скачать книгу бесплатно
– А сейчас я спать пойду. Замаялась я с вашим Жекой. Посплю пару деньков и ночей. Вот вам еды вдвое больше обычного.
Бабка шагнула к решётчатой двери в клетку, чтобы через мгновение её открыть. Олег и Таня мгновенно при этом почувствовали охватившую их тела немощь – старая не забывала напускать на них свои злые чары. Ещё пара мгновений, и большая корзина с продуктами стояла на каменном полу перед пленниками, а бабка поспешила из клетки вон. Вскоре за её спиной захлопнулась и входная дверь подвала. Захлопнулась и… Далее не последовало звуков, с какими обычно старуха всегда, уходя, замыкала дверь на замок. Наверное, и вправду очень устав, она просто забыла это сделать. Олег сразу же это отметил.
– Смотри, Тань! Эта сволочь дверь не замкнула. Я же говорил, какой-нибудь случай сбежать отсюда нам всё равно представится! Ещё бы клетку нашу она забыла запереть…
* * *
– Ну, ну! Не плачь! Мы обязательно с тобой сбежим! – поглаживая прильнувшую к нему на плечо Татьяну по голове, уже который час продолжал утешать разрыдавшуюся девушку Олег. – Только ты не плачь.
– Как же! Сбежим! – сквозь слёзы пробормотала она. – Что с того, что эта тварь дверь в подвал не замкнула! Есть ещё дверь на клетке… Сразу же и ту, и эту она вряд ли когда-нибудь оставит!
Таня всё рыдала и рыдала. Слезы лились из её глаз полноводными ручьями, а её тихому жалобному поскуливанию, казалось, не было конца.
Олег и сам, наверное, был бы рад разрыдаться. Кто знает, может это помогло бы ему избавиться от всё стоявшей перед глазами жуткой картины недавней страшной гибели его лучшего друга. Говорят же, что плачь снимает нервное напряжение. Был бы рад, да только плакать «на заказ» он не умел.
Неожиданно его и Татьяны внимание привлёк скрип медленного открывающейся входной двери. Кто-то снова входил к ним в подвал. Бабка?! Что-то забыла? Хотя, чего бы ей тут забывать? Оба они тут же смолкли, напряжённо прислушиваясь к тому, что же последует дальше. И через несколько мгновений они услышали чьи-то медленные и осторожные, совсем непохоже на бабкины, шаги.
То, что это была не бабка, было понятно. Старая никогда не заходила в подвал со своими пленниками так настороженно. С чего бы ей было так делать! А раз не она, то вполне возможно, что от вошедшего можно было ждать спасения. Едва только об этом подумав, Олег и Таня молча переглянулись и продолжили «поедать» глазами угол, из-за которого вот-вот должен был появиться этот загадочный «кто-то».
О том, что творилось у каждого из них на душе, нетрудно было догадаться при взгляде на их лица. На них так много было написано! Выражение стольких эмоций, чувств, мыслей, что оставалось только удивляться, как это всё там «уместилось». Но самое главное, на лицах Олега и Тани, наконец, появилось то, чего там не было с того самого момента, как они увидели гибель Жеки. На них появилась надежда. Надежда на то, что они всё-таки спасутся из этого ада.
Прошло всего несколько мгновений томительного ожидания, когда из-за угла показался… Это оказалось так неожиданно, что Олег даже вскрикнул! Кто знает, почему, только этого он ожидал в те мгновения меньше всего. А ещё вернее было бы сказать, не ожидал совсем. Потому что из-за угла вдруг вышел… Юрка! Единственный теперь закадычный друг Олега и… Родной брат погибшего накануне Жеки.
– Олежек! – воскликнул он, едва увидев Олега, и сразу же бросился к нему.
– Тише! Тише! Не кричи! – пожимая ему через решётку руку, поспешил тот предостеречь друга. – Старую сволочь, хозяйку всего этого…
Не найдя слов, чтобы назвать владения бабки Еге, Олег не договорил. А Юрка, не обратив внимания на слова друга о какой-то старой сволочи, обеспокоенный теперь только недавней пропажей брата, продолжал:
– Олег, ты тут Жеку не видел? Мы с ним все эти дни тебя искали, и вчера, когда мы очередной «прочёс» по улицам делали, он тоже потерялся! В последний раз я его с той стороны улицы видел где-то в этих домах.
Проговорив последнее, Юрка «окинул» воображаемым взглядом пространство вокруг подвала и стоящего над ним дома. А Олег… Олег, кусая себе губы, молчал. Как он мог сказать своему другу то, что должен был в те мгновения сказать?! Как?! Как он станет смотреть Юрке в глаза, когда тот узнает, что случилось здесь два дня назад с его братом?! А какими словами объяснит, почему ничего не сделал, чтобы его спасти?! Почему, в конце концов, не погиб сам, когда на его глазах погиб его лучший друг?! Не в силах найти ответ ни на один из этих вопросов, Олег опустил переполненный горем взгляд.
– Что ты молчишь, Олег? – голос Юрки сделался тревожным. – Ты видел Жеку?
В ответ Олег опустил голову ещё ниже.
– Я скажу! – помощь Тани оказалась кстати. – Поверь, ему больно не меньше, чем это станет сейчас тебе.
– Что?! – ужаснувшись мелькнувшей у него в голове догадки, Юрка закричал.
И теперь никто не стал ему говорить, чтобы он вёл себя потише.
– Этот подвал… Эта клетка, в которой мы с Олегом оказались… – Таня не находила слов. – В общем, всем этим владеет старуха, которая жрёт людей. И Женю…
– Что-о?! – перебив её, Юрка вцепился в решётку перед ней обеими руками.
– Прости, – Олег поднял на него взгляд. – Я ничего не мог сделать.
– Что сделать?! Что с моим братом?! Не молчи, Олег, говори со мной!
– Жека погиб…
– Как … П … По… гиб?! – голос Юрки начал срываться. – Где… Он?
В ответ Олег молча кивнул в сторону сваленных в самом дальнем углу подвала отрубленных человеческих голов. И Юрка, сразу всё поняв, в тот же миг бросился к ним. Грохнулся на колени, склонился…
Через минуту, встав, он повернулся назад. С одной из тех голов. Самой свежей. Держа её перед собой, смертельно побледневший, – это было видно даже в сумраке подвала, – медленно пошел к клетке Олега и Тани.
Глаза его были полны слёз, которые, быстро их переполнив, покатились по щекам сплошным потоком. Он держал голову Жеки лицом к себе, и в следующий миг, всхлипывая, с ней заговорил.
– Же… ка… – только и смог он поначалу промолвить. – Же… ка…
Смотреть на это было невыносимо. У Олега снова, уже в который раз за последние сутки, на глазах навернулись слёзы. Не говоря уж за Таню, которая в те мгновения по-новой пережила весь случившийся накануне кошмар.
– Жека… – снова, теперь чуть более внятно, проговорил Юрка, после чего тут же переведя взгляд на Олега, потребовал: – Расскажи мне всё!
Голос его неожиданно из жалкого стал очень злым. Хоть в нём и не стало ни на каплю меньше самого тяжёлого, какое только может быть, горя. И тогда Олег, почти не меняя позы, лишь взявшись руками за решётку, стал рассказывать своему другу обо всём, что случилось вначале с ним самим, затем с Татьяной, а потом с Жекой…
* * *
Юрку было не узнать. Его, обычно доброе, лицо стало таким колючим и злым, что на него было страшно даже просто смотреть. Не говоря уж о том, чтобы заговорить с ним или вступить хоть в какой-то иной контакт. Он терпеливо дослушал Олега до самого окончания им своего рассказа. Когда же, напоследок, тот поведал другу о том, что сейчас убившая его брата старуха ушла наверх спать, он бережно пристроил голову брата на окровавленный пень и тут же выдернул из последнего вогнанный в него топор, которым совсем недавно жуткие старухи расчленяли труп его брата. Медленно повернувшись к скорбно смотревшим на него Олегу и Тане, в следующее мгновение он так же медленно направился мимо них к выходу из подвала, пробуя на ходу большим пальцем остриё топора.
– Ушла наверх, говоришь? – недобрым голосом спросил он у Олега, едва только поравнявшись с клеткой и на несколько мгновений остановившись.
– Юр, – сразу отозвался тот, – может, подумаем, как мне отсюда выбраться? Я бы пошёл с тобой…
– Сейчас… – ставшие стеклянными глаза Юрки говорили, что друга он не слышал. – Я сейчас…
Повернувшись, тяжёлой походкой он снова двинулся к выходу, устраивая топор в руке поудобнее, явно готовясь им рубить. Вскоре непроницаемая тишина поведала Олегу и Тане о том, что он, выйдя в оставленную им же недавно открытой дверь, неслышно поднялся в покои старухи-людоедки.
– Как ты думаешь, Олежек, – шопот Татьяны был переполнен страхом, – он её убьёт?
– Убьёт, – Олег посмотрел на неё сурово. – Я бы сам её убил, только за ним не успею.
– А я бы не смогла… – шёпот Татьяны стал жалобным.
– У тебя есть подруги, за которых ты пошла бы и в огонь, и в воду?
– Да… Только такая, чтобы и в огонь, и в воду, у меня одна.
– А если бы её тут точно так же, как Жеку, сожрали, тоже б не смогла?
– Не знаю… Наверное, всё-таки смогла б.
Тяжело вздохнув, Татьяна замолчала.
И тут, через оставленную Юркой открытой дверь, до их ушей отчётливо донеслись звуки, судя по всему, схватки брата погибшего Жеки с бабкой! Сначала это были разъярённые, похожие на рёв раненного зверя, вопли. Потом их сменили какие-то, сначала бабкины, а потом и Юркины, злые выкрики. После чего последовали какой-то грохот, звуки ударов, беспорядочный топот.
Это продлилось несколько минут. Пять, может быть семь. После которых всё стихло.
– Они дрались? – глаза Татьяны были полны ужаса.
– Судя по всему, да.
– Хоть бы Юра победил! Хоть бы он победил, – молитвенно, ладонь к ладони, сложив руки перед грудью, забормотала насмерть перепуганная пленница.
И тут из-за входной двери раздались гулкие звуки чьих-то тяжёлых шагов. Кто-то явно спускался по лестнице! Потом вошёл в дверь подвала. Шаги были абсолютно не похожи бабкины, уже так много раз ими слышанные.
– Он победил, – чуть слышно проговорил Олег, повернув ликующее лицо к Тане.
И точно. Через несколько секунд из-за угла шатающейся походкой, держа испачканный теперь свежей кровью топор, с которым он ещё недавно оттуда ушёл, за самый край топорища, вышел Юрка. Вытерев окровавленной свободной рукой со лба пот, он окинул изможденным взглядом уставившихся на него из клетки Олега и Татьяну.
– Ты ранен? – Олег посмотрел на друга с беспокойством.
– Эта тварь напоследок меня покусала!
– Ты убил её?
– Убить-то убил… – раздосадованно махнул изодранной в кровь рукой Юра. – Да только…
При последних словах он снова махнул всё той же рукой.
– Что? – обеспокоенно посмотрел на друга Олег.
– Эта тварь… – голос Юрика звучал удручённо. – В общем, когда я поднялся, она спала. А когда я ударил её топором, раскроив ей череп почти на две половины, она поднялась и бросилась на меня!
Глаза Юрки говорили о том, в каком шоке пребывал он до сих пор.
– «Ты убил меня! – прохрипела она. – И теперь займёшь моё место!» – продолжал он, немного переведя дыхание. – А потом, с воплями, как бросится на меня! И давай кусаться, как собака! А потом тереться своей кровью по ранам на моей руке.
– А ты?
– А что я? Ещё несколько раз её рубанул… Она же словно и не почувствовала тех ударов. Когда же укусила меня несколько раз да кровью своей раны извозила, остановилась, посмотрела на меня и говорит: «Ну всё! Теперь ты будешь вместо меня!» И рухнула на пол.
– Ничего себе, – только и смог проговорить Олег.
– Вот тебе и «ничего себе»!
– Странно, – задумавшись, вполголоса продолжал Олег, – что она на тебя набросилась. Она могла тебя обездвижить, даже не прикоснувшись. А уж потом…
– Не знаю, что она там могла, – перебил его Юрка. – Меня, видишь, просто покусала.
– Наверное, она из-за раскроенного черепа забыла, – попробовала вставить до этого молча слушавшая их разговор Татьяна.
И это оказалось кстати. Оба друга сразу перевели на неё взгляды, в которых читалось согласие с её словами.
– Точно, – согласился Олег.
Юрка же ничего не сказал. И тогда его друг продолжил их беседу, так, будто она и не прерывалась:
– А ты чувствуешь что-нибудь?
– Что?
– Ну, чувствуешь что-нибудь в себе от бабки?
– А, вон ты о чём! – усмехнулся Юрка. – Так, ничего. Только…
– Что «только»?
– Не знаю, как сказать… Там наверху лежит кое-то из Жекиных останков… Я едва посмотрел на них, как мне сразу захотелось их съесть!
– Да ты что?!
– Это ещё не всё. На тебя я тоже с каждым мгновением смотрю всё больше и больше по-другому!
– Чего? – Олег посмотрел на друга ошарашенно.
– Ты бы валил отсюда, пока я ещё в состоянии в себе это контролировать, – мрачно проговорил Юрка, поднимаясь и подходя к клетке с другом. – Говорю же, эта зараза во мне, я чувствую, становится всё сильнее и сильнее!
Юрка резко распахнул решетчатую дверь, несмотря на то, что открыть её ни у кого, кроме старухи-людоедки, до этого не получалось.
– Видишь? Сила бабки ко мне уже перешла. Если и не полностью, то уже почти. Калитку-то я твою открыл запросто. Давай, беги отсюда, пока чего не случилось.
Проговорив последнее, он посторонился от двери удерживавшей пленников клетки.
– А ты? – в ужасе промолвил ему Олег.
– А что я? Мне теперь, судя по всему, крышка! Ведь если я ничего с собой не сделаю, скоро начну жрать человечинку…
Помолчав несколько секунд, Юрка продолжил:
– Жрать людей я точно не буду. В то же время убить себя у меня вряд ли получится. Старуха ведь после моих ударов не подыхала! Хотя каждый из них, особенно первый, медведя бы уложил.
– Убить себя?! – Олег был снова шокирован. – Что ты такое говоришь?!
Ничего не отвечая другу, Юрка посмотрел на него с мрачной улыбкой. Потом перевёл взгляд на Таню и ещё больше отступил в сторону, пропуская их к выходу из подвала. И та тут же рванулась туда.
– Я не оставлю тебя! – вырвалось у Олега, да только Юрка его осадил:
– Иди, тебе говорю! Мне, в конце-концов, здесь ничего не грозит. Тебе же, если останешься…
Крыть было нечем, и, постояв возле друга ещё несколько мгновений, посмотрев на него так, как смотрят, прощаясь навсегда, Олег медленно побрёл к ведущей наверх двери, где его уже ждала Татьяна. Глаза застилали слёзы, равно как и у Юрика, который ещё твёрже знал, что увидеться им было не суждено уже никогда.
* * *
По улице вечернего города медленно брели под руку парень и девушка. Весна уже полностью подготовилась к тому, чтобы передать «бразды правления» ещё только зарождавшемуся, но уже такому настырному лету, отчего на улице стояла отличная тёплая и сухая погода. И последнее так располагала молодёжь вот так под звёздами гулять!