Анна и Сергей Литвиновы.

Биография smerti

(страница 2 из 26)

скачать книгу бесплатно

– Будем считать, что блондинки. Вы, мужчины, на них падкие... Так вот, я одну такую на работу хочу нанять. Между прочим, очаровательная. Фигурка, глазки – конфетка!..

Молчание. Невидящий взгляд.

– Если договоримся, будет жить у нас в доме. В розовой спальне на втором этаже. В той, что вторая по коридору. Могу, если хочешь, оставить ключ. Наведаешься к ней как-нибудь вечерком!

Она улыбается. Улыбка получается жалкой.

Сын по-прежнему упорно молчит. Смотрит мимо.

– Сам знаешь: на меня угодить трудно. Свекровью я буду – не дай бог! Но у этой, даже я признаю, не только мордаха. Есть мозги, и хватка, и характер. В общем, присмотрись к ней, ладно?

Его губы дергаются в полуулыбке, совсем мимолетной. И что в ней – не прочитаешь. Брезгливость? Досада? А может быть – долгожданное прощение?

«Зря стараетесь, – говорил ей все тот же жестокий врач. – Сын вас просто не слышит».

Стас и правда будто чужой. Будто с другой планеты. Увлеченно смотрит в окно, на свежий утренний сад – словно впервые увидел и никак не может налюбоваться. Ему плевать на все ее старания. На девушку-гостью. На всю ее жизнь.

И тогда ее голос твердеет. Она касается его плеча и твердо говорит:

– Нет, Станислав. И не надейся. Все будет, как хочу я. Ты понял?

Таня

Помощник Холмогоровой Антон Шахов выглядел, на Танин взгляд, типичным провинциалом. То есть, конечно, прописка у него могла быть и столичной, но суть от этого не менялась. Все в нем было несколько с перебором – и слишком наглаженная рубашка, и чрезмерно дорогой галстук, и вызывающий блеск ботинок. А уж мобильный телефон с инкрустацией, гарнитура «хэндс-фри» в ухе и уложенные гелем волосы и вовсе не лезли ни в какие ворота.

До боли знакомый типаж, тысячу раз встречались с такими. В Москве их целый класс – неуверенных в себе и оттого хамоватых провинциалов, покорителей столицы.

На визитке господина Шахова значилось, что он – управляющий компании «Юнона».

Название Тане было знакомо. За полчаса до обеда она успела проштудировать «Яндекс» и теперь хотя бы минимальное представление о своей потенциальной заказчице имела.

Холмогорова действительно владела целой империей, а «Юноной» называлось ее самое успешное детище. Расположена компания на российском юге и включает в себя санаторий, развлекательные комплексы, рестораны, боулинг... Серьезный бизнес. Особенно сейчас, когда стало известно, что через несколько лет в тех краях Олимпиада пройдет.

«Неужели им нужна информационная поддержка на ТВ и в прессе? Ввиду грядущих Игр? – затеплилась у Садовниковой надежда. – Ох, я бы взялась!»

Таня на подобных проектах прежде не работала, но знала: присоседиться любым боком к событию подобного ранга это не просто деньги – деньжищи. Если она такой заказ в свое агентство притащит, можно смело требовать, чтоб зарплату как минимум вдвое поднимали.

Хотя, если б Холмогорова хотела нанять агентство, то вышла бы скорей на шефа, господина Маккагена.

Или на любого из коммерческих директоров. Но почему-то шустрика Шахова послала именно к ней, к Татьяне. Хотя даже по тому, как звучит ее должность, ясно, что она ведает отнюдь не финансовыми, а только творческими вопросами.

Загадка. Да еще и гонец явно стремится ей пыль в глаза пустить. На обед вытащил аж в «Пушкин», на аперитив выставил коллекционного шампанского, на закуску – немалое ведерко черной икры... Купечество, да и только.

«Если верить „Яндексу“, у Холмогоровой сын имеется. Точный его возраст неизвестен, но вроде уже совершеннолетний. Может, она меня к нему в невесты определила?» – усмешливо подумалось Татьяне.

