Невеста поневоле

Жанна Пестряева

Невеста поневоле

1 глава

.

Катя встала с петухами. Не потому что она жаворонок – да никогда такого за ней не водилось! Просто сегодня у неё, страшно сказать – свадьба. А на свадьбу, как известно, не ходят с утра помятой. Даже если эта свадьба – чужая затея.

В доме уже кто-то хлопал дверями. Значит, утро началось официально.

Катя пошла в душ – благо уже знала все ходы и выходы в доме Фёдора. Быстро освежилась и начала наносить косметику. Ей хотелось быть красивой для всех.. Вот оно, счастье семейной жизни, в полный рост! Дом Фёдора она уже успела изучить за эти дни, как карту метро. Правда, каждый раз надеялась, что это последняя остановка.

Освежившись и напудрив нос, она уселась перед зеркалом. В планах – причёска с начёсом, бигуди и шляпка. Вуаль прилагалась, как занавес к спектаклю, в котором она сама не знала – актриса она или просто реквизит.

На кухне тем временем шёл бой без правил – Валентина Валерьевна, мать жениха, и баба Клава, соседка с жизненным стажем и закалкой, готовили кулинарный шедевр. Главным номером был поросёнок. Не живой, конечно, а художественный – из риса и фарша. Сверху обмазан пюре, пятачок из свёклы, ушки из солёных огурцов, глаза из маслин. В ушах серьги – кольца лука, а на голове – корона из апельсина. Кулинарный косплей!

Катя мельком взглянула на это произведение и подумала: «Если бы свиньи умели смеяться – вот это бы заценили». Но, надо признать, выглядело внушительно. Такой «поросёнок» мог бы даже конкурс в местной газете выиграть – «Лучшее свадебное блюдо».

Пока Катя думала о том, как не засмеяться при виде фаршированного блюда, на неё обернулась Валентина Валерьевна:

– Иди ко мне, моя дорогая невестушка, я тебя обниму!

Катя подошла, как будто шла на вручение повестки. Объятия были крепкие, сибирские. Поцелуй – громкий, щёчно-официальный.

– С сегодняшнего дня мы с тобой родня, – гордо сказала Валентина Валерьевна.

– Да уж, – кивнула Катя и ловко выскользнула из её объятий. – Родными стали быстрее, чем я к зубной щётке привыкла.

– Иди, доченька, прихорашивайся! Чтоб все ахнули: «Вот это невеста! Вот это жена!» У моего Федьки должна быть такая, чтоб сразу на зависть всем!

Катя прошла к зеркалу, раскрутила бигуди. Хотела пышную причёску – пусть хоть голова будет объёмной, раз ситуация потешно – грустная.

Из комнаты донеслось рычание кровати – это Фёдор проснулся. Потягивался, как человек, у которого сегодня знаменательное событие.

Катя подошла к нему, ткнула локтем:

– Ну что, жених? План какой?

– Ты о чём, Катюха? – пробормотал он, сонно приподнимаясь.

– Не называй меня так, а то передумаю. И сбегу. А ты останешься с поросёнком в духовке и гостями в шоке.

– Понял, понял, товарищ генерал, – усмехнулся Фёдор и будто по привычке приложил руку к виску.

– К пустой голове руку не прикладывают, – буркнула Катя. – Я вот чего понять не могу: ты же обещал, что я просто познакомлюсь с мамой – и всё. А теперь свадебный марш в голове играет с шести утра.

– Да я сам не понял, как так вышло, – вздохнул он. – Мама сразу как услышала, что ты – учишься в институте, с глазами, с фигурой – она сразу как-то… оживилась. А я… ну… поддакнул.

Катя села рядом.

– Ты поддакнул, потому что вчера напился в хлам.

– Я не напился, – возразил он, – я просто чуть-чуть для смелости принял. И только потому, что Савельевич с гармонью пришёл!

