скачать книгу бесплатно
Но для начала, я отыскала в кухонной зоне холодильник. Лежачий, внутри он выглядел как ледник и замечательно охлаждал. Я обнаружила замороженые овощи, из которых сообразила не очень питательный, но вполне сносный ужин. Насытившись, приступила к изучению содержимого кабинета. Ежедневник нашелся довольно быстро. Пухлый, с огромным количеством записей. подклеенными листочками и даже записками на салфетках.
Разбираться в почерке Бренды я уже почти научилась. И через несколько часов уже могла лучше ориентироваться в деле и его участниках.
Как оказалось, завтра меня ожидало как минимум две встречи. Первая – с тем самым начальником департамента артефакторики, что назначил Григора на спорную должность. Руис Шеллест был не кровным родственником жертвы, а мужем его сестры Аники. Вот с ними обоими я завтра и должна побеседовать. Все бы ничего. Но напротив имен свидетелей значилось: “повторный допрос”. А значит, облажаться нельзя. Я должна общаться так, словно их уже знаю. И собираюсь что-то уточнить.
Хуже всего, что меня уже отчаянно клонило в сон, поскольку была глубокая ночь. Информация усваиваться перестала напрочь и я улеглась на чрезвычайно комфортную кровать Бренды Холмс, с тайной надеждой проснуться в своем мире.
ГЛАВА 4
Увы, на рассвете меня встретило иномирное солнце и пыхтящий недоверием комок меха по кличке Филби. Перед сном я всё же разобралась, что Филби – он. И за это пёс на меня, возможно, до сих пор обижался. Ведь я его затискала, а тепла и участия как к хозяйке он ко мне так и не чувствовал. Наверное, сам не понимал, почему. Запах у Бренды вряд ли мог поменяться. Вряд ли у души есть аромат.
Или есть? Ой, всё, не до философии, когда у тебя на завтрак выбор между завявшими овощами и собачьим кормом.
Нет, еще больше обидеть Филби я не могла. Поэтому погрызла морковку, запивая ее кофе, который я самолично нашла и сварила в почти турке с толстенными стенками.
Не без смущения нацепив очередной нескромный комплект белья хулиганки Бренды, я прикрыла прекрасное братом-близнецом вчерашнего безликого костюма дымчато-серого цвета.
Надо сказать, я уже восхищалась женщиной, которой мне приходится становиться. Этот кружевной бунт, прикрытый строгой и унылой одеждой, многое рассказал о детективе Холмс.
Много времени с утра провела я у зеркала. Нет, не для того, чтобы сделать себе макияж. У Бренды Холмс в хозяйстве не водилось декоративной косметики.
Задержав дыхание, разглядывала я свое новое, непривычное лицо. Высокий лоб, тонкие черты, надменные брови. Серо-зеленые глаза с ироничным прищуром. Облику детектива подошли бы, пожалуй, тоненькие, вытянутые в недоверчивую ниточку губы. Но у Бренды они были вполне чувственные, припухлые. И вообще женщина вполне симпатичная уродилась. Стройная, без излишеств в виде второго подбородка и жировых отложений на боках. Увы, когда я была Галочкой, у меня все это просматривалось. Теперь бы чужую красивую фигуру не испортить. Чтобы хоть как-то подчеркнуть это приятное преимущество, повех пугавшего меня своей затрапезностью плащика я застегнула широкий кожаный ремень. И стала выглядеть куда более стильно.
Собравшись, выглянула в окно. И слегка вздрогнула при виде служебного кабриолета. Какая важная персона эта загадочная рыжая стерва.
Доехав до управления, я себя чувствовала уже гораздо увереннее.
Хорошо быть Брендой Холмс, товарищи! Можно ни с кем не здороваться, а значит, нет риска назвать кого-то не тем именем. Холодный кивок, от тебя отшатываются в испуге или прячутся в тень цветочной кадки.
Зайдя в кабинет, скинула плащик, повесив его на вешалку, которую только-только разглядела. Уверенно ткнула в кнопку в правом краю стола. Почти сразу влетел услужливый Лафер.
– Какие у меня планы на утро? – спросила я его деловито.
Он смотрел во все глаза, приоткрыв слегка рот.
– Что случилось? – грубовато прикрикнула я на ассистента. – Брови не так выщипала?
– Брови? Как же это? – бедняжка заволновался. – Вы просто иначе повязали свой шарфик поверх блузы. Я подумал, вдруг это говорит о вашей психологической нестабильности. После вчерашнего, знаете ли.
Ничего себе! Мой Ватсон, оказывается, отслеживает малейшие изменения в облике начальницы, чтоб угадать, в каком она расположении духа.
– Так я дождусь ответа на свой простой вопрос? – я уже рявкнула на него, чтоб отвлечь от опасных мыслей.
– О бровях? – Лафер пошел пятнами.
– О моих утренних планах!
– Ой, – простите, Бренда, – потупился ассистент, – да, конечно же. Сестра жертвы, Аника Шеллест, уже прибыла для допроса.
– Они с мужем отдельно приехали? – осведомилась я.
– Да, конечно же, как вы и велели. Донна Шеллест и сама настаивала на приватной аудиенции.
Лафер понизил голос.
– Она доказывает, что у нее есть информация, способная изменить ход следствия!
Что ж, очень удачно, когда информация есть у кого-то другого, кроме меня. Самое время ее выпытать, и может быть, вписать на идеальную доску расследования свои соображения.
С утра мне уже самой очень хотелось сыграть роль гениального сыщика в этом странном сериале, в который я вроде бы попала.
С Аникой Шеллест мы встречались в той же допросной, которая на этот раз выглядела более присутственно, что ли. Сестра жертвы в число подозреваемых не входила, поэтому и обстановка была чуть неформальнее. Перед моей собеседницей поставили чашку кофе и блюдце с печеньем. По виду – овсяное с шоколадной крошкой.
Супруга начальника Матиаса Колера выглядела очень представительно. Причем в любом из миров. Потому что язык роскоши в переводчиках не нуждается. Мочки маленьких аккуратных ушек Аники оттягивали золотые серьги с крупными камнями.
Тонкие пальчики были унизаны колечками с такими же самоцветами. Ноготки свидетельствовали о наличии в Зидаире маникюрных кабинетов.
Донна Шеллест была женщиной ближе к пятидесяти,но очень ухоженной. Длинные волосы уложены в прическу, такую замысловатую, что мне показлось, будто отдельные завитки переплетаются в буквы, и я чуть не кинулась расшифровывать тайное послание.
Одежда на свидетельнице была элегантная, хоть и траурная. Она же по невинно убиенному брату скорбит.
– Соболезную вашему горю, – вылетело у меня по земной привычке.
Донна Шеллест чуть не подавилась кофе.
– Вы сегодня какая-то другая, – сказала она удивленно.
Ох, ну вот еще только перед свидетельницей спалиться не хватает. И я принялась повторять внутреннюю мантру доктора Хауса. “Эврибади лайс!” Для начала прищурилась и отодвинула стул для себя ногой.
Потом присела, и, многозначительно побарабанив по столу пальцами, спросила:
– Так что вы хотели сообщить мне наедине?
И брови свела на переносице, надеюсь, получилось очень страшно. Потому что на самом деле они у Бренды нещипанные.
Аника поставила свою чашечку на стол и вздохнула.
– Мой брат не был святым человеком, – сказала она.
– Как вы это определили? – нет, я понимала, что святые люди даже в фэнтези-мире вряд ли существуют. Но раз уж решила выражать недоверие, надо соответствовать.
Тем более, на Шеллест моё подозрительное шипение отлично действует. Кажется, даже камни в ее серьгах слегка тускнеют и покачиваются через раз.
– Я еще со школьных лет это поняла, – призналась безутешная сестра почти шепотом, – Гриня меня младше на шесть лет. Это много. И конечно он для моих родителей всегда был “маленьким”. Мне приходилось постоянно с ним нянчиться, и уступать почти во всём. Потому что я же старшая!
Аника вздохнула.
Прекрасно ее понимаю. Такой, как она, вообще обидно быть старше кого-то, хоть на день. А тут еще и все привелегии у вредного мальчишки.
– Это вы упросили мужа назначить вашего брата на должность? – грозно протянула я.
– Нет, конечно! Вы уже меня об этом в прошлый раз спрашивали! – возмутилась Аника. – Неужели забыли, что я говорила?
– Это такие фильтры! – я сделала хищное лицо. – Проверяю, как вы отвечаете на один и тот же вопрос.
– Какая интересная методика! – недовольство внезапно сменилось уважением. – Нет, как я уже говорила, когда мы наконец стали жить отдельно от родителей, я перестала оказывать покровительство Григору. Сказала, что взрослый мужчина сам должен пробиваться в этой жизни. Я же смогла!
Вряд ли, конечно, парень, в котором кроме лысины нет ничего примечательного, смог бы пробиться как его сестра. Ей наверняка муж драгоценности покупает и косметологов оплачивает. Но на этот раз я решила смолчать и только зловеще кивнула. Еще интереснее, как же господин пострадавший получил теплое местечко в министерстве Магии.
– Гриня оказался мальчиком сообразительным, как видите. И сумел дорасти до большого чина. – на лице Аники проявилась сестринская гордость. Но быстро исчезла.
– Они с вашим мужем дружили? – требовательно спросила я.
– В том-то и дело, что нет. Они с Руи совершенно разные люди. Руис любит читать, обожает всякие научные изыскания, историю магии. Он страстно предан своей профессии. Все время посещает научно-магические конференции, у него куча наград. С Гриней они иногда виделись на семейных праздниках. А полгода назад брат вступил в мужской клуб, в котором есть членство и у Руиса. И они начали общаться немного чаще. Григор тогда еще работал в другой отрасли. А потом он уволился, как раз когда в департаменте Руи была эта вакансия и шел конкурс на должность. Но вы это все уже знаете.
– Конечно, – кивнула я многозначительно, – но хороший сыщик тщательно просеивает информацию по нескольку раз.
– Вы такая же дотошная, как мой муж! – заметила Аника, и я не поняла толком, можно ли это счесть за комплимент. – Но рассказать я вам собиралась не о нем.
Я напряглась. Вот-вот услышу что-то секретное, как пить дать.
– Я узнала, что оказывается, Григор был знаком с Жерардиной, со второй претенденткой на должность. Еще задолго до того, как они стали конкурентами.
– И какого рода было это знакомство?
Донна Шеллест взяла с тарелочки печенье и сломала его пополам.
– Самое непосредственное! Эта развратная девица пыталась его соблазнить пять лет назад!
Я чуть не расхохоталась. Жерардина Новес, эффектная шатенка, которой еще и тридцати лет не исполнилось. Я видела ее лишь на фото, но и оттуда прекрасно харизма выглядывала. Разве будет такая приставать к невзрачному Хомеру, из которого даже папика-то не получится? Насколько я помнила по досье на жертву, этот господин до своей внезапной карьеры в министерстве Магии не сумел выделиться ничем в этой жизни. Поэтому прекрасно понимала гнев Матиаса Колера.
С другой стороны, я все еще не знала содержание записки, найденной в кармане несчастного Грини. Не успела ознакомиться. Это Бренда в курсе. Пришлось действовать хитрее.
– Вы полагаете, они были знакомы так давно?
– Я не полагаю! – Аника тряхнула головой, но так, чтобы не потревожить свою идеальную укладку. – Только лишь вчера сама об этом узнала. А следствие, скорее всего, еще и не в курсе!
– Следствие надеется на вашу гражданскую сознательность! – сказала я с чувством. – И на жажду торжества справедливости! Рассказывайте с самого начала, чтобы ничего не упустить.
При словах о жажде Аника Шеллест осушила свою чашечку с кофе, слегка скривилась и все же продолжила:
– Вчера я разбирала вещи в квартире Грини, – тут она горестно вздохнула и смахнула несуществующую слезинку с уголка идеально накрашенного века, – ведь вы сами мне это разрешили сделать. И нашла то, что пропустили ваши криминалисты.
В голосе свидетельницы прозвучала гордость.
– И нашла у него книгу. Да, Гриня интересовался литературой. Он был эрудированным человеком. Не зря же Руи его заметил и предложил это место.
– И что в этой книге? – поторопила я ее.
– Ничего примечательного, на первый взгляд. Какое-то пособие о роли магических растений в обрядах и ритуалах. Поэтому ваши ищейки его и пропустили. Но я заинтересовалась, потому что тема немного не мужская, так скажем. Даже для разносторонне развитой личности необычно такое видеть.
Сейчас дамочка сама себе противоречила. То ее Гринечка книголюб, то вдруг подбор литературы ее шокирует. Но не стала ничего говорить, хотелось уже развязки.
– И там была дарственная надпись. Из которой понятно, что этим учебником Жерардина пыталась покорить сердце моего брата!
– Вы принесли книгу с собой? – спохватилась я.
– Разумеется! – величественно кивнула она. Неспешно вытащила из кожаной сумки небольшой томик, положила на стол, раскрыла, показывая написанный от руки текст:
“Самому мужественному котику в память о нашей поездке, которая могла стать чем-то большим… Жерардина Новес”.
И после этого волнующего посвящения стояла дата. Черт побери, я ведь ни шиша пока в их датах не смыслю.
– Значит, вы считаете, что согласно этому документу у Жерардины Новес и Григора была совместная поездка, которая состоялась в период… – я сделала многозначительную паузу, уставившись на Анику с самым умным видом, словно от ее ответа зависит исход дела.
Она не сразу поняла, что от нее требуется, но через некоторое время подхватила мысль:
– Пять лет и два месяца тому назад! Как тут и написано.
– Но ведь здесь нет имени вашего брата! – резонно заметила я.
– Да откуда еще у него могла появиться эта гадость! – всплеснула руками Аника. – Видно же – подарок. Бессмысленный, но скорее всего, с намеком! И раз она тут указала, что поездка могла стать чем-то большим, значит приставала к нему, а Гриня остался равнодушен.
– Спасибо, донна Шеллест, – сказала я с достоинством, – вашу информацию проверят. Мы установим, где именно пересеклись пути господина Хомера и госпожи Новес.
Выполнив свою миссию, сестра Хомера засобиралась по делам. Я задала ей еще несколько вопросов, чтобы лучше для себя прояснить личность жертвы, но ничего интересного не узнала, кроме того, что Григор за пять лет сменил шесть мест работы, о чем мне и так должно быть известно. После этого отпустила свидетельницу, вызвала Лафера.
– Я могу увидеть записку, найденную в кармане жертвы? – спросила я у “Ватсона”. – Кажется, у нас есть новая улика.
– Конечно, сейчас принесу! – заторопился попугайчик. – Сюда же, или в ваш кабинет?
Поразмыслив, я поняла, что лучше переместиться на непосредственное рабочее место.
– И кофе мне туда доставьте,– велела я.
– Разумеется! – закивал Лафер. – Вам с безе, как обычно?
Я кивнула. Брендой Холмс мне нравилось быть всё больше.
– Натурально тебе говорю, ее даже песик боится. Шарахается, когда она домой приходит. И скулит. Так что совсем Холмс остервенела.
– Мужика бы ей хорошего!
– Да хоть какого бы уже! Хороший с ней разве справится!
Начало этого интересного разговора я услышала, когда шла по коридору в свой кабинет. Собиралась за угол свернуть, а там меня обсуждают. Пришлось притормозить и послушать.
А Лафер-то у нас язычок за зубами не держит. Уже ляпнул кому-то, что Филби мне не обрадовался вечером. Надо же, а таким преданным выглядел. Таким компетентным. Всё, больше он мне не Ватсон!