Детектив Льва Зернова метод истины «Зерно истины»

Детектив Льва Зернова метод истины «Зерно истины»

Глава 1: Утечка

Эпиграф:

«Самая дорогая валюта в современном мире – не биткойн. Это доверие. Его печатают годами, а украсть можно в одну секунду. И, как и с фальшивыми купюрами, мошенников выдает мелочевка. Нестыковка в десять копеек может потянуть за собой шлейф в миллион». – Л.З.

Дождь стучал по крыше старенького Volvo S60, будто отбивая морзянку. Лев Зернов слушал эту монотонную музыку, глядя на стеклянный фасад бизнес-центра «Кристалл». Здание напоминало гигантский слиток льда – холодное, безупречное и абсолютно непрозрачное изнутри. Именно здесь, на пятом этаже, ютилась компания «Нейрокод», его новый клиент.

Он выключил двигатель. В салоне пахло кожей, кофе и старой бумагой. Тремя вещами, которые он ценил за их прямоту. Пиджак, темно-синий, висел на вешалке за спиной. Он натянул его одним точным движением, поправил манжеты. Его оружие было неприметным: острый ум, блокнот из плотной бумаги и ручка, которая никогда не подводила. Никакого пистолета. Самая опасная угроза в его мире носила гриф «Коммерческая тайна».

Лобби «Кристалла» встретило его стерильным сиянием и тихим гулом кондиционеров. У ресепшен девушка с идеальной улыбкой набрала номер.

– Алина Викторовна, к вам Лев Зернов. Да, проводим.

Путь до офиса «Нейрокода» занял ровно сорок семь секунд. Зернов отметил про себя: одна камера в лифте, две в коридоре, магнитный пропуск на стеклянной двери. Не самый надежный периметр.

Дверь открылась, и его встретил не хаос, а сдавленная, густая тишина. Воздух был электризован не творчеством, а страхом. В открытом пространстве офиса за десятком мониторов сидели люди, но никто не разговаривал. Взгляды, скользнувшие по нему, были быстрыми и настороженными. Здесь уже знали, что придет детектив.

– Лев? Спасибо, что приехали так быстро.

Алина Викторовна Крылова оказалась женщиной лет тридцати пяти, с умными, усталыми глазами и собранными в тугой узел волосами. На ней была простая блузка, никаких признаков роскоши. Только часы на руке – инженерные, с кучей циферблатов. Не для понтов, для дела.

Ее кабинет был таким же аскетичным: диаграммы на маркерной доске, скелет какого-то алгоритма на втором экране, запах крепкого чая.

– Рассказывайте, – сказал Зернов, усаживаясь, но не откидываясь на спинку кресла. Он был собран, как пружина.

– Это «Ариадна», – Алина включила проектор, на стене всплыли схемы. – Самообучающийся алгоритм для прогнозирования рыночных аномалий. Не гадание, а выслеживание закономерностей. Мы работали над ним три года. Две недели назад наша бета-версия… ушла. А вчера «Киберхолд» анонсировал свою платформу «Лабриринт». Она, как близнец, похожа на нашу раннюю архитектуру. Но доказать это невозможно. Код – не патент, его можно переписать, замаскировать.

– Полиция?

– Пожали плечами. Нет явного взлома, нет угроз. Есть только косвенные улики и мое чутье. И разорение моей компании через полгода, если «Киберхолд» выйдет на рынок первым.

Зернов кивнул. Он уже видел такую картину. Не кровавый след, а цифровой. Не труп, а убитая идея.

– Кто имел доступ?

– Все ядро команды. Шесть человек. Плюс я. И…

– И?

– И наш инвестор, Виктор Сергеевич Грошев. Но он…

– …в последнее рейде? – мягко закончил Зернов.

Алина вздохнула.

– Да. Считает, что я параноик. Говорит, совпадения бывают.

– Совпадение – это любимая отмазка лентяев и воров, – заметил Зернов, открывая блокнот. – Давайте начнем с зерна. Не с кода. С людей. Кто заказывает кофе для офиса?

Вопрос застал Алину врасплох.

– Я… не знаю. Кажется, Марина, менеджер проектов. При чем тут…

– Все имеет значение. Распишите, пожалуйста, кто, где и с кем сидит. Кто курит. Кто ходит в спортзал. Кто опаздывает. Мелочи.

Получив план-схему, Зернов вышел в open-space. Он не стал вызывать людей к себе. Он пошел к ним. Его метод был прост: наблюдать на их территории.

Первым был старший разработчик Игорь. Гениальный, нервный, с горящими глазами фанатика. Говорил сложно и быстро.

