Как закалялось мыло

Жанна Пестряева

Как закалялось мыло

Глава первая, в которой семейная проблема открывает дорогу в мыльно-научные дебри

Вот ведь как бывает в нашей жизни. Называется утро «добрым», а для кого-то оно, как выясняется, совсем не доброе, а наоборот – катастрофическое! Так случилось и у нашего Антона.

Просыпается он таким жизнерадостным, бодрым, а у него в голове будто строительная бригада с отбойными молотками работает. И не просто работает, а с перхотью! Да-да, та самая, которая сыпется на темные плечики пиджака, как первый снег на закопченный асфальт. Обнаружил он это утреннее «припорошение» на своей расческе. Кошмар, да и только!

А ведь вечером у него свидание! С Дашей! Девица продвинутая, из себя клёвая, из тех, что смотрят не только на внутреннее содержание, но и на внешний вид. А тут такое! У Антона на плечах следы антарктической зимы. Свидание под угрозой. Надо срочно предпринимать меры! Ситуация, близкая к вселенской катастрофе!

– Ба, только не твой ЗОЖ! – застонал парень. – Мне что-нибудь современное, а не твои примочки из прошлого тысячелетия!

– Мам, у меня ЧП!

– Что случилось, сынок? Не с Ирой ли расстался? – с надеждой спросила мать.

– Да какая Ира! У меня перхоть! Катастрофа!

– Ну, шампунь купить надо, – практично заметила Светлана. – В сельмаге посмотрю.

– Мам, мне к вечеру надо! У меня свидание с Дашей! Хочу тебя познакомить!

– С Дашей? – насторожилась мать. – А в прошлый месяц была Ира. Знаешь, не надо меня знакомить. Я к ним привыкаю, как к родным, а ты их… как перчатки меняешь.

И Светлана посмотрела на свои перчатки:«Надо и перчатки в Сельмаге купить».

– Ма, ну что поделать, если любовь?.. – развел руками Антон.

– Что-то у тебя любовь очень быстротечная, – вздохнула Светлана. – Не успеваю запомнить имя.

– Мам, это философский вопрос! Они меня не понимают! Поколение такое! – отмахнулся сын. – Ладно, не в этом суть! Мне перхоть к вечеру необходимо истребить!

Бабуля, молчать не привыкшая, фыркнула с обочины:

– Не хочет паршивец народными средствами лечиться! Химию всякую на свою голову лить будет!

– Мама, не надо его травими своими микстурами лечить! – вступилась Светлана. – Перхоть крапивой не вылечишь!

– Ах, какие все умные пошли! – обиделась царица Тамара. – Пожилых людей за людей не считают! Ну, я пошла!

И удалилась, изображая оскорбленное достоинство. Уходила так, как уходит их кот Муся, когда ему вместо «Китикета» суют проклятую кашу – с поджатым хвостом и взглядом, полным укора на неблагодарное человечество. Всё ждала, что ее вернут, упросят. Но не тут-то было. Спокойствие в семье – дороже.

В общем, Светлана, как любая нормальная русская женщина, побежала в сельмаг и купила самый разрекламированный шампунь. Какой именно – говорить не буду. А то еще подумаете, что я рекламирую. Скажу одно – не помогло. Но Антон, разумеется, на свидание сбежал всё равно. Потому что любовь у нашего молодого поколения всегда по расписанию, и ничто её отменить не может. Ни камни с неба, ни перхоть на плечах.

А Светлана задумалась. Сильно задумалась. Как же помочь сыну? Как победить эту напасть? Она засела в интернете. Перелопатила горы информации, а ответа нет. Все шампуни хвалят, и от всех их, если верить отзывам, волосы выпадают.

И тут ее осенила мысль! Гениальная, как все простое. А почему бы самой не сварганить этот самый шампунь? Или мыло? Мыло – оно ведь тоже моет! От обилия информации вогнал ее в ступор. Там такие формулы, что будто не мыло варить, а ракету для полета на Марс конструировать.

Пришлось звать подмогу. Звонок подруге Кате, химику по образованию.

– Кать, привет, крошка!

– Вау! Светик! – зажужжала в трубке подруга. – Какая прелесть! Давно не звонила!

И понеслось… Полчаса о детях, о мужьях, о ценах, о соседях… Пока, наконец, Светлана, вспомнив о цели, не ввернула:

– Слушай, а я тут думаю… мыло дома сварить.

– Хочешь в химию окунуться? – оживилась Катя. – Опыт – он, брат, сын ошибок трудных!

– Именно! Сыну надо помочь, перхоть замучила. Спиши мне, что купить нужно.

И Света, как старательная школьница, исписала целый лист какими-то про щелочи, масла и эфиры. Только закончила, а на пороге – свекровь. У нее, у царицы Тамары, встроенный радар на семейные советы без ее участия.

– Мам, я занята…

– Чем это? Опять по телефону трещишь? Чайник поставь, чаю попьем, – приказала Тамара, с ходу занимая оборонительную позицию.

Света, вздохнув, прервала разговор и покорно пошла ставить чайник. Осадок, конечно, остался. Договорить не успела. Но поставить на место её не могла.

– Я слышала, ты мылом вздумала заниматься? – с прищуром, попивая чай с пирогом, начала допрос Тамара.

– Да, мам. Хочу научиться.

– Что за ерунда? Паша разве мало денег приносит?

– Мам, при чем тут деньги? Я не бизнес открываю, а для семьи. Буду знать, что в мыле моем нет всякой гадости.

– Брось ты эту затею! Деньгами сорить привыкла! На огороде вон помидоры полить надо!

– Мама, я целый день как белка в колесе! Хобби мне что ли иметь нельзя?

– Хобби? – фыркнула свекровь. – У замужней женщины хобби одно – дом, да муж! Ленивая ты! Я это сразу поняла, как только ты за Пашку замуж выскочила!

И, поставив жирную, царственную точку в дискуссии, удалилась.

Вечером, едва Павел переступил порог своего дома, его уже ждал срочный вызов к маме – «для конфиденциального разговора».

– Сынок, – таинственно начала Тамара, – твоя жена деньги транжирит! Тебя по миру пустить хочет!