто витаю в облаках и это мешает мне сосредоточиться. Такая проблема у меня с первого класса.
   Прочитав сообщение Артура, я ощутила призрачное спокойствие, но оно быстро улетучилось, как только я вспомнила, где нахожусь и что случилось. Отвечать ему я была пока не в состоянии. Мои руки дрожали, я даже не замечала падающего на столешницу пепла.
   Я попыталась думать о Леше, вспоминать, как все у нас было, потом переключилась на Артура, но и его образ вымели мрачные мысли.
   Если бы Таня не оставила сотовый дома, я бы позвонила ей и устроила такой разнос, который она бы надолго запомнила. На всю оставшуюся жизнь.
   Очередная сигарета сгорела, я потушила ее, чувствуя, как язык начинает саднить от табачной слюны. Ссыпала пепел на ладонь, а его в раковину и помыла руки, представляя стоящего на моем месте человека, который споласкивает кружку из-под молока. Почему-то я чувствовала себя грязной, будто меня облапали.
   Пора одеться. В квартире, где долго были открыты форточки, стало холодно. Под халатом я была без всего. Я отправилась в ванную, взяла одежду и переоделась в спальне. Чем теперь заняться? Читать? Смотреть телевизор? Все это казалось бессмысленным. Я вышла в залу и поглядела на компьютер. Играть тоже не хотелось. Ну разве в то, где не надо думать, зато можно убить время.
   Я сделала шаг к компьютеру, и услышала звук дверного звонка. Я чуть не заорала.


 //-- 1 --// 
   – Привет, – сказала Таня, входя в прихожую.
   Я стояла и взирала на нее, не зная, что ответить. Как всегда – репетируешь, проигрываешь то один сценарий, то другой, а потом стоишь не в силах рта раскрыть.
   От Тани пахло пивом.
   – Ты где была-то так долго? – спросила я, пытаясь изобразить нормальный тон.
   Похоже, все было банально. Просто. Я ощутила стыд и обиду. Таня закрыла дверь, задвинула засов и протянула мне пакет с продуктами. Я медлила, не брала.
   – Ты чего? – спросила Таня.
   – Ты очень долго ходила. Магазин рядом, я помню… – Ну неужели надо разораться, чтобы она поняла, как мне было без нее плохо? Чего я только не передумала за это время!
   – А…
   Я взяла пакет.
Таня села на старую тумбочку, развязала ботинки, покрытые сзади свежими пятнами грязи. Сняв обувь, она улыбнулась. Нет, Таня не пьяная, как я думала сначала.
   – Я встретила знакомую, давнюю, ты ее не знаешь. Учились в школе вместе. Заболтались о том о сем, понимаешь. Потом она предложила заглянуть в кафешку в супермаркете. Мы поговорили и выпили по пиву. Очень кстати, потому что голова у меня болела.
   Сняв вязаную шапку, Таня взъерошила короткие волосы.
   – Есть охота. Поставь чайник, пожалуйста. И воду, полкастрюли на рожки.
   Я промолчала, кипя от злости, и ушла на кухню. Таня прошла в ванну, и там зашумела вода.
   – Ты ела чего-нибудь? – спросила она.
   – Нет, – крикнула я. – Только молоко пила… – Воспоминания о молоке снова вывели меня из равновесия. – Да у тебя тут ничего почти и нет.
   – Ага, – отозвалась Таня из-за шума воды.
   Я вынула из пакета коробку с молоком, коробку с кефиром, упаковку печенья, одна сторона которого была покрыта шоколадом, полкило куриной ветчины, десяток яиц, упаковку рожек, упаковку сосисок, пластмассовую бутылочку кетчупа с чесноком, майонез, мешок с луком, двести грамм карамели, сливочное масло, хлеб-нарезку. Я раскладывала все это на столешнице, стараясь экономить место, как привыкла, и думая о визите невидимки. Рассказывать Тане или нет? За то время, пока я ее ждала, так и не решила определенно. Мысли путались – что тогда, что сейчас.
   Допустим, она мне не поверит, скажет – выдумала. С другой стороны, этот визит напрямую касается ее личной безопасности, разве не так? По ее дому шастает неизвестный тип с неизвестными намерениями, а Таня живет одна… Я подумала и почувствовала, как напрягаются волоски на затылке. Неизвестный мог уже давно совершать вылазки в ее квартиру… И Таня ни о чем не подозревает. Узнай я, что нечто подобное происходит со мной, я бы, наверное, сошла с ума и тут же убежала из дома куда глаза глядят.
