КНИГА «КЛЕЙМО ПОДЛИННОСТИ» Лев Зернов детектив о подлинности

КНИГА «КЛЕЙМО ПОДЛИННОСТИ» Лев Зернов детектив о подлинности

ГЛАВА 1: НЕВИДИМЫЙ КЛИЕНТ

Дождь в городе – это не погода, а состояние. Он не льет, а вязнет: в промозглом воздухе, в усталом асфальте, в душах прохожих, спешащих по своим маленьким, нечестным делам. Лев Зернов наблюдал за этой картиной из своего кабинета, вернее, кабинетика, который арендовал в старом деловом центре «Парус». Вид открывался соответствующий: задний двор, мусорные контейнеры и вечно плачущая стена из пожарного escapes соседнего здания.

Его стол был пуст, если не считать ноутбука, чашки с остывшим эспрессо и шахматной доски, где черные терпели сокрушительное, но достойное поражение. Блог «Финансовый детектив» тихо шелестел двумя сотнями постоянных читателей. Дела, как и погода, были пасмурными.

Честность, как выяснилось, – не самый ходовой товар.

Зернов потягивал холодный кофе, размышляя над постом о пирамидах нового поколения, когда в дверь постучали. Не так, как стучат курьеры или рекламщики, – настойчиво, но с паузой, будто проверяя, есть ли за дверью жизнь.

– Войдите.

В кабинет вошла женщина. Ей было около тридцати пяти, и несла она в себе тот редкий тип энергии, где внешняя собранность граничит с внутренней дрожью. Она была одета неброско, но дорого: шерстяное пальто без логотипов, темно-бордовый шарф, короткие сапоги. Но глаза, широко распахнутые, выдавали напряжение. В них читался не страх, а что-то более сложное – оскорбление.

– Лев Сергеевич Зернов? – голос был низким, ровным, но в самом его тембре чувствовалась натянутая струна.

– К вашим услугам. Прошу, – он жестом указал на старое, но удобное кресло для клиентов напротив своего стола.

Она села, положив сумку на колени, как щит. Осмотрела кабинет быстрым, профессиональным взглядом: стеллаж с папками, дипломы на стене, фотография молодого Зернова в форме на фоне здания финансовой полиции, часы с тихим маятником.

– Меня зовут Елена Савина. Я директор по развитию компании «Silk & Soul».

– Бренд нижнего белья, – кивнул Зернов. – Дорогого. С акцентом на натуральный шелк и ручную работу. Основан в начале нулевых. Узнаваем в своей нише. Поздравляю, у вас отличный продукт.

В ее глазах мелькнуло удивление, сменившееся легким подозрением.

– Вы… знакомы с нашим брендом?

– Я знаком со всем, что имеет ценник, историю и, увы, потенциальную тень, – отозвался Зернов, откинувшись на спинку кресла. – Расследование экономических преступлений начинается не со счета, а с идеи. С идеи того, что продают. Вам что продали, Елена? Или, правильнее спросить, что у вас украли?

Она глубоко вдохнула, развязывая шарф, словно он вдруг стал душить.

– У нас украли репутацию. Наше имя. Нашу марку. Я почти уверена, что… нас подделывают. Массово.

Зернов не изменился в лице, лишь пальцы его правой руки слегка постучали по столешнице – тихая дробь мысли.

– «Почти уверена» – это слабая позиция для начала расследования. «Массово» – уже интереснее. Расскажите по порядку. Факты.

Елена вытащила из сумки планшет, нашла фотографии.

– Вот. Продавец на крупном маркетплейсе. «Официальный дилер Silk & Soul. Скидка 70%». Вот их товар. А вот – наш, с собственного производства. Видите разницу?

Зернов взял планшет. Его взгляд, привыкший выискивать нестыковки в финансовых отчетах, мгновенно сфокусировался на деталях. Швы. Оттенок кружева. Качество крепления фурнитуры. На «официальном» товаре всё было чуть грубее, чуть кривее, материалы – проще.

– Вижу. Поставки большие?

– Огромные. И это не один продавец. Их несколько. А еще – бутики в регионах, которые мы никогда не авторизовывали. Они продают откровенный хлам под нашими бирками! Нам пишут разгневанные клиенты, которые думают, что это мы начали экономить на качестве. Наш рейтинг падает. Отказы от оптовых заказов.

– Обращались в полицию? В Роспотребнадзор?

– Нет, – ответила она резко, а потом, смягчив тон, добавила: – То есть, это крайний вариант. Дело в том… Лев Сергеевич, наш бренд – это небольшая семейная, если хотите, компания. Основала его моя мать. Сейчас она отошла от дел, но осталась главным акционером. Есть еще два совладельца. И я… я боюсь, что утечка информации идет изнутри. Что кто-то из своих… причастен. Если громко заявить в полицию, этот человек уйдет в тень, уничтожит следы, и мы никогда не найдем корень.

Она говорила тихо, но каждое слово было отточенным, выстраданным. Это была не паранойя, а холодный, трезвый расчет, замешанный на боли от возможного предательства.

– Вы хотите, чтобы я нашел этого человека? И фабрику, которая шьет подделки?

– Я хочу, чтобы вы нашли правду, – поправила она его, и в ее глазах вспыхнул тот самый огонь, который, вероятно, когда-то горел в ее матери-основательнице. – Я хочу понять масштаб. Я хочу получить неопровержимые доказательства. Чтобы потом, когда мы пойдем в правоохранительные органы, у нас был не просто звонок возмущенного потребителя, а готовое дело. Как шахматная партия, где все ходы просчитаны.

Зернов посмотрел на доску рядом с собой, где его белый ферзь ставил мат.

– Шахматы – это игра двоих, – сказал он задумчиво. – Здесь игроков явно больше. И правила кто-то поменял посередине игры. Мой гонорар – сто тысяч в день. Расследование занимает минимум неделю. Предоплата – пятьдесят процентов.

Она не моргнув глазом кивнула.

– Договорились.

– И еще одно условие, – Зернов поднял палец. – Вы предоставляете мне полный доступ ко всей финансовой и производственной документации «Silk & Soul» за последние три года. Включая договоры с подрядчиками, логистами, списки сотрудников. Всё. Без исключений. И вы не предпринимаете никаких самостоятельных шагов, не советуясь со мной. Одно неверное движение – и ваш «свой человек» почует опасность.