А что, вполне может быть. Сватовство нынче снова в моду входит.

Однако едва сели за стол, разговор шустрик Шахов повел совсем о другом. Чуть ли не первым вопросом задал такой:

– Татьяна, если не секрет: ваш трудовой договор с «Ясперсом» скоро истекает?

Значит, все-таки не любовь – работу хотят предложить.

Таня мимолетно задумалась. Хотя из родного рекламного агентства она могла уйти по собственному желанию когда угодно, покидать «Ясперс» в ее планы совсем не входило. Во-первых, шеф прозрачно намекнул, что не за горами очередное повышение и совсем скоро ее введут в совет директоров. А во-вторых, любому рекламисту известно: работать в западном сетевом агентстве (каковым и являлся «Ясперс») куда престижнее, нежели в самой крутой российской фирме. Может, деньги и не громадные, зато стабильно. И резюме получается золотое.

Но с ходу отшивать Шахова не стоило. «Хотя бы потому, что я черной икры уже лет десять не ела», – снова усмехнулась про себя Татьяна.

Она украсила свежевыпеченную тарталетку изящной горкой икорочки и улыбнулась собеседнику:

– А что вы хотите мне предложить?

Тот откинулся на спинку неудобного стула. Отхлебнул шампанского, понизил голос до интимного полушепота:

– О, Татьяна Валерьевна... Наше предложение – это нечто совершенно особенное. Исключительное! Невероятное!

Она еле удержалась, чтоб не поморщиться. Что за ужимки? Что за словечки из лексикона начинающего рекламного агента!

«Быстрее смести икру – и прочь», – решила девушка.

Но Шахов вдруг прекратил свой цирк. Тоже хватанул икры и сменил тон на нормальный:

– Дело в том, что хозяйка... я имею в виду Марину Евгеньевну Холмогорову... решила издать свою биографию. Хочет большую книгу сделать, страниц на двести-триста.

– Зачем? – автоматически поинтересовалась Садовникова.

– Ну, кто их, олигархов, поймет, зачем им то или другое нужно? – развел руками Шахов. – Свой кредит доверия, наверное, хочет повысить. Может, в депутаты решила пойти. А может – за Олимпиаду борется.

– Это как?

– Ну, вы же знаете: в наших краях, в Красной Долине, Олимпиада пройдет. Строительство намечается грандиозное. А подряды, сами понимаете, кому попало не отдают...

Таня очень сомневалась, что строительные подряды раздают тем, кто выпустил свою биографию, однако спорить не стала.

Антон же весьма интимно коснулся ее руки и проворковал:

– Ну, вы беретесь? – и смолк, выжидательно взглянул на нее.

– Берусь за что? – вскинула брови Татьяны.

– За работу, конечно! – Молодой человек снова вернулся к жизнерадостному тону плохого рекламного агента. – Причем за хорошо оплачиваемую! Исключительно по вашему профилю!

– Вы хотите, чтоб мое агентство организовало рекламную поддержку книги? – предположила Татьяна.

Не информационное, конечно, обеспечение Олимпийских игр, но тоже хлеб. Приволочь в агентство крупный заказ – это всегда вист. А сейчас, когда совет директоров на горизонте замаячил, – даже два виста.

– Странно, – вдруг поскучнел молодой человек. – А Марина Евгеньевна говорила, что вы умеете мыслить нестандартно... И на непредсказуемые поступки способны...

– Вы что, меня из равновесия пытаетесь вывести? – спокойно поинтересовалась Садовникова.

– А вот тут она права: держать себя в руках вы умеете, – проговорил Шахов как бы в пространство.

Таню эта игра начинала изрядно раздражать. Да и черная икра оказалась совсем не такой вкусной, как помнилось с детства.

– Ваши наблюдения, Антон, безусловно, интересны, – поморщилась она, – но, увы, я спешу.

С нее достаточно. Садовникова обернулась, высматривая официанта. Заплатить за дурацкую икру – и выкинуть странный бизнес-ланч из головы.

