скачать книгу бесплатно
– Нет, убивать я Вас пока не буду. Да и Вы не уверены четко в роде моей деятельности… Время покажет.
– Встретимся через 15 минут возле ресепшена, до встречи!
Двери закрылись. Михаил ждал. Лифт не двигался. Из-за двери послышался голос Оксаны:
– Михаил, вы останетесь в лифте надолго. Приложите карточку, а то не поедете!
Он вспомнил, что изначально не нажал на кнопку своего этажа и быстро исправил ситуацию.
– А вы меня не подслушивайте, Оксана? Спасибо за подсказку!
Лифт плавно двинулся вверх и остановился на следующем этаже. Муромов вышел и направился к номеру. Ему нужно было надеть свой лыжный костюм и поговорить с охраной о планах на ближайшее время. В номере он остановился сам, но начальник службы безопасности и ребята из сопровождения – в соседних помещениях. Это была вынужденная необходимость. Статус обязывал. Хотя, Михаил был достаточно лоялен и свободен в своих передвижениях, но, все же, всегда ребята «в черном» приглядывали за ним. Он сам с юных лет занимался кикбоксингом и в случае опасности мог спокойно постоять за себя, но это не всегда было уместным и полезным: «береженого Бог бережет», как говориться. Про все свои передвижения Михаил всегда сообщал начальнику службы безопасности – Игорю Дмитриевичу, сокращенно Дмитричу, как его называли неофициально. Вместе они «сотрудничали» уже больше 6 лет и могли находить компромиссные решения. Муромов не «бросался на амбразуры», то есть не рисковал по пустякам, не заскакивал в середину толпы разъяренных людей и т. д. Дмитрич же не ходил по пятам и не попадался на глаза окружающим. Его люди были всегда рядом, но очень аккуратно и незаметно, профессионально и спокойно работали. Было несколько случаев, когда они оказали Михаилу очень и очень весомую услугу. Однажды, например, вовремя появились и оттеснили от толпы зевак. В другой раз прикрыли собой во время «атаки» журналистов, неожиданно и ловко перехватили брошенный вслед предмет, отвлекли на себя внимание, когда нужно было скрыться и др. Дмитрич очень четко знал свою работу, и его мальчики всегда держались на высоте. Это вот и любил Муромов – профессионализм и умелое руководство. Да и с Дмитричем было приятно поговорить, если возникала такая возможность. Они не были друзьями, но с уважением относились друг к другу. Начальник охраны, естественно, знал многие тайны своего подопечного и прятал «много скелетов в шкафу». Про это никто не узнавал. Казалось, что он и сам про все забывал: взгляд всегда у него ясный, открытый, честный, ни малейшего намека на насмешку и укор.
Вот и сейчас, он был здесь, в Буковели, рядом с «большим человеком», но работа эта проходила «красиво» и отлаженно, без активной охраны и навязчивого присутствия. Дмитрич четко знал, где сейчас Михаил и что делает, с кем общается, куда направляется. Он знал привычки и любимые места своего подопечного Мог, практически безошибочно, предположить, какая женщина из собравшихся понравится шефу.
Еще, как только Михаил в ресторане стал разговаривать с незнакомкой, то, Дмитрич уже направил одного из своих ребят уточнить у администраторов кто эта такая, в каком номере живет и другую возможную информацию. Дмитрич, по воле судьбы, занимаясь таким родом деятельности, давно не верил в случайности и всегда все перепроверял. Он не имел привычки заранее, без точного и полного подтверждения информации, пугать или настораживать шефа.