   Вся злость успела выйти из меня, я чувствовала себя самой обыкновенной дурой. Столько всего напридумывала, готовясь к тому, что получу ужасные вести, а Таня вернулась, живая и подвыпившая. Это хорошо, но только мое воображение опять сделало из меня посмешище. Достаточно и того, что перед самой собой. Я была зла на себя.
   – Ну и надымила, – сказала Таня, входя на кухню. Она промокала мокрое лицо, никогда не знавшее ни туши, ни помады, ни теней, ничего подобного. По ее словам, когда-то ей косметика просто не нравилась, вся ее подростковая душа противилась «этому насилию», а позже отказ от «боевой раскраски» стал идейно обоснованным. Таня уверяла, что это не из-за того, что она предпочитает более активную роль в паре. Ей просто не нравилось походить на слабых и безвольных дурочек, целиком зависящих от мужчин. Хотя иной раз Танины сентенции меня порядком раздражали, я почти никогда не спорила. В спорах не было смысла – Таню никто никогда не переделает. – Звонил кто-нибудь?
   – По домашнему нет, а сотовый я не смотрела, – сказала я, наливая воду в небольшую белую кастрюлю. Газ на плите уже горел.
   Таня положила полотенце на край стола, свернув вчетверо, и прикоснулась к моей спине между лопаток лбом и носом. Я замерла. От плеч вниз побежали мурашки. Контакт был мимолетным, Таня сразу отстранилась. На моей красной футболке осталось маленькое влажное пятно, я чувствовала его кожей.
   – Что это за подружка? – спросила я, как будто мне было до этого дело.
   Или было? Я сглотнула слюну, боясь повернуться, чтобы Таня не увидела на моем лице все то, о чем я думала последние полтора часа.
   – Мы учились в параллельных классах. Почему-то я всегда с параллельными дружу лучше, чем со своими, – сказала Таня. – Вот и с тобой так.
   Я подумала, не начать ли мне мой рассказ прямой сейчас, но решила подождать.
   – Она со мной никогда не была, потому что тоже натуралка. А сейчас замужем, у нее ребенок.
   – Понятно, – сказала я.
   Чайник и вода для рожек уже стояли на плите, а я начала убирать продукты в холодильник. Таня наблюдала за мной. В кухню вошла Нюся, осторожно ступая и принюхиваясь. Таня взяла ее себе на колени, не боясь насадить шерсти на черные джинсы.
   – Я проснулась, посмотрела, а тебя нет.
   – Была записка.
   – Да.
   – Но почему-то я подумала, что ты попала под машину…
   – Под машину?
   – Тебя долго не было, – пояснила я.
   – А, так вот почему ты такая, словно тебя пыльным мешком стукнули! – Таня рассмеялась, но старалась меня не обидеть. – Бедная моя, миленькая, оставили тебя на произвол судьбы! – Она подошла и обняла меня, крепко, как могла. Спокойней ли мне стало? Пожалуй, не намного. Я позволила себе уткнуться лицом ей в плечо, не обняв в ответ. – Ну извини. Больше так не буду. Ты правда испугалась?
   Я не сразу ответила, потому что еще на подходе задушила в зародыше желание разреветься. Это, в конце концов, неприлично. Таня держала меня за плечи. Я посмотрела ей в глаза и сказала, что правда – испугалась. И даже тогда было не время рассказывать ей про визит невидимки.
   Таня еще раз меня обняла. От нее шел запах дезодоранта, пива и табака.
 //-- 2 --// 
   Мы устроили поздний завтрак из рожек с сосисками, залив их майонезом и кетчупом, выпили по большой кружке чая с молоком и двумя бутербродами с ветчиной. Когда дошла очередь до печенья, я все-таки собралась с духом и подробно рассказала о моем утре.
   Таня сначала слушала меня с улыбкой, но постепенно ее брови начали сдвигаться к переносице, пока не состыковались, а улыбка не исчезла. Она ни разу не вставила слова, дожидаясь, пока я закончу.
   Я считала, что рассказала все обстоятельно и приложила максимум усилий, чтобы не казаться полоумной. Впрочем, Таня не считала меня такой. Не верить можно и вменяемому человеку, потому как всякий может ошибиться.
   Я ждала, а Таня достала сигарету и закурила. Даже не попыталась встать и открыть форточку в зале, где мы устроились.
   – Ничего себе, – выговорила она.
   Над ее головой поплыло табачное облако.