– Сто тысяч евро, – вдруг тихо произнес собеседник.

– Разумеется, в месяц? – усмехнулась Татьяна.

– Кто знает, – загадочно ответствовал Шахов. И вопросительно уставился на нее.

– А что делать-то надо?

Таня, смущенная огромностью суммы, несколько утратила самообладание. Сто тысяч евро, с ума сойти! Ведь сразу с кредитом за квартиру можно рассчитаться... Только вранье. Не дадут столько. Пусть она и классный специалист, но больше десяти тысяч в месяц ей не предлагали еще ни разу.

– Да разве вы не поняли, Татьяна Валерьевна? – Шахов снова перешел на интимный полушепот. – Нужно всего лишь написать Марине Евгеньевне биографию. Советую от себя лично: беритесь! Это же золотое дно!

Таня удивленно уставилась на него.

– Написать биографию? Но я-то здесь каким боком? Я рекламист, а не писатель!

– Зато вы Овен, – заговорщицки подмигнул Антон. – Причем второй декады. А Марина Евгеньевна – Лев. Идеальное сочетание. И по восточному гороскопу у вас с ней тоже полная совместимость. И даже по гороскопу друидов.

– Вы смеетесь?

Теперь Шахов своего добился – из равновесия ее вывел.

– И сакральный портрет Марина Евгеньевна на вас заказывала, – невозмутимо продолжил молодой человек. – Тоже подошли.

– Что за глупые шутки... – пробормотала Татьяна.

– Да согласен я: полная чушь, – пожал плечами собеседник. – Но раз Марина Евгеньевна верит... Хотя, конечно, она на вас гороскоп заказала только после предварительного отбора.

– И по каким же критериям... она меня отбирала? – фыркнула Садовникова.

– Ну, во-первых, по телевизору однажды ваш ролик увидела – про пиво. Что-то там на яхте, штурвал, швартовы, паруса... Он ей очень понравился.

– А он всем нравится, – улыбнулась Татьяна. И не удержалась, чтоб не похвастаться: – Редкий, кстати, случай гармонии коммерции с творчеством: и продажи выросли на сорок процентов, и на «Каннских львах» я специальный приз получила.

– Вот и Марина Евгеньевна сказала: так талантливо, что она прямо жажду почувствовала...

– А у вашей хозяйки есть вкус! – не могла не отметить Татьяна.

– Ну, и завертелась машина, – продолжил Антон. – Сначала узнали, чей сценарий, и вышли на вас. Дальше – стали проверять. Образование там, семья, привычки, достижения, промахи... И в конце концов оказалось: вы нам подходите.

– Что ж, вы проделали большую работу, – саркастически опустила уголки рта Садовникова. – А с чего вы решили, что я умею писать? Не сценарии к рекламным роликам, а художественные тексты?

– Марина Евгеньевна сказала, что талантливый человек должен быть талантливым во всем. – Антон склонил голову. В его глазах мелькнула тщательно спрятанная зависть.

– Спасибо, конечно... – пробормотала Татьяна.

– Вы согласны, – констатировал Шахов.

– Я никогда прежде не писала ничьих биографий, – задумчиво произнесла Татьяна. – Даже своей...

– Не сомневаюсь: дебют окажется удачным, – галантно сказал Антон. И нетерпеливо облизнул губы.

«А тебе явно не нравится говорить мне комплименты, льстить, уговаривать...» – подумала Татьяна. И отрезала:

– Боюсь, мне это не подходит.

– Почему? – опешил молодой человек.

– Потому что мне нравится заниматься тем, в чем я компетентна. То есть рекламой. Да и в агентстве меня все равно никто не отпустит. Даже на месяц.

Шахов мгновенно подобрался.

– Аванс – пятьдесят процентов. Половина суммы! Хоть завтра. На ваш счет. И главное: деньги в любом случае не возвращаются. Вы поняли? Даже если Марине Евгеньевне книга не понравится, эта огромная сумма все равно останется у вас. Кто еще вам такое предложит?

