Роман Злотников.

Вечный: Шпаги над звездами. Восставший из пепла. И пришел многоликий… Последний рейд (сборник)



скачать книгу бесплатно

* * *

Усатая Харя вытер взмокший лоб. Сражение складывалось неплохо, за исключением боя у флагмана, но и там все должно было кончиться хорошо. Брандеры вышли на исходные позиции, а корветы резерва держали наготове абордажные боты, ожидая, когда брандеры расправятся с монстрами. Пора было готовить атаку на Форпост. Он быстро нажал несколько клавиш, переключаясь на командующих эскадрами:

– Эй, парни, начинайте выводить на исходные позиции корабли десантных групп.

Они по очереди кивнули, потом Старый Пердун спросил:

– Как там с королевой?

Усатая Харя нервно дернул головой и пробормотал:

– Дай-то бог…

Доны несколько мгновений смотрели в его глаза, наполненные болью и страхом, потом отключились. Дон Крушинка протянул руку, собираясь вызвать адмиралов Шанторин и Жермен, но тут на экране возникло лицо Упрямого Бычка в шлеме, залитом зеленой тролличьей кровью. Увидев его глаза, Усатая Харя похолодел.

– Адмирал, – произнес тот напряженным голосом, – флагмана достигла вторая волна… – Он запнулся. – Там казгаротов раза в четыре больше, чем было при Карраше.

Старый дон смотрел на экран невидящими глазами, все еще отказываясь верить в то, что сообщил Упрямый Бычок. Одного казгарота было достаточно, чтобы уполовинить команду целого корвета. При Карраше они сильно потрепали донов, прежде чем пали под ударами их топоров с келимитовыми лезвиями. Там их было с полсотни, а здесь… И все они сейчас рыскали по коридорам и галереям флагмана. Он лихорадочно развернулся и переключился на дуплексный канал. Связь сработала не сразу, но потом появилось изображение рубки линкора, и через мгновение весь экран заняла оскаленная морда казгарота.

Глава 6

Рассекающий остановился перед дверьми и поднял взгляд на проем арки, заполненный келимитовыми буквами. Это была Стена скорби. Здесь стояли имена всех Могущественных, погибших со времени Изначального Изгнания. Всех трехсот. Рассекающий осмотрелся. Он еще никогда не был в Зале изгнания, как, впрочем, и никто из его Поколения. Уже много тысячелетий Могущественные не собирали большую аалу. Рассекающий вздохнул, и его крылья и уши непроизвольно приняли положение крайнего почтения. Не было в мирах, принадлежащих Могущественным, ничего из созданного разумом более древнего, чем Зал изгнаний. Он еще раз окинул взглядом наружные стены, коим Поколение прародителей придало столь странный, но, как и все сделанное руками Могущественных, невообразимо прекрасный облик, и шагнул внутрь.

Грубые каменные скамьи с прорубленными сзади полостями для нижних концов крыльев ступенями сбегали к каменному же колодцу Круга правды. В дальнем конце площадки виднелось высеченное из камня изображение, портала изгнания. Все это Рассекающий уже не раз видел в Залах Могущественных на разных мирах, но сейчас он находился в зале, с которого были скопированы все они. От камней этого зала веяло глубокой древностью, а портал казался настоящим, хотя все Могущественные знали, что Мир изгнания расположен за несколько тысяч световых лет отсюда.

Вспомнив о Мире изгнания, Рассекающий невольно вздрогнул. Только один раз в жизни каждому Поколению позволялось посетить Мир изгнания, и нет ничьей вины в том, что однажды они обнаружили, что на поверхности этого мира кишмя кишит иной разумный вид.

– Приветствую Рассекающего.

Рассекающий повернулся, на ходу принимая позу вежливого приветствия. Перед ним в позе уважительного приветствия стоял Созвучащий. Рассекающий поспешно чуть раздвинул концы крыльевых когтей, отметив, что Созвучащий в курсе изменения его статуса доверия. Когда он, единственный из отряда, привел свой корабль из системы Мира изгнания, его ввели в состав алой аалы. Он тогда опасался нового обвинения, но бой возглавлял не он, а записи показали, что если бы он ввязался в схватку, обладая той информацией, которая была известна на момент начала, или попытался бы следовать примеру Угрожающего, то при любом раскладе его корабль остался бы там. Потому было решено, что он наиболее верно оценил обстановку, а имена остальных Могущественных его отряда заняли нижние строчки на Стене скорби. Между тем Созвучащий принял позу покорного удовлетворения желания собеседника. Рассекающий оглянулся. До начала аалы оставалось еще много времени, и по Залу изгнания бродило всего несколько фигур – судя по всему, новички, как и он. Поэтому он принял позу благосклонного внимания и обратился к Созвучащему:

– Вы тоже участвуете в аале?

Созвучащий принял позу вежливого отрицания:

– Нет, я вместе с собратьями представляю созданного нами Проникающего.

Рассекающий развернул крыльевые когти и чуть раздвинул локти в позе вежливого интереса. Он знал, что создание Проникающего требует большого искусства, но, в конце концов, разве фиолетовая трапеция не занималась этим на протяжении сотен тысячелетий и разве он сам еще недавно не делал то же самое? Как бы то ни было, тема не заслуживала отдельного обсуждения. Созвучащий скромно стоял рядом, признавая более высокий статус Рассекающего и ожидая, когда тот снова обратится к нему.

– Возможно, вы более подробно знаете, почему объявили большую аалу?

Созвучащий развернул уши в жесте согласия:

– Причин несколько. Но главная в том, что линия реальности слишком далеко скакнула от линии анализа.

Рассекающий повторил жест согласия:

– Я слышал, несовпадение составляет больше сотни пунктов?

– Да. Один только факт совместных действий социальных структур с доминантой разных полов увел линию реальности в сторону на сорок пунктов… – Он помедлил и, приняв позу вежливого опасения, добавил: – Устанавливающий опасается, что возможны еще более резкие скачки.

Рассекающий развел локти и коленные когти в жесте недоумения:

– Я могу понять беспокойство фиолетовых и алых, но большая аала?..

Рассекающий приподнял плечи в жесте насмешки:

– Я слышал, что оранжевые опасаются возбуждения миров, вследствие больших потерь среди всех подчиненных каст, а бирюзовые – потерь Могущественных и обвинений в небрежении в связи с делом Относящегося. Так что совпали желания всех четырех аал.

Рассекающий принял позу раздумий:

– Значит, вероятность волнений подчиненных каст велика?

Созвучащий принял позу предположения:

– Скорее всего, нет. Просто оранжевые, как всегда, перестраховываются. Во всяком случае, сегодня вы, в отличие от меня, услышите их меморандум.

Зал изгнания постепенно заполнялся Могущественными. Созвучащий и Рассекающий некоторое время постояли рядом, размышляя над услышанным, потом Рассекающий принял позу вежливого сожаления о предстоящем расставании и, дождавшись ответной позы, направился к указанному ему месту.

Ритуал большой аалы очень напоминал ритуал алой, тем более что открывал ее старший среди Поколения древних алой трапеции. Однако руладу начала пропели все. Когда последовал знак, позволяющий сесть, Рассекающий опустился на каменную скамью, аккуратно разместив крылья в полости позади нее, и, приняв позу внимания, наклонился всем телом, чтобы лучше видеть происходящее в круге правды. Первым право говорить было предоставлено Древнему из оранжевой аалы. Он вышел на середину и, ритуальным жестом вздымая крылья над головой, в знак признания над собой власти аалы, произнес традиционную формулу:

– Дозволено ли мне говорить?

Открывавший аалу Древний из алой трапеции громко ответил столь же традиционным «да».

Когда Древний из оранжевой аалы закончил говорить, над Залом изгнания повисла мертвая тишина. Его сообщение произвело эффект разорвавшейся бомбы. Принятое несколько оборотов назад решение о приостановке войны оказалось ошибочным. Вернувшиеся на родные миры члены подчиненных каст принесли с собой ересь о новых откровениях. Последние несколько Покорений проходили почти бескровно, и алые волны «диких» никогда не поднимали свой гребень столь высоко. Уже сотни, а некоторые миры даже тысячи, десятки тысяч своих кратких поколений жили в привычном мире, в котором Низшие – сражались, Полезные – трудились, а Приближенные – оттачивали остроту мысли и гордо несли знамя созидания. Каждая каста умела что-то одно и не посягала на права и обязанности другой, и только Могущественные умели все – на то они и были Могущественными. Они властвовали над всеми, и милость их была сладкой, а гнев – страшным. Но вот подчиненные касты вступили в битву с расой, которая тоже умела все. И не только умела, но и на протяжении нескольких поколений осмеливалась бросать вызов власти Могущественных. Немудрено, что даже в тупых головах Низших стали возникать неблагонадежные мысли. Пока шла война, это было не страшно. Когда мысли возникают в головах тех, кто сражается, развивать их нет времени. Некому было и заносить их на миры, с которых они пришли: те, кто сражался, как правило, рано или поздно погибали, и очень редко кто-то из них возвращался. Но несколько оборотов назад на аале оранжевой трапеции было решено, что демографическая ситуация на многих мирах, поставлявших Низших, да и иные касты, требует возвращения особей в возрасте воспроизводства. Хотя бы на несколько оборотов. Аала алых, по просьбе которых и была проведена оценка демографической ситуации, скрепя сердце согласилась приостановить Покорение и вернуть касты на родные миры. Теперь оранжевые признавали, что подобный шаг принес больше проблем, чем выгод. Сотни миров, то есть практически все, с которых набирались команды кораблей, были заражены ересью. До открытого отрицания дело еще не дошло, но случаи неповиновения и демонстративного принятия смерти уже были. На одном из миров касты Приближенных Могущественным пришлось даже пойти на публичную фугу боли для нескольких тысяч, хотя их эстетические чувства бурно протестовали против столь грубого и приниженно-массового примитивизма.

Следующие меморандумы Рассекающий слушал с не меньшим вниманием, но ни один из них не произвел такого впечатления, как первый. Алые требовали объявить «диких» хомлоками и объявить Единение во имя утверждения, бирюзовые старательно обходили тему Относящегося и подтверждали желание переложить существенную часть Схваток этого Покорения на плечи верных Приближенных, как это было сделано на важной опорной точке в одном из изолированных анклавов «диких», дабы даже в случае неудачи всемерно ограничить потери среди Могущественных. А в том, что неудачи возможны, никто уже не сомневался. Это Покорение оказалось едва ли не самым сложным из всех, которые осуществляли Могущественные за свою историю. Фиолетовые, правда, привели два аналогичных примера, но там «дикие» успели расселиться всего лишь на нескольких планетах. Наконец все трапеции обнародовали свои меморандумы. Настало время вновь создать алую волну. Древний алой трапеции поднялся к своему месту на скамье, и в Круг правды спустился Устанавливающий. Рассекающий смотрел на главу своей бывшей трапеции и видел, как сильно он постарел. Из Поколения древних уже многие ушли к бирюзовым, но Устанавливающий всегда казался Рассекающему воплощением силы и мудрости. Однако сейчас он выглядел так, как изображенный на барельефе портала Изначально Созданный перед полным распадом. Это изображение имелось только здесь, в этом мире, на ритуальном портале Зала изгнания и залов аал, на порталах залов Могущественных в других мирах оно не было воспроизведено. Ни в одной голове Подчиненных каст не должно было возникнуть даже мысли, что Могущественный может умереть сам по себе.

Устанавливающий вышел на середину:

– Дозволено ли мне говорить?

– Да.

Он принял позу уверенности и начал:

– Наша трапеция долго размышляла над тем, почему произошел скачок разброса линий анализа и реальности. И мы пришли к выводам, что это вызвано недооценкой потенциала сотрудничества «диких». Все наши Проникающие проводили анализ индивидуумов и лишь затем синтезировали данные в комплексном анализе. Однако этот подход, ранее никогда не подводивший, гипотетически может не сработать… – Устанавливающий сделал паузу и, приняв позу крайней уверенности в своем утверждении, медленно произнес: – Например, он не сработал бы в отношении Могущественных.

Над залом вновь, как и после меморандума оранжевых, повисла мертвая тишина. Сравнить каких-то «диких» с Могущественными… Однако Устанавливающий жестом локтевых когтей еще больше подчеркнул, что он уверен в том, что он говорит, и закончил:

– Поэтому мы создали Проникающего, способного сделать синтетический анализ при работе с группой «диких». Мы убеждены, что результаты его анализа будут наиболее близкими к линии реальности. – С этими словами он покинул Круг правды.

Зал изгнания всегда сохранялся в неизменном виде, поэтому охлажденных «диких» и капсулу с Проникающим внесли через двери. «Диким» ввели восстановитель и бросили на камень Круга правды. А появившиеся фиолетовые занялись активацией Проникающего. Когда Рассекающий увидел размеры капсулы Проникающего, он автоматически сложил крылья в жесте благоговения. Какого же гигантского труда потребовало это чудо! Но когда валяющиеся на каменной площадке «дикие» зашевелились, концы его крыльев хлопнули, выражая возбуждение и нетерпение. Это был не совсем приличный жест, и он тут же скрестил когти в жесте извинения и раскаяния, но на него никто не обратил внимания. Восстановитель пробуждал «диких» достаточно быстро, а Проникающий выполнял работу в манере, которую можно было бы назвать грубым подражанием фуге боли. Со своей бытности фиолетовым Рассекающий прекрасно знал, что в этом не было особой необходимости. Но таковы были традиции. И таково было желание большинства, к которому он относил и себя. «Диких» было несколько десятков. Обоих полов. Один из представителей пола насилия, который уже давно шевелил пальцами, наконец дернулся и, резко выгнувшись, втянул воздух в легкие. Спустя мгновение он сел, открыл глаза и повел вокруг себя бессмысленным взглядом. Спустя несколько мгновений его взгляд приобрел осмысленность, он огляделся еще раз и изумленно пробормотал:

– О глет Сои! Да они цветные!

Могущественные знали языки всех видов, которые встречались им на пути. Так что его поняли все. По залу пролетел шелест крыльев, мелко вибрирующих в жесте удовольствия. Рассекающий повернул голову и посмотрел на Устанавливающего, но тот сидел неподвижно. «Дикие» постепенно приходили в себя. Колодец Круга правды огласился удивленными возгласами на разных языках, стонами, причитаниями и плачем. Рассекающий брезгливо тряхнул крыльевыми когтями. «Дикие» вели себя как Низшие. Как только мог хоть кто-то из Приближенных посчитать их похожими на Могущественных?

Наконец очнулись все. Созвучащий, стоявший у мембраны капсулы, поймал взгляд Устанавливающего и вскрыл мембрану. Взгляды «диких» изумленно, застыли, и под купол зала взмыл многоголосый вопль ужаса. Проникающий выходил из капсулы.

Рассекающий отклонился назад и снова нашел глазами Устанавливающего. Тот сидел невозмутимый, как изваяние, но крыльевые и локтевые когти подрагивали на грани жеста безмерного отвращения. Рассекающий на мгновение сложил коленные когти и прижал уши в жесте крайнего удивления, но потом молча повернулся к колодцу.

Проникающий выбросил все свои щупальца из капсулы и разворачивал их в длину, разбрасывая по каменному полу и стараясь дотянуться до шарахавшихся от них «диких». Над спинными сфинктерами уже поднимался парок. Он еще не до конца активизировался, но было видно, что в этот раз фиолетовые превзошли себя. Наконец Проникающий полностью распрямил свои медленно шевелящиеся щупальца. «Дикие» все еще прыгали и отталкивали щупальца руками, время от времени взвизгивая, когда те проводили по телу, – чаще всего это делали представители пола жертвы. Проникающий еще некоторое время проводил оценку реакции и скорости возбуждения, а потом резко выбросил щупальца, внедряя их в тела «диких». Над Кругом правды взвился еще более громкий вопль. Один из представителей пола насилия попытался порвать вошедшее в него щупальце, несколько впились в них зубами, взвыли, – мелкие отростки впивались им в язык и нёбо, прорастали все глубже, отдаваясь в теле дикой болью. Один, видимо обезумев от боли, бросился к одной из представительниц пола жертвы и вцепился в проникшее в нее, внезапно отвердевшее, как копье, щупальце, то ли пытаясь оторвать, то ли, наоборот, воткнуть поглубже, чтобы покончить с мучениями. Но Проникающий еще не закончил свое исследование. На протяжении нескольких минут «дикие», управляемые чужой волей, дрались, совокуплялись, плакали, издевались друг над другом, а Проникающий считывал информацию с их возбужденного мозга. Наконец первый этап был закончен. В каменном колодце Круга правды воцарилась хрупкая тишина. Рассекающий обвел глазами зал. Могущественные сидели, выражая позами возбуждение, удовольствие, восторг и предвкушение. Он вновь посмотрел в сторону Устанавливающего, но тот сидел, демонстративно отвернув голову. Проникающий перешел ко второму этапу. С громким треском лопнула кожа на его боках, открывая псевдорты. В тот же миг оцепенение с «диких» было снято. Они задергались, большинство вскочили на ноги и попытались отбежать от заполненных слизью разинутых зевов, однако каждый шаг назад усиливал боль, ощущение которой передавалось через вросшее щупальце. Это тоже был один из тестов. Боль заставляла их двигаться. При неподвижности она плавно нарастала, шаг от Проникающего резко ее усиливал, а шаг к псевдорту ослаблял, но только на мгновение, затем она нарастала вновь, и чтобы хоть на мгновение ее ослабить, надо было сделать еще шаг к развернутому зеву. «Дикие» двинулись в последний путь. Они прошли его очень быстро, и Проникающий, заглотив их, приступил к детальному исследованию всех ДНК-цепочек, анализируя полученные данные и одновременно перерабатывая массу в материал для итоговой выдачи информации. Это было несложно, поскольку «дикие» в основном состояли из воды. Другие, не имея сил шагнуть прочь, упрямо стояли на подгибающихся ногах, потом падали на колени и, уже не в состоянии подняться, начинали путь обреченных на четвереньках. Кто-то пытался разорвать себе горло или вырвать язык, чтобы умереть раньше, но Проникающий, бдительно отслеживая эти попытки, лишал силы мышцы рук, возвращая их только для того, чтобы «дикий» сделал очередной шаг к омерзительному месту своего упокоения. Это продолжалось довольно долго, но наконец последний исчез в чреве Проникающего. На несколько мгновений все стихло, затем сфинктеры на спине Проникающего открылись и оттуда повалил водяной пар. Довольно быстро он заполнил купол, и над головами Могущественных повисло что-то вроде шляпки гигантского гриба, держащегося на нескольких ножках, выраставших из спины Проникающего. Спустя несколько мгновений эта шляпка стала медленно алеть: пар был наполнен специальными бактериями, способными окрашивать его в алый цвет. Могущественные замерли. До сих пор ни один вид не поднимал алую волну, заполнявшую объем больше чем на треть. Прошлая оценка «диких» как раз дала близкий к этому результат. Считалось, что сами Могущественные имели алую волну, превышавшую половину, но, конечно, никто никогда не проводил над Могущественными подобных исследований. Наконец сфинктеры на спине Проникающего захлопнулись. В Зале изгнания в третий раз установилась мертвая тишина. Быстро рассеивающийся белый купол был заполнен алым цветом больше чем на две трети.

На противоположной стороне зала поднялся Древний из аалы алой трапеции. Его крылья и когти были сложены в жестах крайнего отрицания. Он пронзил Устанавливающего взглядом и громко произнес:

– Я не верю.

По залу пронесся шорох. Еще никогда Древний одной трапеции публично не обвинял Древнего другой в том, что он не достоин доверия. Крылья и когти присутствующих лихорадочно шевелились; сменяли друг друга жесты изумления, возмущения, недоумения и одобрения. Между тем алый продолжил:

– Я не верю, что какие-то «дикие»…

Но закончить ему не удалось. Гонг над дверью возвестил о прибытии гонца. Зал в очередной раз изумленно замер. Гонец, прерывающий аалу, означал, что произошло нечто чрезвычайно важное, что неминуемо потребует рассмотрения на аале и не терпит отлагательства. Но гонец на большой аале…

Алый прервал свое выступление и жестом приказал открыть дверь. Вошедший был из оранжевой трапеции. Почти бегом преодолев лестницу – ибо в Зале изгнания не дозволялось пользоваться крыльями, – он склонился к Древнему и передал сообщение. Крылья Древнего взметнулись в жесте крайнего изумления, а крыльевые когти сложились в жест недоверия и страха. Он поднялся, тяжело ступая, спустился в Круг правды и голосом произнес ритуальную фразу:

– Дозволено ли мне говорить?

– Да, – ответил алый.

Оранжевый мгновение помолчал, будто не решаясь выговорить то, что сообщил ему гонец.

– Могущественные, – произнес он наконец, – стагна из касты Приближенных отказали нам в доверии…

Все молча ждали продолжения. В свете всего сказанного сегодня это не выглядело сногсшибательной новостью.

– Это сделали Приближенные из состава флота на границе поселений «диких».

Вот это было уже серьезней. До сих пор им удавалось вовремя выявлять всех стагна, не допуская брожения во флоте. Но судя по тому, что оранжевый не сел, это было еще не все. Рассекающий почувствовал холодок в груди. А оранжевый сделал паузу и закончил мертвым голосом:

– Они вручили доверие «диким» и признали их новыми Могущественными.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32