Книги чтеца Антон Шепшелевич
Саша Чёрныйсказки, русская классика, литература 20 века
«Призывает король своего единственного сына.
– Что ж, Вася, девятнадцатый тебе год, а никаких поступков от тебя не видно. Либо зайцев травиш…
«Призывает король своего единственного сына.
– Что ж, Вася, девятнадцатый тебе год, а никаких поступков от тебя не видно. Либо зайцев травиш…
Николай Георгиевич Гарин-Михайловскийрусская классика, литература 19 века
«Толстый, большой, пухлое румяное лицо, маленький нос кверху, губы красные бутончиком, глаза такие, точно ждут чего-нибудь веселенького, – в…
«Толстый, большой, пухлое румяное лицо, маленький нос кверху, губы красные бутончиком, глаза такие, точно ждут чего-нибудь веселенького, – в…
Данил Чакрунинбиографии и мемуары, практическая эзотерика, эзотерика / оккультизм
Тот случай, когда человеку выпал шанс прожить жизнь по максимуму, вынеся опыта на пару-другую. От Ибицы до Тибета, от Афона до Бали – траект…
Тот случай, когда человеку выпал шанс прожить жизнь по максимуму, вынеся опыта на пару-другую. От Ибицы до Тибета, от Афона до Бали – траект…
Михаил Абрамович Гершензондетская проза, русская классика, литература 20 века
«У нас во дворе живет американец. Это маленький седенький старичок, такой маленький, что мне и то будет только по плечико.
А родился он в 18…
«У нас во дворе живет американец. Это маленький седенький старичок, такой маленький, что мне и то будет только по плечико.
А родился он в 18…
Роман Эркодкиберпанк, научная фантастика, социальная фантастика
Гнетущая клаустрофобия внутри гигантского Исполина – это Утробный Рой, где феромоны стали валютой, а социальный статус определяет право на ж…
Гнетущая клаустрофобия внутри гигантского Исполина – это Утробный Рой, где феромоны стали валютой, а социальный статус определяет право на ж…