«Ничего себе!» – мелькнуло у Тани. Обычно-то в рекламе заказчик не больше десяти процентов невозвратного аванса платит. Садовникова заволновалась.

И не только в деньгах тут было дело. Таня презренный металл, безусловно, любила – как без того в бизнесе-то? – но еще больше она любила все неожиданное. Новое. Авантюрное. А писать биографию входящей в топ-десятку бизнесменши – чем не приключение?

Новое задание – пусть и более чем странное – Таню уже захватило. К тому же для карьеры польза имелась. Подумать только: в ее портфолио тогда не только бесконечные рекламы будут, но и литературная запись биографии. Считай, почти собственная книга! Тоже, между прочим, вист. А отпуск без сохранения содержания она в своем агентстве, конечно, выпросит...

– А где нужно будет работать? – осторожно спросила Татьяна.

– О, у Марины Евгеньевны такой особняк! – восхищенно воскликнул Шахов. – Огромный, светлый, удобный. Высоко в горах. Вы просто не представляете, какой там воздух! В небе, прямо над участком, орлы парят. И олени во двор приходят. К тому же до Сочи всего пятьдесят километров. Всегда можно съездить искупаться.

«Тоже ничего», – мелькнуло у нее.

– Значит, мы договорились, – повторил Антон.

– Ну, мне еще нужно подумать... – протянула Татьяна.

Но про себя девушка уже решила: она согласится.

Фаина

Чужой человек в доме – это всегда неудобство. С новыми горничными и то морока: размести их, накорми, вышколи. Но их хотя бы ублажать не надо: живут в каморках под самой крышей, мыться бегают в общий душ. Да и скармливать им можно любую некондицию, что в холодильнике залежалась.

Иное дело – хозяйкины гости. Тут уж Марина Евгеньевна строга. Требует, чтоб «сервис, как в пяти звездах».

Фаина Марковна, правда, и в трехзвездочном отеле сроду не бывала. Уже столько времени вообще никуда не выезжала из родных мест! Последнее путешествие состоялось лет тридцать назад – когда мужу на работе выдали две путевки в советский санаторий в Кисловодске.

Но и по «Хилтонам» болтаться необязательно, чтобы понимать: пять звезд – это когда все желания гостя исполняются. Мгновенно. А еще лучше – за секунду до того, как они появились.

Последний случай: Матвею Максимовичу, давнему хозяйкиному приятелю, срочно вертолет понадобился. Тот прилетел из столицы один из своих заводов навестить, и вдруг сель сошел, дороги расчистить не успели. А сама хозяйка – в Москве. Фаина Марковна ей, конечно, позвонила, но она только фыркнула: что я, мол, могу, находясь за полторы тысячи километров? Хочешь – Игоряшку проси (в смысле, мужа). И бросила трубку.

Ну, тут уж Фаина Марковна сама едва не рассмеялась. Игоряшка-то – за всю свою жизнь только экзистенциальную сущность находить и научился. Причем на дне стакана. Каких уж от него вертолетов добиться...

И ничего, выкрутилась: нашла геликоптер сама. Местный парашютный клуб спортивный «Ми-2» согласился в аренду сдать. Вертолетик, правда, оказался дрянной – весь трясся и вонял похлеще бензопилы «Дружба», а от летчика ощутимо перегаром потягивало. Да еще и бумагу пришлось писать от имени гостя: мол, в случае смерти претензий никому предъявлять не буду. Но Матвей Максимович все равно был доволен – все ж лучше, чем несолоно хлебавши в Москву возвращаться. Хвалил потом Фаину Марковну перед хозяйкой. А та все пыталась ее в качестве премии на Кипр отдыхать отправить. Еле удалось отбиться.

Но только Матвей-то Максимович – большой человек, в кабинет мэра дверь пинком открывает. А эта девица, Садовникова, она кто?

Хозяйка сказала только: жить у нас будет долго, приготовь розовую спальню.

Игоряшка, когда закинула удочку, скривился, словно ему позавчерашний рассольник подсунули, и объяснил: Марина Евгеньевна решила свою биографию писать. А гостья ей помогать будет, чтоб красиво получилось.

