Жила-была девочка

Зоряна Заряница

Жила-была девочка

1. Нежданный гость

Вальяжно развалившись на лежанке, Чертяка увлечённо вылизывал задранную вверх заднюю лапу. Ягуся сидела в кресле-качалке возле пышущей жаром печки и раздражённо тыкала наманикюренным пальчиком в планшет.

– Опять интернет сдох! А я хотела сериальчик досмотреть…

– Вот жизнь пошла! – хмыкнул Чертяка, оторвавшись от лапы. – В дремучем лесу дремучая бабка – и та без интернета не может!

– Это кто тебе тут бабка!

Ягуся запустила в кота тапочком, но тот увернулся – неожиданно ловко для такой откормленной тушки, – и одним прыжком оказался на подоконнике. Уж в окно-то тапками кидаться Ягуся не станет: стёкла жалко.

Стёкла были узорчато разрисованы морозом, но, судя по завыванию ветра, метель прекращаться не собиралась.

– М-да-а-а, – задумчиво протянул Чертяка, прислушиваясь к разыгравшейся непогоде за окном. – Этак мы тут взаперти до самого Нового года просидим. Слышь, бабуся, ты б колданула, что ли? Третий день метёт!

Ягуся сверкнула глазами, но тапком кидаться не стала. Только вздохнула и взяла со стола дымящуюся чашку с липовым чаем.

– Ты же кот! Дитя природы! А экологического сознания ноль. Если все начнут лично себе приятную погоду наколдовывать, то что с планетой-то будет, а? И так климат совсем ни к чёрту!

– Ишь, планету ей жалко! А собственного кота не жалко. В собственного кота и тапком кинуть можно…

Он кое-как пристроил обширное седалище на узком подоконнике и снова задрал лапу вверх.

– Когда коту заняться нечем… – хихикнула Ягуся, но тут же оборвала себя. – А что за странный звук?

– Где? – насторожил уши Чертяка. – Мышей я всех переловил…

Ягуся подошла к окну.

– Скребётся кто-то? – Она продышала проталинку на стекле и попыталась выглянуть наружу. – Ничего не видать…

– Кому там скрестись? – Чертяка вернулся к своему занятию. – В такую погоду все по домам сидят, у печки греются. Может, ветками по окну хлестнуло: буран-то какой!

– И то верно…

Ягуся уже собралась вернуться в уютное кресло, но снова услышала непонятный звук.

– Да что за!.. Отвали! – Она бесцеремонно отодвинула кота в сторону и приоткрыла одну створку.

Из окна вырвался ледяной порыв ветра – и вывалился целый сугроб в придачу.

В сугробе слабо барахталось что-то полупрозрачное.

– Ага, не померещилось! – удовлетворённо сказала Ягуся, захлопнула окно и наклонилась над сугробом, который уже начал таять. – Чертяка, тряпку неси! И ведро. У нас тут потоп намечается.

– А чего сразу я? Сама насвинячила, а мне убирать? – заворчал он, но с подоконника спрыгнул.

– И кто ж это к нам в гости пожаловал в такую-то погоду? – Ягуся выудила из сугроба полупрозрачное существо, похожее на котёнка. Только с крыльями.

– Это что за зверь? – удивился Чертяка.

– Тебя надо спросить, – покосилась на него Ягуся. – Небось, нагулял? Вот нам и подкинули!

– Да я!.. Да ты!.. Ты чего несёшь, старая?!

Ягуся хихикнула.

– Ладно, ладно! Ты тут приберись, а твоим подкидышем я сама займусь.

Она осторожно взяла странное существо в ладони и положила на подушку возле печки.

– Это моя подушка! – буркнул кот.

– Подкидыш тоже твой, так что делиться придётся. Папаша! – снова захихикала Ягуся.

– В тапки нассу! – мрачно пообещал Чертяка.

– Жрать не дам! – парировала Ягуся.

И тут подкидыш открыл глаза. Огромные васильково-голубые глаза. И снова закрыл.

– Да ты же мой маленький! Глазищи-то какие голубые, прям весь в папочку! – восхищённо заворковала Ягуся и осторожно погладила его. – Ты же мой сладенький! Замёрз совсем и проголодался, наверное, да? А вот я тебе сейчас молочка тёпленького дам… Чертяка, неси молоко! Да погреть не забудь!

Кот собрал остатки снега с пола в ведро, выжал туда же мокрую тряпку.

– Чертяка подай, Чертяка принеси! Я кот, а не мальчик на побегушках! – брюзжал он, вынося ведро в сени. Вернулся в дом с кружкой молока и поставил её в печку.

Ягуся покачивалась в кресле, уложив малыша себе на колени.

Чертяка подошёл и осторожно потрогал странное существо. Внешне оно было похоже на котёнка, но наощупь оказалось холодным и упруго-податливым.

– В жизни ничего подобного не видел. Каким таким ветром его к нам занесло? Он живой вообще? Или замёрз насмерть?

– Типун тебе на язык! – рявкнула Ягуся. – Молоко давай, отпаивать будем.

Ложечка тёплого молока, поднесённая к самому носу, и впрямь заставила неведомое существо открыть глаза. И сделать слабую попытку лизнуть молоко.

– Да ты же мой маленький! – пришла в восторг Ягуся. – Вот молодец какой! Ну давай ещё ложечку…

– Только младенца нам тут и не хватало, – вздохнул Чертяка и вернулся на печку. – Совсем сдурела бабка на старости лет…

Он задрал лапу вверх и продолжил вылизывать недовылизанное.

2. Утро вечера мудренее

Когда Чертяка продрал глаза, за окном по-прежнему была темень, но желудок намекал, что время завтракать. Да и печка подостыла.

Ягуся так и просидела всю ночь в кресле-качалке с неведомой зверушкой на коленях.

– Ну вот, – едва слышно проворчал Чертяка. – Опять я дежурный по кухне, что ли?

Он зевнул во всю пасть, вытянулся от кончика носа до кончика хвоста и бесшумно спрыгнул с лежанки. Затопил печку. Поставил самовар. Порезал хлеб и сало. Принёс из сеней квашенную капусту и яйца. Бросил на большую чугунную сковороду сало, разбил туда же яйца. Поставил сковороду в печь.

Пока кот хлопотал по хозяйству, Ягуся даже не пошевелилась.

Кот грохнул сковороду со скворчащей яичницей на стол.

– Жрать подано!

Ягуся открыла глаза.

– Ну чего орёшь-то? Не видишь, маленький спит? Ты молоко принёс?

– Я что, теперь ещё и козу доить должен?! Я кот! Кот, а не прислуга! – Он вонзил зубы в ломоть сала и обиженно замолчал.

– Да ладно, ладно! Ты самый лучший на свете кот! – Ягуся встала и, бережно прижимая к себе завёрнутого в махровое полотенце подкидыша, подошла к столу. – И что бы я без тебя делала? Кто бы мне завтрак готовил? Кто ещё умеет всё на свете? Даже нянчиться с младенцами!

Она сунула свёрток с малышом ошалевшему коту и рванула к дверям.

– Машку подою и вернусь! Пригляди пока за маленьким!

– Ну ты!.. – От возмущения Чертяка аж слюной подавился. Перевёл взгляд на мирно сопящую мордочку. – И откуда ты только взялся такой?

Странно, но даже укутанный в махровое полотенце, малыш оставался холодным. Чертяка осторожно потрогал гладкий лобик и отдёрнул лапу: как будто к куску льда прикоснулся!

Когда Ягуся вернулась с молоком, малыш радостно агукал, тягая кота за усы.

– Наконец-то! – пробурчал Чертяка. – Забери его, пока он мне все усы не повыдёргивал! И вообще, ты его родителям возвращать думаешь? Они ж наверняка его ищут. Или ты его усыновить собралась?

Ягуся усадила малыша себе на колени и принялась кормить с ложечки.

– А вот молочко парное, тёпленькое! Ну-ка, ложечку за маму. А теперь ложечку за папу. И за бабусю Ягусю. И за вредного Чертяку…

Малыш сыто отрыгнул и попытался спрыгнуть на пол. Ягуся посадила его на лежавшую рядом подушку и вздохнула.

– Я всю ночь пыталась понять, кто он такой и откуда взялся…

– Ну и?

– Ну и вот! – Она вытащила из кармана длинной вязанной кофты пожелтевший конверт и достала из него чёрно-белую фотографию. – Дед Мороз прислал. Лет сто назад.

На фотографии грузный дед с окладистой седой бородой улыбался и приветственно махал рукой, а рядом сидел огромный кот с крыльями – и сквозь него просвечивала заснеженная ёлка.

Чертяка ожесточённо почесал за ухом задней лапой.

– Это кто ж такой?

– Сильфурр. Дух воздуха и льда с Северного полюса. Дед Мороз тогда написал, что сам впервые с ними познакомился. Обычно они далеко на севере живут, над морскими льдами. Но в тот год очень сильные ветры дули. С севера. Вот сильфурра и занесло на юг, аж к Деду Морозу.

Чертяка молча уставился на Ягусю большими круглыми глазами.

– Вот-вот, – снова вздохнула Ягуся. – Нам до Деда Мороза два дня пути. Так как же, спрашивается, сюда могло занести сильфурра – да ещё совсем маленького?

– Ну, буран-то нехилый был. Три дня мело… Кстати, успокоилось, вроде.

Они прислушались. В избушке было тихо, только тикали ходики, потрескивал огонь да агукал возле печки найдёныш.

– И что теперь? – спросил Чертяка. – К Деду Морозу поедем? Может, сдадим ему мелкого и пусть он сам его родителей ищет?

Ягуся прикусила губу.

– Не нравится мне эта история… Как бы не пришлось ехать гораздо дальше, чем к Деду Морозу. С погодой творится что-то неладное. Буран этот необычный какой-то был. Не просто ледяной, а леденящий. Даже мне на улицу нос высовывать не хотелось…

– Да ладно, не надумывай лишнего. – Чертяка плеснул в чашку душистый травяной чай, долил кипятка из самовара и придвинул чашку к Ягусе. – Ну потерялся малец, бывает. И с погодой тоже всякое бывает. Ты как будто первую сотню лет на свете живёшь! Лет пятьсот назад помнишь, какие зимы были? Птицы в воздухе замерзали! А это так, обычная метель.

Ягуся задумчиво отхлебнула чаю и закусила шанежкой с грибами.

– Ты что, правда думаешь, что я совсем нюх потеряла и только в интернетах сериальчики смотреть могу? Я же всё-таки ведьма, у меня чуйка есть…

Она посмотрела вниз, где маленький сильфурр азартно охотился на лениво шевелящийся хвост Чертяки.

– Для начала надо малыша спрятать. Сделаем из него обычного котёнка. Если что, скажешь, что твой.

– Ох, грехи мои тяжкие! – заворчал Чертяка. – Ведьме душу продал, а теперь расплачиваюсь! Я честный порядочный кот, а скажут – ведь скажут! – что ловелас и гуляка!.. Травки тебе какие притащить? – внезапно перешёл он на совершенно деловой тон.

– Давай цветок папоротника, полынь и омелу.

Чертяка ловко вывернул хвост, спасая его от мелкого хулигана, и одним прыжком взлетел по лестнице на чердак.

Ягуся посмотрела на обратный адрес на пожелтевшем конверте. Давненько она в тех краях не бывала. За сто-то с лишним лет наверняка много чего изменилось.

Она потянулась за планшетом. Слава прогрессу, нынче можно заранее посмотреть, куда ехать – и даже маршрут составить.

Правда, маршруты для ступ в Яндекс-картах пока не предусмотрены, но это уж как-нибудь по ходу дела сообразим.

3. Леший

Весь день Ягуся варила зелье, а Чертяка развлекал мелкого. Наконец Ягуся перелила готовое зелье в бутылочку из синего стекла и подхватила неугомонного чертёнка на руки.

– Это кто тут такой непоседа! А покушать нам не пора ли?

– Какое счастье, что я не стал счастливым семьянином! – выдохнул умотавшийся кот и развалился перед печкой. – Я и с одним-то чуть с ума не сошёл, а ну как их бы шестеро было!

– Было бы их шестеро, они бы друг за другом гонялись, а не за тобой.

– Только не говори мне, что ты ещё пятерых таких же завести собралась!

Ягуся посмотрела на лакающего молоко из миски малыша и вздохнула.

– Иди лучше ступу приготовь. Давно не пользовались, почистить надо.

– Ты с ума сошла? Темнеет уже! Куда на ночь глядя в дальнюю дорогу?

– Да не в дальнюю. Всего-то к Лешему в гости сходим. Поговорить надо.

Чертяка с неразборчивым ворчанием поднялся и вышел в сени.

Ягуся набрала в пипетку зелья из бутылочки и капнула капельку в ротик малышу.

Распробовав вместо молока непонятную гадость, малыш зафыркал, зашипел и принялся плеваться.

– Ну-ну-ну! Невкусно, да? Ну потерпи, что ж поделать. В таком виде тебя нельзя никому показывать. – Ягуся бережно, но решительно завернула малыша в махровое полотенце.

Прозрачная мордочка уже пошла пятнами – и вскоре на руках у Ягуси сидел обычный белый котёнок.

– Ух ты! – не удержался вернувшийся из сеней Чертяка. – Надо же, не разучилась бабка колдовать!

– Давно тапком не получал? – привычно проворчала Ягуся. – Давай скорее, а то и правда уже темнеет.

Ступа стояла во дворе: Чертяка успел даже сугробы разгрести и расчистить площадку. Ягуся осторожно, прижимая к себе малыша, залезла в ступу, Чертяка тут же прыгнул следом – с пестом и метлой наготове.

– К Лешему! – скомандовала Ягуся и постучала по ступе пестом.

Вжу-у-у-ух!

Ступа резко рванула вверх, взметнув за собой снежный вихрь.

– Ну-ну, осторожнее! – Ягуся крепче вцепилась в край ступы. – Ребёнок на борту!

– Застоялась поди, ты ж про неё давно забыла. – Чертяка умело работал метлой, заметая следы в воздухе. – Всё на квадроцикле гоняешь!

– Нельзя лежать бревном на пути прогресса! – Ягуся напряжённо вглядывалась в притихший заснеженный лес. – А то порубят на дрова и в печку бросят!

Чертяка хмыкнул.

– Тоже мне прогресс! Квадроцикл без вонючего бензина не поедет и сам дорогу не найдёт. В отличие от ступы. Которая ещё и по воздуху летает!

Ступа замерла на месте и плавно опустилась перед небольшим холмиком в самой чаще леса.

– Небось дрыхнет уже Хозяин. Осерчает, если разбудим, – шёпотом предупредил Чертяка.

Ягуся вздохнула.

– Деваться некуда. Поговорить надо.

– Заходите уж, – раздался низкий голос, похожий на рык. – Не сплю я.

В довольно просторной берлоге, целиком устланной зелёным моховым ковром, сидел Леший – будто огромный мшистый пень, вырастающий прямо из земляного пола.

– Зачем пожаловала? – без всяких предисловий спросил он.

– Странные дела творятся. – Ягуся тоже уселась на пол. – Чует моё сердце, что буран этот не к добру был. Ты тоже почуял?

– Это где ж ты взяла кусок вечного льда? – не отвечая на вопрос Ягуси, Леший протянул узловатую, как ветка, руку к котёнку.

– Так и знала, что тебя не проведёшь! – усмехнулась Ягуся.

– Мне глаза не отведёшь, я твоё колдовство насквозь вижу! Так где ж ты его взяла?

– А он на меня с неба свалился. Метель мела так, что света белого не видно было. Я окошко открыла – а он и залетел.

Леший одним пальцем коснулся котёнка и тут же отдёрнулся.

– А в полотенце ты его замотала не для того, чтоб его не заморозить, а для того, чтоб самой от него не замёрзнуть, – прокряхтел Леший. – Стало быть, и впрямь кусок вечного льда…

– Сильфурр! – поправила Ягуся. – Мне про таких Дед Мороз писал лет сто назад.

– Сильфурр! – фыркнул Леший. – Даже вы с Дедом уже русских слов не знаете. Вихренец это. Они под корнями Мирового Древа живут. И если его в наши края занесло, то плохо дело…

– Так ты тоже почуял, да? – оживилась Ягуся. – Мне не померещилось?

– Буран тот не простой был, – кивнул Леший. – Он мне молодые деревца поморозил. А птицы, кто наружу высунулся, те сразу куском льда вниз падали… То не просто ветер был, то Моряна на волю вырвалась. Не к добру это… А тут ещё и его сюда принесло… – Леший кивнул на котёнка, который уже выдрался из рук Ягуси и с любопытством изучал берлогу.

– Хозяин, – впервые подал голос Чертяка, – ну, может, не всё так плохо, а? Ну ветер, ну занесло к нам сильфурра этого. Конец света, что ли? Ягуся уже навострилась на север лететь!

Леший закряхтел.

– Молодые вы ещё, глупые. Не знаете, что такое зима без лета. А я помню… Тогда тоже Моряна налетела, поморозила всё. С севера наступала стена льда – и была она выше самого высокого дуба в лесу…

Котёнок вдруг с урчанием принялся разгребать лапками мох – и под ним появилось слабое голубоватое свечение. Леший протянул неожиданно длинную руку и вытащил из-под мха светящийся прозрачный камешек в форме капли. Котёнок недовольно запищал и подпрыгнул за камешком.

– Знаете, что это?

Ягуся и Чертяка переглянулись и дружно помотали головой.

– Слеза Моряны. Ну это я так её прозвал. Честно говоря, не знаю, что это и откуда взялось, нашёл я эту штуку как раз во времена вечной зимы. Она начинала светиться каждый раз, когда приближалась Моряна – перед бурей.

– А можно?.. – Ягуся протянула руку, и Леший опустил камешек в подставленную ладонь.

Чертяка тоже придвинулся поближе и понюхал странную штуку. Она почти перестала светиться. Но стоило Ягусе поднести её к котёнку, как камешек вспыхнул ярким голубым светом. А котёнок радостно пискнул и принялся тереться об него мордочкой.

– Похоже, эта штука может послужить нам компасом, – задумчиво сказала Ягуся. – А то я всё думала, куда ж нам лететь: север-то большой.

– Таки надумала лететь? – спросил Леший.

Ягуся кивнула.

– Конец света или не конец, а не дело, когда малыша так далеко от дома уносит. Надо его родителям вернуть.

– Ох, молодёжь! Ну, удачи вам!

– Спасибо! – в один голос откликнулись Ягуся с Чертякой.

– Ну, мы пойдём тогда. – Ягуся подхватила на руки котёнка. – До свидания!

Залезая в ступу, Чертяка неожиданно сказал:

– А занятное слово – «вихренец». Давай так его и назовём?

– Сорванец Вихренец, – хихикнула Ягуся. – А что, мне нравится!

4. Шапка

Чертяка, стоя на задних лапах, вертелся перед зеркалом на створке платяного шкафа.

– Ну, ничего так, сойдёт, – благосклонно изрёк он.

В зеркале отражалось лицо мальчика лет четырнадцати – на кошачьем теле.

Ягуся хихикнула.

– Ну если тебе и так сойдёт, то так и оставлю! Будешь в таком виде выть на болотах и кикимор пугать!

– За кого ты меня принимаешь! – обиженно фыркнул кот и стянул с головы нечто, похожее на растрёпанное птичье гнездо. – На, доделывай!

Ягуся взяла «гнездо» и принялась вплетать в него сухие стебельки крапивы, связывая их серебристой паутинкой и что-то шепча. Потом взяла небольшую склянку из зеленоватого стекла, раскупорила и быстро накрыла сверху «гнездом». Сквозь щели наружу потёкла зеленоватая дымка с мерцающими в ней огоньками.

– Ого, болотный туман! – пробормотал Чертяка, который с любопытством наблюдал за действиями Ягуси. – Сильная штука!

Когда дымка рассеялась, Ягуся устало откинулась на спинку стула. А на столе перед ней лежала меховая шапка-ушанка чёрного цвета.

– Ну вот, теперь должно работать как надо.

Чертяка осторожно взял шапку, подошёл к зеркалу и надел. Вместо кота перед зеркалом стоял мальчик в синей куртке, в джинсах и в тёплых высоких ботинках. И в чёрной шапке-ушанке, разумеется.

– Здорово ты умеешь глаза отводить! – не удержался кот.

Ягуся переплела пальцы и хрустнула ими, вытянув руки вперёд.

– Что-то я давненько ничего ручками не делала. Надо почаще тренироваться!

– А сама-то ты в каком виде поедешь? Может, себе тоже чего наколдуешь?

Ягуся подошла к зеркалу и встала рядом с Чертякой. Из зеркала на неё смотрела усталая женщина лет тридцати пяти в вязаной кофте чуть не до колен и в свободных зелёных штанах с мультяшными пчёлками.

– Гм… в таком виде меня, пожалуй, за твою маму принимать будут…

Ягуся открыла шкаф, покопалась в недрах верхней полки и вытащила оттуда пушистую вязаную шапочку с кошачьими ушками. Едва Ягуся надела шапочку, как тут же помолодела лет на пятнадцать.

– Ну вот, теперь и за брата с сестрой сойдём! – удовлетворённо сказала она. – Может, и не пригодится наш камуфляж, но мало ли… В жизни всякое бывает, а в дальних путешествиях – тем более.

5. В лесу

В жизни всякое бывает, а в дальних путешествиях – тем более. А значит, всего всё равно не предусмотришь, подумала Ягуся, забираясь в ступу с котёнком за пазухой. Сорванец Вихренец недовольно ворчал и пытался вылезти наружу, на морозный воздух.

Ягуся посмотрела на лежавшую на ладони Слезу Моряны, похожую на обычный кусок льда. От неё шёл леденящий холодок – даже сквозь толстую шерстяную варежку.

– Знать бы ещё, куда нам лететь, – сказала Ягуся.

Чертяка глянул через её плечо на прозрачную льдинку, которая и не думала светиться.

– Может, к Деду Морозу для начала? – предложил он. – Он те места лучше нас знает.

– Пожалуй, так и сделаем… Эй, непоседа, куда! Ты…

Закончить фразу Ягуся не успела.

Вихренец таки вылез наружу и тут же протянул лапку к Слезе Моряны. Едва он коснулся льдинки, как та вспыхнула ослепительным голубым светом – и мир взорвался…

Когда Ягуся пришла в себя, то обнаружила, что сидит в глубоком сугробе, и крепко прижимает к себе котёнка. В ушах стояла гулкая тишина – как бывает, когда нырнёшь под воду. Слышался только ритмичный стук сердца.

Вдруг раздался тихий протяжный свист. Ветер?

Ягуся помотала головой и огляделась. Вокруг высились заметённые снегом ёлки по пояс в сугробах. Ни одна веточка не шелохнулась.

Мря-яу! Мря-яяу!

Вихренец всё же выдрался из рук Ягуси и повис в воздухе, помахивая прозрачными крылышками: маскировка перестала работать! Белый котёнок снова превратился в прозрачного.

Ягуся попыталась его схватить, но преуспела не больше, чем в ловле комара безлунной ночью.

– Ах ты, сорванец!

Сказанные вслух слова будто сорвали пелену тишины, и в мире снова появились звуки. Отчётливый скрип снега за спиной.

– Ягуся!

К ней, утопая в сугробах, бежал Чертяка.

– А я уж испугался, что потерял вас! Что за дурацкие шуточки? Я думал, мы на ступе полетим, а ты фейерверк какой-то устроила!

– Да я тут вообще ни при чём! – Ягуся не оставляла попыток схватить котёнка, который, видимо, решил, что это новая весёлая игра. – Я и глазом моргнуть не успела, как в сугробе оказалась… Лучше помоги мне поймать этого хулигана, пока он не удрал!

Будь там посторонний наблюдатель, он бы немало удивился, увидев, как мальчик присел на все четыре конечности, повертел филейной частью, примеряясь, и одним точным прыжком схватил добычу. Ягуся поскорее замотала котёнка обратно в полотенце.

– Уф! – Она уселась прямо на снег. – Ещё и шага со двора сделать не успели, а уже всё наперекосяк… Ступа-то где?

Чертяка почесал за ухом рукой, едва не сбив шапку-ушанку.

– А Леший её знает… Ты сюда приземлилась, а я – за вон ту ёлку. Может, и ступа где-то поблизости валяется.