скачать книгу бесплатно
Нарочно шаркая по мраморным плиткам и приглашая наступающих подняться за ними, пара поднялась выше. И снова пауза. Второй этаж подвергался санации: комната за комнатой, угол за углом. Двигаясь парами, бойцы зачищали сектор за сектором.
Майор, убедившись, что все чисто, жестом приказал двигаться выше, а сам вошел в зал и рывком поставил на ноги пораженного видом бойни и севшего на колени молодого солдата.
Расстрелянные люди лежали неестественно, в лужах свернувшейся собственной и чужой крови. Вповалку, вперемешку. Мужчины и женщины, старые и молодые. Те, кто сегодня утром сказал своим родным и близким «я ушел», или «ждите к вечеру», или «пока-пока».
Убитый парень, вчерашний мальчик, лежал к майору ближе всех, положив свою голову на спину разорванного взрывом гранаты охранника, смотрел на вошедшего и как будто спрашивал: ну как? не слишком тут у нас, правда? Извини, я ничего не смог сделать.
«А надо было идти в армию», – как-то не к месту подумал офицер.
Они больше никогда не улыбнутся, не скажут «люблю», «прости» или «здравствуй». Секундное замешательство оборвалось.
Майор вернулся. Психология доктора. Все-таки есть в рациональном подходе какой-то волшебный, неосязаемый антидот от всякого кошмара. «Так, кишки налево, печенку направо, ищем и вырезаем опухоль».
Спецназ поднялся на третий этаж, а шуршание продолжалось. Теперь оно вело на крышу административного комплекса. Но никто не торопился.
Там, под солнышком, уже не побегаешь. Только покажи свой никчемный «кочанчик». Хруст разлетающегося спелого арбуза услышит тот, кто станет вторым. Первый не успеет ничего осознать. СВ-98 исполнит свою арию «огня и пороха», выпустив по голове пулю.
Когда большая часть группы оказалась на этаже, грохнул взрыв, и здание очень быстро наполнилось ядовитым дымом, источаемым запрятанными в коридоре шашками и еще чем-то настолько вонючим и едким, что моментально перехватывало горло. Дым валил из-за батарей отопления, из электрощитка, от дверного косяка, из противопожарного ящика, от множества светильников, с которых были вынуты длинные лампы дневного света.
Такая же парилка раскочегарилась на втором этаже.
Вся группа оказалась в ловушке. Майор успел сообразить и дал приказ к отступлению, после чего схватился за окаменевшее горло. Но тут из клубов дыма вынырнул Лоренк и выпустил в офицера очередь в упор.
Они шли вдвоем друг за другом, и стук неутомимых швейцарских автоматов сопровождал их побег. Вот один дернулся слева, пытаясь совладать с дыханием и одновременно вкруговую начиная поливать все вокруг себя. Не дожидаясь, когда его заденет, Резар выпустил две двойки и проследовал вниз.
Покинув третий этаж, террористы наткнулись на шквальный беспорядочный огонь, который вскоре поутих сам. Смертоносные осы перестали выбивать следы в штукатурке, приглашая их спуститься еще ниже, в желтовато-молочный ядовитый туман.
Как только из здания снова стала раздаваться стрельба, Фатос натянул на рожу противогаз и подорвал две сумки, заблаговременно припрятанные им под машинами на небольшой дистанции от себя слева и справа.
Для оцепления, находившегося всего в нескольких метрах впереди, подрыв шашек с газом оказался полной неожиданностью. Люди падали вокруг микроавтобуса на землю, хватаясь за горло, а Фатос, запустив двигатель, рванул к центральному входу.
По счастливой случайности следователь Ристич находился на дистанции от машины террористов и, видя, какой эффект газ производит на людей, попавших в зону поражения, поспешил отбежать подальше.
«Неужели уйдут, твари?» – негодовал он, запрыгивая в свою машину и давая задний ход, при этом едва не сбивая бегущего прочь прямо посередине дороги случайного свидетеля, а теперь и участника драматических событий.
Снайпер, расположившийся на крыше здания, ограничивающего площадь с одной из сторон, как только увидел дым, прильнул к оптическому прицелу и взял под контроль вход.