Значит, выходило, писательница. Тоже, наверное, серьезный человек. Со статусом, со своими привычками. Встречать, что ли, по полной программе? С коллекционными розами в спальне, с праздничным ужином. Может, и фейерверк понадобится?

Но Нелька, хозяйкина секретарша, сказала совсем другое. Она, конечно, в доме не особый авторитет, но говорила очень уверенно: Садовникова никакая не гостья на самом деле, и не писательница – просто ловкая выскочка.

– Обычная менеджерша. В рекламном агентстве служит, седьмая спица в колеснице. Но туда же: к чужим миллионам захотела присосаться.

Конечно, нельзя сказать, что Фаине Марковне хозяйкины финансы как свои, но за Марину Евгеньевну она – в огонь и в воду. А уж проверить, не принесет ли гостья нежданных бед, – и вовсе не сложно.

И когда горничные вылизали розовую спальню, постелили белье, вывесили в ванной перламутрового цвета (чтоб гармонировали с отделкой комнаты) полотенца и халат, она отправилась лично инспектировать их работу.

Поставила на тумбочку букет ярко-красных роз – свежесрезанных, но все-таки не коллекционных. Убедилась, что паркет под кроватью блестит столь же отчаянно, как и в видимых местах. Проверила стоки в ванной и в раковине – чтоб ни единого волоска там не оказалось.

А потом – заперла за собой дверь. Приглушила свет. Подошла к зеркалу. Сосредоточилась...

Видения, когда действительно требовалось, посещали ее без промедления.

И сейчас – тоже не подвели.

Фаина Марковна увидела в тускло освещенном зеркале размытую фигуру довольно высокой девушки. Та выглядела смазливой: светлые волосы, порочно накрашенные губешки, хлоп-хлоп глазюки... Глупая и безопасная. Можно было и вчерашними розами обойтись, они, благодаря аспирину в вазе, будто свеженькие.

Но, на всякий случай, она сосредоточилась еще больше и представила, будто рядом с девицей стоит обожаемая хозяйка. И сердце даже не дрогнуло. Никакой опасности. Права, наверно, Нелька: гостья – обычная жадная до денег «шестерка». И действительно приезжает просто писать биографию Марины Евгеньевны. Что ж, пусть пишет. Надо только серебряные ложечки из открытого буфета в гостиной куда-нибудь понадежней переместить. А на подлость посерьезней подобные девицы и не способны.

Фаина Марковна уже собралась поблагодарить высшие силы за помощь и повернуться к видению спиной – как вдруг случайно глаза встретились с глазами девицы из зеркала... И экономка отчетливо услышала ее противный, довольно писклявый голос:

– А ведь ты ее даже похоронить не сможешь.

Фаина Марковна вздрогнула, отшатнулась – а видение в зеркале тут же начало таять, рассыпалось на куски. И как ни молила высшие силы экономка, как ни пыталась вернуть отражение злосчастной девицы – ничего у нее не получилось.

Но и так ясно: речь шла о страшном.

Экономка еще долго стояла перед потухшим зеркалом в спальне. Сердце ее переполняла тревога.

Она, конечно, не имеет права идти против хозяйкиной воли. И от писательницы в доме теперь никуда не деться. Что ж: обиходим, накормим, взлелеем.

Но только глаз с девицы спускать нельзя.

Глава 2

Таня

Два часа на самолете. Почти час – на машине. И потом – еще сорок минут на смешном джипе-внедорожнике с огромными колесами. Не самый длинный путь. В Новую Зеландию, где однажды снимали ролик, добирались куда дольше.

Но едва ступила на территорию особняка Холмогоровой, сразу возникло стойкое ощущение: край света.

Хотя сам дом выглядел вполне современно. Выстроен из белого, как по сю пору модно в южных краях, кирпича. Крыша пижонская – из чистой меди, и медные же водосточные трубы. Массивная, будто в крепости, входная дверь, тройные стеклопакеты окон. Обычный новорусский понт. Прилегающая территория тоже вполне вписывалась в буржуазные стандарты: аккуратно подстриженные газоны, ухоженные деревья, потемневшая от времени (явно – искусственно состаренная) бронзовая беседка...