– Это невозможно! У нас сто пятьдесят тысяч строк кода! Украсть такое – нужен доступ к репозиторию и мозги, чтобы понять! – Он почти не смотрел на Зернова, уставившись в экран, где бежали зелёные строки.

– А если не украсть, а подсмотреть идею? Архитектуру? – спросил Зернов, разглядывая полку за монитором. Среди книг по машинному обучению стояла фигурка покемона и фото с рыбалки.

– Идеи витают в воздухе! – Игорь махнул рукой. – Может, у них свой гений нашептал.

– Гении редко шепчут одни и те же формулы, – парировал Зернов. – Вы давно рыбачили?

Разговор зашел в тупик. Игорь был либо чист, либо гениален в актерстве.

Следующей была Марина, менеджер. Улыбчивая, собранная, с идеальным маникюром. Она сразу предложила кофе.

– У нас тут капучино, латте, – затараторила она. – Алина не жалеет на коллектив.

– Эспрессо, если можно. Без сахара, – сказал Зернов. – Вы заказываете продукты?

– Да! И канцелярию, и организую корпоративы. Стараюсь создать атмосферу.

– Последний корпоратив был когда?

– Месяц назад. В «Панораме». Все было чудесно!

– Все фотографировали?

– Конечно! Выкладывали в наш чат.

Зернов сделал пометку: «Общий чат. Фото. Доступ у всех.»

Кофе оказался откровенно плохим. Вода, горчащая поджаренными зернами. Он допил его до дна. Страдание очищает мысли.

Тихий, почти незаметный тестировщик Кирилл сидел в углу. На его столе – три монитора, на стене – схематичная карта какого-то фэнтези-мира, нарисованная от руки.

– Я проверяю, что делают другие, – тихо сказал он на вопрос о работе. – Ищу баги. Ошибки.

– А в людях ищете? – спросил Зернов.

Кирилл смутился.

– Иногда. Они… как недокументированные функции. Поведение не всегда соответствует ожиданиям.

– Заметишь, когда поведение Игоря или Марины перестало соответствовать ожиданиям?

Кирилл вздрогнул и потупился в клавиатуру.

– Не я… я не следил. Но…

– Но?

– Но Игорь последние две недели… он стал задерживаться один. И не кодил. Сидел, смотрел в окно. А у Игоря окно – это нонсенс. У него всегда код.

Зернов поблагодарил. Зернышко.

Беседа с бухгалтером, Ольгой Петровной, дала еще одно. Компания была чиста, но месяц назад Марина запросила увеличение бюджета на «усиление командного духа» – якобы для неформальных встреч. Сумма была небольшой, но перевод шел на новый, незнакомый Ольге субподрядчик. «Офисные радости». Зернов попросил копию платежки.

Он завершал свой обход, когда заметил деталь. У мусорного ведра рядом с кулером стоял синий пластиковый контейнер для макулатуры. На самом верху, чуть помятый, лежал чертеж. Не распечатка, а именно ручной чертеж, карандашный набросок архитектуры системы. Такие сейчас почти не делают.

– Это чей? – спросил он у девушек из поддержки, сидевших рядом.

– Ой, не знаю. Игорь, наверное, он иногда рисует, чтобы думать. Выкинул, наверное.

Зернов в перчатках (он всегда носил с собой пару тонких латексных) достал чертеж. На полях были пометки, цифры, стрелки. И в углу – маленький, еле видный штамп библиотеки Технического университета. С датой: 17.10 (три недели назад). И номер читательского билета.

Сердце Зернова забилось ровнее. Вот оно. Первое твердое зерно. Чертеж несли домой. Им пользовались вне офиса.

Он уже собирался подойти к Алине, когда в кармане завибрировал телефон. Незнакомый номер.

– Алло?

В трубке дышалось. Молчание. Потом спокойный, механический мужской голос, явно искаженный программой:

– Лев Григорьевич. Вы копнули сегодня. Хватит копать. В этой земле только грязь, и вы запачкаетесь. Отойдите от дела. Это не ваша война.

– Война за правду – всегда моя, – спокойно ответил Зернов.

– Правда – понятие растяжимое. А счета – нет. На ваш счет в течение часа поступит сумма, эквивалентная вашему гонорару за это дело. Считайте это компенсацией за потраченное время.

– Попытка взятки, – заметил Зернов, – это как признание в любви от мошенника. Искренне, но крайне дурно пахнет. Я лучше выложу историю этого перевода у себя в блоге. Анонимно, конечно. Спокойной ночи.

Он положил трубку. Угрозы были ожидаемы. Но скорость… Значит, он был прав. Он уже наступил кому-то на хвост. И это кто-то имел доступ не только к коду «Нейрокода», но и к его, Зернова, расписанию. Значит, следили. Или ему сообщили.