Дернувшийся к холлу микроавтобус напряг его, но стрелять на поражение он не мог, так как силуэт водителя скрывали от него две задние дверцы. Зато это мог сделать его напарник, находящийся с противоположной стороны. Ему сейчас как раз должен был быть виден водитель.
Дым, валивший из здания, не настолько интенсивен, чтобы мешать. Раздался выстрел. Один.
Довольный Лоренк хмыкнул, с уважением разглядывая через стекла противогаза здоровенный оптический прицел, прикрепленный к своему автомату. Резар похвалил его, ударив кулаком в плечо. Подбежав к машине и дернув уходящую в сторону дверь, террористы ввалились внутрь микроавтобуса.
– Не спи, жирный, гони!
Фатос рванул.
Не все полицейские, стоящие в оцеплении, были отравлены. Приходилось стрелять. Открыв дверцы с обеих сторон, Резар и Лоренк поливали огнем из автоматов всех, у кого было оружие.
В Резара попали несколько раз, но усиленный бронежилет спас его.
Пули прошивали кузов, крошили стекла, разбрызгивая мириады осколков, вздымая вверх плотные черные занавески. Взвизгивали над ушами, норовя задеть голову. А они уносились, уносились прочь, несмотря на отчаянное сопротивление полицейских.
Протаранив мешавший ему седан, водила понесся дальше по улицам, тупо мыча от ужаса и адреналина, растопырив шальные глаза и впившись в баранку.
Кралево – не Мехико или Рио-де-Жанейро. Тут три квартала в любую сторону, и пошла сплошняком зеленка. Одноэтажные домишки, отрезы полей, а потом и дичь, и буйство июльской природы…
– Воды дай, – сдергивая противогаз и сплевывая в открытую дверь, потребовал Резар, обращаясь к Лоренку. Бутылки были где-то там, рядом с ним.
Командир оглянулся. Лоренк лежал, повалившись на бок.
– Эй, ты чего? Эй! – Он потряс напарника за плечо.
– Ничего, – вяло ответил тот. – Ну, мы и засранцы…
– Отойдешь. Ты мужик, твою мать, или срань?! А скажи, жирный, по полной мы сегодня оторвались! Через час уже Косово, друже. Я тебе из своих запасов презентую кокса. Нажремся. Веселитесь, раздолбаи!
Лоренк поднялся, закрыл со скрежетом боковую дверь и передал командиру маленькую бутылку минералки, закупленную, как и было велено, Фатосом в находящемся по соседству с администрацией магазинчике.
– За нами «хвост», – выдал безразлично водитель и ткнул пальцем в зеркало заднего вида.
Они неслись с приличной скоростью по дороге, ведущей к кем-то признанному, а кем-то не признанному краю Косово, но неизвестный на шустром «фордовском» седане не отставал. Уже минуты две по сторонам от дороги, то поднимающейся вверх, то спускающейся в низины, был только лес, и ничего более. Напряг чуть отпустил, а тут снова какой-то урод!
Резар улыбнулся. Открыв заднюю дверцу, он увидел метрах в семидесяти от себя машину.
Выстрел из подствольника вышел неточным, но достаточно было того, что машину дернуло и сильно подбросило задний мост, после чего она начала картинно кувыркаться по трассе, выделывая пируэты и кульбиты.
– Гимнаст, что ли, за рулем? – прокомментировал Резар и закрыл дверь.
Ристич вовремя вцепился в баранку и пригнул голову. Случилось это уже после взрыва, но все же… все же лучше, чем ничего. Его начало таскать по трассе во всех плоскостях, и каждый миг он старался оценить, что с ним, как он.
Подбросило – жив. Провернулся, повис на ремне, едва не ударился головой о крышу – жив. Еще один кувырок, уже медленнее – жив. Еще. Завалился на бок и тащит юзом. Удар!
Деревья, наверное… Темнота, но ненадолго. Приложился головой, но цел, цел. Су-у-уки!
Отстегнулся. Вылез. Закурил. Сломал две сигареты, пока получилось. Нормально. Жив. А коробчонка его прочная оказалась. Не прогадал с покупкой. Жаль, не увидит момент, как их достанут… Ну и ладно.
Дорога пошла в горку. Сейчас за этим холмом будет последний сербский спуск, а дальше албанская земля начнется. Должны, должны, должны…
Принудительный подрыв противотанковой мины ТМ-89 нельзя было назвать удачным. Сапер немного опоздал.
Машину с террористами на самой вершине холма подбросило. Бензобак с остатками топлива, взорвавшись, поддал жару, поднимая таратайку в воздух. Беглецы сделали идеальное сальто вперед благодаря рвущимся под днищем химическим соединениям, а после плюхнулись на свои родные колесики и уныло заскрипели к ближайшему дереву.
Ни хрена не понимая, что творится вокруг, Резар вывалился из летательного аппарата и помчался в лес, сжимая автомат. Вслед ему понеслись очереди. Пули ударили в бронежилет, он потерял равновесие и упал.
Оптимист за его спиной звонким голосом докладывал, что убил его.
Резар прокрутил в голове путь, которым он только что бежал, и понял, что его не смогут увидеть, пока не подойдут почти вплотную. Трава и кусты временно спрятали его.
«О, слышно, как советуют не торопиться. Правильно мыслят коллеги».
Он ужом вывернулся из бронежилета, что непросто. Бросил SIG, оставив при себе только маленький и удобный MP5SD, и, пока нападавшие мешкали, исчез в лесу.
Скрывшись за деревьями, Резар обильно посы?пал собственные следы красным перцем с табаком – смесью, отбивающей нюх у служебных собак, – и устремился к границе.
Глава 2
Задачка
Следователь Милош Ристич с черными кругами под глазами после сотрясения мозга, полученного в процессе кувырканий на трассе, пытался собраться и не пропускать ни единого слога и жеста, исходившего от руководителя внешней разведки Неманьи Вуйковича.
Шеф сидел в светлом, недавно отремонтированном офисе, где не осталось приевшихся наследий прошлого: массивного стола с ящиком коричневого цвета, эпического графина с водой из стекла толщиной в палец, которым можно было при случае и прибить собеседника; не было тяжеленных отрезов тканей на окнах из серии «если завтра война». С пола собрали некогда ценный, успевший исшаркаться паркет, поменяли проводку; на стол, сделанный из черного стеклянного монолита, поставили огромный монитор. Создали светлое приятное для общения пространство. Едва уловимое, если сидеть в полной тишине, шипение кондиционера, холодильничек с минералкой… Работай, не хочу.
К сожалению, фотографии, которые разглядывал полковник Вуйкович, не поднимали ему настроения. За окном шумел летний Белград, люди думали, где и как укрыться от жары, какое мороженое слопать, – а он думал о том, как ему не вылететь с работы. Президент уже звонил. Немного поругался, подавил на психику и отключился. Не умеет он, не военный. Но уволить-то уволит. А зарплата хорошая. А семья большая. А чувство долга… А жажда мести – никакого пособия от государства не надо…
Покопавшись в простенькой тумбочке из такого же стекла, как и стол, шеф передал Ристичу другие снимки.
– Вы этого видеть не могли. Мы завалили всех, но группа была оснащена точно так же. О потерях с нашей стороны я умолчу.
Глядя на снимки убитых боевиков, чье снаряжение и оружие, казалось, взяли со стендов последней выставки, Ристич начал понимать ту жестокость, с которой погранец, капитан Власьевич, потерявший в засаде трех человек, допрашивал уцелевшего после взрыва боевика. Рыхлого водителя – с тем быстрее дело бы пошло – спасти не удалось. Сдох.
Ристич сам, охая от ушибов и ссадин, дошел до места подрыва микроавтобуса. Лоренка уже успели вынуть из панциря и начали избивать рядом с горящей машиной. Полицейский не видел всего, но мог догадаться, что лупили его уже пару минут. Били, но не убивали.
Выхватив нож, капитан подсел к хватающему ртом воздух, раскрывшемуся и завалившемуся на спину террористу и с размаху проткнул ему ладонь, пришпилив ее к земле. Пленный дернулся и застонал.
– Не вставай, – с мрачной улыбкой посоветовал капитан. – Сколько вас, тварь?!
Лоренк, несмотря на боль, молчал. Выстрел в коленную чашечку заставил его дернуться и зайтись от боли, многократно прокусывая собственные губы.
– Не отключайся, ты нам нужен, – продолжал капитан. – Я жду. Сколько вас?
Ни одного членораздельного слова. Дело стопорилось. Скомандовав бойцам, чтобы подняли, он лично взял голову убийцы и прислонил ее щекой к продолжавшему гореть кузову микроавтобуса.
Душераздирающий вопль не затихал, потому как пленного держали и не давали ему убрать голову от раскалившегося железа.
Знаете, почему яйца отвратительно воняют, когда горят на сковородке? Это разрушаются белки. Вот примерно так же, только туже, насыщеннее, стал пахнуть воздух.
Несмотря на свой опыт – по молодости пришлось побегать по лесам и повоевать, – Ристич не смог смотреть. «Колись, дурак. Надо, надо. Чего молчишь? Поймали – рассказывай. Игра такая».
– Красавец. – Разгоряченный офицер смотрел на обуглившуюся и дымящуюся сторону диверсанта. – Я, конечно, не французский повар, но… с корочкой хочешь? – Он взял голову Лоренка, посмотрел в ее еще здоровый и незапекшийся глаз, собираясь приложить кочан к горящему кузову другой, пока еще не обожженной стороной, но услышал долгожданное покорное мычание.
Пленный выложил все. Но самое главное, он рассказал про Влера – албанский порт, из которого к месту сбора группы приезжал грузовик с оружием и снаряжением в сопровождении тучного и мордатого Фатоса…
Ристич отдал фотографии обратно полковнику.
– Раз уж вы влезли в это дело, вам и продолжать. Ваш опыт сыскаря нам пригодится там, у моря. С русским как у вас?
– Да не особо. Но языки похожи.
– Точно, – согласился Вуйкович. – Мы должны прекратить эти диверсии. Иначе начнется новая война. А у страны нет на это ресурсов! – повысил голос полковник. – Уже сформировано ополчение в вашем родном Кралево, премьер поехал лично уговаривать людей. Пятьдесят четыре человека убито, еще восемь отравлено газом, остальных вытащили. Эти суки применили дымовые шашки и одновременно подорвали баллоны с хлорпикрином. Людей на улице спас сильный ветер. А в здании… Всех… – Начальник тряхнул кулаком. – Отправляйтесь на границу с Косово. Документы вам сделаем. С вами свяжется наш человек. Инструкции возьмете у моего зама. Найдите канал поставки оружия. Это приказ.
…тринадцать, четырнадцать.
Довольный Голицын спрыгнул с турника на землю. Наступила очередь Маркони. Они – победители недавних спаррингов – подтягивались, с каждым разом прибавляя к количеству повторений единицу, и менялись друг с другом.
Чем больше времени ваш соперник проводит на турнике, тем больше времени у вас на восстановление. Вот такая русская народная забава, в некоторых областях известная как «игра в «армяна», тот, кто не смог подтянуться необходимое количество раз, тот «армян». В атлетике такой способ выполнения упражнения называется «твоя очередь – моя очередь», но играть в «армяна» почему-то азартнее.
Они поднялись до четырнадцати, а потом их ждал путь вниз – надо было выполнить упражнение еще тринадцать, двенадцать и так далее раз до одного. Руки уже затвердели, мышцы на ощупь напоминали палку финского сервелата, но пока Поручик держался. Более жилистый Марконя ждал с подхода на подход, что старлей «сдохнет». Турник – это его стихия, и никому с ним не совладать. Он король всего побережья, и честь оказывается тому, кто вступает с ним в заведомо проигранную схватку.
Ветер с залива сам забрасывал в легкие необходимый кислород, только рот открой.
Показалась голова над турником, поставленным на горушке ради развлечения, – посмотри на окрестности с высоты. На кораблики в бухте, кажущиеся крохотными с высокой сопки, на уходящий в рейд танкер, на бесконечный горизонт, на бликующую ткань воды, на повисших чаек, высматривающих под водою добычу.
Посмотрел? Пора руки разгибать, бицепсы затекли.