Безусловно, роскошное поместье. Но – видывали и побогаче.

Только одно дело построить подобный дом в ближнем Подмосковье, и совсем другое – высоко в горах. Куда даже на машине не проедешь, только на внедорожнике.

«Тут у нас больше полутора тысяч метров над уровнем моря, – важно сообщил ей шофер. – И свой собственный мир».

Страшно даже подумать, в какую сумму хозяйке обошлось строительство этого мира. Чтобы только коммуникации протянуть, наверное, миллионы вылетели.

Впрочем, ее деньги – ее дело. Таню другое беспокоило. Более-менее приличная дорога закончилась в Красной Долине, в ближайшем к особняку поселке. Там Садовникову вместе с ее дорожной сумкой пересадили из представительского «мерса» на вездеход. И едва тронулись по крутейшей горной тропинке, как Танин мобильник издал жалобный писк. Она взглянула на дисплей и прочитала: «Поиск сети...» Что за ерунда? Аппарат в роуминг, что ли, не вошел? Денег на счету достаточно. Выключила аппарат, снова включила, потрясла – по-прежнему вне зоны приема.

Шофер взглянул в ее удивленное лицо и хмыкнул:

– Не терзай технику. Мобильники здесь не берут.

– В смысле – московские? – не поняла она. – Местную симку, что ли, надо покупать?

– В смысле – никакие, – пожал плечами тот. – Только спутниковые.

Да ей же без мобильника хуже, чем без рук! И мама с отчимом будут волноваться, и на работе осталась парочка проектов, ход которых надо контролировать хотя бы по телефону...

Ничего себе, забралась в глушь! Ни нормальной дороги, ни связи. Антон-то Шахов, подлец, когда живописал яркими красками ее будущую счастливую жизнь в особняке Холмогоровой, о таком сюрпризе даже не упомянул.

Впрочем, Таня была оптимисткой и тут же постаралась себя утешить: «Зато – ближе к природе. Без телефона, без машины, но с этими, как их, орлами! Класс!»

Но хоть и глушь, а спальня, куда ее привела вежливая, вышколенная горничная, выглядела похлеще, чем в самом крутом отеле: дубовый паркет, обитые тканью стены, бархатные портьеры, пушистый ковер на полу. Антикварная (или как минимум под старину) мебель. Личная ванная комната с идеально чистой сантехникой. И если в гостиницах, даже самых дорогих, всегда можно найти изъян, какую-нибудь зеленую картину на желтых обоях, то здесь придраться оказалось не к чему. Идеальная, розовая с красным, цветовая гамма, и предусмотрены, кажется, все мелочи – вплоть до позолоченного рожка для обуви у входа в комнату. Но телефон, особо предупредила горничная, только местный.

– А если мне надо позвонить в Москву?

– Только со спутникового. Он у Марины Евгеньевны в кабинете, – вздохнула прислуга. Понизила голос и добавила: – Мне ни разу не разрешила...

Ох, интересную жизнь ведет госпожа Холмогорова!

Тане всегда нравились необычные люди, и сейчас она сгорала от нетерпения: как, интересно, работодательница выглядит вживую?

Конечно, видела немало ее фотографий в Интернете, и все они изображали очень холеную, хотя и несколько полноватую даму. Гордо вскинутая голова, всегда массивные серьги в ушах, цепкий взгляд стальных глаз, безупречный, будто художник картину писал, мэйк-ап... Единственное, к чему бы Садовникова придралась: слишком уж солидно. Старит ее подобный имидж. Хотя и морщин нет, и шея не дряблая, но выглядела Марина Евгеньевна во всем своем статусном оперении лет на пятьдесят. На самом же деле ей всего-то сорок два. Впрочем, бизнес-леди подобного ранга, наверно, и должны смотреться величаво. Чтобы все боялись...



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное