скачать книгу бесплатно
– Не называй меня так, Федя! – дует губки та, шлепая его по плечу.
– Иди уже отсюда, Федя, – повторяю я.
И ему это очень не нравится. А я ведь в последнее время совсем об этом забыла… Фед ненавидит, когда его называют Федей.
***
Вот ведь сучка мелкая! Я бы ей этот язык… Ух, не так, как нужно, она его применяет.
Чертова Стужа! Даже во время каникул от нее не отдохнуть. Я не хотел сюда ехать, когда узнал, кого Аришка притащила с собой, но не смог разочаровать мать. И так редко видимся в последнее время из-за моих напряженных отношений с отцом, а он все давит и давит, бля! Я думал, что получив мое согласие на этот нелепый договорной брак со Стужей он ослабит вожжи, но куда там! Мой старик настаивает на том, чтобы я влился в семейный бизнес, а мне это на хер не упало. Я не хочу заниматься этим и он прекрасно это знает, но продолжает свои манипуляции, шантажируя меня деньгами. И я бы рад послать его с его наследством, но деньги мне нужны, я же не могу жить, как нищий, на среднестатистическую зарплату от какой-нибудь подработки. Да я даже на оплату универа не потяну, вот и решил до выпуска, до которого всего год остался, делать вид, что я более-менее послушный сын. А дальше уже буду воплощать собственный бизнес-план в жизнь.
– Фед, мы с тобой вечером поболтаем, – пытается утрясти конфликт Аришка, улыбаясь мне. – Дай девочкам позагорать, я уже предупредила родителей, чтобы пока не совались сюда, если не хотят шокирующий вид на свою полуголую дочь.
– Мне стоит начать беспокоиться из-за ваших голых посиделок? – ухмыляюсь я. – Ты ведь не пытаешься отбить мою невесту?
– Не пытайся быть забавным, выходит жалко, – фыркает Стужа.
Вместо ответа я беру телефон и щелкаю ее фото. Она даже рот открывает от шока.
– Какого черта ты делаешь?
– Скидываю в группу наших ботанов из универа. Они все равно не поймут, что модель средненькая, они голых баб в жизни не видели, так что и тебе порадуются.
– Ах ты гад ползучий! А ну живо удалил меня! – вскакивает на ноги Стужа, тянясь к моему телефону.
– Ты повторяешься, неужели и правда кроме гада ничего придумать не можешь? – демонстративно кладу его в карман своих шортов, а сам тайком бросаю взгляд на ее раскачивающиеся в этом откровенном купальнике сиськи. На удивление приличные на таком маленьком, тщедушном тельце.
– Дубов! – рычит она, глядя на меня снизу вверх и вот ни капельки не впечатляя, как крошка чихуахуа, тявкающая на овчарку.
– Я.
– Фед, я тебя предупреждаю, – наступает на меня Стужа, но мне пофиг на ее смешные угрозы.
– Ну вот что ты можешь мне сделать, Стужа? – спрашиваю у мелкой дурехи. – Лучше иди, ложись, пока солнце не село. Обещаю удалить тебя сразу, как доставлю фото адресатам. Мне такие напоминания о тебе в телефоне не нужны.
– Я могла бы наблюдать за вами весь день, – веселится Аришка, демонстративно потягивая свой мохито.
Стужа продолжает зло пыхтеть, а потом как-то выпрямляется и резко разворачивается, взмахивая волосами и крутя задницей, пока идет обратно к своему шезлонгу с таким видом, словно она тут королева, блин. Знаю-знаю я эту ее привычку надевать маску самоуверенной сучки, чтобы скрыть эмоции. Даже настроение улучшается от того, что настолько ее задел. Весело присвистывая, я иду обратно к дому, чтобы поесть предложенную мамой еду. Все равно выходил, чтобы просто с сестренкой поздороваться, давно ведь не виделись. А Стужу так, ради развлечения побесил. Вот уж я ей задам еще, у нее до моего отъезда продыху не будет!
***
Я решаю почитать пару глав новой книги перед сном, но увлекаюсь и в итоге не сплю до трех утра, пока вся в слезах не дочитываю последнюю строчку. Мне не дает покоя мысль, что я могу чувствовать такие эмоции, читая о чужой любви, но при этом неспособна испытать ничего подобного сама. Потому что в моей жизни не было даже пресловутой первой, невинной влюбленности, которой некоторые переболели еще в детстве.
Мысли настолько захватывают меня, не давая уснуть, что я решаю выйти на улицу, к воде. На мне лишь короткий комбинезон для сна, так что я захватываю с собой одеяло, чтобы не продрогнуть, и радуясь тому, что мне выделили спальню на первом этаже, выхожу через задние двери к сетке, протянутой по типу огромного гамака прямо над водой. На улице темно, потому что на ночь выключают освещение, но на небе горят звезды, которые хоть и мало освещают, но дарят прекрасный вид. Подойдя к краю деревянного настила, я вижу, что Ари, как и собиралась, свалила на сетку несколько больших подушек, чтобы было удобнее, и плюхаюсь прямо в эту мягкую кучу, приземляясь на что-то очень твердое.
– Блядь, что за нахуй?! – разносится по всей округе злющий голос Дубова, пока я с испуганным вскриком отползаю подальше, держась за ушибленное бедро. – Стужа, что за тупые шутки?
– Что ты тут делаешь? – рассерженно шиплю на него, осознав, что этот гад занял мое любимое место.
Вместо ответа Фед хватает меня за руку и грубо дергает к себе, из-за чего я валюсь на него, не удержав равновесие. Воздух выбивает из легких, когда моя грудь ударяется о его твердую грудину, и пользуясь моей растерянностью, Фед одним движением подминает меня под себя, нависая сверху тяжеленной громадиной.
– Слезь с меня, придурок! – пытаюсь оттолкнуть его, но он слишком силен.
– Разве ты не за этим пришла? – издевается урод, заламывая мои руки мне за голову и наклоняясь ближе.
Я задыхаюсь от паники и адреналина, чувствуя, как его крепкое тело непозволительно близко прижимается ко мне, а дыхание обжигает губы. Он слишком близко, так близко, как никогда не позволял себе раньше намеренно, и это что-то совершенно дикое в моем восприятии.
– Я не знала, что ты здесь! – держусь за свою злость, чтобы не поддаться постыдному страху. – Отпусти меня немедленно!
Я никогда не находилась в такой ситуации, когда ко мне применяли силу. Фед очень сильно недолюбливает меня. Возможно, даже ненавидит. Кто знает, что ему может прийти в голову? Он ведь агрессор, он может перейти грань просто потому, что в нем взыграли инстинкты.
– Ты слепая, Стужа? – спрашивает Дубов, продолжая загораживать мне небо своим телом. Я словно прижата огромной черной тенью и то, что вокруг так темно, лишь еще больше подпитывает мой страх. – Я не спал, когда ты подошла и видел, что ты специально прыгнула на меня.
– Я прыгнула на подушки, а ты с ними сливался, идиот! – брыкаюсь в его руках, пытаясь сбросить с себя. – Я тебя не заметила!
– И что же ты здесь тогда делала? – даже не думает отпускать он, прижимая своим бедром мои ноги.
Чувствуя слои ткани между нами, я чувствую облегчение от того, что он, видимо, полностью одет, в отличие от меня. Но разве одежда может стать помехой, если он задумал что-то сделать со мной?
– Фед, мне больно, – пытаюсь смягчить его, притворившись покорной. – Отпусти, пожалуйста! Ты все не так понял, я думала, что тут никого нет.
***
Я не хочу ее отпускать. Мне нравится ощущать под собой мягкое женское тело, нравится беспомощность и страх Стужи. Всегда такая гордая, строптивая, она теперь ведет себя, как мышь, попавшая в лапы кота. Мне ничего не стоит сломить ее сопротивление. Я могу прямо сейчас раздвинуть ей ноги и трахнуть, я даже знаю, что она тоже этого хочет, но это-то и бесит меня! Стужа может сколько угодно язвить и обзывать меня, как девочка-подросток, пытающаяся скрыть свою похоть, но я ведь знаю, что она меня хочет. Ее тело хочет. И ответить на этот призыв – настоящее предательство. Потому что мне нельзя ее трахать, даже чтобы проучить. Физически я должен держаться от этой ядовитой сучки как можно дальше.
– Вали! – злобно рычу на нее, заваливаясь на спину и уставившись в небо.
Мне нужно отдышаться. Нужно взять под контроль свой тупой член, который пульсирует от потребности быть зарытым глубоко в эту продажную пизду. Ваня Стужева – синоним слова запрет в моем случае, но меня всегда больше всего заводила именно запрещенка. Она – табу, а табу – мой триггер.
Я согласился жениться на ней, зная, что этого никогда не будет. Стужа? Конечно, она думает, что мы поженимся. Ей ведь все равно за кого, лишь бы папочка одобрил, лишь бы исполнить очередной приказ, как послушная собачонка, которую волнуют только деньги и имя. Имидж, мать его! И даже когда я отнял у нее то, что она так ценила, Стуже удалось пробиться обратно наверх с того дна, на которое я ее забросил. И я позволил ей это просто чтобы дать ей чувство уверенности, которую я снова отниму. Когда она перестанет бояться.
Она медлит. Я отпустил ее, отодвинулся, но эта идиотка не убежала, она все еще здесь, рядом. Я кожей чувствую ее неуверенность, ее взгляд на мне, но не смотрю. Не могу, если не хочу наплевать на все и сорваться.
– Так ты хочешь остаться? – спрашиваю вкрадчиво и это действует.
Стужа начинает копошиться, чтобы выбраться с этой сетки, а потом громко топая бежит в дом. Трусиха.
Я еще долго лежу, пытаясь решить, готов ли уже сейчас начать двигаться дальше, пока все не пошло по одному месту или мне все же придется перетерпеть этот год перед выпуском. Уйди она, как я и хотел, из универа, все было бы намного легче. Когда же эта мелкая дрянь так и мелькает перед глазами, единственное, чего мне хочется – это, наконец, взять то, на что она так и напрашивается.
– Ты не выспался? – спрашивает за завтраком мама, заметив круги под моими глазами. – Федя, у тебя снова бессонница?
– Я забыл лекарства, но не волнуйся. Днем покемарю, – успокаиваю ее.
Моя хроническая бессонница на самом деле лечится либо алкоголем, либо сексом. Вчера мне хотелось второго, но других кандидатов, кроме Стужи, тут нет, а этого не случится, пока я в трезвом уме.
– Может, тебе поменять врача? – продолжает эту тему мама. – Твой тебе только таблетки прописывает, а не лечит. Ты же такой молодой еще, а сон очень важен, надо как-то попытаться наладить его.
– Посмотрим, – отмахиваюсь я, чтобы не спорить.
Я люблю свою мать, ценю ее заботу, но совершенно не хочу спорить по поводу своего здоровья. Легче согласиться, чем расстраивать ее. В итоге я все равно поступаю по-своему.
– Я и не знала, что ты такой послушный сын, Фед, – не обращая внимания на присутствие родителей, язвит Стужа.
– Только когда не хочет спорить, – словно читая мои мысли, усмехается папа. – В итоге он делает лишь то, чего хочет сам, так что осторожнее с этим упрямцем, Ваня.
Намек на наши «отношения» заставляет ее заткнуться, так что я могу спокойно доесть свою яичницу, игнорируя ее и не вступая в разговор. Не то, чтобы я церемонился с ней при родителях, но не хочется расстраивать маму. Она и так вся на нервах после того, как я пободался папой в Москве, так что предпочитаю не портить эти пару дней семейного отдыха. Сейчас перетерплю, а потом мы с парнями отдохнем по-настоящему. Уж там-то меня точно не будет доставать эта надоедливая муха.
Глава 5
– А она, все-таки, на тебя похожа, – шепчет мне на ухо Ира, когда наша новенькая заходит в аудиторию.
– Ничуть, оборванка какая-то, – закатываю я глаза.
Бесит просто! Ну как можно сравнивать меня с этой пацанкой? Кто бы знал, как меня бесит эта Ася Белова, которая перевелась к нам и сразу подружилась чуть ли не с половиной группы, вся такая общительная и своя в доску.
Мне потребовался весь прошлый учебный год, чтобы меня, наконец, заметили. Я для этого, блин, отшила своих единственных подруг здесь и влилась в компанию этой тупой сучки Оксаны, постепенно отодвинув ее на задний план. Да и выставление напоказ своей дружбы с Ари и ее тусовкой помогло. Я теперь та, кто в тренде. Если я покупаю себе сумочку, то на следующий день куча девушек приходят с такой же. Те, кто поумнее, покупают тот же бренд, но другую модель, так что недавно вышедший на рынок российский модный дом должен мне кучу бабла за свою раскрутку, о чем они и не подозревают. А все моя любовь к эксклюзиву, эх…
Мои усилия и постоянная работа над ошибками не прошли даром. У меня сейчас третье место в рейтинге этой тупой «Сети». Феда с Киром обойти не удалось, но я сдвинула Алекса и Дима, не говоря уже о Жеке, из-за которого пришлось попотеть. Дружки Феда с трудом сдали свои позиции, и я уверена, что скоро обгоню и его самого. И мне совсем не нужны сравнения с этой непримечательной новенькой, с которой у нас ничего общего, кроме того, что мы обе блондинки одной комплекции. В конце концов, у меня даже грудь больше! Не намного, но все же… Это имеет значение, если ты за естественность.
– Если ее приодеть, то будет еще больше на тебя похожа, – не унимается Ира. – И я бы не сказала, что она оборванка. Толстовка из мужской коллекции Эм Ко, Кир постоянно в таких ходит.
– Я же не буквально, – закатываю глаза от ее тупости. – Тут в принципе бомжи не учатся. В общем, забей. Не похожа она на меня и точка. Чтобы я этого больше не слышала!
– Ладно тебе, я же пошутила, – фальшиво улыбается Ира. Знает, что не стоит со мной ссориться.
После нудной пары я выхожу из аудитории, раздумывая над тем, стоит ли идти на следующую, когда замечаю в коридоре картину, которую ожидала увидеть меньше всего. Федор, мать его, Дубов, клеит эту ботанку Асю! Как это вообще возможно, блядь?! Она же совершенно не в его вкусе и вообще не похожа на ту, которую интересуют потрахушки без отношений. Но эта дура стоит там и улыбается, глупо хлопая ресничками, словно перед ней прекрасный принц из сказок. Вот что за хрень, а? Потому что иначе этот сюр никак не назовешь…
– С каких пор тебя тянет на простушек, Дубов? – не могу удержаться от насмешки, потому что он реально сейчас выставляет себя дураком, при всех уламывая эту краснеющую девственницу на свидание.
Белова так удивляется, что даже очки обратно надевает, глядя на меня взглядом щеночка, умоляющего о вкусняшке. Она просто не знает, что Фед Дубов – редкостная гадость.
– Иди, куда шла, Стужа, – грубо говорит он, даже не глядя на меня.
– Как ты меня назвал? – шиплю на него, не веря, что он это сделал.
Никто больше не смеет называть меня Стужей. Я ясно дала ему понять во время нашего отдыха с его семьей, что и ему лучше бросить эту привычку, если не хочет, чтобы я рассказала несколько занимательных историй о нем своим подружкам, у которых информация надолго не задерживается в секрете.
– Расслабься, детка, я не вхожу в твою свиту, чтобы звать тебя твоим именем лишь за спиной, – насмешливо усмехается гаденыш. – Ты должна радоваться. Стужа звучит намного лучше, чем Ваня.
Я на грани взрыва. Реально. И это настолько странно, учитывая, что он и похлеще меня доводил, что в какой-то мере даже отрезвляет. Я не набрасываюсь на него, как мне безумно хочется, а собрав все свое самообладание в кулак, улыбаюсь так, что челюсть сводит, и пробормотав «С придурками не спорю», ухожу прочь, чтобы дать волю глупым слезам в своей машине, где меня точно никто не увидит.
***
Я собираюсь трахнуть сестру Кира.
Черт, не думал, что могу настолько опуститься в собственных глазах, но назад уже не повернуть. Я ее увидел. Я ее захотел. Я ее получу.
Проблема в том, что я не уверен, так ли легко переживу потерю своего якобы лучшего друга, как мне сейчас кажется. Ведь Кир, по сути, был более честен со мной, чем я с ним. Он реально считает меня близким человеком, раз так легко отступился от Стужи после одного моего слова. Да он даже на объяснениях настаивать не стал, когда я дал понять, что их не будет! Это заставляет меня испытывать чувство вины, хотя я в принципе редко вспоминаю о наличии у меня совести. Но не настолько, чтобы отказаться от эгоистичного желания трахнуть такую красотку, как Ася.
Я понял, что это будет не одноразовое развлечение, как только увидел ее. Хрупкая светлокожая блондинка с голубыми глазами и нежным ртом. Не совсем тот тип, который меня обычно привлекает, но от нее торкнуло, как только я случайно увидел ее пьяную и веселую в клубе, в сексуальном платье, дающем хороший обзор на аппетитную грудь и ножки. Я определенно захочу ее на некоторое время, а не на один раз. И хотя Кир предупредил всех держаться подальше от своей сестры, это меня не остановит. Если подумать, я легко могу завести себе нового друга, они не очень-то мне и важны.
Кир, Дим, Алекс и Жека условно мои друзья. И Кир мне немного ближе остальных, потому что у нас есть компании внутри компании. Дим и Алекс держатся вместе, а Жека настолько увлечен тем, чтобы трахнуть в течение суток как можно больше девушек, что проводит с остальными меньше всех времени. Кир же держится поближе ко мне и его компания меня устраивает, но не настолько, чтобы отступиться от своих желаний. Все-таки, где я найду вторую такую Асю? Она слишком сильно меня заводит, чтобы отмахнуться и забыть. Да и сама девушка, судя по ее взглядам, течет от одного моего вида, к чему я привык, конечно, но все равно приятно.
– Какие планы на сегодня? – спрашивает Кир, догоняя меня на стоянке после пар.
– В клуб и потрахаться, – ухмыляюсь я, не сообщая, что эти планы связаны с его сестрой. – Все будут, Жека пригласил народ.
– Тогда я не приду, – морщится Кир. Он в последнее время стал довольно скрытным и перестал любить большие компании.
– Лады, я поехал, – чувствуя какое-то облегчение, сажусь в машину.
Но любое чувство вины, естественно, испаряется, стоит мне заехать за Асей вечером и увидеть ее в еще одном маленьком платье, которое я с удовольствием сниму или задеру позже. А с ярким макияжем она еще красивее и напоминает мне… кого-то. Я так и не вспомнил кого. Может, в кино видел похожую актриску.
Ася ведет себя, как робкая мышка, оказавшись в компании моих друзей. Жека, как и всегда, окружен цыпами, как он называет всех девушек, и Асе явно неловко от его поведения, да к тому же оказывается, что и Кир все-таки сегодня пришел, но пока не видел нас, поэтому я веду свою крошку потанцевать.
– У нас просто смешная разница в росте, раз даже на каблуках ты такая маленькая, – говорю ей на ушко, втягивая в себя ее запах. М-м-м, аппетитная малышка. – Но мне нравится.
– Федя… – поплыв, выдыхает она, и меня вымораживает, когда она так произносит мое имя. В голове невольно звучит голос Стужи и хочется рявкнуть, чтобы она заткнулась нахрен, но я сдерживаюсь.
– Не называй меня так, – говорю ей резче, чем собирался, и Ася вздрагивает.
– Прости!
– Просто не люблю это имя, – пытаюсь смягчить впечатление. – Давай ты будешь звать меня, как все – Фед. Договорились?
– Хорошо, Фед, – соглашается она и мы продолжаем тереться друг о друга под музыку, пока все не портит заметивший нас Кир.
– Какого черта ты творишь?! – раздается его возмущенный голос за спиной и я знаю, что он обращается ко мне.
– Кирилл, пожалуйста… – пытается оправдаться глупая девочка, но друг даже не смотрит на нее, он сосредоточен на мне, резко затыкая свою сестру злобным «Заткнись».
И тут я понимаю, что без мордобоя не обойдется.
***
В присутствии своего брата Ася начинает дрожать, как при виде строгого папочки, и послушно бежит в машину, когда он бросает ей ключи и приказывает сидеть там и ждать его. Я отпускаю ее, чтобы не устраивать шоу для толпы, но если Кир хочет подраться, то я готов.
– Не думал, что ты так отнесешься к моему предупреждению, – говорит мне друг, сжимая кулаки.
– Ты слишком остро реагируешь. Не допускал мысль, что она может мне нравиться?
– Брехня! – возмущенно выплевывает он. – Единственная девушка, к которой ты относишься серьезно – это Стужа. Мы не слепые, Дубов, прекращай строить из себя дурака. В конце года Жека получит свой выигрыш и мы все это понимаем. Ася не будет ничьей заменой, так что не трогай ее. В последний раз тебе говорю.
– Какого хрена ты… – возмущаюсь я, но он, развернувшись, уходит, не трудясь выслушать то, что я хочу ему сказать.
Черт, я проявил слабость, попросив его отстать от Стужи и тем самым дал этим придуркам повод думать, что у меня что-то к ней есть, когда это, мать их, не так! Жека поставил тысячу зеленых, что к концу учебного года я выебу из нее всю душу, и остальные парни с ним согласны. Но этого, естественно, не будет, что бы эти дебилы не думали о мотивах моего интереса к этой мелкой стерве.
В последующие дни Кир ведет себя так, словно ничего не случилось и даже не упоминает свою сестру, которая в ту ночь подцепила простуду и теперь отлеживается дома. Я пока не решил, что делать с Асей, но диктовать себе условия Киру точно не позволю, поэтому пишу ей несколько раз и остаюсь на связи. А в пятницу отец навязывает мне поход на шестидесятилетний юбилей Ивана Стужева, который я просто не могу пропустить, как бы мне не претило убить несколько часов на сборище нудных снобов.