Из полученных данных стало понятно, что девушка – Оксана Златович, постоянная клиентка отеля с момента открытия, вот уже 4 года. Место проживания, отмеченное в анкете – Киев, паспорт – украинский. Она приезжает 2 – 3 раза в год (в разные сезоны), отдыхает по 7 – 14 дней, катается на лыжах, плавает в озере, участвует в походах по горам, отдыхает в отеле. Всегда приезжает сама, без семьи, иногда заводит короткие знакомства, но в основном просто отдыхает. Не устраивает скандалов и оставляет много чаевых, аккуратна и обходительна, был, правда один момент, когда из – за нее чуть не произошла драка на танцполе. Тогда она просто быстро уехала, и инцидент был исчерпан. Всей информации администратор не смогла дать, так как работает не с момента открытия и передает только то, что знает понаслышке. Дмитрич быстро стал добывать информацию: самый легкий способ – интернет, а второй – позвонил «своим» в Москву и попросил «пробить по фамилии и фото», кто эта женщина. Фото сделали ребята из внутреннего наблюдения, когда она была в ресторане с Муромовым. Пока результатов не было, он стал рассматривать ее внимательнее. Лицо – приятное, открытое, сильное, волевое, чувственное, умное, может быть, даже красивое.
Дмитрич не любил, когда неожиданно на горизонте появлялись «такие женщины», это было чревато тем, что планы Муромова резко менялись, спокойного отдыха не получалось. Что грозило большей нагрузкой и усиленной работой его ребят. Да и женщина эта могла появиться здесь не просто так. Он ждал результатов запроса в Москву, и по интернету. Никакой информации выудить пока ему не удалось, даже в социальных сетях ее не было, что само собой было уже странно.
Ребята доложили, что Михаил вернулся в номер, и Дмитрич пошел туда. Так было принято у них: обговорить грядущий день, планы, скоординировать перемещения.
В дверь постучали, и Михаил точно знал, что это Дмитрич. За эти годы он уже четко выучил манеры этого человека ходить, стучать и разговаривать. «Сейчас будет расспрашивать про планы и про девушку, хотя, уже сам все знает, старый лис!», – подумал он про себя. «От него не скроешься. Ворчать начнет?!»
– Сейчас открою, Дмитрич! Только переоденусь, минутку подожди!
Михаил скинул легкий джемпер и надел теплый свитер, заранее подготовленный для лыжных спусков, переодел штаны, вместо обычных синих джинсов, теплую лыжную экипировку. Он снял куртку с вешалки и открыл дверь.
– Заходи, Дмитрич, извини, переодевался!
«Старый лис» проследовал в гостиную к окну, ему так было комфортнее: смотреть в окно и в то же время на собеседника, наблюдая за реакцией.
– Какие у вас планы на сегодня, Михаил Александрович? Как я понимаю, сейчас вы едете кататься на лыжах и не сами? Я принес карту Буковели, с маршрутами, подъемниками и планом всех заведений, ту, которую мы рассматривали. Вам сопровождение как всегда или находиться на виду?
Михаил зашнуровывал ботинки и сам себе улыбался, потом поднял на собеседника глаза и спросил:
– Дмитрич, что-то про нее уже узнал, рассказывай! Или у меня пришел спрашивать?
– Буду спрашивать. Знаю лишь только, что зовут ее Оксана Златович, она здесь не первый год отдыхает, в отеле говорят, что положительная, веселая, щедрая. А вы что знаете? Понравилась или просто от скуки общаться начали? Вы вместе будете в горах? По таймингу, как будет?
Михаил рассмеялся и хмыкнул громко.
– Значит, пока ничего про нее не собрал, странно. Даже не знаю что рассказать, просто выбор у меня был не большой, так рано никого в ресторане еще не было, вот мы и поговорили немного. Решили сегодня покататься, для начала вместе, а там, как получится. К обеду буду, наверное. Ребятам скажи, чтобы не показывались особо, а то ненужный шум поднимется. По трассам, хорошо, что принес распечатку, а то я свою дел куда – то. Хотя, эта Оксана, обещала все мне рассказать. Ладно, все как всегда, я пошел, а то мы договорились внизу встретиться, не хочу опаздывать, ты же знаешь.
Михаил встал и направился к двери, Дмитрич молча кивнул головой и двинулся к выходу. Он был почти на полторы головы ниже своего подопечного и был немного полноват, за последние годы набрал в весе от «хорошей жизни», но физической формы не утратил. Он занимался в зале и делал упражнения по своей собственной методике, но по сравнению с Михаилом Александровичем смотрелся довольно таки щупло: ведь тот не только был выше, но тоже был в отличной спортивной форме, не запускал себя.
Первым вышел Дмитрич, а потом и хозяин номера. Михаил направился к лифту, на ходу пряча вещи в карманы куртки. Игорь Дмитриевич смотрел ему вслед и отметил про себя, что, видно девушка таки чем – то привлекла внимание Михаила, так как настроение у него заметно улучшилось. Появилась такая, свойственная только ему, искорка в глазах, как у «майского кота» и удава одновременно. Дмитрич знал это его выражение лица: так, обычно, начинался «очень активный отдых и разгул», так Михаил Александрович «кутил».
«А я думал, что здесь-то будет все тихо и спокойно, хотя бы первые пару дней. Хотя, может быть, мне показалось все, и он просто соскучился по лыжам и снегу?». Он вернулся к себе в номер, отдал распоряжения ребятам о сопровождении и стал искать интересующую его информацию.
Настроение у Михаила Александровича, как правильно подметил начальник его охраны, не зря ведь так долго вместе работали, действительно поднялось вверх, и он это сам ощущал. То ли девушка понравилась, то ли Дмитрич насмешил со своей «слежкой», то ли просто приятно было так день начинать, с приятной спокойной беседы, крепкого чая, катания на лыжах, полного спокойствия. Он спешил вниз, чтобы скорее отправиться в горы и покататься.
Оксана спешила, потому, что опаздывать не хотела, а нужно было еще подготовиться: ведь выглядеть отлично – это было обязательное и неоспоримое условие. Для выполнения ею задуманного она не могла себе позволить обветриться на зимнем воздухе, быть красной или бледно-синей. Необходимо успеть нанести крем на лицо и немного подкраситься, да так, чтобы не размазалось от ветра и снега, летящего в лицо, подготовить руки, смягчить. Еще успеть переодеться соответственно и спуститься вниз. Михаил Александрович больше всего на свете ценил красоту, если верить всему написанному про него и точность.
Оксана постаралась собраться и делать все спокойно, уверенно. Это был ее конек: в стрессовых ситуациях она могла держать себя в руках и идти по четко намеченному плану. Она оделась, нанесла макияж и еще раз посмотрела на себя, оценивающим взглядом.
«Да, к сожалению, ни знойная красавица, ни секс-бомба, но, достаточно привлекательна и мила. Должно, первое время действовать, хотя если судить по тем красоткам, которые возле него крутятся обычно, то я, как серая мышка среди откормленных и холеных кошек. Но, у меня есть одно огромное преимущество первой встречи и первого знакомства. Если его не упустить и правильно себя повести, то можно хорошо на этом выехать. В таком случае, начальное впечатление и последующее „привыкание“ не даст возможности даже самой обворожительной красавице, затмить меня. Пока он здесь больше ни с кем не познакомился и не рассмотрел всех остальных женщин в округе, а они не принялись за ним бегать и кокетничать направо и налево, у меня есть фора! Оксана, вперед, прорвемся!»
Она широко улыбнулась сама своему отражению в зеркале, подмигнула ему и вышла из номера. Прошло уже 12 минут, оставалось за 3 минуты спуститься вниз и встретиться с Михаилом. «Успеть нужно обязательно и точно в срок: он пунктуальный и время очень ценит, на этом тоже нужно сыграть!», – думала она про себя, вызывая лифт.
Они спустились практически одновременно в двух разных лифтах.
– Оксана, вы прямо образец точности, не дали даже мне возможности подождать вас хотя бы пол минутки. А если бы я задержался? Получилось бы некрасиво!? Вы всегда такая точная?
– Честно сказать, нет! Но, стараюсь, особенно, когда пообещала!
Она смотрела на него такими же «теплыми» глазами, как и в ресторане, но в них не было ни кокетства, ни обожания, ни фальши – просто взгляд, открытый и прямой! У Михаила появилось желание подурачиться вместе с нею, но это было совершенно не к месту, и он просто сказал:
– Ну, что, ведите меня! Вы тут – экскурсовод, а я – турист! Вперед, за лыжами и на подъемник!
Они направились в блок, где выдавали снаряжение. Так как они были одни из первых ранних отдыхающих, то Оксана, быстро подобрала себе все и была готова, а Михаил шел следом. Но, оказалось, что его снаряжение, было отдельно приготовлено и принадлежало лично ему. Михаил всегда ездил так, ведь с его нешуточным ростом, размером ноги и т.д., да и привычками пользоваться самым лучшим и качественным, он имел несколько комплектов, которые и привозил с собой в горы. Когда эта процедура была закончена, они направились в сторону подъемника, который двигался не спеша и практически вхолостую. Только отдельные кабинки были заняты.
– Ну что, давайте садиться! Вы – на краю, а я – к серединке ближе или по одному? Не боитесь со мною на подъемнике ехать, ведь я вон какой здоровый?!
Михаил улыбнулся и вопросительно посмотрел на спутницу. Оксана немного замялась и в глазах появилась легкая паника.
– Я, честно говоря, не этого боюсь. Я немного боюсь садиться в кабинку, а особенно сходить вниз. Это со мною всегда происходит, с Вами это никак не связано: я высоты боюсь с детства.
И она наивно, совершенно глупо, по-детски улыбнулась, как бы извиняясь перед старшим товарищем. Михаил удивленно смотрел на нее.
– А как вы ездить с горы собираетесь, при такой-то боязни!
– Да нет, катаюсь я спокойно. А, вот, когда сзади что-то подъезжает, догоняет и на короткой дистанции… нужно все успеть, по скользкому и не упасть…. Вот тут то у меня немного нервы сдают. Ну и еще, когда медленно над пропастью движемся, и я вниз смотрю, тоже. Я стараюсь разговаривать с кем-то и голову держать вверх. Так что это вам решать, как ехать: вместе или нет?
Оксана смотрела на него, такого большого и сильного таким трогательно-пугливым взглядом, что Михаил начал смеяться.
– Оксана, поехали вместе, я вам помогу, только садимся на раз, два, три. Я буду считать.
Они стали на дорожку, дождались кабинки и без приключений уселись, опустили поручень и тронулись вверх. Михаил с интересом смотрел на спутницу, которая периодически поглядывала вниз, а потом снова старалась смотреть по сторонам и вверх. Он не мог оторвать взгляда от нее, настолько она была волнительна и притягательна в своих переживаниях.
Когда добрались наверх, также сложновато проходил процесс высадки, но все обошлось: Михаил подал руку и с силой потянул в свою сторону. Он был с краю, со стороны выхода. Оксана практически оказалась в его объятиях, но в следующую секунду отошла на шаг назад.
– Спасибо! Я совсем не боялась с Вами вместе! Смотрите, это седьмая горка, вон там третья, вторая, четырнадцатая, вон та – черная трасса для опытных и бывалых лыжников. Наверное, вы хотите туда?
Михаил осматривался на местности и вспоминал все то, что ему рассказывал про трассы Дмитрич и что он сам видел на плане спусков в Буковели. Конечно, больше ему подходила черная трасса, там, наверное, интереснее, но, раз уже сюда попали, то можно для начала и здесь спуститься.
– А Вы как ездите и где?
– Я, не очень классный лыжник, поэтому и на этой, достаточно простой трассе мне неплохо. Хотя, бывала я на всех по пару раз. Давайте здесь спустимся, а потом посмотрим, на какой подъемник лучше переходить или снова поднимемся и по верху на другие трассы переберемся. Как вы думаете? Согласны?
Он вообще-то и сам так хотел поступить и покачал головой в знак согласия.
– Михаил, вы спускайтесь, меня не ждите, чтобы я вас не задерживала. Если вам комфортнее будет самому перемещаться, то вы так и скажите, а то чтобы из вежливости я вам первый день отдыха не испортила. Не стесняйтесь, я все прекрасно понимаю!
Михаил внимательно смотрел и слушал ее слова, возможно она и права: «Может быть, стоит самому здесь покататься? А то в такой компании, где неизвестно, как сам спуск пройдет, можно действительно себе весь день испортить? Но, бросать девушку после такого подъема как – то жестоко, спустимся вместе, а потом посмотрим, может быть и самому лучше быть?!».
– Оксана, все хорошо, не переживайте! Спустимся вместе, а потом уже решим! Ну, что поехали?! До встречи внизу? Или нужна Вам моя помощь?
– Ну, можете уже надо мною не издеваться: раз я уже сюда, с таким трудом поднялась, то, наверное, хоть как то спуститься смогу?! До встречи внизу!
Она сказала это и быстро оттолкнулась палками, поехала вперед. Спуск начался. Михаил приподнял брови от удивления: наверное, она немного обиделась, хотя он просто поинтересовался, не нужна ли помощь. «А едет она достаточно уверенно и быстро!», – подумал он и двинулся вниз.
Снегодувы работали во всю мощь, плюс еще и настоящий снег падал. Так что настроение и самочувствие были прекрасными, трасса с неплохим покрытием, и людей пока что не огромное количество. Михаил ехал зигзагами и, казалось со стороны, что выписывает сложный орнамент на снегу. Оксана старалась быстрее спуститься, ехала практически прямо и про себя злилась на то, что показала свой страх на подъемнике. «Глупо было говорить про это, теперь он будет думать, что я какой-то слабак, трус и нытик», – думала Оксана, – «и зря я так резко бросила его. Сейчас уедет и все тут, а потом, с другими начнет общаться, и к нему не подступишься вовсе! Глупо так».
Трасса была довольно простой, но длинной и поэтому до конца спуска Оксана несколько раз видела Михаила и с завистью смотрела ему в след. Он ехал как Бог! Высокий, статный, уверенный в себе, сильный, красивый, в облаке белого снега: просто захватывал ее воображение. Она чуть не плакала от досады, что не может похвастаться таким же профессиональным спуском. Наверное, для него она катается как школьница на зачете по физкультуре. Хотя, специально брала уроки у очень хорошего инструктора и долго тренировалась, но так как он ехать было просто немыслимо…. Он вообще, все больше и больше нравился ей. Сколько раз Оксана читала о Муромове в желтой прессе, сколько слышала в новостях, видела телепередачи с его участием? А в жизни «большой человек» оказался, во всяком случае, пока, именно таким, каким она его и представляла себе. У нее возникло очень сильное, не свойственное ей желание, подойти близко – близко и поцеловать его прямо в губы. Да, да, именно сразу в губы, а потом прижаться сильно – сильно и так стоять, не отпуская никуда. Он был такой простой и совершенно обычный человек, несмотря на огромный капитал и занимаемые посты, что ей не верилось, что так бывает вообще. Хотя, в интервью, многие его знакомые именно это и утверждали, но поверить в такое было очень сложно. Ведь деньги и власть всегда портят людей! Ей так нравилось с ним разговаривать, рассматривать его близко-близко и просто быть рядом, что Оксана боялась этими своими стремлениями сорвать все то, что она так долго и напряженно планировала. Боялась, что у нее не хватит сил довести начатое до конца. Она понимала, что если он сейчас начнет интересоваться какой- то другой женщиной или вообще перестанет с ней проводить время, то не только полетит в тартарары весь ее план, но она еще и сильно расстроится просто, по-человечески, как женщина.
«Соберись, тряпка!», – стала уговаривать она саму себя, – «только час общаешься с человеком, а уже столько эмоций и лишних чувств. Ты просто очень много о нем начиталась и влюбилась, еще заранее, задолго до встречи. Написала себе сама его портрет и влюбилась, а теперь ищешь подтверждений своим мыслям, и что самое ужасное, пока находишь их. Дура! Он не такой – это просто так кажется, на первых порах! Муромов – известный Дон Жуан. Убираем эмоции и оставляем голую правду! Надо ориентироваться по месту и воспринимать все, как есть в действительности. Все, решено! Я – успокоилась! Никаких эмоций! …. Черт, черт, черт….!».
Она так сильно закусила губу при этих мыслях, что почувствовала привкус крови во рту. Но, кусала ее и дальше, не понимая этого. Только через какое-то время, Оксана пришла в себя.
«Еще и губу прикусила, прекрасно просто! И это мы только познакомились сегодня. А что же я буду делать дальше-то?».
Михаил спускался в свое удовольствие, крутил то в одну, то в другую сторону, даже останавливался, чтобы оглядеться по сторонам. Периодически он вспоминал про Оксану и искал ее глазами. Она ехал прямо вниз, вся такая собранная и, казалось бы, даже злая.
«Странная у нее реакция все-таки! Так героически начала спуск, словно мне доказывает что-то!», – думал он. Но, настолько он любил катание на лыжах, что вскоре позабыл про всякие мелочи и полностью наслаждался самим процессом. Так как уже почти четыре месяца Михаил не отдыхал совсем, то старался вдыхать полной грудью и получать удовольствие от летящего навстречу снега, ветра, от того, что в лицо, как маленькие иголочки врезались снежинки. Лыжи слушались его и исполняли любой каприз. Он мог свободно развернуться, перекрутиться и прыгнуть: все выходило прекрасно. Михаил был полностью доволен и находился в веселом расположении духа. Так, совершенно замечательно он добрался до конца трассы и собрался двигаться в сторону подъемника. И тут только вспомнил про то, как они договорились поступить с его новой знакомой.
«Надо было чтобы каждый сам по себе катался, а то какая-то обязаловка получается! Поднимемся, а потом каждый по себе будет! Хотелось бы все же в свое удовольствие наездиться, а лишь потом уже заниматься благотворительной и альтруистической помощью тем, кто слабо ездит», – рассуждал он.
Оксана не заставила себя ждать и вскоре появилась. У нее было серьезное выражение лица и немного расстроенный вид.
– Спасибо, что дождались, Михаил!… видела, как вы спускались, получала настоящее… удовольствие… отлично …. Давайте…
Ветер сильно дул и ее слова плохо было слышно, но в общих чертах Михаил понял то, о чем она говорила, и решил не переспрашивать.
– Вы – молодец! Спускались быстро, я вас почти не ждал! Ну, на подъемник!
Так как оба были в очках и практически полностью закрыты одеждой, чтобы не обветрилось лицо, то разглядеть один одного, было маловероятно. По голосу понять настроение тоже не представлялось возможным, так как ветер уносил многие слова, а звук изменял и не давал узнать интонацию. Они двинулись к подъемнику.
В этот раз все прошло очень спокойно и просто. Лыжников стало гораздо больше и уже пришлось отстоять очередь, чтобы попасть в кабинку. На верху, Оксана сказала, что еще раз съедет с этой трассы. А потом уже будет смотреть, куда идти дальше, а Михаил согласился, и все повторилось вновь. Второй спуск был уже не такой спокойный: людей стало больше и приходилось ориентироваться и на это. Но, такие преграды только добавляли интереса в движении, а Муромов умел получать удовольствие от катания. Тем более, что ему-то здесь никто не мешал и не появлялись знакомые лица то тут, то там, среди лыжников. Так обычно получалось в Куршевели или на других крупных горнолыжных курортах, где его сразу же узнавали, спешили поздороваться, присоединиться, поговорить.
Они поднялись снова, и перешли на другую трассу по верху: Михаил двигался ловко и быстро, а Оксана из всех сил старалась не отставать и даже шутила по дороге. Эта трасса оказалась короче, но, интереснее: тут были и извилистые повороты, и неровный ландшафт спуска. Михаил несколько раз подпрыгивал, и от этого удовольствие становилось еще большим. Он уже не думал ни про Оксану, ни про что-то другое, а полностью отдал себя воле стихии, лыжам и свежему воздуху. Муромов рассекал снежные преграды и быстро спускался вниз, увлеченно и захватывающе показывая другим пример для подражания.
Его утренняя знакомая решила тоже спуститься, но ей эта трасса была не столь привлекательна. Она старалась ехать аккуратно и со знанием дела, по тем правилам, о которых ей говорил инструктор, но все равно было страшно и опасно. Оксана не раз пожалела, что ввязалась в эту авантюру со спуском по «черной трассе», думая, что еще не готова и, что может тут разбиться насмерть. Но, потом, когда она видела далеко впереди Михаила, его летящую фигуру в белом облаке, парящую словно Бэтмен в голливудских фильмах над окружающей действительностью… Оксане хотелось доказать самой себе, что сможет и без приключений доедет до самого конца трассы.
Михаил спустился вниз и не раздумывая отправился к подъемнику, чтобы снова повторить этот спуск. Ощущения были великолепными. Спуск – захватывающим и интересным. Он стал подниматься медленно вверх и только тут стал понимать: что- то не так, как было раньше…. Он вспомнил про свою знакомую и про то, что он мог бы ее подождать внизу. Но, с другой стороны, они ни о чем в этот раз не договаривались, и она сама собиралась покататься, не мешая ему. Михаил подумал и успокоил себя тем, что та и сама сможет разобраться. Спокойно стал искать Оксану глазами. Он увидел похожую куртку и даже был уверен, что это она, но, смотреть стало неудобно и что происходило дальше с Оксаной, он, к сожалению не увидел. Подобным же образом прошло еще несколько спусков. Ее нигде не встречал больше и решил отправиться на седьмую трассу, поискать там. А дальше, спуститься практически к самому отелю на лыжах. Когда он поднялся наверх, то увидел странную картину: недалеко от спуска, вблизи от забора ресторанчика, находящегося поблизости, играли в снежки мальчишки. Михаил бы проехал мимо, но они играли с кем-то из взрослых, судя по всему с женщиной, и, та – проигрывала.
Муромов немного приостановился, продолжая наблюдать за снежной войной. Мальчишек было пять, по лет 11 – 13. Женщина, теперь он был в этом уверен, прислонила лыжи к забору ресторана, а сама, то и дело, прячась за деревья, отбивала нападения сорванцов. Мальчишки были местные, потому что говорили на украинском языке, причем на местном диалекте. Так что Михаил совсем ничего не мог понять. Женщина перекрикивалась с ними, но так, что он мог разобрать некоторые слова.
– …. Я все одно не переможена, … до мене йде пiдкрiплення! Тримайтеся хлопцi, зараз вам буде мало мiсця. А… не можна так всiм на мене одну, так не добре виходить. Спинiться, хлопцi! Рятуйте. Допоможiть. Хто – небудь!
Она замолкала, чтобы спрятаться, а мальчишки пытались ее окружить, но она сопротивлялась.
– Кидайце це дiло, ми вас зараз переможемо всi разом! Ми – перемогли, а ваша пiдтримка – це брехня навмання та спроба перехитрувати нас. Не пройде. Руки вгору!
Мальчишки были одеты в обычные теплые куртки, обычную обувь, совершенно не для спусков с гор, а женщина, спускалась по трассам, так как очки ее были залеплены снегом, ботинки в снегу и лыжи. Что-то показалось знакомым Михаилу в этой фигуре и манере двигаться…. Он не сразу узнал, что эта женщина – Оксана. Как только это стало понятно, он сразу же кинулся на помощь и с криком стал закидывать противников.
– Я иду! Военные действия продолжаются, не капитулировать, не сдаваться! Я с вами, Оксана! Живыми мы не сдадимся!
Оксана, а это действительно была она, радостно воодушевилась и активизировалась. Мальчишки, увидав нового противника и, оценив количественный и качественный состав, стали потихоньку отступать. Все вместе, они еще минут пять покидали вдруг в друга снежками, а потом Оксана прокричала:
– Хлопцi, менi здаеться, що в вас нема шансiв! Бачите, який в мене великий та дужий рятiвник, може будемо закiнчувати, пiдпишемо акт про капiтуляцiю! Чи перемогла дружба! Як ви на це дивитесь?
Пока она говорила это, то, немного вышла из-за дерева. Самый вредный мальчишка умудрился бросить снежку. Оксана увернулась, но, удар пришелся на скулу, возле самого глаза, а очки уже были сняты. Она только вскрикнула и отвернулась.
Мальчишки, увидав это, сразу перепугались и стали спешно уходить.
– Добре, добре, на сьогоднi перемогла дружба! До побачення! Бувайте здоровi! Доброго вам вiдпочинку!
Мальчишки ушли, а Михаил двинулся в сторону Оксаны и громко стал смеяться. Он делал это так легко, задорно и громко, что обижаться совсем не хотелось. Оксана насупила губки, но потом успокоилась.
– Вы пропустили удар в самый последний момент. Будете знать, как, не подписав мирового соглашения, открываться перед противником. Ха-ха-ха! Красиво малой вас сделал!
Оксана тем временем придерживала больное место и прикладывала снег.
– Вам, Михаил, смешно, а у меня будет синяк, да еще прямо под глазом. Как я сегодня вечером светить буду….
– А как вы вообще с ними биться то начали? Вы их знаете что ли? Дайте полюбуюсь на ранение? Неужели все так серьезно?
Он подошел ближе и попытался рассмотреть «ранение». Действительно, снег немного снял слой кожи, и она покраснела: то ли от мороза, то ли от того, что наливался синяк. Оксана подняла голову вверх, а Михаил, придерживая ее за подбородок, смотрел прямо в глаза. Ее взгляд был настолько притягательным, что Муромов не выдержал и отвел свой в сторону.
– Да, может быть и синяк, давайте приложим лед.
– Я зайду в ресторан и попрошу льда, не хотите со мною зайти, глинтвейна выпить, они очень вкусно делают здесь?
Он в знак согласия, помотал головой и взял обе пары лыж в руки. Они двинулись вдоль забора, ко входу в ресторан.
– Вообще, получилось, конечно, очень смешно. Я покаталась и решила зайти погреться, а тут как получу снежком сзади удар, оборачиваюсь, а там мальчишки играют. Так нагло улыбаются. Видно, что следующую атаку готовят для меня. Ну, я лыжи отставила в сторону, а сама тоже за снег взялась, и начали мы с ними воевать. А их – то пятеро и отступать не собираются. Я вижу, что сама не справлюсь. Говорю им тогда, что сейчас ко мне поддержка придет, я же ведь не одна отдыхаю. А сама думаю, когда Вы покажетесь или кто-то еще со мною в бой пойдет. А все мимо проходят, смеются и думают, наверное, что это я со своими детьми играю. Никто так и не помог, если бы не Вы, так бы и взяли бы меня в плен.
Михаил слушал и удивлялся такой живой непосредственности Оксаны, прямо как ребенок, ввязалась в снежную войну с мальчишками. Зато весело было и ему, детство вспомнить…
Они зашли в ресторан, который был оформлен в карпатском стиле, людей было достаточно много. Но, еще оставались свободные столики. Выбрали себе один и присели. Михаилу было неудобно, с его ростом, сидеть на «лавке» за не очень большим столом. Он кое-как расположился, а лыжи оставили при входе. Сразу же подошла официантка с меню и спросила:
– Доброго дня, вам панове! Ви щось бажаете, чи проглянете спочатку меню?
Официантка скорее обращалась к Михаилу, но и на Оксану вопросительно смотрела. Михаил практически ничего не понял из вышесказанного, но догадался, что их спрашивают про заказ и предлагают меню. Оксана же сразу стала отвечать.
– І вам, доброго дня! Дайте, будь ласка, нам двi порцii глiнтвейну, вашого фiрмового. Та менi льоду, щоб прикласти на обличчя. Бойова травма. Але меню поки що залиште, можливо ми щось ще забажаемо! Дякую!