Кровь на моей стороне сетки

Зали Меро

Кровь на моей стороне сетки

Пролог

Пролог

Темно. Тишина. Тело не поддается. Глаза слиплись. Руки, ноги – к черту. Не пошевелить. Первым вернулось обоняние: к носу прибил запах крови и тошнота непроизвольно подступила к горлу. Писк нарастал, бился в висках и отскакивал от ушей, будто играя с моим сознанием в пинг-понг.

Голова гудит – боль в висках не дает удерживать равновесие и я с трудом разомкнула глаза. Где я? Кто это? Бегло пробежалась по лежащему передо мной парню, пытаясь вглядеться в силуэт, но все в глазах двоится. Джинсы, кожаная куртка? Марсель? Мое дыхание остановилось. Шок и адреналин прошли обжигающим холодом по телу. Оно поддалось и я повалилась перед трупом. Мои руки задергались по лицу парня, ощупывая щетину на щеках, приглаживая брови, прильнули к вороту одежды. Проснись. Давай. Темное пятно, растекающееся от головы зловеще смеялось над моими жалкими попытками.

– Марсель , очнись, – беспрерывно повторяла слова, окликая парня, лежащего передо мной. Глаза. Не двигаются. Кожа. Холодная. Дыхание?

Рванула рукой к его носу Нет. Нет. Дыши. Ты должен быть жив.

Приближающийся из ниоткуда звук сирены оглушил меня. Я вскочила на ноги и, сама того не осознавая, побежала. Выбегая из переулка, я огляделась в поисках помощи, но ни одной машины не проезжало мимо, ни единого прохожего, все магазины закрыты. Ноги дрожали и я почувствовала свое учащенное дыхание, отзывающееся стуком в висках. Перед глазами всплывал образ моего лучшего друга. Мертвого.

Ноги сами понесли обратно. Подойдя ближе, глаза забегали по местности. Тесный переулок, ни камер, ни прохожих. Никаких свидетелей. Мой взгляд упал на шлем от мотоцикла парня. Шлем, которым я его и убила.

– Отпечатки. Сотри. – кровь начала бурлить внутри, вскрикнув от испуга, я сжалась в комок на корточках: закрыв уши руками, я отчаянно дышала ртом, чувствуя как в него затекает что-то соленое… Глаза, налитые слезами, округлились. Я слышу. Я слышу голос парня, тело которого лежало прямо передо мной. – Вставай и быстрее стирай все следы. – вновь послышался голос за моей спиной.

– Ты умер. Это сделала я? Но я не могла, так ведь? – в поисках опоры я опустила руку, подперев ей свое тело. Рукав моего худи спустился вниз, липкая теплая тяжесть прилипла к коже.

Увидев, что моя рука опирается на лужу грязно-красной крови, я резко отдернула руки, но жидкость уже лилась по моему рукаву, заползая под кофту и сливаясь с потом. Марсель! Я взмахнула рукой, пытаясь отмахнуться от крови, пытаясь отвернуться или закрыть глаза плотнее, лишь бы не видеть холодеющий с каждой минутой труп. Нет. Так нельзя. Это вранье.

– Ну и чего ты ждешь? —вновь услышав голос, я обернулась.

Крик вырывался с моих губ сам собой. Передо мной два Марселя: один

– убитый мной друг, которого я будто только что ругала за опасную езду, второй… Что передо мной? Сошла с ума?

Я встала на колени, опустив голову, как перед иконами в церкви.

– Прости. Прости. Прошу, я правда не хотела тебя убивать. Я? Нет! Это не я! – быстро я подкралась ближе, нелепо перебирая еле поддающимися руками и ногами. Слезы заполнили все – я не видела четких черт лица мужчины. – Как ты себя чувствуешь? Тебе уже лучше? Прошу, ты должен меня простить, я была не права, я заглажу вину.

– Для начала, ты должна стереть свои следы с шлема, которым ты меня ударила, сделаешь это для меня или мы больше не друзья? – парень скрестил руки на груди и сделал шаг назад, кивнув головой в сторону лежащего тела.

В горле встал ком и молящим взглядом я смотрела на Марселя, не в силах вымолвить и слова. Я его убила. Чувствуя каждый камешек, каждую трещину на асфальте, не с первого раза, но у меня вышло встать с четверенек. Я направилась к трупу, рядом с которым лежал головной убор. Задрала рукава своей кофты, подняла с асфальта шлем. Мое лицо скривилось, увидев на нем трещину и капли крови. Мои руки, нервно начали тереть рукавами о побитые края.

—Понятно. Не трать силы. Беги.– прямо у моего уха прозвучал голос. Повернув голову на звук, мой взгляд вцепился в до боли знакомое лицо. Его губы, как и почти всегда, мягко расплывались в улыбке, брови приподняты и слегка выгибались, что делало его взгляд схожим с щенячьим. Но не в этот раз. Он смотрел на меня с жалостью. – Крис, ты оглохла? Убила и убила.

Мои руки разжались сами по себе и к ногам свалился шлем. Я отшатнулась, попятившись. Осознание сказанных Марселем слов пришло слишком поздно. Убила и убила? Последние капли здравого смысла только что фарфоровыми тарелками разбились о стену правды – я убила. Мои ноги сами понесли меня к выходу из затерянного переулка.

Глава 1

Первый бой я проиграла

« —Боговеева Кристина, за вас внесли залог. – мужчина в строгой форме надзирателя отпирал замок железной двери, к которой я уже успела подскочить.

На выходе из СИЗО меня встретила мама: она вкратце рассказала, что суд признал мои действия самообороной, но пришлось внести залог, чтобы меня не закрыли на больший срок за побег с места преступления и сокрытие факта преступления. Прошло больше двух месяцев с окончания суда, все это время я была в колонии общего режима. Суд рассматривал мое дело больше двух недель, ведь скрыть следы с места преступления я так и не смогла, тем более, что кровь Марселя так и не вымылась с моих вещей, да и алиби у меня не было. Я была слишком занята разговорами и оправданиями перед призраком, что мучал меня, преследуя и не давая сомкнуть глаз. В попытках сбежать от несуществующего преследователя я бегала целыми днями, не посещая университет и не связываясь ни с кем из друзей.

– Счастлива? Смогла все таки выйти сухой из воды, как и всегда. – развалился на задних сиденьях старого авто Марсель, закинув ноги на дверцу машины, – Как ты думаешь, когда моя душа вознесется? Похоже я прикреплен к тебе, хоть ты и покаялась в своем грехе, надеюсь тебе не придется умереть, чтобы закрыть гештальт. – я скорчила лицо, наблюдая через стекло заднего вида, как громко рассмеялся парень, после чего исчез без следа.»

***

– Ты уверена, что там будет безопасно? Может я лучше закажу билеты обратно? Если вдруг снова будут панические атаки, то сразу звони и… – мама читала мне нотации уже около двадцати минут, пока я подпирала стену кабинки для курения.

– Мам, лучше побьюсь в конвульсиях от страха в новой стране, играя в волейбол, чем останусь там. Здесь меня хотя бы не знает половина полицейского отдела. Да и обещали взять в тренером юниоров, – я не смогла продолжить, оставив наш разговор в тонущем грязном молчании. Тренер детей с судимостью? Это просто смешно.

Рядом послышался грубый мужской голос и я впилась в стеклянную стенку, выронив телефон. Глаза начали бегать в поиске источника шума – мужчина-таксист, зазывающий людей.

Дрожащими руками подняв побитый экранчик, я даже не пыталась разобрать слова матери, которые обеспокоенным тоном эхом отзывались в динамике.

– Мам, перезвоню. Машина уже приехала. Люблю. – я сбросила звонок, сжав телефон в руке.

Пронизывающий холодный воздух в Норвегии даже летом пробирал до косточек. По моей коже прошлись мурашки и я обхватила себя за плечи.

«Если не справишься – можешь забыть о месте на региональных. Я делаю тебе поблажку, только потому что меня на коленях умоляли твоя мать и психолог. Отплати им как следует.»

Из головы никак не выходили слова тренера моего университета, за команду которого я играла с самого начала учебы, но после… инцидента, меня всего пару раз выпустили на поле. После игр со мной, в новостях крутились репортажи о благодетелях, которые дают мне «реабилитироваться и заглушить мою боль» через спорт.

– Он следит за тобой.– мои мысли прервал шепот Марселя, заставив оглядеться.

Сердце пропустило удар. Потными ладонями я быстро взялась за лямки рюкзака. Кто? Тот мужчина? Нет. Не он. Кто? Глаза бегали по парковке рядом, заглядывая в машины и лица людей, в попытке найти взгляд. Утонув в мыслях, меня привел в чувство железный привкус во рту – я прокусила губу.

Щелчок. От неожиданности я подскочила назад, врезавшись в дверь плечом. Прошипев, я поймала на себе недоуменный взгляд девушки, в зубах которой была зажженная сигарета, а в руке блестела металлическая зажигалка. Смесь тлеющего табака и бензина обволакивала пространство. Она смотрит на меня? Она видит. Все. Насквозь. Куда бежать? Как?

Отвернувшись, я потянулась к носу, ногтем поскабливая крыло. Я чувствовала как мои щеки горят, а дыхание неестественно громкое. Тише. Будь тише, мать твою.

– Сигарету? – я исподлобья взглянула на высокую брюнетку. Она сверлит меня взглядом. Зачем спрашивает? Я покачала головой, вцепившись взглядом в свои кроссовки. Я же в капюшоне? Мои руки прошлись от лица к ткани, нащупывая стежки ниток, зацепив которые, я потащила капюшон, натянув потуже.

– Руки дрожат. Ее боишься? Или себя? – шепот прямо в ухо был ледянее ветра, и горячее подоженного окурка, как удар поддых: кашель пробил горло, выбираясь комками спазмов и ругательствами.

Сползла на колени перед своим чемоданом, я скинула с себя рюкзак, открывая то один карман, то другой. Нашла! Вытащив со дна сумки бутылку, я сделала пару жадных глотков, промывая гортань.

Цокот каблуков привлек внимание: она ушла. Вместе с ней, опустились и мои напряженные плечи, но ноющее давление где-то в груди не ослабело. Мне тоже пора.

—И чего расселась? Иди. Слабой была – слабой и останешься. Отхаркнула всю свою неуверенность? – Марсель стоял спиной ко мне, но даже по его тону я почувствовала горькую жалость.

Образ парня расплылся, а взгляд сфокусировался на толпе, которая заходит в микроавтобус. Черт. Номера. Это он. Выронив бутылку, я перехватила рюкзак, перекинув его через плечо и запнулась о свой чемодан, пытаясь встать и одновременно с этим не сводя глаз с авто.

Успела. Запыхавшись, я влетела в двери, опустив взгляд на порог, о который пыталась не оступиться. Оступиться нельзя. Нет. Я уже привлекла слишком много внимания. Меня пронзил шум. Нет. Шепот. Они говорят обо мне? Они меня обсуждают?

– Ты садишься или нет? – рявкнул седой мужчина за водительским сиденьем, прожигая меня ледяным взором через зеркало заднего вида. На секунду задержав на нем взгляд, я быстро продвинулась вглубь автобуса. Тесно. Я чувствую смесь мужского одеколона, сигарет и пота. Фу. Остается надеяться, что запах пота не от меня. А если от меня? Поэтому от меня все попятились? Снова. Сев на одно из передних сидений, я согнулась, прижав к груди рюкзак. Моя нога сама собой отбивала ритм, пока я пыталась прислушаться к разговорам на задних сиденьях.

– Снова ты лишняя. Изгой. Но тебе не привыкать, не так ли? – Марсель проходил мимо рядов, – Крис, смотри, вот у этой шрамы. Убиться хочет, поможешь? – он подошел вплотную к девушке с розовыми волосами, проводя своими призрачными пальцами по ее запястью.

Я оцепенела, высунув голову в проход и поймав на себе ее взгляд. Я пялюсь? Нет. Надо отвернуться. Срочно.

– Эй, тебе плохо?– привстала девушка с сиденья с гримасой недоумения, но ее за руку перехватили, усаживая обратно.

– Не трогай ее, она какая-то странная, – до меня донесся шепот еще одного женского голоса.

Я отшатнулась, соскальзывая вниз. Нащупав собачку своей кофты, я начала отковыривать краску.

Я странная?

Черные волосы опадали на кафель. Ножницы задели ухо и кровь от маленькой ранки каплями падала на оголенные плечи.

Странная.

Шлем со свистом рассекает воздух. Кровь. Марсель.

Странная.

« —Прием. Мяч летит через поле. Да! Номер тринадцать проделывает свою самую сокрушительную атаку! Мы не видели от нее такого с ее временной дисквалификации. Какой камбэк!»

Странная.

– Хэди, это было невежливо, она вроде милашка, просто растерялась, – я схватилась за замок, оттягивая его вниз – жарко, нечем дышать, кажется я вот вот задохнусь.

– Девочки, хватит, надо как мы с Йоханом – без церемоний, просто начали общаться. А вы какие-то придирчивые, может позвать ее к нам? – шепот женских голосов разнообразил томный мужской. Я натянула капюшон, в надежде, что вот сейчас кто-то обрежет его идею и они оставят меня в покое.

Этого не случилось. Шаги. Тяжелые. Запах духов. Дорогие. Мужские.

– Тут свободно? – мой взгляд прошелся по завиткам белой пряжи свитера парня – ни одного катышка. Стоп. Нет, не смотри в глаза. Он поймет.

—Свободно. – мой голос скакал по нотам в одном слове. Тут не то что страх прочитать можно – в одном слове кроется целая паническая атака. Я придвинула свои вещи ближе: чувство стыда началось с сумки в потертостях, которую я уже начала трепетно шлифовать сбивчивыми движениями, будто стряхиваю от чего-то.

– Алекс. Ты? – Коротко. Холодно. Ни капли сомнений. Лишь тонкий привкус ухмылки делал слова парня ядовитыми. В моей голове у него уже нарисовалась корона, которую он полирует по пять раз в день.

– Кристина. Крис. – я вцепилась рукой в сумку, наконец впитав остатки смелости, которые я копила в ней годами, и подняла голову, но поймав взгляд парня, сразу же устремила свой в сиденье напротив.