– Ага. А потом ты пел «Очи чёрные» на кухонном табурете и объявил, что женишься «по велению сердца». А потом заснул в обнимку с подушкой и кольцом.

Фёдор покраснел. Парень-то влюбился по-серьёзному, но как выразить – не знал. То шутит, то молчит, то в ЗАГС тащит.

– Ты, Катя, правда… извини, – сказал он искренне. – Я просто не думал, что всё так быстро. Хотел как лучше.

– А вышло как всегда, – вздохнула Катя. – Ну да ладно. Раз уж свинья в духовке – значит, обед будет. А потом посмотрим. Сыграем свадьбу. Но только один раз. Второго дубля не будет.

Фёдор улыбнулся неловко, но тепло. Катя тоже. Всё-таки он был… ну, хороший. Просто деревенский. Не испорченный. Не голливудский, конечно, но со своей душой.

В окне уже мелькали соседи – кто с подарками, кто с ведром, кто просто мимо шёл, чтобы «случайно заглянуть». Подготовка к свадьбе шла по расписанию.

А Катя – шла по жизни, как по минному полю. Только на каблуках и с улыбкой.

2 глава

Катя, конечно, человек разумный. Но разум у неё, как выяснилось, иногда брал отпуск. Особенно когда на горизонте появлялся какой-нибудь грустный, стеснительный парень, похожий на того самого ежа, который больно колется.

Сначала всё было вполне безобидно. Катя с одногруппниками моталась по Ставропольскому краю. Типа турне с образовательным уклоном: днём – музеи, вечером – раки, шашлык и самодеятельность. Край, надо сказать, – чудо. Воздух горный, пейзажи сказочные, люди… ну, тоже с колоритом.

На одной из таких вечерних посиделок, где было много молодёжи, Катя и познакомилась с Фёдором. Он сидел в углу, как мебель из прошлой жизни: скромно, молча, с таким выражением лица, будто его забыли выключить.

Катя его пожалела. Ну а как – в стае весёлых, шумных студентов сидит один Федя, как в фильме «Один дома», только без ёлки. Она пригласила его на танец. Он удивился, будто не поверил, как его неповоротливого верзилу приглашает девушка, да ещё такая красивая. Не ошибка ли? Но всё же пошёл. А как заулыбался! Улыбка у него была такая… как у школьника, которому двойку в журнал забыли поставить.

Танцевал он, правда, как медведь, впервые попавший на лёд. Катя потом ещё неделю синие пальцы на ногах прятала в кроссовках. Но терпела. Это же во имя добрых дел.

Потом подали раков и пиво, и тут Федя вдруг сказал:

– Мне пора домой.

Прямо как Золушка. Только вместо тыквы – мотоцикл, и вместо каблука – шлёпанцы.

Катя подумала: «Неужели обиделся? Может, кто хихикнул, пока мы танцевали? А он услышал?» Побежала за ним. А тот уже мотоцикл заводит. Готов уезжать в ночь.

– Федь, – говорит Катя, – я всегда мечтала научиться водить мотоцикл. Научи?

А он, не моргнув:

– Садись, научу.

Катя аж растерялась. Ожидала, что он скажет что-то вроде «не сейчас» или «нужны права»… А тут такой напор! Он согласился научить её водить свой байк.

– А девочки? Они меня ждут…

– Скажи им, что скоро будешь.

– Ладно!

Катя метнулась обратно, крикнула в комнату:

– Я с Федей, на мотоцикле покатаюсь, скоро вернусь!

– Только не уезжайте далеко! – кто-то из девчат пробормотал, не отрываясь от салата.

Катя выскочила. Федя уже у мотоцикла маршировал, как механик-романтик. Он ей показал: вот газ, вот тормоз, вот спидометр – всё строго, с лицом инструктора из автошколы времён прошлого века.

Потом она села, завела мотор – и… вжух! Улетела, а Фёдор остался позади, в пыли. Даже не успел запрыгнуть на сиденье. Только и слышалось сзади:

– Катька-а-а-а-а!!

Она ехала, как в кино: ветер в лицо, песня в голове, дальнобойщики моргают фарами…

А потом до неё дошло: Фёдора-то нет! Где он?

Да, Федора не было рядом. А когда до неё дошёл этот факт, то изрядно испугалась и возопила. Ей срочно надо остановиться. Но как?

– АААА!! – закричала она. – Где тормоз?!

А тормоз, между прочим, всё это время был на месте. Но где же тормоз? От стресса ученица забыла, где он находится.

Неожиданно мотоцикл стал терять скорость и мягко притормозил. Просто бензин закончился.

Мотоцикл благополучно сам остановился, как уставший пёс. Катя обернулась – а Фёдор бежит, как олимпийский участник без кроссовок. Подбежал, взмыленный, выдохнул:

– Ты жива? Слава Богу!

И лёг прямо на траву. Пять минут лежал, молчал. Потом сел:

– Я думал, всё – катастрофа. А оно, оказывается… бензин. Вот что тебя спасло.

Они вместе катили байк на ближайшую заправку. А ближайшая оказалась не ближе пары километров. Шли молча, как два героя из разных фильмов, попавших в одну дорожную комедию.

Когда дошли, уже стемнело. До ставропольской квартиры – невесть знает сколько. Фёдор предложил переночевать у него в деревне. Катя переживает:

– Меня же девчонки ждут. Я им обещала.

– У меня дома мама, не бойся. Я тебя не трону, – сказал Фёдор, как будто он рыцарь, а она – замужняя королева.

– Не в тебе дело. Просто поздно уже. Им же тревожно.

– Позвони.

– Да спят они уже. Ладно, я голосовуху запишу.

Катя нажала кнопку и шепнула в телефон:

– Девчата, я у Феди. Всё нормально. Завтра вернусь. Технические причины…

Утром в ответе уже было:

– Подруга, мы думали, ты таких вообще не рассматриваешь. А этот – ну прям Недоросль! Хотя… милый.

Катя прикусила губу. Усмехнулась.

«Недоросль, говорите… А мне с ним, почему-то, хорошо».

3 глава

– Я ещё раз прошу прощения, что всё так нелепо вышло… – начал Федя, косясь на Катю виноватыми глазами. – Ты, наверное, уже проголодалась…

Он полез в карман брюк и с торжественностью, достойной вручения ордена, достал конфету:

– На, подкрепись!

– Подкрепись сам, – буркнула Катя и оттолкнула его руку с конфетой, как будто это было что-то радиоактивное.

Помолчали. В темноте. Катя кипела внутри, как самовар на углях. Все её эмоции напоминали грозовое облако: и гремит, и сверкает, и молнии во все стороны. Она злилась на всё подряд – на ночь, на деревню, на Фёдора… и, конечно, больше всего – на саму себя. В городе, небось, подружки сейчас пьют пиво, едят раков, смеются, рассказывают анекдоты. А она – тут. В темноте. С этим… мотоциклетным кавалером.

А самое обидное – голодная.

Но деваться некуда. До деревни – шагом марш. Пешком.

Шли молча. Уже подойдя к селу, Федя вдруг вскинул голову к небу:

– Глянь, звёзды какие! Прям как соль на чёрном хлебе…

Катя не оценила поэтичности момента, потому что зуб на зуб не попадал – замёрзла.

Фёдор заметил это без слов. Молча снял с себя ветровку и накинул ей на плечи.

Катя, конечно, не айсберг, но именно в этот момент внутри неё что-то потеплело.

А когда потеплело – и поговорить захотелось.

В деревню добрались далеко за полночь. Подошли к калитке – залаяла собака. Не громко, но с претензией.

Фёдор шикнул:

– Тихо, Дуся! Не узнала что ли? Свои мы.

Собака смолкла, но взгляд у неё остался подозрительный.