Задержавшись над перекладиной, Голицын понимал, что выдохся. Если уходишь, уйди красиво. Спрыгнув, он мгновенно отошел от напряжения, но понимал, что дошел до предела, а довольный Марконя комментировал:
– Слабак.
– Может, в зал, пожмем родимую? – поддел Поручик, но вовремя умолк, потому как подзабыл об ушибленной в спарринге руке.
И иметь бы Денису сегодня снова бледный вид, если бы не сотовый телефон. Группу срочно собирали в штабе.
– …Едем купаться, загорать, – начал инструктаж Татаринов, рассматривая шестерых подчиненных, рассевшихся за партами учебного класса.
– Опя-ать, – промычал Малыш, но тут же поспешил извиниться.
– Ничего страшного, – любезно принял ошибку подчиненного командир. – После как-нибудь пробежите пять километров по стадиончику, и инцидент исчерпан. Можно в кроссовках.
– Так точно, – согласился погрустневший мичман.
На огромном мониторе появилась карта Европы.
– Два дня назад в сербском городе Кралево… – Мышка ткнула в точку, и после двойного щелчка карта выросла вдвое. Щелкать пришлось не раз, пока бойцы не увидели небольшой городок, расположившийся сразу на трех речках. – Произошло следующее… – На экране начали сменять друг друга фотографии зверств боевиков. – Диверсионная группа из четырех человек, состоящая из албанцев, вооруженная современным оружием и спецсредствами, вошла на территорию Сербии со стороны Косово. Расстреляв администрацию города, они заманили местное спецподразделение в ловушку. Применив дымовые шашки и хлорпикрин, уничтожили отряд. Одновременно с началом боестолкновения пустили дымы и яд на улице, благодаря чему сумели вырваться из города. Перехвачены пограничниками на границе с Косово. Командир группы смог уйти. Один взят живым, остальные уничтожены.
Голицын спокойно смотрел до того момента, пока килобайты снимка не сложились в картину бойни в зале заседаний. Увиденное проняло.
– Это вторая группа за неделю. Первую смогли блокировать и не дали ей развернуться. Сербы не говорили о потерях в первом случае, но по тому, что мне передали, можно судить об ожесточенном бое. Сколько таких отрядов еще будет – неизвестно. Если не прекратить диверсии, конфликт на Балканах вспыхнет с новой силой. Цели тех, кто стоит за боевиками, пока не ясны.
От политики к практике. Фотки исчезли, и появились образцы снаряжения боевиков.
– Это не голодранцы. – На экране возник американский усиленный бронежилет OTV с характеристиками. – Останавливает пулю калибра 7,62. Используется в Афганистане и Ираке, защищает пах и плечи, в усиленном варианте просто бетон.
Дальше пошли SIG и пистолеты с глушителями. Потом оптика, ножи, ботинки, оболочки дымовых шашек, ручные гранаты, гранаты к подствольникам, обгоревшие противогазы.
– Шестьдесят два трупа, плюс трое пограничников – шестьдесят пять. Сербия воет от ярости. Основная задача: прервать поставки оружия. Отслеживание, сканирование, возможно, обыск прибывающих в порт Влера, это в Албании, судов. Выдвигаемся через два часа. Через четыре должны быть в воздухе. Садимся в Цетине, Босния и Герцеговина. Едем на побережье, перебираемся на яхту и выдвигаемся к албанскому порту. Мичман, раздайте документы. – Малыш взял со стола новенькие российские загранпаспорта. – Учите, кого и как зовут. Для местной полиции вы богатые русские на отдыхе. С чем вас и поздравляю. Там курорт у них, иху ж мать. Поддержка: «Ил-76», на котором и прибываем. А также в акватории Ионического моря… – командир вернулся к карте и показал, где названное море находится: «вот Греция, вот Италия, вот море», – торчит фрегат «Смотрящий», который гоняет по региону, по словам небезызвестного вам вице-адмирала Старостина, французскую подлодку. Свидание у них в строго назначенное время. Недавно получили новую вертушку «Ка-40», чем очень гордятся. Нам как раз подойдет.
Появилась картинка палубного вертолета. Красив, зараза. И не топорщится из него ничего, все спрятано и обтекаемо. И два винта, как у «Черной акулы». Прынц, ни больше ни меньше.