   – Понимаешь, тут и так в голове сумасшедший дом, а еще ты долго не возвращаешься, – сказала я, – тебе повезло, что я не устроила истерику. Но очень хотела.
   Таня кивнула, держа сигарету двумя пальцами у своего виска. Спина ее сгорбилась. Вообще-то, я ожидала, что Таня начнет возмущаться, размахивать руками, бегать по комнате. И я сидела, ошеломленная, когда ничего этого не увидела.
   – А во сколько это было-то?
   Она в упор посмотрела на меня, и я поняла, что Таня испугана по-настоящему. Это словно ведро воды на голову – настолько откровенный страх. Я могла бы ожидать такой реакции от кого угодно, но только не от нее, девушки-бойца, уверенной, умеющей за себя постоять. У меня язык присох к небу.
   – Во сколько?
   – Ну, примерно от без двадцати двенадцать до без десяти минут, – сказала я. – Время имеет значение?
   – Не знаю. Наверное, нет. Я просто так спросила.
   Я ждала, что Таня объяснит мне свою реакцию, но она не спешила, и мне пришлось надавить на нее.
   – Ты знала?
   Таня не сводила глаз с кончика сигареты, словно это было какое-то невиданное ранее чудо. Я ждала со всем терпением, на какое была способна. Казалось, через пару секунд я просто-напросто лопну.
   – Он уже здесь был, – сказала Таня.
   – Кто?
   – Этот человек. Мужчина, я думаю. Дважды.
   – Дважды, – повторила я, сжимая переплетенные пальцы. По моим рукам, спрятанным под свитер, бежали мурашки.
   – Я думаю, откуда-то он достал мои ключи. Не знаю, каким образом они ему достались, потому что оба комплекта у меня в неприкосновенности и ни один из них я не теряла, никогда.
   – Я все-таки надеялась, что это кто-то из твоих. Новенькая, например.
   – Нет. Ты же знаешь, я долго одна, – сказала Таня. – Да и неважно это…
   – Говори, говори, иначе я с ума сойду! У меня просто крыша едет! – Какое чудовищное искушение устроить истерику, черт возьми! Я глубоко вдохнула.
   – Две недели тому назад он пришел в первый раз. Когда меня не было дома. Преспокойно открыл дверь, вошел и какое-то время пробыл внутри. Ничего не взял, не испортил и не оставил следов.
   – Откуда же ты узнала?
   – Почувствовала, как только вошла в квартиру. Он не оставил запаха, иначе бы я уловила, нет, тут в чем-то другом дело. Бывает же так, что после человека в помещении остается аура. Она какое-то время держится, а потом растворяется.
   – В общем, да, – согласилась я. Тут мои глаза полезли на лоб. – Так он ушел перед твоим приходом? Точь-в-точь?!
   – Ага.
   Таня поднесла ко рту чашку с чаем, где еще была одна треть густого крепкого напитка. Я поглядела на ее руку, которая заметно подрагивала.
   – Еще кое-какие мелочи мне бросились в глаза. На трюмо в спальне предметы были слегка сдвинуты со своих мест – я уверена. Потом книга, которую я читала, тоже оказалась в другом месте.
   – И ничего не пропало? – спросила я, чувствуя, как в моем животе медленно поворачивается какая-то штука, похожая на кусок льда. Стало трудно дышать. Вместо того, чтобы сходить открыть форточку и немного проветрить, я схватила из Таниной пачки сигарету и закурила.
   – Ничего. Я дважды проверила все.
   – Ладно… – Выдув дым, я напустила на себя деловой вид. Надо было сыграть, будто мне вовсе не страшно и нет ощущения, что кто-то смотрит в спину. – Значит, ты мне веришь?
   – Верю, конечно.
   – Я не психическая, мне не почудилось!
   – Разумеется. – И все-таки у нее был странный взгляд.
   – А когда он пришел второй раз?
   – Неделю назад. То же самое – походил, ничего не взял, ушел. Но с первого визита я стала приклеивать к косяку волоски, о существовании которых знала, конечно, лишь я.
   – И что?
   – Волоски были на месте.
   – Как это?
   – Он проходил в квартиру, не трогая их. Или возвращал на место, ума не приложу.
   – Откуда он знал?
   – Без понятия.
   – Что же получается. Этот… может заявиться сюда в любой момент и сделать с тобой все, что угодно!
   – Не в любой. Только когда меня нет. Я же запираюсь на засов, который ему снаружи не открыть, – сказала Таня.
   Наконец она встала и распахнула форточку.
   – Все равно… Надо что-то делать. В милицию написать, понимаешь!
   – Не имеет смысла. Мне нечего им сказать – доказательств нет, следов нет.
   – А если они найдут отпечатки пальцев?
   – Ну у него же хватило ума вести себя словно невидимке, так почему он должен быть тупым идиотом и хвататься за все без перчаток? Нет, пока заявление подавать рано.
   – То есть, надо ждать до тех пор, пока он что-нибудь с тобой не сделает?.. – проворчала я.
   Таня пожала плечами, пряча глаза. Она боялась.
   – Извини, что не предупредила. Вчера было не до того, а утром ты спала. Надо было, по крайней мере, тебя разбудить, чтобы ты закрылась изнутри на засов.
   – Слушай, а если замки сменить?
   – Сменю. Только сейчас денег нет.
   – А зачем он приходит? Как думаешь?
   – Наверное, он просто больной, раз ему нравится приходить и слоняться из угла в угол. Кради он у меня вещи, я бы не боялась обычного вора и давно бы написала заявление. Но тут совершенно другая ситуация. Этот ублюдок наверняка заглядывал в шкафы, трогал одежду, нюхал, мял пальцами… А как ему удается не наследить, приходя с улицы… ума не приложу.
   – Тань, перестань, не то меня затошнит, – сказала я.
   Она мотнула головой, не соглашаясь. Ей надо было выговориться.
   – Представь, этот мужик… трогал нижнее белье, которое я ношу! Еще хуже, если он знает, кто я такая, а значит, может специально издеваться надо мной. Он лежал на моей кровати, спускал в ванну, куда я сажусь!..
   Таня редко теряла самообладание настолько сильно, ее голос стал визгливым, высоким, словно у ребенка, который капризничает.
   – Тогда этот тот, кого ты могла знать, – предположила я.
   – Ерунда. Не обязательно. Если каждый мужик, которого я отшила, начнет мне мстить, придется переселиться на Марс.
   – А соседи никого постороннего не видели? Ты спрашивала?
   – Нет. Я не знакома с теми, кто живет выше и ниже. А на моей площадке вообще ни с кем не разговариваю, тут, в основном, старухи, они знают про меня… старухи всегда знают. – Таня усмехнулась. У нее хорошо получалось приходить в норму, быстро остывать после вспышек гнева или успокаиваться после истерик. Либо, подумала я, она обладает искусством прятать свои чувства в такой дальний глухой чулан в своей голове, что оттуда им нелегко вернуться обратно.
   – Но можно же придумать нечто посерьезней волосков а-ля Джеймс Бонд?
   – Например?
   – Ну, я не беру в расчет видеокамеры и микрофоны. Это могли бы сделать люди из детективного агентства, но нужны деньги. Боюсь, даже если мы скинемся, нам не хватит.
   – Точно.
   Я оглядела комнату, надеясь, что меня посетит вдохновение.
   – Можно придумать какую-нибудь ловушку. Поместить над дверью воздушный шарик с водой. Или краской.
   – Ага, а потом как я буду все это отмывать?
   – Ладно. Но я думаю, надо заставить его оставить следы, пусть он во что-нибудь вляпается. Мы получим отпечатки его ботинок. – Я не сразу заметила, что говорю «мы». – Тогда и будет что предъявить милиции.
   – Но как это сделать?
   – Надо подумать – не знаю пока.
   – Я хотела написать ему записку.
   – Записку? Кстати, почему бы и нет?
   – Но надо что-то спросить?
   – Честность – тоже неплохой способ, – сказала я. – Спросить напрямую: зачем приходишь, дескать, и что тебе нужно.
   – Все это можно, – ответила Таня. – Но почему он вымыл кружку?
   – А… Не знаю.
   – И почему рискнул войти, если знал, что квартира не пустая.
   – Вошел потому, что не знал. Он видел, как ты вышла, и отправился сюда, – сказала я.
   – Хорошо, но кружка тут причем? Это же определенный риск – оставлять такие следы. Получается, он был без перчаток, когда споласкивал, а потом вытер руки полотенцем.
   Я вздохнула и потерла виски.
   – Гадать можно до бесконечности. Нужен план. В таких случаях нужен план. Но из меня сегодня плохой мыслитель.
   – Мы ничего сейчас не решим.
   – Это все какой-то кошмар. Бомж. Психопат-призрак… – Я посмотрела на Таню вытаращив глаза. Моя догадка была нелепой, но я не успела удержать ее при себе: – Слушай, а если это не человек, а привидение?
   – Да ты что?
   – Полтергейст, например. Он и не оставляет следов, когда проникает внутрь, и сигнальные волоски остаются нетронутыми. Призраки – нематериальны.
   – Бред.
   – Ничего не бред. Надо и такой вариант рассмотреть…
   – Давай как-нибудь в другой раз, – сказала Таня.
   Она выглядела утомленной, будто в это утро досталось больше всего ей, а не мне. С другой стороны, учитывая, что я уйду, а она останется в квартире, куда шастает неизвестно кто, ничего удивительного. Таня боролась со своим страхом.
   У меня был свой собственный. Все сразу обрушилось на мою голову. Вспомнился вчерашний вечер – ну почему выпитое не заставило меня забыть эту пакость? Многие хорошие моменты после возлияний пропадают из памяти, а всякий ненужный мусор остается. Это несправедливо.
   – Надо подумать, – сказала я. Меня стала бесить тишина в квартире. Я покосилась на пульт от телевизора, лежащий рядом с Нюсей на диване, – может, хотя бы разбавить эту тяжелую атмосферу истерично-веселой рекламой?.. – А ведь она его видела…
   – Кто?
   – Кошка. И, следуя фактам, не первый раз.
   Мне захотелось побыстрее убраться домой. Слишком много сегодня для меня было Тани и разной необъяснимой чепухи.
 //-- 3 --// 
   В тот раз мы ничего не решили. Любые дорожки, по которым мы двигались, заканчивались тупиком. Таня собрала все факты, которые могла припомнить, и я заставила ее выписать их на бумажку, чтобы не забыть. Она села и стала писать, кусая губы и поглядывая на меня виновато, словно я учительница, а Таня решает примеры и пользуется шпаргалкой.
   Потом мы еще немного пообсуждали возможные меры, которые позволили бы нам как-то зацепить невидимку, но никто не выдал ни одной блестящей идеи. Я почувствовала себя тупицей, у меня было единственное оправдание: еще не прошедшее похмелье.
   Таня сказала, что проводит меня до остановки автобуса. Я поблагодарила ее, не решаясь попросить самой.
   – Как ты пойдешь назад?
   – Обыкновенно. Сейчас день, – ответила она. – Я не собираюсь сидеть в углу и дрожать неизвестно от чего. Не дождется. Ему ведь это и надо. – Таня брезгливо сморщилась. – Буду жить как жила.
   – Осторожней только.
   – Ага.
   Мы вышли из квартиры, потом из подъезда. До автобусной остановки идти было минут пять, она стояла прямо за углом девятиэтажного дома, имеющего форму подковы. Шагая через двор, я смотрела по сторонам. Что это мне дало? Кроме созерцания воскресных старушечьих прогулок и бегающих по детской площадке двух эрдельтерьеров, ничего. В сотнях квартир это дома может скрываться не одна дюжина психопатов. Этот мог придти откуда угодно.
   В этом и заключался весь кошмар.
   Невидимка мог придти откуда угодно и оказаться кем угодно…


 //-- 1 --// 
   В понедельник я появилась на работе с багажом из сквернейшего настроения и головной боли.
   Войдя в офис, я чуть не бегом пересекла прямоугольное помещение и грохнулась на свое место в углу. Вращающийся стул заскрипел подо мной словно в невыносимой муке, и мне это доставило удовольствие. Стало тихо. Коллеги смотрели на меня, ожидая, видимо, что я вытащу из сумочки пистолет. Зина, толстенькая кудрявая брюнетка с непроизносимой фамилией, перестала краситься, Вера, высокая холеричная дама с веснушками, прекратила шелестеть чем-то в своей сумке. Другие еще не пришли – до половины девятого оставалось почти пятнадцать минут. И не стоит забывать, какой сегодня день… Понедельник традиционно самый каторжный и тяжелый на неделе. Каждый борется с ним как может. Он – альфа и омега депрессии, особенно для тех, кто терпеть не может свою работу. Я из этой породы бизнес-работников. Никогда не думала, что буду трудиться как пчелка на ниве рекламы в профессиональном журнале. Правда, и учителем истории я не мечтала быть, но иногда думаю: работа в школе ничуть не хуже этого… Разумеется, я не права – это все депрессия. Я интроверт, а потому для меня наилучший вариант – сидеть в покрытом паутиной углу, обустроить свое уютное теплое гнездышко и спасаться в нем от кошмаров действительности. Школа так или иначе отпадала, хотя бы из-за разности в зарплате.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное