скачать книгу бесплатно
– Это Кристина Генриховна? – спросил человек, когда после двух длинных гудков трубку сняли.
– Да, – ответил мужской голос.
– У нас все готово, – сказал человек.
– Завтра, – сказал мужской голос.
– Как договаривались, – подтвердил человек в телефонной будке и повесил трубку.
Вышел из телефонной будки, посмотрел на часы, потом, словно проверяя их, посмотрел на электронное табло перед вокзалом. Быстро пересек площадь и подошел к зеленой «девятке». Сел за руль.
На заднем сидении сидели двое парней. Того, что сидел справа, звали Лехой, второго – Кацо.
– Что скажешь, Володя? – спросил Леха.
– Завтра, – ответил Володя и завел двигатель.
– Твою мать, – сказал Леха, – теперь и не выпьешь толком. Весь праздник изгадили.
– И, если все будут тип-топ, – сказал Володя, – еще с неделю пить не будем.
Леха выругался, а Кацо засмеялся.
– И нюхать тоже не будем, – сказал Володя. – Потерпите за такие бабки.
– Куда теперь? – спросил Кацо, когда машина тронулась.
– Еще раз посмотрим хату, проверим запасной вариант и глянем, не слишком ли засыпало дорогу.
Володя был человеком предусмотрительным.
Предусмотрительным был и Граф. Весь высший свет звал его именно так, и в устах этих новых дворян Граф звучало не кличкой, а именно титулом. Граф не был одним из них, но он, безусловно, заслуживал уважения.
Граф был владельцем заведение, которое просто именовалось «Клуб». Без названия и вывески. Просто – Клуб.
Попасть туда мечтали многие, но попадали только те, кого с легкой руки Полковника именовали новыми дворянами. Граф держался со своими клиентами без панибратства, давая понять, что осознает дистанцию между собой и ими, но при этом возникало впечатление, что он не нарушает это дистанцию потому, что считает это для себя унизительным. Он был Графом.
И он был ответственным за Новогодний бал.
И, готовя праздник, Граф старался предусмотреть все.
Он заблаговременно арендовал приличный дом отдыха за городом, с большим залом, очень приличными номерами, баней, сауной, бассейном. Граф лично проконтролировал, чтобы елки, установленные в зале и во дворе, были настоящими праздничными елками.
Подробно проинструктированная охрана заблаговременно заняла свои посты, тщательно обследовав все помещение и близлежащую территорию на предмет неприятных и опасных сюрпризов.
Обслугу Граф поставил свою, из Клуба, дополнив ее ребятами из обслуги большого дома. Были заготовлены дрова для костра и мангалов. Тщательно отобраны участники концертной программы.
Граф прекрасно понимал, что всем этим новым дворянам не откуда брать традиций праздничных приемов, что свои знания о них новые черпали из книг и фильмов, посему и сам ориентировался на фильмы и книги.
В углу зала был расположен небольшой симфонический оркестр, а на сцене – достаточно популярная рок-группа. Были приглашены также и проститутки, но они должны были приступить к работе только в том случае, когда кто-то из гостей выразит такое желание, и если это не будет нарушать общей благопристойности торжества.
Гости съезжались на бал часов с девяти вечера.
Машины подкатывали к подъезду, гости торжественно выходили в свет прожекторов, поднимались по красной ковровой дорожке на крыльцо, где их лично приветствовал Граф. Мужчинам он пожимал руку, дамам руку целовал, успевал сказать комплимент и тут же переходил к следующей паре.
Общую торжественность нарушало только то, что гости следовали в сопровождении охранников, одного-двух крепких парней, но Граф был реалистом и понимал, что без секьюрити, своего собственного, родного, гости будут чувствовать себя просто голыми.
Около дести часов приехал Полковник.
– Гринчук еще не приезжал? – спросил он Графа после обмена рукопожатиями.
– Юра? – Граф чуть приподнял бровь, что у него выражало высокую степень удивления. – А разве он приглашен?
– Посмотрите список приглашенных, – печально произнес Полковник.
Граф открыл изысканную кожаную папку, перевернул страницу.
– Да, – подтвердил Граф, – Юрий Иванович Гринчук и сопровождающие его люди. Последняя строчка. Но еще позавчера ее не было.
– Не было, – вздохнул Полковник. – До распоряжения Владимира Родионыча. По моей просьбе.
– Вот и славно, – сказал Граф, шагнул вперед, приветствуя новую пару. – Вы сегодня, Лиза, просто неотразимы. Потрясающее платье.
Дама лет сорока, в розовом платье с открытыми плечами благодарно улыбнулась.
– Но, – Граф чуть наклонился к уху дамы, украшенному бриллиантом, – я бы рекомендовал вам расположиться в зале за столиком справа от сцены. Номер три.
– А что так? – так же тихо спросила дама.
– Пять минут назад приехала госпожа Липская, я предложил ей столик слева, номер десять. Она приехала также в розовом платье. Естественно, не в таком изысканном, но…
– Спасибо, Граф, – сказала Лиза. – Вы просто душка.
– Вы просто душка, – желчно произнес Полковник, нервно поглядывая по сторонам.
– Станешь тут душкой, – ответил Граф. – Вы помните, что произошло в прошлом году, когда эти две красавицы пришли в одинаковых платьях и оказались за одним и тем же столиком?
Это помнили все.
– Не нужно так волноваться, – сказал Граф. – Юра не может сделать ничего необдуманного.
– Да? – Полковника передернуло. – И он может просто так три месяца прикидываться пьяницей только для того, чтобы его пригласили на этот бал?
Граф удивленно посмотрел на Полковника.
– Представьте себе! – Полковник посмотрел на часы. – Я чувствую себя полным идиотом, понимая, что он меня, как и все других, разыгрывал. И понимая, что я не понимаю, для чего он это делал.
– Юру надо воспринимать серьезно, – сказал Граф. – Юру нельзя недооценивать и обижать. Юре нужно доверять.
– Взять бы вашего Юру за ноги, да головой об мостовую, чтобы он не играл в свои игры!
– Очень может быть, – чуть склонил свою голову с безукоризненным пробором Граф, – но я бы лично этого делать не стал. И вам бы не советовал.
– Я и сам это прекрасно знаю, – дернул подбородком Полковник. – Но знаете, как это неприятно, когда тебя в очередной раз делают дураком. Во сколько мы начинаем?
– В двадцать два ноль-ноль, – ответил Граф. – А вот, кстати, Владимир Родионыч.
Владимир Родионыч подождал, пока ему откроют дверцу, не торопясь вышел из машины и медленно поднялся по ступеням, опираясь на трость из красного дерева. Охраны с ним не было. Была его секретарь, тридцатилетняя ослепительная красавица Инга, которая была именно секретарем, и ни кем больше.
– С наступающим, – сказал Владимир Родионыч Полковнику и Графу.
Граф и Полковник также поздравили Владимира Родионыча.
– Мы как раз собирались начинать, – сказал Граф. – Через четыре минуты.
Владимир Родионыч благосклонно кивнул и прошел во внутрь, придержав дверь перед своим секретарем.
– Вы тоже проходите, Полковник, – Граф ободряюще тронул Полковника за плечо, – Гринчук никогда не сделает ничего необдуманного.
– Да, но, обдумав, он иногда вытворяет такое! – всплеснул руками Полковник и вошел в здание.
Граф задержался на крыльце, огляделся, словно мастер перед демонстрацией очередной работы. Повернулся к двери.
Во двор въехал «джип».
Охранники возле крыльца двинулись, было, навстречу, но из машины вышел Гринчук, и Граф окликнул охрану:
– Это гость.
– Это подполковник милиции Гринчук, – сказал Гринчук. – Начальник оперативно-контрольного отдела. В сопровождении сотрудников этого отдела.
Из джипа вышли Михаил и Браток.
Все трое держали в руках объемистые бумажные пакеты.
– Еще не началось? – спросил Гринчук у Графа.
– Вначале – небольшая оркестровая увертюра, на семь с половиной минут, потом приветствие конферансье, затем – первый номер шоу, – ответил Граф, внимательно рассматривая Гринчука. – А я думал, ты будешь с Ниной. Ей было бы приятно попасть в такое общество. Отдохнуть…
– Работа, Граф, работа и еще раз арбайт, – развел руками Гринчук. – У меня здесь, у нее – в клубе. Она – деловая женщина.
– А ты деловой мужчина, – закончил Граф. – То-то сейчас Полковник дергался, тебя высматривая.
– Высмотрел? – осведомился холодно Гринчук, поднимаясь по ступенькам и проходя мимо Графа.
– Большая личная просьба, – сказал ему вдогонку Граф. – Не стреляйте в пианиста.
– Драку на десять вечера заказывали? – спросил Браток.
– Но если уплачено, – тяжело вздохнул Граф, – какая разница?
Браток нервно хохотнул.
– Не волнуйтесь, Граф, – Михаил остановился возле него. – Все будет нормально. Вы, кажется, курите трубку?
– Да, – ответил Граф.
Михаил протянул ему пачку английского табака:
– С наступающим Новым Годом.
– С наступающим Новым годом! – воскликнул конферансье. – Счастья, удачи, радости и любви вам, господа.
Оркестр играл что-то изысканное, гости немного похлопали, поощряя конферансье. Гостям положено быть снисходительными к артистам на праздниках. Беднягам приходится работать, когда другие отдыхают.
Полковник еще раз посмотрел на дверь, почти неразличимую в полумраке. То, что Гринчук опаздывал, могло быть и хорошим знаком. И плохим.
– Налейте мне шампанского, Полковник, – капризным тоном потребовала соседка по столику.
– Да-да, конечно, – спохватился Полковник, взял бутылку и налил даме вина.
Он отвлекся вначале этим, потом необходимостью сказать тост и чокнуться с парой, сидевшей за тем же столиком. И пропустил тот момент, когда в зал вошел Гринчук и сопровождающие его лица.
Почувствовал подвох он только тогда, когда услышал пробежавший по залу шумок.
Все смотрели на Гринчука. И было на что посмотреть.
Гладко выбритый, аккуратно подстриженный подполковник милиции в парадной форме, не торопясь, проследовал к сцене, поднялся по ступенькам и остановился возле ошарашенного конферансье. Оркестр вначале сбился с ритма, затем, сделал паузу и вдруг заиграл «Наша служба и опасна и трудна». Дирижер подумал, что шутку уместно будет поддержать мелодией.
Теперь уже почти все в зале решили, что видят первый номер шоу и зааплодировали. Милиция для них была чем-то вроде части пейзажа или исполнителями ролей в милицейских сериалах. Прошло уже достаточно много времени с тех пор, когда присутствующие в зале гости по делам лично общались с милиционерами. Даже с дорожной милицией, остановившей сгоряча шикарный лимузин, обычно все улаживали водители и телохранители.
Не аплодировали двое – Владимир Родиныч и, естественно, Полковник. Полковник поежился, поймав на себе жесткий взгляд Владимира Родионыча.
– Добрый вечер, господа, – сказал подполковник Гринчук в микрофон, отобранный у конферансье.
В зале снова зааплодировали и засмеялись, а конферансье попятился со сцены. Уж он-то точно знал, что ментов в программе концерта не было.
– Меня зовут Юрий Иванович Гринчук, – сказал Гринчук, не обращая внимания на смех и шум. – Я начальник оперативно-контрольного отдела.
В зале снова засмеялись.
В том, что сказал Гринчук ничего смешного, естественно, не было, но гости были настроены на развлечение. И готовы были смеяться даже от самых плоских шуток. А какая шутка может быть более плоской, чем наряженный в милицейский мундир актер, изображающий деловую активность на празднике.
Полковник представил себе, что Зеленый вот сейчас заявит что-то вроде «Караул устал» и еще стрельнет в потолок. Полковник застонал и закрыл глаза.
– Это один из этих? – спросила у Полковника соседка. – Из Ментов? Из актеров?
Гринчук переждал шум: